Глава 49. Встреча с ламией

       Следующим утром Гермиона заварила им чай с листиками мяты, кустик которой нашла неподалеку от палатки.       — Ммм, вкусно, — довольно протянул Рон, попробовав первый глоток.       — Да, я тоже люблю мяту, — согласилась она. — Но у палатки растет только один куст, а так можно было бы собрать и взять с собой в Лондон еще листков.       — Так, покажи мне этот куст, — встал со своего места Рон.       — Рон, давай составим план по проникновению в поместье…       — Нет, мята важнее. Будем пить с ней чай на террасе и вспоминать эту нашу поездку!       — Ну, хорошо, — сдалась Гермиона, тоже представив себе эту теплую картину.       Они вышли из палатки, и она указала на уже ощипанное растение.       — Вот он, — произнесла она.       — Хорошо, я поищу другие, — Рон внимательно осмотрел куст мяты и направился вдоль берега озера в противоположную от палатки сторону.       — Рон, ты вот-вот выйдешь за пределы наших защитных чар, — крикнула ему вслед Гермиона. — Возьми хотя бы мантию-невидимку.       На это Рон лишь беспечно отмахнулся, продолжая внимательно рассматривать прибрежную поросль.       — Рон, мята не растет у воды, — попыталась вернуть его обратно Гермиона, но он ее уже не мог ни слышать, ни даже видеть.       «По крайней мере, наши чары работают», — подумала она, садясь с кружкой чая у входа в палатку.       Она продолжала с улыбкой наблюдать за Роном, ощущая, как тихая радость наполняет ее сердце.       Внезапно он резко вскинул голову и потянулся за палочкой. Гермиона проследила за его взглядом, и сердце ее упало — у самой кромки леса стоял мужчина со змеиным лицом…       Он был одет в какой-то старомодный черный сюртук, на шее был повязан белый платок, а в руках держал черную трость.       Гермиона тоже потянулась за палочкой. Она видела, как Рон бросил быстрый взгляд в ее сторону, а за ним и человек лениво повернул голову в том же направлении. Но взгляд его лишь бесцельно окинул пространство, не задевая Гермиону, и она поняла, что он тоже не может ее сейчас видеть за сетью защитных чар.       — Вы можете не утруждать себя магией, — заговорил мужчина с легким акцентом, обращаясь к Рону. Голос его был низким, и некоторые звуки он протягивал, что немного напоминало шипение змеи. — Я к ней невосприимчив.       — А если я все-таки попробую? — нервно спросил Рон.       — То я подозреваю, что в этом случае вы не достигнете цели своего визита сюда, — спокойно ответил мужчина.       — А вы знаете о цели моего визита?! — взволнованно спросил Рон.       — Конечно. А как иначе? Вы не первый человек, кому я оказываю «услуги».       Последнее слово он протянул так, что можно было действительно поверить, что говорит сейчас какая-то змея.       — Услуги? — удивленно переспросил Рон, но потом, будто спохватившись, добавил: — Да, точно. Для этого я здесь.       — Что ж, я думаю, что нам будет удобнее поговорить в доме. Прошу, пройдемте к моему поместью, — пригласил этот странный человек.       — А может, трансгрессируем? Так ведь быстрее, — предложил Рон, опять бросив быстрый взгляд в сторону палатки.       — Вы о вашем магическом перемещении в пространстве? Боюсь, что мне это недоступно.       — Так вы не волшебник? — удивленно спросил Уизли.       — Нет, отнюдь. Я обычный человек. Был обычным человеком примерно двести лет назад. С тех пор некоторые способности, не свойственные людям, у меня появились…       Рон опустил палочку, но прятать в карман ее не стал, и направился в сторону мужчины.       Гермиона тем временем метнулась в палатку и, схватив мантию-невидимку, быстро накинула ее на себя и тоже вышла за пределы защитных чар.       