Бунт против правил — неожиданная встреча

Всё потемнело, и плывёт в глазах, А мысли всё ж летают в облаках. Как резко я сменила жизнь на смерть, Теперь в большом я списке жертв. Я очень благодарна той старушке, За упокой поставила в церквушке. За душу помолилась образам, Чужая я и странная мадам. Стояла я у гроба, наблюдала, Как вся родня словесно вспоминала. Венки, цветы, букеты, слёзы, свечи За душу брали, трогали их речи. От искренности сжалось всё внутри, Я понимала: нет назад пути. Кидали землю мне на крышку гроба, Теперь одна на суд дорога. А там и дом родной, и запах сада, Скажу, что чувству очень рада. И вот к ногам поставлен крест, Я жду мгновения небес. Молчало небо, мир застыл, А взгляд прошёлся меж могил. Здесь тишина, покой и сон, А сердце бьётся в унисон. Но гром ударил, а потом Я вижу света перелом. Сказала в мыслях: «Началось, Всё получилось и сбылось». Вернусь сейчас, расправлю крылья, И жизнь продлится без усилья. Напьюсь я светом и мечтой, Садовник мой — всегда со мной! Но всё пошло наперекос, Никто не требовал и взнос. И правда в том, что нет суда, Решил Создатель за меня. И как бы ни жила тут на земле, Вернуться не позволено уже. Закрыто небо ангелу из плоти, Навек отказано в полёте. И крылья мне Он не вернёт, Видать, дорога в ад лишь ждёт. А я у врат мечтала постоять, Как души возрождаются опять. И как тепло доходит до меня, Но, видно, не совсем всё поняла. Надежда снегом тает на глазах, А вера — в сердце и в мечтах. И вновь падение! Ведь взлёта нет, А в чём здесь фокус иль секрет. Меня божественной лишили суеты, Ступени в ад, как ни крути. И что там, Господи, я там же не была? Там пропасть, крах и даже тьма. Спускалась медленно, неторопливо, Ведь в курсе, кто хозяин «дива». Здесь сырость, копоть, темнота, От яда задыхается душа. И пахнет серой, гарью из костей, А под ногами прах людей. Мечтала ль я здесь побывать? Но как он Ад посмел создать? Поток из душ, все в кандалах, Идут смиренно, путь пыля. Хитон успел впитать страданья, На лицах душ разочарованье. Увидеть свет горел в глазах, Увы! Грешили вы на днях. Как изменился ангел Люцифер, Звездою плыл, теперь он не у дел. И почему-то зябко стало мне, Предатель я! Кипеть в котле. — Ну, здравствуй, Ангел, ждал тебя, Сказал с улыбкой Сатана. — Ну и тебе, конечно, не хворать, — Я не заставлю его ждать. — Я наблюдал из года в год, Нелепый твой земной исход. Ну как, без крыльев, не болит? — Сверкнул глазами, как магнит. Коснулся в области лопат, Ой, как любила этот взгляд: — Неужто ты совсем не рад? — Мурашки табуном спешат. — Но ничего, привыкнешь вскоре, И потечёт в одном миноре. Любовь от бога — чистый яд! Здесь вам не рай, здесь сущий ад! — Одним из лучших был когда-то, Чего ты смотришь так предвзято. В кого себя ты превратил? Ты Свет Несущим в небе был. Он обошёл, взглянул в меня: — Что натворила, раз пришла сюда? — Ты угадай с трёх раз, ты знаешь всё, — И замолчала, стало тяжело. — Послал Он в ад, да без вины, Открой секрет, признайся ты. Ты взбунтовалась, как и я? Пойти войной… кишка тонка… Иль обрела ты мнение своё, Иль сад спалила, вот дерьмо… Иль надоела и уже не годна. — Нет! Люцифер, прошу, довольно. Я честно ничего не понимаю, Домой хочу, — я отвечаю. — Я звал тебя, я предлагал, Ты отказалась, вот финал. Могу спросить: всё для чего? Неужто веришь ты в добро? И где сейчас ты, оглянись, В аду! Отцом теперь гордись. — О чём ты? Жизнью я довольна, Но вот не надо делать больно. А помнишь, как играли со звездой, Ты Млечный путь создал душой. — Бог стёр мне память в тот момент, Когда сказал: «Ты инсургент». Мечом мне крылья вмиг отсёк, На жизнь в аду меня обрёк. Забыл навеки света дней, Напоминать о них не смей. Нет Бога больше для меня, Зачем пришла ты в ад, душа? От горьких слов похолодело. И правда, мне какое дело. — Но ты же мучаешь людей, Ведешь себя, ну, как злодей. — Теперь во мне ты видишь зло. Тебя Бог выбрал для чего? Ты предала. Теперь ты здесь, А справедливость в этом есть? А я любил, как свет луны, А Он разрушил все мечты. Хотел внести я коррективы, И вот теперь я здесь отныне. — Ну почему Ему ты не сказал? Цветок гордыни ты скрывал. Признался бы, а Он помог. — Какой теперь уж в этом прок. А ты лишь им была увлечена, Теперь и мне ты не нужна. Я звал с собой. Ты отказалась, За место райское боялась. — Да, не пошла… Ты изменился. И до чего ты докатился. Зачем противился ты Богу? Зачем ты выбрал в ад дорогу? — Я выбрал? Нет! Он выбрал сам, Когда мне крылья отрубал. Так ты пришла меня учить Иль, может, в чём-то убедить? И ада не было тогда, Мозги включи. Я — Сатана! Ты знаешь кто такой Сатан?! Я — обвинитель! Не болван. — О чём ты? Я пришла, как все, Пусть прожила недолго на земле. Видать, я сильно нагрешила И ад за это заслужила. В твоей я власти целиком, — А у самой в гортани ком. — Неужто мы теперь чужие? — Мы изменились, мы другие. Не надо сказки заливать, Не вижу смысла продолжать. — Он развернулся к ней спиной, Кивнул рогатой головой. — Ну хорошо, скажу, в чём соль, — Я догадалась, что за роль. — Пришла на ад твой посмотреть, Смогу ли страх преодолеть. А может, вызов тебе бросить, Ведь здесь земля ухода просит. Легко всё превратить в Эдем, Он обернулся: — Вот зачем? И не земля здесь — сущий смог, Не прорастёт и лепесток. Тебе лишь портить мой пейзаж, Ты не в Эдеме и не страж. В ответ лишь только улыбнулась, Ох, как жестоко обманулась: — Скажи мне, как пройти твой ад, Поверь, я вынесу и смрад. — Пришла ты, Ангел, неспроста, Не стоит строить дурака. Ты умерла, и ты как все, Сидеть тебе в моём котле. Дровишек лично накидаю, Мольбу услышать я мечтаю. Признайся, что я равен Богу, Облегчу, может быть, дорогу. — Ага, сейчас! Шнурки поглажу, Готова превратиться в сажу. Но знай, что прах мой прорастёт, Эдем здесь точно расцветёт. — Вот, наслаждайся адом и живи, Раз уж спустилась не вопи. И нет тут розовых и мягких облаков, На пепле спят из костяных ковров…