Часть 3. Те, кто видит тестралов

Потребовались силы дюжины волшебников, чтобы поднять один вагон Хогвартс-экспресса и открыть нормальный проход к детям. Просачиваться через двери нескольких стоявших ровно вагонов было глупо. Защитные заклинания едва их пропустили, сдавшись под откровенно бешеным напором. На них тут же сошлись все взгляды. Многие старшие ребята подскочили, вскинули палочки, но их движения были замедлены. Амелия не задумываясь махнула рукой в сторону детей с оранжевой, медленно краснеющей дымкой над головами: они явно были ранены, учитывая как отчаянно вокруг них сплотились остальные. Гарри Поттер сидел чуть поодаль от остальных, в компании своих двух уже всем известных закадычных друзей, Нотта, опеку над которым Поттеры отбили в середине августа, и ещё нескольких ребят, которых Амелия не узнала. Дорея Поттер бросилась к своим мальчикам первой. Через мгновение её примеру последовали все пришедшие с Амелией авроры, родители, учителя. Разницы между своими и чужими никто не делал, обнимали всех, кто попадался под руку. Амелия нашарила руками плечи своей племянницы, цепляющейся за мантию, и сжала так крепко, как могла. Она потеряла Эдгара в прошлой войне, а теперь была отчаянно близка к тому, чтобы потерять последнее о нём напоминание — малышку Сьюзан. Никто из пришедших на эту поляну не сможет больше отрицать, что Волдеморт возродился. А иначе им придётся принять, что магический мир снова породил чудовище, способное ударить по детям.

***

Невилл ещё ни разу не встречал Леди Блэк в живую. Он знал, что у Блэков снова появился Лорд, причём кто-то, о ком бабушка отзывалась добродушным ворчанием, а не злобными причитаниями. Леди Блэк была на поколение её старше, кузиной прабабушки Невилла, но она была прогрессисткой, пробивной и… Честно, не выглядела ровесницей даже бабушки! Дорея Поттер-Блэк сгребла их всех в охапку и оказалось, что хватка у неё очень цепкая, а пальцы длинные. Но разницы между собственными воспитанниками, Невиллом, Роном с Гермионой и, возможно, Джинни, если та не успела вывернуться из хватки, она не сделала. Лорд Поттер, на полголовы выше супруги, но тоже не медвежьей наружности, был в проявлениях чуть скупее. Крепкие долгие объятия достались только Тео и Гарри, остальных лорд Поттер осмотрел на предмет травм, приобнял и взъерошил волосы. Только глаза у него были едва ли не более встревоженные. Это было… правильно, с точки зрения чистокровного воспитания. Женщинам протокол позволял проявлять куда больше эмоций, особенно с незнакомцами и детьми. Но взгляд Леди Блэк был цепким, она оглядывала всю их компанию холодно, словно прикидывая куда ударить. От этой мысли Невилл поёжился. — Я так рада, что вы все в порядке, — выдохнула она наконец. — Гарри, — Лорд Поттер положил ладонь Гарри на плечо. — На пару слов, — все друзья бросили на Гарри встревоженные взгляды и Лорд Поттер беззлобно закатил глаза. — Всё в порядке, никого ругать не будут, — Гарри улыбнулся и кивнул, пусть и немного неуверенно. Они отошли в сторону. Леди Блэк продолжала оглядывать Тео встревоженным взглядом, пока её взгляд не остановился на его ладони. Руки Тео были в уже подсохшей крови, но до того, как Леди Блэк схватила его за запястье и Тео зашипел, Невилл не обращал на это внимания. — Тео, ты не сделал то, что я думаю, — произнесла она, невербально очищая кровь с его рук. Тео опустил взгляд. Леди Блэк подняла уставилась на него так, будто решала, что ей нужно сделать дальше: умереть на месте или начать кричать. — Ты сошёл с ума, Тео? — зашипела она, так тихо и так отчаянно, что Невилл едва разобрал слова. — Так было безопаснее, — пробормотал Тео, стараясь вытянуть руку из цепкой хватки Леди Блэк. Та отпустила его на мгновение, только чтобы схватить Тео ещё крепче, но теперь уже в объятия. Прошла секунда, две и раздались всхлипы. — О, мой храбрый мальчик, — забормотала Леди Блэк, прижимая рыдающего Тео к себе. — Всё хорошо, всё будет хорошо. Невилл отвернулся и постарался отвлечь Рона и Гермиону бессмысленным разговором. Видит Мерлин, у этих двоих не было умения читать комнату. Джинни переглянулась с ним и неловко улыбнулась.

