Часть 2. О, дети...

Рон и Гермиона явились только через час. Атмосфера в купе за это время успела устаканиться. Невилл перестал коситься на Тео, они обменялись чистокровными любезностями, но быстро перешли на неформальный уровень. Джинни перестала прожигать Тео взглядом, хотя ничего особенного тот и не сделал. Луна и без того была, казалось, вполне довольна жизнью. К этому времени тележка с едой уже проехала. Гарри, Джинни и Невилл покончили с тыквенным печеньем и обменивались карточками из шоколадных лягушек. Тео и Луна жевали лакричные палочки — оказалось, что они оба их любили и не были фанатами других продававшихся в поезде сладостей. Дверь открылась и вошли гриффиндорские старосты: Гермиона — с Живоглотом, Рон — с громко ухающим Сычиком в клетке. Гарри порадовался, что отправил Буклю в Хогвартс отдельно — она не любила компанию гиперактивного совёнка. — Умираю с голоду, — заявил Рон, пристроив Сычика на багажной сетке, взяв у Гарри шоколадную лягушку и рухнув на свободное место рядом с ним. Он сорвал обёртку, откусил лягушачью голову, закрыл глаза и откинулся на спинку сиденья, точно у него было невесть какое изматывающее утро. Тео и Джинни синхронно закатили глаза и, заметив это, захихикали. — У пятикурсников на каждом факультете по двое старост, — сообщила, садясь, Гермиона. Вид у неё был страшно недовольный. — Мальчик и девочка. — Угадай теперь, кто староста Слизерина, — сказал Рон, не открывая глаз. — Малфой, — мгновенно отозвался Гарри, не сомневаясь, что оправдается худшее из его опасений. Почему старостой не мог быть Тео, всё было бы гораздо лучше! — Ты мог спросить у меня, — коротко произнёс Тео. — Я видел у него значок, когда мы столкнулись на платформе. — К сожалению, именно он, — с горечью подтвердил Рон, запихивая в рот остаток лягушки и беря следующую. — И эта жуткая корова Пэнси Паркинсон, — язвительно сказала Гермиона. — Какая из неё староста, если она толстая и медлительная, как тролль, которому дали по башке… — Тео поджал губы и покосился на Гермиону. — Даже если она не нравится и мне, это грубо, — произнёс он. На пару секунд в купе возникла очень неловкая тишина, пока Луна не произнесла: — А кто у Пуффендуя? — это была явная попытка разрядить обстановку, которая мало сработала, но все попытались притвориться, что ничего не произошло. — Эрни Макмиллан и Ханна Аббот, — хрипло ответил Рон. — А у Когтеврана — Энтони Голдстейн и Падма Патил, — сказала Гермиона. — Кроме Слизеринцев все нормальные ребята, ответственные. Обязанности старост… — Гермиона начала бормотать и Гарри перевёл взгляд на Рона. — Нам надо время от времени патрулировать коридоры, — сказал он в ответ, — и мы можем наказывать людей за плохое поведение. Мне не терпится прищучить Крэбба и Гойла… — Ты не должен злоупотреблять положением старосты, Рон! — резко сказала ему Гермиона. — Малфой, конечно, ни капельки не будет им злоупотреблять, — саркастически откликнулся Рон. Гарри переглянулся с Тео и тот шепнул, на фоне спора Рона с Гермионой практически незаметно: — Он и так злоупотребляет влиянием. Сейчас он негласный лидер курса, — Гарри поморщился. — Что получится теперь, когда он староста — одному Мерлину известно. — Ты что, намерен опуститься до его уровня? — продолжала Гермиона. Невилл, неловко оглядывавший растение, которое он вёз с собой в стеклянном контейнере, поднял взгляд на них с Тео. На фоне перепалки Рона с Гермионой потерялись и Луна, и Невилл и даже яркая Джинни. — Нет, я просто намерен добраться до его дружков раньше, чем он доберётся до моих. — Ну перестань же, Рон… — А давайте вы этим сейчас и займётесь, а? — вскинулась Джинни. Несмотря на то, что она явно была раздражена, она умудрилась как-то сделать игривый тон. — Ага, — подхватил Гарри. — А то у Малфоя есть удивительно неприятная привычка заходить к нам в купе… — он поднял палец, будто что-то вспоминая. — Каждый раз, как мы едем в Хогвартс-экспрессе! Уговаривать друзей долго не