К этому времени Рон уже стоял около мужчины, который протягивал ему руку, представляясь:       — Кенрик Лейор Осмунд, к вашим услугам.       — Э… Томас… э-э… Браун, — протянул в ответ руку Рон и немного поморщился, когда человек со змеиным лицом ее сжал.       — Что ж, мистер Браун, прошу со мной. Хоть дорогу вы уже знаете.       Они направились по едва заметной тропинке, а Гермиона, пытаясь ступать как можно тише, последовала за ними.       — Я замечаю, что последнее время о продлении жизни задумываются люди все моложе и моложе. Взять хотя бы вас. Вам ведь едва есть лет двадцать? — мистер Осмунд вопросительно посмотрел на Рона, ожидая ответа.       — Мне двадцать два, — пробормотал Рон.       — Двадцать два! Самый рассвет молодости! Я вот до пятидесяти даже не задумывался о смерти. Что же вас заставляет ее страшиться? Я надеюсь, вы здоровы?       — Да, я здоров, спасибо.       — И тем не менее вы здесь. А позвольте узнать, каким именно образом вы получили информацию о моих «услугах»?       — Ну, знаете, слухи ходили то здесь, то там. Опять же, Темный Лорд тоже где-то здесь бывал…       Гермиона понимала, что Рон сейчас своими ответами просто тычет пальцем в небо. Она и сама не могла взять в толк, о каких «услугах» сейчас говорит этот человек, но при упоминании Волан-де-Морта она насторожилась. Ей казалось, что его не стоило упоминать сейчас, но мужчина, наоборот, при его имени оживился:       — Да-да, верно. Я слышал, что его убил какой-то школьник несколько лет назад? Жаль, конечно. Столько ресурсов на него было потрачено впустую…       Далее мистер Осмунд пустился в пространные рассказы об окружающем их лесе и истории строительства его «поместья».       Гермиона на ходу анализировала услышанное. Получалось, что этому странному человеку уже за двести пятьдесят. Не волшебник, но нашел путь к долголетию. Однако сейчас ее волновало лишь одно: не заманил ли он Рона в смертельную ловушку под видом «услуг».       Гермионе отчаянно хотелось дать Рону знать, что она рядом, но любое движение могло выдать ее мистеру Осмунду. Пришлось молча красться за ними, словно бесплотная тень, затаив дыхание и впитывая каждое слово этого мужчины. А под ногами все время дрожала и гудела земля, будто глубоко под землей неустанно трудился гигантский, невидимый бур.       Когда они достигли дома, мистер Осмунд повел Рона внутрь через главный вход, и Гермионе приходилось сейчас идти к ним практически вплотную, чтобы проскочить в открывшуюся дверь.       Оказавшись в довольно узком холле, она едва не наскочила на Рона, замявшегося на пороге, и, пользуясь полумраком особняка, легонько сжала его руку. Он слегка вздрогнул, но уже через секунду сжал ее руку в ответ, давая понять, что догадался, кто касается его.       — Прошу в мой кабинет, мистер Браун, — позвал Рона хозяин дома, и они направились на второй этаж.       Дом изнутри также не мог впечатлить изысканностью обстановки. Он был выдержан в мрачных тонах и обставлен, хоть и добротной, но довольно массивной старомодной мебелью. Деревянная лестница издавала скрип при каждом шаге, и Гермиона молилась, чтобы мистер Осмунд не обратил внимания, что количество скрипов в два раза больше, чем людей на этой лестнице.       Холл второго этажа также был погружен в полумрак, и даже небольшое окно в его конце практически не давало освещения. Поэтому они не сразу заметили женский силуэт, замерший у дальней двери.       — Марго, это ты там затаилась? — обратился к ней мистер Осмунд. — Имею честь представить — моя супруга, миссис Марго Осмунд.       — Добрый день, — поприветствовал ее Рон.       — Здравствуйте, — едва слышно отозвалась миссис Осмунд и скрылась за дверью.       — Прошу ее извинить, она очень больна, — произнес мистер Осмунд и, распахнув вторую от лестницы дверь, пригласил Рона войти в свой кабинет.       Гермиона прошмыгнула следом; к счастью, все движения хозяина поместья были крайне неторопливы.       — Прошу присаживайтесь, мистер Браун, — указал он на стул перед дубовым столом, а сам подошел к деревянному шкафу.       — Спасибо, — пробормотал Рон, усаживаясь на деревянный стул с резной спинкой.       — Не желаете ли выпить? У меня есть скотч, виски и отличная ракия. Рекомендую попробовать ракию — это наш местный напиток.       — Нет, спасибо, — отказался Уизли, нервно оглядываясь.       — Ну что ж, дело ваше, — откликнулся мистер Осмунд, наливая себе в стакан темно-коричневую жидкость. — А я, пожалуй, побалую себя коньяком.       Он обошел стол и сел в кресло спиной к окну.       — Что ж, мистер Браун, перейдем к цели вашего визита. Насколько много вы знаете о моих услугах?       — Да, в общем-то, не много, — замялся Рон. — Может быть, вы мне расскажете подробнее?       — Что ж, извольте. Про мою ламию вы, конечно, знаете?       — Да, — неуверенно кивнул Рон.       Гермиона понимала, что Рон ничего, естественно, не знает, а вот она сама уже начала догадываться, о чем говорит этот человек. Она читала о ламиях, но считалось, что эти существа уже давно вымерли, а некоторые ученые даже думают, что их вообще и не существовало, а рассказы о них были лишь порождением мифов. Но, видимо, ошибались и те, и другие.       — Многие пытались переманить мою ламию к себе и даже пытались выкупить ее, но она предана лишь мне. Много-много лет назад я спас ее от мучений, и теперь она мне благодарна. Она бессмертна и практически невосприимчива к магии, но все же кое-что волшебники были способны с ней сделать… Но это все дела давно прошедших дней. После «вкушения» ваша жизнь продлится на пятнадцать-двадцать лет. Сложно сказать точно. Из положительных сторон: у вас увеличится срок жизни, а еще постепенно вы перестанете поддаваться заклятьям, но для этого нужны сотни «вкушений»… Из отрицательных аспектов — это изменение внешности, но разве это так уж важно?       — Прошу прощения, мистер Осмунд, а говоря «вкушения», что вы имеете в виду? — робко спросил Рон.       — Вы что же, совсем ничего не знаете о процедуре? — удивился мистер Осмунд.       — М-м, если честно, то практически ничего.       — Говоря «вкушение», я имею в виду поедание младенца, рожденного от вас ламией, — обыденно ответил мистер Осмунд, будто говоря о погоде.       — Что?! — после небольшой паузы вскрикнул Рон, побелевший Рон.       — Вы не беспокойтесь, они практически всегда рождаются мертвыми или умирают сразу же после рождения. Если для вас неприемлемо сырое, то мы готовы его для вас приготовить. Наша домработница Мария — большой профессионал в этом. Вы даже не отличите вкус от кролика.       Рон резко обернулся, пытаясь оттянуть воротник своей футболки, будто он его начал душить, и Гермиона увидела, что цвет лица у него уже практически зеленый. Ее и саму начало мутить от представленной картины, и она тяжело привалилась к стене, иначе ноги ее не удержали бы.       — И сколько стоит это «удовольствие»? — глухо пробормотал Рон, видимо, борясь с тошнотой.       — О, нет. Деньги меня не интересуют. Денег у меня уже очень много. Мне нужны ваши волшебные вещицы. Какие-либо магические артефакты, желательно редкие…       — Но зачем они вам? — недоуменно спросил Рон, и это прозвучало грубо.       — Это уже мое дело! — холодно отчеканил мистер Осмунд. — Итак, если вы сможете предложить мне достойную оплату, то я готов вам предоставить мои «услуги».       