Новенькая — шаг в мир земной

Передо мною город весь в огнях, Вдохнула грудью, вся в мечтах. И лёгкий ветерок волос коснулся, А Люцифер внезапно улыбнулся. Смогла бы я остаться на земле? А если попросить? Откажет мне. Откажет! Тут без вариантов, Он не потерпит всяких эмигрантов. Ведь он считает мир земной своим, Грех правит — люди следуют за ним. Как только Ева уступила искушенью, Всё началось и привело к затменью. И вот он в мире бог и господин, Уверен он, что умник-то один. Открыл на правду, типа, он глаза, Впустил в мир грех — и началась война. Не понимает, Бог один — творец! Частица в каждом — выбор дал Отец. Но слабость змей нашёл лишь в Еве, И вот открылись перед Сатаною двери. Он не заметил, как сам изменился, А может, в человечество влюбился Иль ревновал, хотел такое же создать, Увы, он мог лишь льстить и искажать. Не сразу приходило, постепенно, Не замечала я, признаюсь откровенно, Ведь садом, эх, была увлечена, А он тогда как мог искал себя. Впустила Ева в душу, он принёс грехи, Он — обвинитель, как ты ни крути. А может, это был меж ними спор? От мыслей падших чувствую позор. Ну как такое я могла предположить, Как можно нам без веры жить? И вот на плечи хрупкие легла вина, Не усмотрела, наказанье понесла. Рай в замыслах земных кружился, И идеальным человек в раю родился, В лаборатории по достиженью цели В эксперименте сил мы не жалели. Но Бог змею пригрел в саду. Как подпустил Он к райскому гнезду? Своим шипеньем змей коварный Расчистил рай для массы элитарной. Он лестным словом деву соблазнил, Плод указал, Адам запрет вкусил. Всё странно это: для чего и почему? В грех окунул, придал детей клейму. История из библии известна всем, Как устарела единица ангстрем. На землю ангелы спускаются всегда, Чтоб души растопить, как капли льда… Взглянула на него: сосредоточен, В желаниях своих он очень точен. Пока я замысел его не разгадала, За ним в аду лишь только наблюдала. А он решил и мне глаза открыть, Но знаю: начеку мне нужно быть. Не стоит поддаваться искушенью, Дорогу я найду сама к спасенью. Но а сейчас расслабиться и наслаждаться, Успеть земным моментом надышаться. Пока возможность у меня в кармане, Пополню мысли я прекрасными мечтами. — Какая всё же красота! Хотя и ночь, — сказала я. — Приятно дышится здесь, на земле, Спасибо, Люцифер, за всё тебе! Смотрела широко во все глаза, За локоть я держала не дыша. За это время изменилась вся земля, До мощных технологий дожила. Мне захотелось новый мир вкусить, И у него про гаджеты спросить. В руках у всех планшеты, телефоны, И все ведут себя как пинкертоны. Рисуют, пишут по экрану пальцем, И нет соединений в книге фальцем. А у кого-то в ухе странный аппарат, И отвечает тот смешливо невпопад. — И это то, о чём ты говорил? Ты интернет чертям бы взял и подключил. Продвинутыми стали бы, добрее, И началась в аду своя бы эпопея. Иль тупизною управлять легко — Ты разделяй и властвуй, вот и всё! Зачем им просвещение и знанья, С таким хозяином одно лишь наказанье. Запретный плод растили лишь для Евы? Не для чертей же светские манеры. Он рот открыл, ответить мне хотел И вдруг: — Всему есть свой предел. Не забывайся, кто из нас садовник И кто выращивал в раю тутовник. Сама-то пробовала ты плоды? Ой, как же можно!.. — Прошу, ты не шути. Тут мимо нас прошёл столетний старичок, Ворчал себе под нос, как одинок. Он пережил войну с оружием в руках, За жизнь боролся с криком на устах. В обнимку парочка прошла, смеясь, Грааль их счастьем наполняясь. Её он трепетно и нежно обнимал, Любовь свою душою принимал. Она под сердцем жизнь носила, Я это видела, и это было мило. Менялся мир, и люди в нём другие, Но Богом не забытые и не чужие. В домах огни горят, читается уют, С любовью в семьях мирно ждут. В кроватках спят, сопят ребята, Земля любима и богата. Смотрела, наслаждаясь я мгновеньем, И дух мой рос, конечно, без сомненья. И звёзды светом отражались от земли, Покой дарили и мечты. — Я рад порадовать, Архангел мой, Ты вспомни жизнь, что за стеной. Он крепко сжал мою ладонь, И изменился резко тон. — Я покажу другую сторону медали. За метаморфозой вместе наблюдали. И взмах его руки — картинка изменилась, А под ногами затрясло, и закрутилось. Огнём горела и в слезах планета, Винить кого за «чудо» это? Творился ад земной, и он его принёс. — Ну, как тебе? — с улыбкой произнёс. Душа заплакала, и настроение упало, Я отошла и руку с локтя сняла. — И вот во что ты превратил родную? — Слова мои звучали как впустую. — Ты знаешь ведь, другой земли не будет, Кто за поступки, преступления рассудит? Зачем тебе уничтожать их мир? Не ты создал, земля — не тир. Дышать от гари мне становится трудней, — Мать для войны рожает сыновей? И брат на брата в злобе ополчился, Душою в сумраки спустился. И каждый одеяло тянет на себя, И кровью истекает мать-земля. За что воюют? Можешь мне ответить? Ты рад победе, как же не заметить. Прибили человека намертво к кресту, Лишь свет души прикроет наготу. И слёзы водопадом омывают крест, В грехах погрязли, как инцест. Вздох скорби, стоны словно кровь, Господь собою даровал любовь. Детей своих лелеял и жалел, Но в воспитании, увы, не досмотрел. Ой, нет, прошу прощения, не так! Пригрел тебя и доверял, дурак. Всему виною только ты один! А ты, как мог, так мир и искусил. — Ты подожди, ответ сама найдёшь, Когда ты замысел поймёшь. Ведь у начала есть всегда конец, Ты в этом деле лишь юнец. И изменился за секунду вид картинки: Я над землёй, и звёзды как пылинки. Злорадствует огонь, съедает землю, А где-то град с кулак, ему я внемлю. Река решила затопить живое, Считает человека за дурное. Торнадо и цунами ходят рядом, И смотрят на людей косящим взглядом. От мыслей закружилась голова: — Планета, как спасти тебя? Баланс давно нарушен, таят ледники, Со всех сторон трещат материки. Вулканы просыпаются, и пепел до небес. И чем не ад! Командует здесь бес. Дождь хлещет словно из ведра, Глаза и руки в космос подняла. А небо прорвало, закрыло лик звезды, Не ощущала на себе я капельки воды. Хотелось мне землёю надышаться, К запаху дождя навек прижаться. По венам петрикор течёт стрелою, Но память я вкусила огненной ценою, Зачем он мне всё это показал? Я поняла: от мира он устал.