пришлось: у Рона явно чесались кулаки, а Гермиона была полна решимости доказать с самого первого дня, что она будет отличной старостой. Гарри своих друзей знал. Когда дверь закрылась, все оставшиеся в купе рассмеялись. Погода, пока они ехали все дальше на север, оставалась неустойчивой. То по вагонным стёклам вяло брызгал дождь, то показывалось бледное солнце, которое вскоре поглощали тучи. Луна, отложившая Придиру, увлечённо спорила с Тео о рунах в ритуалах, по крайней мере Гарри так казалось — он понимал каждое третье слово в лучшем случае. Если бы Гарри сидел у окна, то он прижал лоб к стеклу и пытался бы разглядеть вдалеке очертания Хогвартса. До конца поездки было ещё очень далеко, но каждый раз, когда они ехали в Хогвартс, Гарри старался разглядеть его первым. Будто само существование Хогвартса помогало ему успокоиться и прийти в себя. Но у окна сидел Тео, а просить его поменяться местами было как-то неловко. Поэтому Гарри просто откинулся назад, прислонившись затылком к обитой тканью стене и прикрыл глаза. Стучали колёса, поезд слегка поскрипывал, Тео и Луна втянули в дискуссию Невилла и Джинни, заговорив про магические деревья и теперь активно спорили насчёт того, какое дерево лучше всего для квиддичных мётел. Хогвартс экспресс скрипнул отвратительным скрипом, совсем не похожим на приятный скрип нормальных поездок, сердце Гарри ухнуло вниз, будто ожидая чего-то плохого. А затем с глухим хлопком поезд сошёл с рельс. От резкого удара, который последовал за этим, Гарри завалился на диванчик рядом. Невилл вскрикнул, пискнула Джинни, зазвенело ожерелье Луны и замигал свет. Сверху повалились чемоданы, только чудом не попав никому из них по голове. Гарри отстранённо подумал, что правильно отправил Хедвиг в Хогвартс полётом. Они выбрались из-под упавших чемоданов. В воздухе пахло гарью, словно что-то взорвалось, причём не очень далеко. Стекло на окне треснуло. Тео и Гарри переглянулись. Несмотря на то, что в мелких, почти обыденных ситуациях Тео обычно оказывался в ступоре, теперь он даже не остановился, прежде чем схватить Гарри за руку и выскочить из купе, едва накинув защитное заклинание. В коридорах всё было плохо: ещё сильнее пахло дымом, выбежавшие в панике люди кричали и сталкивались в своём неорганизованном движении друг с другом. Тео потянул его за собой к ближайшему стыку вагонов, видимо, чтобы выйти на воздух. Гарри едва успел махнуть Джинни, Невиллу и Луне, прежде чем Тео рванул вперёд. Лесенка, с помощью которой они поднимались в вагон, была погнута, но Тео это не остановило — всё равно до земли было невысоко. Гарри спрыгнул вслед за Тео на траву и застыл. Хогвартс-экспресс погнуло, почти полностью оторвав последние купе третьего вагона. Все вагоны помотало, их последний чудом стоял практически вертикально после того, как столкнулся с первым. Они были в кольце из погнутого красного металла. Раздавались крики. — Вызови патронуса, отправь Карлусу и Дорее сообщение, — нервно приказал ему Тео, обернувшись. — Я не могу, Мордред! — он выругался на языке, похожем на французский, и направил палочку на соседний вагон с погнутой крышей. — Репаро маскима! Ничего не произошло. Хогвартс-экспресс был зачарован от всего и сейчас это сыграло против них. Тео обернулся к Гарри снова, в его глазах плескался ужас, отражавшийся, несомненно, и в глазах Гарри, и в глазах остальных, подбежавших ребят. — Экспекто Патронум, — наконец выдохнул Гарри, прикрыв глаза и думая о Дорее и Карлусе, о том, что ему отчаянно хотелось, чтобы они сейчас были здесь. — Гарри, — выдохнул Тео, слегка тряся его за плечо. — Говори, говори скорее! — Гарри открыл глаза. Олень был куда меньше, чем во все предыдущие разы. Более ветвистые рога и какой-то новый характер, более спокойный… Гарри глубоко вдохнул и начал произносить сообщение. Не до того. Он переглянулся с Тео и сорвался с места. Если сейчас не вывести всех на воздух, то они могут просто задохнуться дымом.

