Глава 29. Свадьба

             Следующее утро в доме Уизли прошло в оживленной суете. В камине одно за другим вспыхивали зеленые всполохи: первыми прибыли Билл с Флер и их маленькой дочкой Викторией, следом из Румынии явился Чарли. Вскоре появилась и волшебница-парикмахер, которой предстояло заняться прическами Джинни и миссис Уизли. Когда Гермиона вышла из своей комнаты — Рона в Норе уже не было. Его еще рано утром выдернул Гарри помочь с финальным оформлением паба.       Гермиона кое-как собралась, почти механически завив локоны и слегка освежив лицо макияжем. Несколько часов тяжелого сна не принесли ни отдыха, ни покоя. Она натянула платье и поспешила в комнату Джинни, откуда неслись ее громкие препирательства с матерью.       — Джинни, я не позволю тебе пойти к алтарю в кроссовках! — настаивала миссис Уизли.       — Мама, в моем положении мне нельзя долго ходить на каблуках!       При этих словах дочери миссис Уизли вспыхнула румянцем и смущенно покосилась на парикмахера. Однако та, подобно истинному профессионалу, не выдала ни единым движением, что уловила суть разговора, и лишь продолжила неторопливые движения волшебной палочкой. Под ее чарами пряди Джинни послушно укладывались в замысловатую, изящную прическу.             — Ну посмотрите, какая красавица! — всплеснула руками миссис Уизли при виде Гермионы. — Эх, какую невестку я упустила!       — Спасибо, — поблагодарила Гермиона за комплимент, хоть вторая часть фразы и отдалась болезненным уколом где-то глубоко в груди. — Вы тоже сегодня прекрасно выглядите.       Миссис Уизли была одета в элегантное платье нежного сиреневого оттенка. Поверх него была накинута легкая мантия на тон темнее, расшитая причудливыми серебряными узорами. Рядом на столе покоилась шляпка в тон наряду, которую украшала изящная лиловая птичка с серебристым отливом на крыльях.       Мастер закончила укладку, и венцом ее творения стала диадема тетушки Мюриэль, бережно закрепленная в рыжих волосах Джинни. Всегда привлекательная, сейчас она выглядела совсем по-королевски — стоило ей подняться со стула, как в комнате воцарилась восхищенная тишина.       Свадебное платье Джинни представляло собой однотонный атласный лиф с тонкими бретельками, который мягко подчеркивал линию груди, и длинную полупрозрачную пышную юбку, под которой виднелась еще одна прямая юбка до середины бедра. Такой фасон платья позволял не скрывать стройные ноги невесты.       Когда дверь за парикмахером закрылась, миссис Уизли немедленно обрушилась на Джинни с упреками за неуместную откровенность о беременности. После нескольких минут горячего спора они пришли к компромиссу: к алтарю Джинни пройдет в изящных туфлях, а после церемонии сможет переобуться в удобные кроссовки.       Наконец, Гермиона на мгновение заскочила в свою комнату, чтобы взять приготовленный подарок и небольшую сумочку. Возвращаться сюда сегодня ей уже не предстояло.       Они с Джинни трансгрессиировали прямиком в служебную комнату на втором этаже паба, в то время как остальные появились у его главного входа. В небольшом помещении, где обычно переодевался персонал, им предстояло дождаться Полумну и Билла, который вместо отца должен был вести невесту к алтарю.       Гермиона, погруженная в свои мрачные мысли, не сразу заметила, что и Джинни странно притихла. Она сидела на маленьком диванчике, крепко сцепив руки перед собой.       — Скажи, ты тоже сильно волновалась перед своей свадьбой? — наконец испуганным голосом произнесла она.       Гермионе не хотелось врать. Но и правду она сказать не могла. Аккуратно подбирая слова, она только ответила:       — Да, я немного тревожилась…       — А у меня сейчас внутри состояние, будто я сейчас прыгну с астрономической башни.       — Джинни, тебе нечего бояться. Гарри тебя обязательно поймает, — Гермиона грустно улыбнулась, понимая, что она сама стоит над пропастью, вот только ее ловить некому…       Джинни широко улыбнулась, явно ободренная этими словами. Внизу уже был слышен гам — это рассаживались по своим местам гости. В этот момент раздался легкий стук в дверь, и после приглашения в комнату вошел Билл.       — Ну как, готова? — спросил он у сестры.       — Кажется, да, — нервно сжимая букет, ответила та.       — Джинни, я уверен, что это тебе никогда не пригодится, но я все-таки скажу, — начал Билл, заметно волнуясь. — Ты должна знать, что мы всегда рядом и, если будущий муж хоть как-то тебя обидит, то я переломаю ему все кости, невзирая на то, что он Гарри Поттер. Кстати, ему об этом я уже тоже сказал.       — Не беспокойся, Билл. Если Гарри вздумает меня обидеть, я сама ему все переломаю, — весело заявила Джинни, крепко обнимая брата. И добавила уже шепотом: — Спасибо.       У Гермионы подкатил ком к горлу. Сейчас, в присутствии этой теплой семейной сцены, она как никогда ощутила себя беззащитной.       Наконец в комнату вошла Полумна, держа в руках огромный букет подсолнухов — непонятно где раздобытых в мае. Опасения Джинни по поводу ее наряда оправдались полностью: на Полумне было длинное платье ярко-желтого цвета, расшитое золотистыми единорогами, а на голове красовался в тон платью яркий тюрбан.       — Я искала вас на кухне, — слегка растягивая слова, произнесла Полумна, — там уже все началось.       — Без нас? — удивленно вскинул брови Билл.       — Да, Гарри с Роном уже у алтаря, — уверенно кивнула Полумна.       — Я, конечно, подозревал, что они очень близки, но не думал, что настолько…       Эта шутка немного разрядила атмосферу, и все рассмеялись.       В этот момент дверь приоткрылась, и в ней показалась голова Флер.       — Что это вы здесь хохочете? Гермиона, Полумна, идемте, — поманила рукой она их, а потом обратилась к мужу: — А вас с Джинни я еще позову.       Гермиона с Полумной вышли сначала на площадку второго этажа, где уже разместились музыканты с инструментами, а затем начали спускаться по деревянной лестнице.       Внизу весь паб был заполнен гостями, сидящими на золотистых изящных стульях. Они были разделены по центру ковровой дорожкой, которая тянулась к арке, увитой сотней цветов, под которой стояли Гарри, Рон и тот же маленький человечек, который когда-то женил Билла и Флер.       Было заметно, что паб подвергся магическому воздействию, так как с центра исчезла барная стойка. Все стены были декорированы нежно-лиловыми рейками и увиты цветами, а потолок украшали мерцающие звезды.       Пока Гермиона с Полумной направлялись к своим местам у арки, взгляды гостей были прикованы к эксцентричному наряду Полумны. Лишь Рон неотрывно смотрел на Гермиону. Его тяжелый взгляд прожигал ее насквозь. Гермиона не понимала, что за ним скрывается, но насмешки в нем точно не было. Скорее, была какая-то затаенная обида… Она отогнала видения прошлой ночи и, глубоко вздохнув, постаралась изобразить безразличие. Рон же, словно очнувшись, бросил короткий взгляд в сторону и резко опустил глаза.       Гермиона посмотрела туда же и заметила в первом ряду девушку в темно-бордовой шляпе с асимметричными полями. Даже со спины она безошибочно узнала Мишель.       Подружки невесты встали с противоположной от Рона стороны арки, в центре которой ожидал Гарри — взволнованный, с сосредоточенно сжатыми перед собой руками.       За ними на дорожке появились маленькие Тедди и Виктория, одетые, как миниатюрные жених и невеста. Зеленоволосый мальчик нес корзинку с розовыми лепестками, которые они вместе бережно разбрасывали перед собой. Внезапно Тедди замер посреди прохода, а затем с радостным возгласом бросился к кому-то из гостей. Гермиона привстала на цыпочки, чтобы разглядеть, куда он бежит, и увидела, как он обнимает миссис Тонкс.       Корзинка осталась лежать на дорожке, а по тому, как усердно мальчик усаживался на колени к бабушке, было ясно: возвращаться он не собирался.       Виктория, оставшись одна, растерянно оглядела зал и, не обнаружив знакомых лиц, сморщила свое прелестное личико, готовясь разрыдаться.       В этот момент Рон неожиданно присел на корточки и, раскинув руки, позвал племянницу. Увидев родное лицо, она тут же передумала плакать и, смешно перебирая ножками, бросилась к нему. Едва малышка приблизилась, Рон ловко подхватил ее на руки и чмокнул в щечку. В ответ Виктория обвила его шею пухлыми ручонками и уютно устроила белокурую головку у него на плече.       — Рон — хороший крестный, — услышала Гермиона спокойный голос Полумны и только в этот момент поняла, что следила за этой картиной, как завороженная.       — Рон — крестный Виктории? — встрепенувшись, удивленно прошептала она.       — Да, а ты не знала?       Полумна слегка наклонила голову и внимательно всмотрелась в лицо Гермионы.       — Нет, — покачала она в ответ головой. Кажется, она пропустила действительно много событий.       Грянула торжественная музыка, и все гости разом обернулись, ожидая появления невесты.       На верхней ступеньке возникла Джинни под руку с Биллом. По залу прокатился единый восхищенный вздох, а затем отчетливо послышались громкие всхлипывания миссис Уизли. Где-то с задних рядов вторило им не менее красноречивое, гулкое шмыганье носом Хагрида.       Гермиона перевела взгляд на Гарри и увидела, как расслабились его плечи, а осанка стала прямой и уверенной. Он смотрел восхищенным взглядом на невесту, и на лице его засветилась счастливая улыбка. Джинни в ответ смотрела на него с не меньшим обожанием.       Билл подвел невесту к Гарри и вложил ее руку в его ладонь. Затем повернулся к Рону, забрал у него Викторию и направился к своему месту.       — Сегодня в присутствии этих людей я соединяю эти два любящих сердца, — начал маленький человечек, и золотистые нити стали окутывать Гарри и Джинни, а маленькие звезды посыпались серебристым дождем на них сверху.       В конце церемонии, когда Гарри поцеловал теперь уже свою жену, арка ожила, и сотня полупрозрачных разноцветных бабочек взмыла под потолок.       Гости взорвались аплодисментами, и весь зал пришел в движение, стремясь поздравить молодоженов. Они же стояли, держась за руки, с абсолютно одинаковыми счастливыми и немного глупыми улыбками.       Гермиона обняла каждого из них, от всего сердца желая им счастья, а затем поток гостей оттеснил ее, и чувство тягучего отчаяния опять начало ее накрывать.