***

Гарри едва убедил своё тело не трястись. Карлус и Дорея не были Дурслями, но Гарри всё равно было немного страшно. Но Карлус его действительно не ругал. Он попросил рассказать, что произошло, особенно про то, из-за чего у Гарри побелели пряди в чёлке. Но перед этим он произнёс заклинание, окружившее их полупрозрачным пузырём. Гарри сделал ментальную пометку выучить заклинания от подслушивания. — Некромантия и вправду семейный талант Поттеров, — подтвердил он, когда Гарри рассказал про теорию Тео. — Он достался нам от Певереллов, в то время как от самых первых Поттеров пришла магия душ. Искусства переплелись и стали вдвойне эффективнее. Это сильная магия, не тёмная, если это важно. Тео прав. — То что не тёмная… Мне не важно, — ответил Гарри. — Но в газетах наверняка… — В газетах нет ни единого человека, который мог бы отличить некромантию от исцеления, — хмыкнул Карлус. — Не после того, как пойдут слухи, спасибо мисс Булстроуд. Тебя скорее снова назовут спасителем, — Гарри поморщился. Этот титул ему не нравился едва ли не больше «мальчика, который врёт». Карлус, заметивший это, потрепал его по волосам и добавил. — Не волнуйся так. Скоро Дорея начнёт разворачивать историю с Сириусом и всем станет сильно не до тебя. — И мадам Боунс? — Карлус кивнул. — Они работают над этим вместе, ты правильно понял. Но чтобы запустить его процесс нужно больше голосов в Визенгамоте, так что пока на очереди Краучи и их весьма тонкая ситуация. Добавить их голоса в общее число — критически важно, — Гарри кивнул. Принцип голосования он прекрасно понимал, хотя некоторые чисто магически вывернутые моменты его до сих пор смущали. — Почему вы пока ничего не сказали Гермионе? — спросил Гарри. Он не помнил, чтобы Гермиона вообще об этом упоминала, а если бы ей дали доступ к библиотеке Краучей… Нет, подругу было бы не заткнуть. Карлус закатил глаза. — Конечно мы сказали, — пояснил он. — И ей, и её родителям. Но видишь ли, прежняя Леди Крауч, Мария, была очень больна. Бартемиус Крауч старший в попытках её спасти и защитить наложил на дом неимоверное количество защиты. После всей той ситуации с Барти всё стало только хуже. Дом одичал за год, — Гарри нахмурился — Туда опасно приходить? — дождавшись кивка он продолжил. — Но Гермионе нужно туда, чтобы стать Леди магически, а не только легально. — Ты прав, — улыбнулся Карлус. — Но подвергать твою подругу опасности никто не собирается, поэтому пока мы разматываем защиту дома — магически всё стоит на месте. — Билл — разрушитель проклятий, — вспомнил Гарри. — Билл Уизли! Я почти уверен, что он может взять контракт вне Гринготтса! — Это семейное дело, Гарри, — покачал головой Карлус, но Гарри заметил, что его глаза хитро блестят. Думай, Гарри, думай, что может склонить Карлуса принять это предложение? — Ты сказал, что это семейное дело, — начал он. — Билл Уизли — правнук… — Карлус едва заметно покачал головой и Гарри исправился, — Внук Цедреллы Блэк! И внучатый племянник Лукреции! — Молодец, — Карлус взъерошил ему волосы. Гарри нахмурился. — Почему тогда ты притворялся, что тебе сложно высчитывать родство, когда мы в первый раз говорили о Краучах, вместе с Тео? — поднял бровь Гарри. В то, что у Поттеров все кузины разной степени дальности именовались просто кузинами, он верил, но вот в то, что чистокровный наследник не знает родства — уже не очень. — Потому что кузина несравненно ближе троюродной сестры, — серьёзно ответил Карлус. — Большая часть чистокровных помешана на родстве, и Тео был воспитан именно так. Но чувствовать себя частью большой семьи… — Просто частью семьи, — буркнул Гарри. Гермиона, которая была ему почти как сестра, и Рон были его семьёй и это было лучшее чувство на свете. Теперь у него были Сириус, Дорея, Карлус и Тео, но Рон и Гермиона были тоже. — Я понял. — Это хорошо, — улыбнулся Карлус. — Пойдём к твоим друзьям? Я выдам Гермионе инструкции к зельям, которые тебе нужно будет пить ближайшую неделю, чтобы восстановиться, — и под Гаррин вскрик «Эй!» рассмеялся. — Ты забудешь, — беззлобно добавил Карлус. — Я тоже был пятнадцатилеткой, забудешь, я тебе обещаю. А вот Гермиона — нет, — он улыбнулся. Гарри закатил глаза.