***

— Почему не получается? — пробормотал про себя Тео, когда заклинание вызова авроров сорвалось в третий раз. Вроде и сил вложил достаточно… — Хогвартс-экспресс, как и Хогвартс — аномальная зона, к нам не смогут аппарировать, даже если сигнал пройдёт, — стуча зубами явно не от холода, а от нервов, выдавила гриффиндорка-семикурсница. — Ближайшие несколько часов мы здесь застряли. — Кто старосты школы? — поднял на неё взгляд Тео. — Я насчитал троих раненых первокурсников только в поле зрения, у меня недостаточно умений, чтобы им помочь. Среди вас точно есть будущие медики, — холодный тон явно слегка огорошил девушку, но в то же время привёл в чувства. Тео и сам удивился скользнувшим ноткам металла. — Александра Смит, Рейвенкло и Франциск Лоуренс, Хаффлпафф. Я позову их к вам, — чётко произнесла она. Тео помотал головой. Имена были ему очень смутно знакомы, но ситуация была очень острой — они не откажут даже слизеринцам в помощи. Не имеют права. — Красный — срочно, оранжевый — необходимо, жёлтый — проверить, — быстро произнёс он. — Колорус Эйр! — и над первокурсниками повисло рыжее облако. — Все так сделают. Тео обернулся к выбежавшим слизеринцам. Обычно они все сидели в одном вагоне, только сам Тео и отсаживался. Драко, стоявший на клине, ошалелыми глазами смотрел на дымящиеся вагоны и шептал что-то неразборчивое. Тео обвёл их взглядом, глубоко вдохнул и произнёс. — Заклинание все знаете. Наших змей среди пострадавших достаточно, — взгляд Дафны прошил его словно иглой, но Тео не обратил внимания. — Милисент, ты начала обучение на медика, как хотела? — Миллисент подняла на него заплаканные глаза, но кивнула. Тео мотнул головой назад, на светящееся красное облако. — Перелом ноги, наглотались дыма, мелкие порезы. Справишься? — Справлюсь, — выдохнула Милисент и сорвалась с места, на ходу выхватывая палочку из кобуры. Тео не стал следить за ней — сорвался с места сам, в сторону всё ещё лежащих вагонов.

