Глава 28. Запоздалые предупреждения

       Быстро прошмыгнув в свою комнату, Гермиона поискала в своих вещах футболку и натянула ее вместо разорванной пижамной рубашки. И как только она спрятала ее поглубже в шкаф, то услышала стук в дверь и голос Джинни:       — Гермиона, можно войти?       — Да, входи, — дрожащим голосом ответила она и быстро присела на кровать.       Хотя сейчас общаться с кем-то было последнее, чего бы она хотела. Тело ее все еще горело от прикосновений Рона, а внутри пульсировало эхо его присутствия. Судорожно вздохнув, она сжала в кулак покрывало, пытаясь унять дрожь в руках.       Джинни прошла в комнату и села за стол. Она перевела взгляд на платье, весящее на дверце шкафа, и, наклонив голову, улыбнулась:       — Миленькое, ты в нем планируешь завтра пойти?       — Да. Оно, наверное, не очень подходит для свадьбы, но другое я не успела купить, — голос был все еще севший, и Гермиона вынужденно кашлянула.       — Ой, не переживай. Я думаю, что наши платья на фоне наряда Полумны никто и не заметит! — Джинни весело рассмеялась. Было заметно, что она в отличном настроении и завтрашняя свадьба — событие для нее действительно счастливое.       Гермиона тоже улыбнулась — судорожно и нервно.       — Мое платье сейчас готовит мама. Я сбежала, потому что не могу больше слушать ее причитания о моей беременности…       Они обе немного помолчали. Гермиона наконец поняла, что сейчас у нее есть возможность проверить успешность ее плана, и она настроилась поведать все Джинни, но не смогла. Горло опять перехватило привычное сжатие, едва она начала говорить, и ледяная волна разочарования прокатилась по ее телу. Только сейчас она осознала, как сильно она верила в этот по сути безнадежный план. Она закусила губу, пытаясь сдержать навернувшиеся слезы, и словно издалека услышала слова Джинни:       — Мама сказала, что Рон здесь.       — Да, приехал, когда мы ужинали, — пробормотала Гермиона.       — Ты же понимаешь, что он здесь из-за тебя? — серьезно глядя на нее, спросила Джинни.       — С чего ты взяла?       — Гермиона, он здесь уже год не показывался! Даже на Рождество не приехал. Да, он нанимал работников, которые помогали с ремонтом дома и садом, но сам практически не появлялся. А тут вдруг с таким рвением начал предлагать разместить музыкантов у себя!       — Что ты хочешь этим сказать? — Гермиона отчаянно не понимала, к чему клонит Джинни.        — Ну, знаешь, что-то он к тебе явно еще испытывает. Но я не уверена, что это положительные эмоции. Мы с Гарри даже о тебе при нем старались не упоминать, потому что он тут же начинал злиться. А когда узнал, что ты вышла замуж, он вообще пришел в бешенство, — Джинни замолчала и виновато взглянула на Гермиону. — Он мой брат и я люблю его, но я не всегда его понимаю. Да он и не рассказывает ничего. Просто хочу предупредить тебя на случай, если он захочет тебя как-то обидеть…       В этот момент Гермиону начал разбирать истерический хохот, и она с трудом пыталась его сдержать. Ей очень хотелось сказать Джинни, что она опоздала со своими нравоучениями буквально на час.       — Ты правда думаешь, что Рон мне может как-то навредить?       — Я, честно, не знаю. Вот Гарри считает, что он тебя до сих пор любит, но я в это не верю, — она опустила глаза. — Не так ведут себя влюбленные мужчины.       Гермиона грустно усмехнулась. Нет, в любовь Рона к ней она тоже не верила.       — Здесь я с Гарри не согласна, — только тихо сказала она.       — Вот и я о том же. Но, если честно, у его теории есть тоже свои доказательства: девушки, с которыми он спит, очень похожи на тебя. А когда он свой паб назвал «Веселая выдра», тут даже я начала сомневаться. Мы ведь все знаем, чей патронус выдра…       — «Девушки, с которыми он спит»?! Что это значит? Он же встречается с Мишель!       Гермиона почувствовала, как застучал в ушах пульс. Ее глаза жадно впились в лицо Джинни, ожидая ответа.       — Ой, там ничего не поймешь в их отношениях, — беспечно махнула она рукой, откидываясь на стуле. — Они же живут в разных городах. Рон в Лондоне, она в Париже. Но Гарри не раз заставал у него в квартире девушек. Иногда полураздетых…       Вся кровь отхлынула от лица Гермионы. Казалось, что Джинни говорит о каком-то другом Роне. Рон, которого она знала, никогда бы не стал вести себя так. Кто был тот незнакомец, с которым она только что переспала? Она тяжело прикрыла веки, представляя, как потешается сейчас над ее неопытностью и неумелостью этот новый Рон…       Она почувствовала, как ее тело покинули последние силы. Она больше не могла слушать ни про Рона, ни про свадьбу, но возбужденная завтрашним днем Джинни еще пару часов провела в ее спальне, оживленно делясь своими планами. Гермиона лишь кивала, изредка вставляя односложные реплики, и испытала облегчение, когда та наконец ушла. Закрыв за подругой дверь, она замерла в комнате. Ее взгляд упал на стол, где лежал «Трактат…» Карла Бидмана, который так ничем и не смог ей помочь. Гермиона схватила книгу и со злости запустила в угол комнаты. А потом запечатала дверь заклинанием и, наложив заклятие «Оглохни», упала на постель и разрыдалась.