Глава 2. Испытание верности

      Закончив работу в шесть, Рон сразу отправился в паб на встречу с французской журналисткой. Гарри составил ему компанию: дома есть было все равно нечего, а после долгого рабочего дня они изрядно проголодались. Заказав жареный картофель с мясными колбасками и сливочное пиво, друзья жадно набросились на еду и справились с порциями минут за двадцать.       — Эх, моя мама готовит вкуснее, — сыто откинулся на стуле Рон. Он помолчал, и его взгляд потускнел. — Вернее, готовила, — уже тише добавил он.       — Ты сегодня в Нору? Или опять у меня будешь ночевать? — оторвался от пива Гарри.       — Сегодня надо проверить обстановку дома. И так я там три дня не появлялся.       — Ну отца твоего мы сегодня видели на работе, значит дома все в порядке, — постарался приободрить друга Гарри. Однако по тому, как мгновенно скисло лицо Рона, он понял — лучше бы промолчал. Мистер Уизли брел по коридору Министерства с совершенно потерянным видом, в мантии, надетой наизнанку. И если бы друзья сами его не окликнули, он бы их, кажется, и не заметил.       — Вряд ли это можно назвать «нормальным», — глухо произнес Рон, уставившись немигающим взглядом на пиво. Порой ему казалось, что их семья заплатила слишком высокую цену за победу. — Ладно, давай сменим тему, — он постарался отвлечься от темных мыслей. — Я надеюсь, она сегодня не опоздает, как в прошлый раз.       — А тебе есть куда спешить? — риторически заметил Поттер.       — И то правда, — согласился Рон, допивая пиво. Он еще раз бросил взгляд на часы, которые показывали шесть тридцать. — Слушай, Гарри, ты, наверно, уходи минут через двадцать. Оставь меня одного…       — Чего это ты меня прогоняешь? — удивился Гарри.       — Да не прогоняю я! Просто давать взятку в присутствии мракоборца она, возможно, побоится, — проговорил Рон, пряча глаза.       — Рон, так ты тоже мракоборец! — весело откликнулся Гарри, которого смущение друга всегда забавляло.       — Тем более! Еще и в присутствии двух мракоборцев!       Поттер скептически посмотрел на друга:       — Ну ладно, тогда до завтра, раз ты меня выгоняешь.       — Да не выгоняю я! — вскричал Рон, но, увидев улыбку на лице друга, тут же понял, что тот просто шутит.       — Ты точно сегодня ко мне не придешь? — еще раз зачем-то переспросил Гарри.       — Да сказал же уже! Нет!       — Тогда, до завтра! — улыбка Гарри вдруг стала еще шире, когда он встал и направился к выходу.       — До завтра! — запоздало крикнул ему в спину Рон и пошел еще за одной порцией пива.       Как ни странно, в этот раз Мишель почти не опоздала. Она впорхнула в паб в 19-10, как всегда, сияя своей белоснежной улыбкой.       — А вы сегодня одни, месье Уизли? — присаживаясь за столик, спросила она.       — Можно просто Рон. А вы хотели видеть кого-то еще? — многозначительно произнес он. — Я думал это наше личное дело.       — Конечно-конечно! Просто я слышала, что вы обычно везде появляетесь вместе Гарри Поттером… Если бы я не знала, что у вас есть девушки, то подумала бы, что вы пара, — мило хихикнула Мишель.       — Мы просто дружим с детства! И теперь вместе работаем! — уши Рона предательски покраснели, переваривая эту мысль.       — И ночуете вместе, — все также улыбаясь, добавила журналистка.       — Кто вам наговорил этих грязных сплетен?! — голос Уизли повысился от услышанного и зазвенел возмущением.       — Никто. Просто моя сова вчера вернулась с ответным письмом от вас с адреса Гарри. Мне это всего лишь показалось забавным.       Мишель очаровательно улыбнулась, но сейчас ее улыбка не произвела на Рона должного впечатления. Он сидел весь красный, не зная, как на все это реагировать.       — Ну что ж, к делу, Рон! — улыбка с лица журналистки исчезла, и она деловито развернула свой ежедневник. — Как я вижу из нашей с вами переписки, мы договорились на интервью с тремя главными героями победы за семь галлеонов. Но, как вы помните, мне не удалось побеседовать с мисс Грейнджер, поэтому я считаю разумным, снизить цену до четырех галлеонов.       — Почему четырех?! — встрепенулся Рон, выходя из оцепенения. — Я считаю, что интервью было очень долгим и стоит точно не менее пяти!       — Хм, интересно, — Мишель впервые остановилась на Роне внимательным взглядом. — А у тебя есть деловая хватка…       Эта похвала немного взбодрила Рона и даже заставила улыбнуться. Однако почти сразу же внутри зашевелилось привычное, неприятное чувство. Подобные переговоры всегда давались ему с трудом. Неизменно возникало ощущение, будто он не услуги свои предлагает, а торгует друзьями. Справедливости ради, он предлагал Гарри делиться гонорарами, но тот лишь мрачно качал головой, отрезая: «Не надо». Но и осуждать друга он не стал. Именно с его молчаливого согласия Рон начал проворачивать подобные дела. Гермиона же, разумеется, была не в курсе. Рон слишком хорошо представлял себе ее реакцию: сверкающие гневом глаза и обличающая речь о принципах и достоинстве.       «Да что я, в самом деле, выдумываю? — поймал он вдруг себя на мысли. — В конце концов, это обычная международная практика — оплата интервью. Да, ее не афишируют, но так делают все. Просто бизнес. С чего это я так стесняюсь?»       Из мыслей Рона выдернул бархатный голос Мишель, которая сейчас навалилась грудью на стол и кокетливо проговорила:       — Тебе не кажется, что наше дело требует уединенности?       Рон растеряно обвел взглядом паб, который действительно в этот момент был набит до отказа.       — Э, давайте выйдем на улицу? — неуверенно предложил он.       — На улицу?! — оскорбленно вскинула брови Мишель. — Нет, у меня есть предложение получше. Пойдем в мой номер.       Как оказалось, Мисс Шерро остановилась в самой фешенебельной гостинице Косого переулка. Они с Роном не стали прибегать к трансгрессии, а неспешно прошлись по живописной улочке. По пути Мишель живо интересовалась всем увиденным и сыпала множеством вопросов. Ее интересовали и магазины, и банки, и архитектура, словно она пыталась докопаться до самой сути британского магического бытия. И эта ее любознательность невероятно льстила Рону. Он так редко бывал в роли эксперта, чье мнение действительно жаждали услышать. Чаще его учили, поправляли, направляли. А с тех пор как в его жизни появилась Гермиона, он и вовсе начал тонуть в сомнениях, ставя под вопрос ценность всего, что знал.       Добравшись до адреса, они поднялись на пятый этаж и вошли в номер мисс Шерро. Это была просторная комната с большой двухспальной кроватью и маленьким журнальным столиком в углу, по обе стороны от которого располагались кресла. Мишель расположилась в одном из них, бросив свои сумочку и плащ на кровать. Рон же застыл в дверях, неловко переминаясь с ноги на ногу.       — Проходи, присаживайся, — Мишель указала на второе кресло.       — Да, я бы забрал деньги и пошел бы, — неуверенно проговорил Рон, пряча руки в карманы. Он вдруг ясно ощутил странную неуместность своего здесь присутствия.       — Я бы хотела поговорить с тобой. Прошу, присядь! — мисс Шеро опять улыбнулась своей обворожительной улыбкой, и Рон окончательно сдался. Это не было очарованием вейл или еще каким-то магическим воздействием, но Мишель явно обладала редкой харизмой, которой почти невозможно противостоять. Рон прошел в номер и присел в предложенное кресло.       — Я хочу угостить тебя вином, — неожиданно произнесла Мишель и запустила руку в свою сумочку, которая явно была увеличена с помощью заклятия незримого расширения. — Ты же не против красного?       — Я, как-то, не любитель вина, — пробормотал Рон, сидя на краешке кресла с прямой от напряжения спиной.       — Не бойся, я не планирую тебя отравить, — с улыбкой произнесла Мишель. Она палочкой преобразила гостиничные стаканы в изящные фужеры и наполнила их рубиновой жидкостью.       — Я и не боюсь, — обиженно ответил Рон, принимая бокал из ее рук.       — Предлагаю тост, — мисс Шеро приподняла свой фужер в элегантном жесте. — За наше знакомство!        Рон кивнул и, желая продемонстрировать свою смелость, отхлебнул большой глоток из своего бокала. Он приготовился к приторной сладости или едкой кислинке — обычно такими были вина, доводившиеся ему попробовать, но здесь было все иначе. Тягучая жидкость мягко обволокла язык, раскрываясь сладковатым, но не навязчивым вкусом, а на послевкусии вспыхнул яркий букет спелых фруктов. От фужера тянулся тонкий аромат виноградной лозы с легкой, едва уловимой горчинкой дубовой коры.       — Это вкусно! — Рон поднял потрясенный взгляд на Мишель и сделал еще один большой глоток. Мишель улыбнулась, и в ее голубых глазах мелькнула гордость:       — Это вино производит моя семья. Уже четыреста лет, — произнесла она, задумчиво вращая бокал. — Наше семейное дело. Отец до сих пор не может смириться, что я променяла виноградники на журналистику. — Мишель сделала еще один, совсем небольшой глоток. — Но я все еще надеюсь, что найду способ совместить оба этих мира.       — Мне кажется, это вряд ли возможно, — проговорил Рон, чувствуя себя более уверенно. Он уже не сжимался на краешке кресла, а расслабленно погрузился в него всем телом.       — Мой девиз по жизни: возможно все, нужно только найти подходящий способ! — Мишель с азартным блеском в глазах еще раз вскинула свой фужер, салютуя Рону, который в ответ пригубил свой бокал с вином. — Одной мне, конечно, не справится, будут нужны помощники, но я с этим разберусь! — голос Мишель звенел оптимизмом. Она допила свое вино и повторно наполнила их бокалы. — Рон, на самом деле у меня к тебе просьба, связанная как раз с этим. Понимаешь, я хочу не просто продолжить наше семейное дело, но и расширить его. Например, наладить поставки нашего вина сюда, в Британию. Как ты думаешь, у вас, англичан, будет наше вино пользоваться спросом?       — Здесь я тебе не советчик, — засмеялся Рон, осушая второй бокал. — Но вино вкусное и я бы бутылочку приобрел… Конечно, если мне позволит зарплата мракоборца…       — Тебе оно может доставаться абсолютно бесплатно! — игриво сверкнула глазами Мишель и на ее щеках заиграли манящие ямочки.       У Рона мелькнула мысль, что она хочет с ним расплатиться за интервью вином и, в целом, его даже не разочаровал этот вариант — все лучше, чем подписка на детский журнал. Но Мишель продолжила говорить совсем о другом:       — Вот ты бы мог рекомендовать это вино своим друзьям? — неожиданно спросила она Рона.       — Ну да, мне оно нравится! — ответил он, косясь на бутылку.       — А если бы мы с тобой договорились о подобном сотрудничестве, ты бы согласился?       — О каком сотрудничестве? — перевел Уизли на журналистку недоуменный взгляд.       — Ну, например, твое фото с бокалом моего вина в журнале, а ниже твое мнение о нем? — глаза Мишель жадно всматривались в лицо Рона, явно надеясь на положительный ответ. — Конечно, это все не бесплатно! — прибавила она, когда пауза слишком затянулась.       — Эээ, об этом мне нужно подумать, — протянул, сбитый с толку, Рон — предложение было неожиданным и внезапным.       — А если бы еще и твои друзья согласились, то сумма твоего гонорара увеличилась бы втрое… — нежным голосом добавила Мишель, проводя кончиком языка по нижней губе.       — Я могу с ними поговорить, но мне кажется, что они будут против… — Рон попытался представить реакцию Гарри и Гермионы на это предложение и понял, что этот разговор не имеет смысла. — Нет, они точно будут против.       — Ты же еще с ними не разговаривал! — проговорила Мишель, разочарованно откидываясь в кресле.       — Я их слишком давно знаю, — грустно проговорил Рон.       Мишель вдруг опять повеселела и разлила остатки вина по бокалам:       — К этому вопросу мы еще вернемся. Но ты ведь согласен?       — Я тоже еще не знаю, — испуганно добавил Рон, теряясь под ее напором. — Мне нужно подумать!       — Ну что здесь думать? Я ведь предлагаю рекламировать качественное вино, а не какой-то суррогат! Между прочим, этот сорт винограда уникален. Его вывел еще мой прапрадед. От этого вина никогда не болит голова. Сам завтра узнаешь.       — Я, понимаете… — начал было оправдываться Рон.       — Рон, мы ведь перешли на «ты», — Мишель подвинула свое кресло как можно ближе к Рону и кокетливо добавила. — Я ведь старше тебя всего на пять лет. Знаешь, я в вашей стране практически еще никого не знаю, но мне бы очень хотелось иметь такого верного друга, как ты, — проговорила она и рука ее накрыла ладонь Рона.       Вино слегка расслабило тело, но мысли Рона оставались ясными. Он аккуратно убрал руку и, стараясь сохранить дружелюбный тон, ответил:       — Я готов быть твоим другом.       — Это прекрасно! Знаешь, у нас во Франции есть такая традиция, как скреплять дружбу поцелуем, — с этими словами Мишель резко пересела на колени Рона и, пока он не успел осознать произошедшее, впилась в его губы страстным поцелуем.       Рон застыл, совершенно не готовый к такому развитию событий. Его молчание и неподвижность, видимо, были восприняты как согласие, потому что следующее, что он осознал, — это прикосновение ее руки в районе ширинки. От этого касания он очнулся, но не сразу — сознание упрямо отказывалось принимать реальность происходящего. Однако его тело, в отличие от разума, отреагировало на ласку мгновенно и предательски явно.       Рон оторвался от ее губ и попытался перехватить руку, так как в джинсах ему уже становилось тесно. Мишель же продолжала покрывать его лицо поцелуями, явственно давая понять свои намерения.       — Мишель… прошу, остановись, — слова, казалось, застревали у него в горле, делая речь сбивчивой и невнятной. Он попытался мягко, но твердо снять ее руку. — Я не могу. У меня есть девушка.       — Девушка, с которой ты виделся за этот год от силы раза четыре, не считая ваших интервью? — сразу же откликнулась Мишель, всматриваясь в его глаза. Ее лицо было так близко, что Рон ощущал, как ее теплое дыхание обдает его щеку.       — Откуда тебе это известно? — этот вопрос вырвался сам собой, но поразила Рона даже не столько осведомленность Мишель, сколько осознание простого факта — она говорила чистую правду.       — Рон, я ведь журналист. Я навела справки, — Мишель начала расстегивать ремень Рона. — Я считаю, это все у вас несерьезно. Ты уже мужчина и тебе нужны настоящие взрослые отношения.        Она умело справилась с ремнем и запустила руку в расстегнутую ширинку.       — Ого, кто-то уже полностью готов! — игриво проговорила она и, наконец, встала с колен Рона, чтобы снять с себя кофточку. Под ней оказалось черный кружевной бюстгальтер, который просвечивал ореолы сосков. Черные блестящие волосы легли на ее прямые плечи.        