***

Невилл не был уверен, что он не уснул в купе и что ему не снился сейчас ужасный кошмар. Колдовать без перерыва так долго, как они колдовали сейчас, мог не каждый и всё больше ребят останавливались без сил. Те, кто продолжал вытаскивать остальных из вагонов, делали это уже руками. Хоть где-то пригодилось то, что он был физически больше сверстников — там, где остальным не хватало силы, Невиллу было легко. Семь сотен человек, из которых половина замерла на местах, а ещё треть в панике делала ситуацию только хуже. Чего уж там, даже сам Невилл, не потащи его к выходу Джинни, так бы и остался сидеть в купе. Но сейчас, когда они с Джинни и Луной разошлись и, казалось бы, можно было замереть от страха, Невилл продолжил помогать перепуганным младшекурсникам. Пару раз он видел Рона с Гермионой, снующих туда сюда, колдующих. То, что Гермиона всё ещё могла колдовать, было невероятно. Вот уж действительно, золотая девочка, по-настоящему особенная магглорождённая… Гарри, несколько раз помогавший Невиллу, тоже всё ещё колдовал. Он теперь оставался рядом с ранеными ребятами, повторяя за знающими старшекурсниками исцеляющие заклинания, на которые у тех уже не оставалось сил. Кто-то столкнулся с Невиллом и тот далеко не сразу узнал в высоком, темноволосом парне того Теодора Нотта, с которым ещё по ощущениям пару часов назад сидел в одном купе. Перепачканный в копоти, земле и даже крови, Тео потерял всю аристократичность. Тео методично обходил вагон за вагоном, помогая оттаскивать куски металла и залечивая небольшие раны. Над головой каждого, кто попадался под руку Тео, расцветало облако и старосты тут же бросались к тем, чьим цветом был красный. Теперь у него уже явно почти на осталось сил, цветные облака из его палочки выходили выцветшие. — Невилл, — коротко поприветствовал его Тео. — Ты куда? — Невилл мотнул головой в сторону вагона, который почти никак не пострадал. Недавно оттуда вывели стайку первокурсников, но внутри явно кто-то оставался. — Я пойду с тобой? — Да, эм, конечно, — выдавил Невилл, хотя и понимал, что ответь он «нет, не нужно», Тео всё равно бы пошёл к вагону. Вместе они сумели вытащить из середины прохода неудачно завалившуюся дверь. Это был один из наименее пострадавших вагонов, так что всё, что из травм было у младшекурсников было залечено на месте чистокровными ребятами, которые уже знали простенькие исцеляющие. Одно купе было заперто и дети поглядывали на него с ужасом в глазах. — Идите в безопасность, — произнёс Тео, в последний раз прижимая к себе совсем маленькую первокурсницу, которая вцепилась в него с того момента, как выбежала из вагона. Над их головами засветился жёлтый. — А мы… — его взгляд метнулся в сторону закрытого купе и договаривать уже не было нужды. Открывать дверь не хотелось, но пришлось. На полу, лицом вниз лежал мальчик, первокурсник. У него были светлые волосы и была очень заметна тупая рана на его затылке — половина головы была в крови. Тео опустился на колени и приложил руку к его шее. — Очень неудачно упал чемодан, — выдохнул Тео после того как они с минуту бездумно смотрели на тело. Его голос почти не дрожал. — Поможешь мне вынести его на воздух? Это бессмысленно, но… — Помогу, — вздохнул Невилл. Погибших было принято укладывать лицом к чистому небу, прежде чем похоронить. Небо — чистая магия. — Но у меня магии уже не хватает… — У меня тоже, — Тео шмыгнул носом. — Дай мне две минуты подышать, понесём руками… — Невилл осознал, что Тео плакал только когда тот утёр рукавом лицо, оставив на щеке чёрный след.

***

— К сожалению, поскольку вы не маги, вы не сможете представлять Гермиону в Визенгамоте и других организациях Лордов, — вздохнула Дорея. — Несмотря на то, что вы её родители и опекуны. Наследие Краучей встало ребром. Гермиона Грейнджер была несовершеннолетней, а значит хоть и значилась Леди Крауч, нуждалась в регенте. Проблема была в том, что все близкие родственники Гермионы были либо сквиббами, либо мертвы. Сёстры Чарис, Цедрелла и Калидора, были замужем и имели детей, но обе их ветви никоим образом не подходили. Цедрелла была Уизли, в нынешнем политическом климате регентство им не досталось бы никогда. Сын Калидоры, Кассиус Лонгботтом, был уже много лет мёртв, её внук — в Мунго с восемьдесят первого, а правнуку ещё не исполнилось семнадцать. Была ещё Дорея, но с её набором из Леди Блэк, Поттер и регента Нотт, ещё одно регентство подняло бы бучу, наверняка достаточную, чтобы ей попытались предъявить обвинение в попытке переворота в Министерстве. Не то чтобы они смогли бы это доказать, но лишней мороки Дорее не хотелось. К тому же, могли попытаться отобрать опеку над Тео… — Поэтому нам нужен регент из магов, — вздохнула Дебора. — Мы сделали все документы, чтобы нести за неё ответственность и в магическом мире, но это, я полагаю, не имеет значения? — Дорея покачала головой. К сожалению не имело — глупые законы оставались глупыми. — К тому же, нужен кто-то лояльный вам, кто не станет мешать, а то… — А то Малфои вспомнят, что когда-то Манон Малфой вышла замуж за Стефана Крауча, да, я помню семейное древо, — вздохнула Дебора. Дорея посмотрела на неё с сочувствием. Для самой Дореи обязательные уроки геральдики и родословных были интересны, но она знала, что не все придерживаются такого мнения. Все чистокровные дети заучивали собственные родословные, особенно концентрируясь на важных браках, а также родословные политических союзников. Учитывая как редко у Малфоев рождались девушки — о браке Стефана и Манон Краучей помнили долго. — Никогда не понимал как работают магические законы, — выдохнул Дэниел. — Возможно имеет смысл подождать до совершеннолетия Гермионы? До семнадцати ей остался год. — Она всё равно не сможет покидать Хогвартс, — покачала головой Дорея. — К тому же, с возрождением Тома Реддла, которого вы знаете как «Того, кого нельзя называть», у нас весьма… ограничено время. — И кого же ты предлагаешь? — уточнил Дэниел. Дорея уже набрала воздуха, чтобы ответить, но виски прострелила резкая боль, перед глазами взорвались звёзды и Дорея закашлялась. Кажется, Дебора и Дэниел кинулись к ней, но Дорея отметила это лишь краем сознания. Амулеты. Как минимум один амулет, который она выдала своим мальчикам, был сломан. — Позже, — отмахнулась Дорея от Грейнджеров. Она встала, глубоко вдохнула. — Чрезвычайная ситуация, — и выбежала из дома Грейнджеров, чтобы аппарировать вначале домой, а потом туда, где произошло несчастье, неважно где и под какими барьерами.

