Корпоратив у воды /Портовая мафия/

Пляж для Портовой мафии выглядел иначе. Если у Агентства это был общественный берег с кричащими чайками и детьми, то здесь — закрытая территория, ровный белый песок, шезлонги в ряд и чёрный флаг с логотипом организации, воткнутый у самой воды. Мори называл это «выездным укреплением корпоративного духа». Чёрные машины подъехали к морю ровно в десять. Первым вышел Чуя. Он окинул пляж хмурым взглядом и с отвращением дёрнул ворот гавайской рубашки. Ярко-красной, в золотых драконах. Подарок от босса. Отказаться было нельзя. — Я глава исполнительной власти, — процедил он сквозь зубы, — а не экспонат для летней распродажи. — Но тебе идёт! — Мори уже шёл следом, в цветастых шортах и соломенной шляпе. Рядом с ним, как всегда была Элис — Элис лично выбирала! Правда, милая? — С драконами! Как Чуя! Он же злой, как дракон! — Элис радостно захлопала в ладоши. Чуя закрыл глаза и досчитал до пяти. Отпуск. Это всего лишь отпуск. Акутагава вышел последним. Он был замотан в чёрное полотенце с головы до ног, а в руках держал самый большой зонт, который только смогли найти. — Солнце, — прошептал он, глядя на небо как на личного врага. — мы умрём. Гин молча протянула ему бутылку холодной воды. На её лице, как обычно, ничего нельзя было прочесть, но в жесте сквозила привычная забота. — Благодарю, — Акутагава взял бутылку, не разматываясь. Хигучи уже носилась по пляжу с профессиональной камерой. — Так, для отчёта! Акутагава, встаньте, пожалуйста, на фоне моря! Нужно фото «Единство перед лицом природы»! — Хигучи, — Акутагава закашлялся, — я сгорю. — Я быстро! Одно фото! Для босса! Коё появилась, когда все уже более-менее разместились. Она шла медленно, под кружевным зонтиком. Её тёмно-синее кимоно казалось неуместным на пляже, но никто не посмел бы сказать об этом вслух. — Огай — она обмахнулась веером, — вы решили, что Мафии не хватает загара для устрашения? — Коё, — Мори улыбнулся своей обычной, ничего не значащей улыбкой, — даже нам нужен витамин D. Для здоровья нации. И для настроения. Чуя, иди-ка сюда, я тебе спину кремом намажу, а то обгоришь. — Только попробуйте ко мне прикоснуться, — Чуя отступил к воде, — и я этот пляж вместе с вашим «корпоративным духом» отправлю на дно морское. Я серьёзно. Тачихара, не слушая перепалку начальства, уже разметил на песке волейбольную площадку. — Эй! Кто в команду? Играем на желание! Проигравшие покупают всем напитки! — Я, — тут же поднял руку Хироцу. Он снял пиджак, оставшись в жилете, и закатал рукава рубашки. В его возрасте физические нагрузки были полезны. — Я тоже, — Гин сделала шаг вперёд. — Я пас, — донёсся голос из-под зонта. — Солнце всё ещё пытается меня убить. Каджи вытащил из своей безразмерной сумки лимоны. Много лимонов. — Ребята! А если мы... — начал он с горящими глазами. — Каджи, — Хироцу мягко, но непреклонно забрал у него сумку. — Мы договорились. Никаких взрывов в отпуске. Лимонад — можно. Бомбы — нельзя. Каджи сник, но тут же оживился: — А лимонад со взрывным вкусом можно? К полудню жара стала невыносимой даже для Мафии. Чуя, проиграв в «камень-ножницы-бумага» Элизе, со злобным пыхтением строил замок из песка. Элиза руководила процессом. — Нет, Чуя! Башня должна быть выше! Как ты! Ой, нет, как я! — Я тебе не архитектор, — ворчал Чуя, но послушно лепил очередную башню. Втайне он был рад, что можно не разговаривать с Мори. Мори сидел в шезлонге, делал вид, что читает медицинский журнал, а сам фотографировал всё происходящее на телефон. «Для истории», как он объяснил Коё. На фото: Хигучи пытается заставить Акутагаву улыбнуться, и тот выглядит так, будто его пытают. Хироцу и Гин играют в волейбол против Тачихары и одного из младших подчинённых. Каджи выжимает лимоны в огромную бутыль с водой. И Чуя, красный не то от солнца, не то от злости, возводит песчаную цитадель. — Знаешь, Коё, — задумчиво произнёс Мори, не отрываясь от экрана телефона, — иногда я им завидую. — Кому? — Коуё пригубила холодный чай, который ей подали. — Агентству. Вроде, они отдыхают в трёх километрах отсюда сейчас. Наверняка у них там такой же... хаос. Только без отчётов. Коуё усмехнулась в веер. — Уверена, у них Куникида составил план отдыха. У нас хотя бы этого нет. — О, не скажи, — Мори кивнул в сторону Чуи. — У Чуи всегда есть план. Обычно он называется «разнести всё к чёрту, если что-то пойдёт не так». Ближе к вечеру ветер с моря усилился. Акутагава, который весь день не вылезал из-под зонта, наконец решился подойти к воде. Он стоял у самой кромки, и волны лизали его босые ноги. Гин встала рядом. Они молчали. Им не нужны были слова. — Море... шумное, — тихо сказал Акутагава. — Да, — ответила Гин. Ближе к вечеру, после множества игры в волейбол, взрывов бомбами-лимонами, постройки замков из песка и поедания мороженого. Все были уставшие, злые, сгоревшие на солнце, но почему-то довольные. Даже Чуя, который всю дорогу бурчал, что ненавидит пляжи, гавайские рубашки и корпоративы, поймал себя на мысли, что не отказался бы повторить. Только без Элис в качестве прораба. Мори бросил взгляд на тёмное море. — Интересно, — пробормотал он себе под нос, — кто ещё решил, что это лето — лучшее время для отпуска в Йокогаме?