***

Рон прекрасно знал, что несмотря на все успехи в чарах и искреннюю любовь к арифмантике, самым любимым преподавателем Гермионы была и оставалась Макгонагалл. Поэтому то, что как только Гермиона её заметила, она изменила направление и почти влетела в профессора, его не удивило. Гермиона вцепилась в ладони Макгонагалл и начала говорить. Так быстро, что Рон не смог разобрать ни слова. Макгонагалл слушала её не отрываясь, и на её лице застыла какая-то трагичность. — Почему рядом с нами не было преподавателя? — выдохнула наконец Гермиона. Макгонагалл не отвела взгляд. — Почему на наш зов о помощи никто не ответил?! — голос у Гермионы под конец стал визгливым и напомнил Рону орущий портрет матери Сириуса на Гриммо двенадцать. А затем она расплакалась, вцепившись в изумрудную мантию Макгонагалл обеими руками. Макгонагалл несколько неловких секунд стояла, словно проглотив палку, но потом прижала Гермиону к себе и глубоко вздохнула. — Мистер Уизли, — обратилась она к нему своим обычным серьёзным тоном, в котором, впрочем, чувствовался какой-то надлом. — Позовите ваших старших коллег и помогите им привести Гриффиндор в чувство. Мы отправляемся в Хогвартс. — Мы проводим вас до Хогсмида, — постановила высокая женщина в мантии похожей на аврорскую. Её объёмные рыжие с проседью кудри были такими же, как у той девчонки из Хаффов… — Теперь, когда барьер сломан, парная аппарация возможна, — Рон поморщился. Аппарация хоть и была неприятной штукой, больше, чем тошнотой на самом деле никому не грозила. Гермиона всё ещё крепко держалась за Макгонагалл и Рон, вздохнул, отправился к остальным старостам — их было всего трое, одной шестикурснице от вида крови становилось так плохо, что помощником она была аховым. Собирать первокурсников оказалось удивительно несложно, а по сравнению с тем, чтобы позвать всех братьев и Джинни на ужин, так и вовсе просто. Никто из мелких не закапывался в книгу так глубоко, что не дозваться, не взрывал в своей комнате котлы с затычками в ушах и уж точно не летал на высоте в нескольких десятков метров. Так что со сбором первокурсников Рон справился. Даже почувствовал себя по-настоящему старостой.