***

Гарри Поттер был далеко не единственным, кто отправил взрослым патронус. Многие старшекурсники уже умели создавать патронус и отправлять им сообщения, а тех, кто умел, но не знал, что патронусом можно отправлять сообщения, быстро просветили. А у Сьюзан Боунс, единственной и обожаемой племянницы Амелии Боунс, которая после смерти брата и невестки стала знатным параноиком в отношении племянницы, было сквозное зеркальце. Так что когда белая как снег Сьюзан начала стуча зубами, но чётко рассказывать тёте, какая катастрофа произошла, та подняла тревогу. — Мадам, если Министр не отреагирует на это правильно, я устрою государственный переворот, — честно признался Роджер Томпсон, которого Амелия совсем недавно перевела к себе в отряд особого реагирования за особую выслугу во время одного из последних рейдов. У него в этом году поступала дочь. — Томпсон, если он не отреагирует, я организую переворот сама, — ответила ему Амелия и продолжила организовывать команду. Им нужно было выдвигаться немедленно — добираться до места катастрофы придётся окольными путями, не аппарацией. Защита поезда сыграла с ними злую шутку. Дети в любом случае оставались в месте происшествия несколько часов. Амелия точно знала, что были жертвы. — Некоторые обеспокоенные родители уже направились к экспрессу, — известила её Оливия Ронекс. Амелия кивнула информатору и та без вопроса продолжила. — Большая часть гражданские, трое отставных из наших и два кавалера Мерлина за военку, — Амелия нахмурилась, но продолжила движение. Кавалеры ордена Мерлина за военный вклад… Она никак не могла вспомнить, кому в последнее время выдавали ордена. Вроде было мирное время… — Поттеры, — выдохнула Оливия. — Старшие Поттеры, первая степень, — Амелия запнулась, но шагу не замедлила. Те Поттеры, которые буквально неделю назад скандалили в Министерстве, справедливо, надо сказать, скандалили. И эти двое — кавалеры ордена Мерлина за участие в войне с Гриндевальдом? Такое за красивые глаза не выдают! О, помоги им всем Моргана. Если их воспитанники пострадают, что вполне вероятно, Поттеры не оставят от Министерства камня на камне. Мордред вас всех задери, да Министерство и Хогвартс затопчут встревоженные и злые родители! И будут абсолютно правы. По детям в прошлую войну били только самые отбитые Пожиратели, а официальная позиция Министерства до сих пор отрицала Его возвращение. Амелия выругалась себе под нос, выпрямилась и громким голосом отдала собравшемуся отряду команду выдвигаться. С Министром и его непониманием ситуации она разберётся позже.