Рон замер в кресле с расстегнутыми джинсами. Кровь бешено стучала по его барабанным перепонкам, заглушая все остальные звуки. Кажется, еще никогда он не был настолько возбужден. Мишель мягко опустилась перед ним на колени и вновь потянулась к его ширинке. И в этот момент все его нутро взорвалось противоречием — одна его часть безумно хотела, чтобы все это продолжалось, но другая, упрямая и честная, голосом Гермионы все настойчивее взывала к его совести. Собрав волю в кулак, Рон оттолкнул ее руку и резко вскочил на ноги.       — Нет! Я люблю свою девушку! — выпалил он, на ходу застегивая джинсы, и, не оглядываясь, выскочил из номера, а затем и из гостиницы.       Несколько часов Рон просто слонялся по ночным улицам Лондона, пытаясь снять возбуждение и переварить произошедшее. Мысли вихрем носились в его голове, перескакивая с одного на другое. Рон никак не мог понять мотивы поступка Мишель. Они ведь едва знакомы, она такая эффектная и старше него. Зачем он ей? И является ли то, что уже между ними произошло изменой? Почему он не оттолкнул ее сразу? Нет, нужно срочно с кем-то это все обсудить. Конечно, лучше всего во всем бы разобралась Гермиона, но в этой ситуации она последняя, кому это все следует знать. Остается только Гарри. Правда, уже час ночи и Гарри давно уже спит, но он его лучший друг и просто обязан выслушать — тем более, завтра выходной и у него будет возможность выспаться.       С этими мыслями Рон трансгрессировал к дверям квартиры Поттера и застыл, раздумывая, постучать или открыть дверь своим ключом?       Квартира Гарри была защищена множеством заклятий, поэтому трансгрессировать прямо внутрь не получалось. Попасть туда можно было только с помощью одного из двух ключей, и запасной как раз хранился у Рона. Гарри сам отдал его другу на случай, если с ним что-нибудь случится, чтобы тот мог в любой момент попасть в квартиру. В итоге, опасаясь перебудить соседей стуком, Рон решил открыть дверь своим ключом. Аккуратно провернув его в скважине, он ожидал очутиться в полной темноте, но, ступив в прихожую, увидел полоску света под дверью спальни. «Наверное, Гарри еще не спит», — с облегчением подумал Рон и направился к его комнате. Внезапно тишину квартиры нарушил смех друга.       — Вообще-то я предлагаю повторить еще раз! — тон был игривым и не давал усомниться в том, что именно сейчас происходит в спальне.        «Он изменяет моей сестре!» — с ужасом подумал Рон и, уже не пытаясь быть осторожным, резко распахнул дверь в комнату.       Но то, что предстало его взгляду, оказалось куда хуже любой измены. В постели, сплетенные в объятиях, находились Гарри и Джинни. Она сидела у него на коленях в одних трусиках, спиной к вошедшему Рону, и лишь спадавшая на спину роскошная грива рыжих волос, прикрывала ее наготу.       — Что ты здесь делаешь? — Гарри первым заметил Рона и вся краска сбежала с его лица.       — Я убью тебя, Гарри, — прохрипел Рон, выхватывая палочку из кармана джинс.       Гарри мгновенно спрятал Джинни у себя за спиной и рефлекторно тоже потянулся за палочкой. Вот только и его, и палочка Джинни сейчас были в другом конце комнаты, как и их одежда.       — Рон, успокойся, — Гарри вскинул руки в защитном жесте.       — Ты соблазнил ее! — палочка в руках Рона дрожала, и Гарри мог поклясться, что глаза его налились кровью. — Она же еще маленькая!       — Рон, мне восемнадцать! — Джини наконец справилась с простынью и смогла обернуть ее вокруг своего тела. — Я уже год, как совершеннолетняя!       — Ты еще учишься в школе! Я не позволю ему так с тобой поступать!       — Я сама решаю, как мне поступать! И твоего мнения спрашивать не собиралась! — Джинни встала перед Гарри и тоже перешла на крик. Ее щеки покрылись красными пятнами, но глаза смотрели вызывающе прямо.       — Да?! Тогда знай, что ты сейчас поступаешь, как шлюха! — казалось, что слова вылетели изо рта Рона, минуя его разум. Лишь, когда он произнес это вслух, то понял насколько это прозвучало грубо.       В этот момент Гарри резко встал с кровати и, отодвинув Джинни, с пустыми руками шагнул к Рону:       — Что ты сказал?! — его голос напоминал рык. — Ты не забыл, с чьей девушкой разговариваешь?!       — Заткнись, Гарри! — одновременно рявкнули Джинни с Роном и продолжили буравить друг друга взглядами с абсолютно одинаковым выражением ярости.       — Значит, как «шлюха»? — буквально выплюнула в лицо брату Джинни. — Бедненький невинный Ронни даже не знает значение этого слова! Так я тебе объясню. Шлюха — эта, кто спит со всеми подряд, а я сплю только с Гарри!       — Так это у вас даже не впервые?! — взбешенно взревел Рон. Его рука, с зажатой в ней палочкой, начала дрожать от адреналина, клокотавшего в венах.       — Конечно, впервые, — подал голос Гарри, цепляясь за последнюю соломинку.       — Естественно, нет, Рон! — заорала Джинни, и Гарри понял, что надеяться больше не на что…       — Вы когда успели? — Рон опустил палочку, все больше выглядя сбитым с толку. — И как ты оказалась здесь сегодня, а не в школе?       — А я тебе все объясню, — голос Джинни приобрел спокойный тон и, стало очевидно, что она достигла наивысшей точки кипения. — Если бы ты утрудил себя закончить учебу, то узнал бы, что на последнем курсе уже все совершеннолетние и на такие вещи, как интимные связи профессора смотрятся сквозь пальцы. У нас даже был урок полового воспитания с мадам Помфри, где она нас учила предохраняться!       — Что?! — Рон был не в силах поверить в сказанное и инстинктивно повернулся к Гарри с растерянным взглядом, ища подтверждения. Но тут в его сознании мелькнула новая, еще более ужасная мысль. — И Гермиона… она в курсе ваших… ваших тесных «отношений»?       — Нет! — Гарри честно посмотрел в глаза другу.       — Все она знает! — встряла Джинни.       — Гермиона «все» знает?! — теперь и Гарри выглядел пораженным. — Зачем ты ей это рассказывала?       — Ну, не все, конечно! — голос Джинни стал оправдывающимся. Она вдруг смущенно поникла, повыше натягивая простыню. — Просто пойми, Гарри, она моя подруга и в определенные моменты мне нужно было с кем-то посоветоваться.       — «Посоветоваться»?! — Рон ощутил, как новая жаркая волна обдала его щеки. Он пятерней сгреб свои волосы, не в силах совладать со своими эмоциями. Его сейчас одновременно терзали смущение, злость и растерянность. Не понимая, что делать дальше, он лишь обреченно махнул рукой и направился к выходу из квартиры.       — Рон, постой! — бросился за ним Гарри, но Джини задержала его.       — Дай ему остыть, — устало сказала она и начала одеваться.       Рон трансгрессировал прямо к калитке Норы и быстрыми шагами поднялся в свою комнату. Он был уверен, что бурлящая внутри смесь гнева и братской ревности не дадут ему сомкнуть глаз, поэтому упал на кровать, не раздеваясь, прямо на покрывало. Он попытался обдумать все произошедшее, разложить по полочкам, но мысли метались с одного события на другое с такой лихорадочной скоростью, что ни на чем невозможно было сосредоточиться. Пытаясь хоть как-то упорядочить этот хаос, он неожиданно для самого себя провалился в тяжелый, беспокойный сон