***

— Мадам Боунс, — окликнули её. Амелия обернулась. Карлус Поттер шёл в её направлении, пока Дорея Поттер разговаривала с младшекурсниками и обнимала тех, чьих родителей рядом не было. — Я не столь просвещён в политике, как моя жена, — спокойно произнёс он. — И я уж точно не Каспар Крауч, — Амелия нахмурилась. Она не совсем понимала, к чему этот разговор, но всё равно слушала. Поттер тем временем достал из кармана пергамент и протянул его её. — Но если у вас есть кандидатура следующего Леонарда Спенсера-Муна, то мы с радостью вас выслушаем, — наконец закончил он, улыбнувшись. Улыбка у Поттера была такая же, как у его внучатого племянника. Абсолютно сучья. А потом Амелия вспомнила, что до Спенсера-Муна министром был Гектор Фоули. И что его убрали с должности, по сути назначив разносчика чая на место нового министра. Нет, Леонард Спенсер-Мун уже довольно долго продвигался по карьерной лестнице на момент вступления в должность, но все чётко запомнили, кем он изначально был. Блэки выкатили вотум недоверия Гектору Фоули. От таких предложений не отказываются: не уйдёшь — можешь и умереть в офисе, как несколько министров до. Краучей, Поттеров, Гринграссов и многих других за махиной Блэков попросту не заметили. Но они были. Краучи, молодые и злющие, потерявшие кого-то дорогого в заварушке Гриндевальда, стали первыми. И в итоге Сириус второй сподобился исполнить каприз племянницы — сменить Министра. А на документах срока Спенсера-Муна, военного срока, на документах, которые Амелия во время Второй Магической войны почитала за гримуар и маггловскую библию, всегда первыми стояли две подписи: размашистое «Ч.Кр.» и убористое «Каспар Крауч» с подчёркиванием. Поттеры только что предложили ей сменить министра. Точнее, если она правильно понимала, то Поттеры только что предложили ей выбрать новую власть на магических островах. В шотландских горах или ирландских полях, разумеется, плевать хотели на правительство, но Британия… Что-то её занесло. Поттеры предложили ей выбрать будущее магической Британии.

***

Гарри сжал запястье Тео ещё раз. У него слегка кружилась голова, но Рон уже успел откопать в том вагоне, в котором они ехали, сладости, а потом, когда Дорея и Карлус вместе с аврорами добрались до них, всем раздали сладостей и воды. Сахар помогал восстановить магию, как они сказали. Дорея потрепала его по голове и пояснила, что всё не так просто и что это не совсем сладости, но вдаваться в подробности не стала. Авроры во главе с Мадам Боунс, начали отводить группки ребят и аппарировать. — Почему ты не попробовал дозваться до нас? У тебя сломалось сквозное зеркало? — зашептала Дорея в сторону Тео. Тот, будто только очнувшись, оглянулся на вагоны. Гарри проследил за его взглядом. Красный вагон, развороченный взрывом, до сих пор дымился. — Дорея… — выдохнул Тео, будто только что увидел вагоны. — Это мой вагон. Я должен был сидеть там, — Дорея нервно выдохнула, но ничего не сказала. Гарри повернулся к Тео. Лицо у него с каждой секундой белело всё сильнее. — Гарри, отпусти, мне больно, — произнёс он и Гарри только тогда заметил, что сдавливает запястье Тео до побеления пальцев и отпустил его руку будто ошпаренный. Тео неловко улыбнулся и потёр запястье. — Я сделаю тебе новое зеркало, — только и произнесла Дорея, переглянувшись с Карлусом. — Если то сломалось. Я всё равно собиралась пригласить в Британию Диану. Они аппарировали на платформу в Хогсмиде. Совместная аппарация всё ещё была не очень, но Дорея умудрилась сделать её хотя бы терпимой. Гарри протёр глаза. Вокруг была бы темнота, если бы вся платформа не была залита светом от люмосов. Даже звёзд не было видно. И почти жуткая тишина, будто вокруг природа перестала дышать — кроме тихих разговоров никаких звуков не было. — Мы не будем отправлять первокурсников на лодках, — постановила Макгонагалл, когда люди перестали прибывать. Её зычный голос разнёсся по платформе, многие дёрнулись. Дорея сжала его руку. — Вторые курсы и старше, потеснитесь, поедем в каретах. Возражений не было. Но когда они дошли, начались шепотки. И с каждой секундой всё сильнее, пока наконец не раздался тонкий детский голос, достаточно громкий, чтобы его все услышали. — Мам, — плаксиво начала первокурсница. — Мам, что это… что это такое? — Это тестралы, — громко произнёс Тео. Гарри покосился на него и он был не единственным. Голос у Тео не дрожал, но у него слегка подрагивали руки и в глазах до сих пор отражался ужас. — В этом году они везут наши кареты, не волнуйтесь. Это просто магические лошади. — Тестралов видят те, кто видит смерть, — тихо прошептала Гарри в ухо Луна. — Они всегда были здесь, но их почти никто не видел… А теперь среди нас не осталось тех, кто их не видит. Никто ему не возразит, — и она была права. Взрослые маги смотрели на Тео с глазами, полными ужаса, но ни один не посмел сказать до сих пор цепляющимся друг к другу подросткам, что этих лошадей видят только те, кто видел смерть.