***

В Хогвартс дети должны были прибыть к ужину. Минерва мерила шагами кабинет, встревоженная непонятно из-за чего. Инстинкты вопили об опасности, но она никак не могла понять, что такое должно было случиться, чтобы её внутренний зверь так перепугался. Кошачьи инстинкты редко брали над ней верх, но Минерва никогда их не игнорировала. Они спасали её больше раз, чем мешали и Минерва не была дурой. Кошки чувствуют мир сильнее, чем люди, особенно если… Минерва резко затормозила. Особенно если в опасности котята. Ученики. Её ученики были в опасности? Хогвартс-экспресс был защищён, не как Хогвартс Основателями, но магами знавшими своё дело. Никто, разумеется, не отменял драки внутри поезда, но на такое её инстинкты не среагировали бы. Минерва решила, что рисковать она не будет. От одной проверки и связи с машинистом не убудет, но этого будет достаточно, чтобы оценить степень проблемы. Минерва послала Константину патронус. Подождала ответ. Ответа не было ни через пять, ни через пятнадцать минут. Константин был ответственным и сильным магом, иначе его бы никогда не назначили машинистом Хогвартс-экспресса. Инстинкты взвыли ещё громче и Минерва перестала сомневаться. Она быстрым шагом спустилась в большой зал, где уже собрались остальные деканы, кроме варившего что-то в подземелье Северуса. — Филиус, Помона, — позвала она и её друзья сразу поняли, что что-то не так. Даже сама Минерва едва узнала собственный голос. — Что-то случилось на Хогварст-экспрессе. Это очень срочно. — Минерва, возьми, — Помона протянула ей фиал с успокаивающим зельем, пока они все практически бежали к воротам. Минерва отмахнулась от предложения. Ей нужна была чистая голова, а уж спокойной она могла оставаться и без зелий.