Рон ничего не успел ответить, потому что дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась очень бледная девушка в шелковом халате. Бледность ее кожи буквально граничила с легкой синевой, а черные волосы были гладко зачесаны назад и собраны в хвост. Она была бы красива, если бы не ее абсолютно неестественные желтые глаза с продольными зрачками.       — А вот и моя ламия, — оживился мистер Осмунд. — Познакомься, это, возможно, твой будущий новый сотрапезник — мистер Браун.       — Здравствуйте, — почти шепотом проговорил Рон, поднявшись со стула и почти в ужасе взирая на ламию.       — Добрый день, — протянула ламия и скользнула змеиным языком по своим губам. — Меня зовут Елена.       — Очень приятно, — уже едва слышно выдохнул Рон.       Ламия ничего не ответила, а лишь приблизила свое лицо к лицу Рона и шумно втянула воздух тонкими ноздрями.       — Это была его кровь на заборе, — проговорила она, обращаясь к мистеру Осмунду.       — В этом я и сам не сомневался, — откликнулся тот и, уже обращаясь к Рону, продолжил: — Это было весьма опрометчиво с вашей стороны. Мой дом всегда открыт для новых друзей.       — Я просто… — замялся Рон, пытаясь придумать отмазку, но ламия опять склонилась к его лицу, и он, резко отшатнувшись, замолчал.       — Люблю таких, как ты, — внезапно произнесла Елена с легкой улыбкой. — Я чувствую, что у тебя в роду были близнецы, а это значит, что и у нас с тобой может родиться двойня. А это уже в два раза больше угощения.       После этих слов с лица Рона сбежала последняя краска, и лишь рыжие веснушки отчетливо проступили на его щеках.       — Я понял, я все понял, — быстро заговорил он, пытаясь обойти ламию. — Значит, магический артефакт. Нужен магический артефакт. Я пойду его искать. Прямо сейчас… Прошу меня извинить.       — Мистер Браун, надеюсь, вы понимаете, что теперь, когда Елена знает запах вашей крови, она найдет вас в любой точке мира?       — Да-да, понимаю, — кивал Рон, стремясь как можно быстрее покинуть этот кабинет. — Значит, вы понимаете, что разговор наш должен остаться тайной?       — Конечно, — уже практически в дверях ответил он.       — Что ж, если найдете достойную оплату, то милости просим, — уже с улыбкой произнес мистер Осмунд, вставая из-за стола. — Идемте, я провожу вас.       В этот момент Елена внезапно сбросила халат и буквально на глазах трансформировалась в гигантскую змею с желтыми глазами. Она не была слишком длинной, возможно, не более пары метров, но в диаметре ее тело было не менее семидесяти сантиметров.       — Ей тяжело долго поддерживать человеческий облик, — будто извиняясь, произнес мистер Осмунд, и все по очереди покинули кабинет.       Гермиона выскочила сразу же за ламией, едва не наступив той на хвост, когда мистер Осмунд заботливо держал для нее дверь, и тоже поспешно начала спускаться по лестнице. Рон был уже практически в холле, когда неожиданно его окликнула жена мистера Осмунда. Она сидела в кресле в гостиной с фотографией темноволосого мальчика в руках.       — Мистер Браун, вы уже уходите? Может быть, выпьете чая? — слабым голосом произнесла она.       — Нет, спасибо. Нужно идти, — быстро ответил Рон.       — Я надеюсь, что вы не сочли меня грубой? Мне сегодня совсем нездоровится, поэтому я не смогла вас как следует поприветствовать.       — Я все понимаю, был рад с вами познакомиться.       — Я тоже очень рада.       Миссис Осмунд тяжело поднялась с кресла и протянула свою иссохшую руку для рукопожатия. Рон аккуратно пожал ее в ответ и, попрощавшись с хозяином дома, выскочил за дверь. Он быстро пересек двор, но в воротах задержался, делая вид, что завязывает шнурок.       — Я вышла, — едва слышно шепнула Гермиона, и они молча направились в сторону своей палатки.