***

Вестибюль был ярко освещён факелами, и шаги учеников по мощённому каменными плитами полу отдавались в нем эхом. Уже хотя бы за это стоило благодарить Хогвартс — в темноте, как выяснилось, люди дёргались от каждого шума. Все двигались направо, к двустворчатой двери, которая вела в Большой зал. Предстоял пир по случаю начала учебного года. Тео закинул голову вверх. Чёрный потолок без единой звёздочки, отражающий столь же беззвёздное небо над ним, навевал безнадёжность. Обычно оживлённой болтовни не было — только всё столь же тихие переговоры. Когда они зашли, оказалось, что возникла толпа. Почти никто не захотел расходиться. Теперь, когда их не разводили специально в четыре группы, факультеты стали мешаться. За жёлтые рукава старшекурсников Хаффлпаффа хватались все другие, девочку в зелёном успокаивала девочка помладше, с синей нашивкой на мантии. Зал пестрел. Невысокая женщина за преподавательским столом, Долорес Амбридж, которая присутствовала на его слушании, поджала губы и уже приготовилась вставать, когда стены слегка затряслись. Тут же послышались вскрики, но вскоре утихли. Хогвартс менял столы: четыре длинных стола у стен превратились в множество разного размера столиков. Хогвартс магией менял многовековые устои. Они с Гарри стояли в самом конце, так что стол, за который они в итоге сели, был дальше всех от преподавательского стола. Гарри так и не отпустил запястье Тео, так что он оказался от Гарри по правую руку, а Рон и Гермиона — по левую. Дальше сели Невилл с Джинни. Сказать, что слизеринцы косились на него — ничего не сказать. Тео уже предвкушал бессонные ночи, которые он проведёт, держа над кроватью щиты, и постоянные оглядки в гостиной. В коридорах слизеринцы ни за что не напали бы на своих, но внутри факультета все средства были хороши. И Тео отлично знал, как Слизерин относится к тем, кто не согласен с политикой партии. Гарри сжал его запястье, прежде чем отпустить. Справа от Тео на скамейку села смерившая его холодным, но не злым взглядом Дафна, а рядом с ней Миллисент, пославшая ему неловкую улыбку. Тео слегка отпустило. Дафна была на их курсе единственным соперником Малфоя, хотя и могла потенциально «править» вместе с ним. Её поддержка дорогого стоила. Раздался негромкий кашель, будто привлекающий внимание. Тео поднял взгляд. — Привет, — произнесла рыжая девочка, Сьюзан Боунс. За ней, держась за её рукав, следовала светловолосая Ханна Аббот и ещё один мальчик, магглокровка, потому что его Тео не узнал. Миллисент покосилась на них, но виду не подала, только подвинулась чуть ближе к Дафне. — Можно мы сядем с вами? Гарри