***

Это было каким-то образом хуже, чем смерть Седрика. Седрик умер мгновенно, быстро и безболезненно, но эти дети… Никто не был уверен, выкарабкаются ли они. Помочь больше никто не мог. Галстуки у всех ребят были коричнево-красными, пропитанными кровью и это было самое отрезвляющее напоминание, что во взрослой жизни не будет факультетов. Были и те, кто погиб мгновенно. Их тела лежали поодаль, закрытые наколдованной ширмой, все как один лицом вверх. Старшекурсники особенно заостряли внимание на том, чтобы мёртвые глаза были направлены на небо и Гарри даже немного понимал зачем. Небо всегда ассоциировалось у него со свободой. Большая часть из них даже не понимала, что случилось. Одна девочка, отчаянно напомнившая Гарри его самого, такая же маленькая и тоненькая, выглядящая младше всех других первокурсников. Она смотрела на Гарри полными удивления болотно-зелёными глазами, из которых медленно утекала жизнь. Это было больно. Гарри подошёл к ней и сел рядом. — Ты Гарри Поттер, — узнала его девочка. Гарри кивнул. — Я… я тебя знаю. Про тебя в книжках есть… Ты победил дракона когда был совсем маленьким? — В книжках не совсем правда, — ответил Гарри. На него посмотрела не только это девочка. — Как тебя зовут? Хочешь расскажу правду? — Мэри, — несмело улыбнулась ему девочка. — Хочу. Возможно, это было подсознательное желание выговориться. Возможно — отчаянная попытка успокоить и даже развеселить детей. Возможно — желание, чтобы хотя бы сейчас его не воспринимали, как лжеца. Гарри не любил ложь, был на неё способен, но не любил. И Гарри рассказывал. У него было что рассказать. Вокруг них быстро собралась толпа, его слушали не прерывая. Получилось немного грустно, и смешно, Гарри умел рассказывать смешно даже самые ужасные истории, чтобы не плакать самому. Когда он дошёл в рассказе до конца Турнира Трёх волшебников, кто-то аккуратно тронул его за плечо. Гарри обернулся: это был Тео, а за его спиной стояли Рон, Гермиона и все остальные его друзья с Гриффиндора. Картина была, если честно, сюрреалистичной. — Гарри, посмотри, что ты сделал, — выдохнул Тео и его голос прозвучал так восторженно, что Гарри даже не стал думать, прежде чем смотреть туда, куда указала бледная рука. Обступившие их ребята ахнули как один. Над их головой висело не красное, а оранжевое облако заклинания. Вокруг них пожухла трава, оставив чёрную землю, но самые страшные раны затянулись. Больше никто не собирался умирать. — У тебя волосы… — Гермиона показала рукой в сторону его лба. Гарри потянул на себя пряди из своей обычно невыносимо взъерошенной чёлки. Вместо чёрных кудрей перед глазами оказались идеально белые пряди, будто он опустил волосы в белила. — Что произошло? — спросил он, снова оборачиваясь к Тео. Глаза Тео метнулись вверх, к окружившим их сокурсникам, к смотрящим на него детям, уже не находившимся в смертельной опасности. Тео глубоко вдохнул, но сказать ничего не успел. — Исцеление за счёт собственных жизненных сил, — полузадушено выдохнула полная девушка, чей слизеринский галстук был обмотан вокруг её запястья на манер бинта. Другая девушка, светловолосая и очень бледная, крепко держала её и другую девушку помладше, судя по внешности сестру, за руки. — Поттер, откуда ты вообще знаешь, как это делать? — Да я до этого момента вообще не представлял, что я умею это делать, — беззлобно огрызнулся на неё Гарри. Ладонь Тео на его плече сжалась, но он ничего не сказал. — Волосы теперь так навсегда? — Вероятно, — протянула она в ответ, слегка пожав плечами, явно не уверенная, какую эмоцию использовать. Гарри застонал вслух, Тео даже дёрнулся. Кто-то позади подавился смешком. — Как будто мне без этого внимания не хватало, — пробурчал он, утыкаясь лбом Тео в руку. — Я… устал, — Гермиона, видимо, восприняла это как приказ убрать всех, кто мог помешать ему отдохнуть — даже когда Гарри поднялся, обнял Мэри на прощание и решил отойти, часть людей последовала за ним. Гермиона с её громким голосом решительно их отогнала. Тео и та девушка с галстуком на запястье о чём-то коротко поговорили, а потом Тео вернулся, сел рядом и позволил Гарри уткнутся лицом в его плечо. Рон тут же примостился рядом, но с другой стороны — Это была некромантия, — произнёс Тео, когда у Гарри уже почти закрылись глаза. Тео был тёплым, от него пахло травяным мылом, которым он пользовался в Рияде. — Миллисент соврала, это не было исцеление в привычном смысле. — Что прости? — низко зашипел Рон. — Некромантия — тёмный раздел магии! — Гарри вздрогнул. Тео покачал головой. — Это магия смерти, не тёмная магия, — пояснил он, бледные пальцы перебирали пальцы Гарри. — Гарри их не исцелил. Он отодвинул смерть, — пояснил Тео. — Это… почти одно и то же, но подходы разные. Даже целители такое не различают, если до этого не видели некромантию. — И что, мне теперь придётся изучать целительство? — вздохнул Гарри. Ему сейчас даже думать не хотелось. — Придётся, — ладонь Тео коротко сжала его. — Прикрыть талант… Об этом будут говорить очень долго, — он помолчал, а потом добавил. — Я в долгу перед Миллисент, она солгала ради тебя. — Тогда это мой долг…? — неуверенно протянул Гарри. Может, это было что-то, что он не знал в чистокровных расшаркиваниях? Рон тоже посмотрел на Тео с недоумением, но он явно понимал больше, чем Гарри. — Её сестру вытаскивал некромант, она знает, что ты сделал. Миллисент было проще тебя утопить, учитывая всё, что творилось летом в газетах, — прояснил Тео. — Но она солгала из-за того, что мы… приятели? Не сказать, чтобы друзья, но я думаю, что мы в хороших отношениях? — он начал бормотать и Гарри крепко сжал его ладонь в своей. Бормотание прекратилось. — Тогда да, — после недолгого молчания произнёс Рон. — Должен Тео, а не ты. Откуда ты всё это знаешь? — обратился он к Тео. — Про некромантию, — в его голос закрался металл. Тео выдохнул. — Моя мама была увлечена исследованием магии смерти. У неё не было таланта, но она собрала действительно большую библиотеку, — он вздохнул. — Помнишь, я перебирал? — дождавшись кивка Гарри, он продолжил. — Из всех семей, в которых некромантия когда-то была семейным талантом остались только Поттеры и Слизерины. — Надо было соглашаться на Слизерин, — пробормотал Гарри. Господи, почему у него было так много связей со Слизерином?! — Прости? / Что? — синхронно спросили Тео и Рон. Гарри фыркнул. — Шляпа предлагала мне Слизерин, — ответил он. — Парселтанг и всё такое. Но Малфой отбил у меня всё желание туда идти, — конечно, дело было не только в Малфое, но Гарри не чувствовал в себе сил объяснять, что творилось в его голове в одиннадцать и насколько ему был противен факультет, на котором учился его друг. — Это многое объясняет, знаешь, — непонятно произнёс Тео с улыбкой в голосе. Они продолжили сидеть в относительной тишине, пока сбоку, за стеной-поездом не застучали шаги. Наконец-то прибыли взрослые.