и Тео переглянулись, а затем Гарри улыбнулся и кивнул. — Вам не хватает синего, — пропела Луна, отодвигая для себя стул рядом с Миллисент. Тео даже не заметил, что она подошла к ним. Чжоу Чанг, нервно переминающаяся с ноги на ногу, села рядом с ней, но Луна никак не отреагировала, смотря куда-то мимо Тео. Будущих первокурсников пришлось поднимать с мест — они уже успели выбрать столы и в некоторых случаях старших ребят, которые помогали им. За столом с ними тоже было трое первокурсников: Эстелл Валлери, Роза Целлер и Харпер Макс, ребята из купе мальчика, которого Тео и Невилл вынесли к небу. Каждый из них поглядывал на Тео уже почти не скрываясь и он улыбался в ответ. Наконец запела Шляпа. Ныне древняя Шляпа пришла к вам опять, Чтобы всем новичкам в этой школе Для учёбы и жизни места указать, — Такова моя грустная доля. Но сегодня я вот что скажу вам, друзья, И никто пусть меня не осудит: Хоть и должна разделить вас, думаю я, Что от этого пользы не будет. Каждый год сортировка идёт, каждый год, Угрызеньями совести мучась, Опасаюсь, что это на нас навлечёт Незавидную, тяжкую участь. Чтобы выжить, сплотитесь — иначе развал, И ничем мы спасенье не купим. Все сказала я вам. Кто не глух, тот внимал. А теперь к сортировке приступим. Воцарилась тишина. Макгонагалл делала долгие паузы после каждого имени, так что отсутствие некоторых детей было ещё заметнее, чем прежде. Но дети, получившие цветные нашивки на мантии, возвращались на уже занятые ими места, воодушевлённо показывая свой новый дом старшим товарищам. Равнодушных не было. — Вы же не перестанете со мной разговаривать теперь? — пробормотала Роза Целлер, когда вернулась за столик с жёлтым галстуком. Харпер закатили глаза и протянули свой зелёный галстук Эстелл. Та рассмеялась, сняла свой красный галстук и поменялась с Харпер. — Не перестанем, — постановила после этого Эстелл. — Только нам нужен кто-то из воронов, чтобы ты тоже могла меняться! — Роза рассмеялась и Тео отпустило. Начались обычные разговоры о лете, об учёбе и об ожиданиях, все они красиво обходили острые углы, неизбежно возникавшие в «разноцветных мантиях». Началось что-то принципиально новое и ничто не могло это испортить.

***

Сентябрь, 1-е

Дорогая Диана,

До сих пор помню, что ты не любишь формальности, так что их опускаю. В письме фиал с воспоминаниями про ситуацию, для письма некоторый вещи слишком опасны.

С любовью,

Дорея Поттер-Блэк, Леди Блэк, Леди Поттер, Регент Нотт

P.S. По одним только титулам можешь понять, что всё и вправду серьёзно.

P.P.S. Прости, что не писала тебе двадцать лет, немного застряла во времени.

***

Сентябрь, 3-е Нехарактерно тёплым для Британии вечером в Британском Министерстве из портала вышла женщина. Портал, казалось бы, никак не отразился на её одежде, в отличие от всех её спутников: длинное платье глубокого синего цвета нигде не испачкалось, не сбилось, а шляпа с широкими полями с искрящимися кусками стекла на них, даже не скосилась. Диана Бьянки спустилась с помоста международного портала и улыбнулась. Её ждали. — Здравствуй, mia cara, — поприветствовала она. — Я рада, что ты не умерла. Мир был невероятно одиноким без тебя, — Дорея, а встречала её именно Дорея, расплылась в улыбке и увернулась от полы шляпы, которая чуть не заехала ей в глаз. — Диана, — поприветствовала Дорея, тут же заключая Диану в объятия. — Ты даже не представляешь, как я рада, что ты смогла приехать! — Диана фыркнула. Ещё бы ей не представлять. — Что ж, ты вряд ли просто захотела повидаться со старой знакомой, — улыбнулась Диана, играя на публику, которая образовалась вокруг двух красивых женщин. — Пойдём? — Дорея кивнула и протянула ей руку. О дева Мария, как же Диана соскучилась! По Дорее, по Карлусу, по их маленькой компании катастроф, не так сильно соскучилась по Британии, но боже, как соскучилась. Она раскладывала осколки не так давно. Она возвращалась в Британию в одном из сотен осколков, она возвращалась к тем, по кому безмерно скучала, а не к их безмолвным могилам, в одном из тысяч. Она была так счастлива сейчас. Редкое чувство для прорицателя.

***

— У Гермионы талант к цифрам, у неё отличная память. Она умеет применять знания, хотя для этого ей ещё нужно немного опыта, — перечислила Дебора. Дорея промычала что-то, продолжая делать пометки. — Она уважает тех, кто может её чему-то научить. Поэтому я подумала, что ты можешь найти человека, который будет и регентом Краучей, и учителем для Гермионы. Разумеется, этот человек должен будет согласовывать действия с нами и с тобой… — Не волнуйся, я знаю человека, который сможет совмещать эти роли. Диана — моя школьная подруга, она не Леди, так что конфликтов не будет. И к тому же, она удивительный маг, моя Диана… — И чему же она будет учить Гермиону? — Дорея улыбнулась, поставила на документе свою размашистую подпись и подняла на Дебору хитро блестящие глаза. — Прорицаниям, разумеется! — рассмеялась она. Дебора широко раскрыла глаза и уставилась на Дорею непонимающим взглядом. — Тётушка Дорея, вы сошли с ума, — Дорея только сильнее засмеялась. — Гермиона считает прорицания лженаукой! Когда у неё только начались прорицания, она разбила стеклянный шар и бросила предмет! Гермиона бросила! — Не волнуйся, — хмыкнула Дорея. — Диана тоже считает прорицания лженаукой, — она остановила попытавшуюся перебить Дебору. — Но из всех предсказаний на моей памяти только её всегда исполнялись. К тому же, если с прорицаниями совсем не пойдёт, Диана научит её создавать магические зеркала. Это Гермиону точно заинтересует. — Диана создаёт магические зеркала? — переспросила Дебора. Дорея кивнула. — Она мастер по стеклу, — пояснила Дорея. — Итальянка, какой ветер принёс её в Хог до сих пор понятия не имею, но невероятно этому благодарна. У неё связи фактически во всех сферах: в зельеварении, в артефакторике, в астрологии… С такой учительницей Гермионе открыты двери во все гильдии Европы. — Это… Почему ты не начала с этого? — возмущённо выдохнула Дебора. — Такая учительница Гермионе понравится, даже если учить она будет прорицаниям! Дорея красиво умолчала, что Диана Бьянки ещё была связана с вампирскими кланами, и поставляла им оружие. Эту часть биографии от Гермионы пока стоило скрыть — у Дореи уже было понимание, что они с Дианой из одного теста. ___________________________________________ У Краучей следующая история: у Чарис и Каспара была одна и та же учительница дуэлинга/танцев (искусства похожи) — молодая и вспыльчивая Исабелла Спенсер-Мун. С этими двумя она была прям близка, её привечали как старшие Краучи, так и родители Чарис. Она присоединилась к Гриндевальду и в итоге, разочаровавшись в его идеях через некоторое время, была убита своими же. Леонард Спенсер-Мун — её брат и восемнадцатилетние Краучи (потому что они на тот момент уже женаты) подбили его на действия, поддерживали ресурсами семей, лоббировали. Через два года после этого сделали его министром.