5. Французский регламент

Второй тур Международного турнира университетов неумолимо надвигался на замок, ломая последние остатки учебной рутины. Сборная Академии Шармбатон тренировалась на стадионе Хогвартса по три часа каждым утром, препарируя воздух своими неуловимыми, скрупулёзными траекториями. В отличие от силовой, грязной тактики за зачистку неба, которую использовал Дурмстранг, французы ставили на абсолютную, филигранную маневренность. Их Ловец, Селеста Делакур, управляла своей метлой с пугающей грацией, используя скрытые контрабандные артефакты скорости. Кассиан стоял на капитанском мостике раздевалки Слизерина, лениво перебирая чертежи их фланговых заслонов. Его строгий чёрный джемпер был испачкан в меловой пыли рун, а платина волос небрежно падала на лоб. — Французский лоск, Кас, — Лоренс Забини подлетел к нему, усаживаясь на край стола и хмуро разглядывая расстановку сил Академии. Лори жестко перехватил свою биту, его тёмные проницательные глаза были сужены от адреналина. — Они не полезут ломать нам челюсти, как Розье. Селеста Делакур считывает траекторию снитча за секунды, её метла ускоряется импульсами Конфедерации магов. Если мы не перекроем её виражи синхронной тактикой Ловцов, они заберут этот раунд на чистой скорости. — Мы перекроем их такты, Лори, — тихо, но со стальной непреклонностью отчеканил Кассиан сквозь плотно сжатые челюсти, обжигая воздух мятным табаком. В его изумрудных глазах застыл мёртвый слизеринский штиль. — Наш сектор на поле — это суверенная территория Хогвартса. Тео, каковы рапорты по министерскому конвою? — Директор Вэнс совсем спятил из-за хаоса с гостями, Кас, — Теодор Нотт-младший лениво перекинул страницу рунного пергамента. — Отдел магического правопорядка планирует запустить новый, принудительный Кровный ценз прямо во время предматчевой жеребьёвки на стадионе. Они собираются сканировать коды всех Ловцов, прикрываясь безопасностью Конфедерации. Стягивают к воротам двойной заслон авроров. Они хотят затянуть петлю на нашей шее в самый разгар турнира. Кассиан медленно, пугающе плавно поднял голову. На его припухших губах, где всё ещё темнела отметка от драки с Розье, расплылась медленная, сочащаяся леденящим пофигизмом ухмылка.  — Пусть стягивают, — вкрадчивым, леденящим шёпотом отчеканил он, и его тонкие пальцы мёртвой хваткой переплелись на древке палочки из чёрного дерева. — Вэнс думает, что его тотальный контроль позволит устроить экзорцизм прямо на стадионе? Хреново выбрана позиция. Артур Уизли и его гриффиндорский заслон заблокируют проходы к трибунам, как только французы взлетят. Мы используем их маневренность, чтобы ослепить сигнальные радары Министерства правопорядка. В этот момент дверь раздевалки поддалась с сухим хлёстким щелчком, и на пороге выросла Лилит Шафик. Её худощавый силуэт в строгой слизеринской форме казался невесомым в полумраке, а короткая стрижка под мальчика придавала матовому лицу дерзкую строгость. В её больших карих глазах грозовыми зеркалами отразился платиновый профиль Кассиана. Лилит принесла официальные министерские пропуска для французской делегации, но между ней и Малфоем мгновенно вспыхнул тот самый сумасшедший, паралитический прессинг, который они делят на двоих после вчерашней дуэли у шкафа. — Выдача допусков для Шармбатона завершена, Малфой, — тихо, с леденящей слизеринской гордостью выдохнула она, ломая дистанцию и швыряя папку на стол прямо перед его руками. На её искусанных губах расплылась сокрушительная ухмылка. — Селеста Делакур уже вывела свою команду к кольцам. Авроры Министерства ждут твоего личного рапорта на выходе. Не заставляй Вэнса сомневаться в твоей исполнительности, Главный староста. Кассиан прицельно, сканирующим взглядом прожёг её матовое лицо насквозь, фиксируя её рваный пульс и скрытую ярость от уязвлённого самолюбия. Он хладнокровно перехватил пергамент, намеренно мазнув своей горячей кожей по её руке, заставляя Лилит инстинктивно затаить дыхание от накатившего адреналина. Лили Уизли, сидевшая у кромки поля, судорожно впилась пальцами в ткань формы, карауля их безмолвный порочный паритет через открытый створ двери. *** Взлётный свисток разорвал душный майский воздух над стадионом Хогвартса, и четырнадцать мётел одновременно взмыли в поднебесье, закладывая крутые виражи. Шармбатон с первой секунды сломал привычный ритм игры Слизерина. Французские Ловцы двигались с неуловимой, почти чернокнижной маневренностью. Селеста Делакур шла на своей обтекаемой метле безупречным серебряным контуром, её артефакты скорости Конфедерации магов импульсами выжигали пространство, заставляя воздух свистеть. Кассиан парил на максимальной высоте, полностью растворившись в адреналине. Платиновые волосы растрепались, а в глазах неуправляемый азарт. Он транслировал небу мёртвый слизеринский штиль, но его скрупулёзная тактика хирургически точно препарировала каждый финт Селесты. В это же время на земле, у парадных ворот стадиона, директор Вэнс дал отмашку Отделу правопорядка. Двойной заслон авроров в тяжёлых боевых мантиях двинулся к трибунам, разворачивая рунные накопители для принудительного Кровного ценза. Удушающий контроль Министерства правопорядка готов был стянуть петлю на шее школы прямо во время матча. Лоренс Забини, получив невербальную команду Кассиана с высоты, заложил крутую дугу у нижних колец, хлёстко перехватив биту. Его тёмные глаза сузились, фиксируя, как Артур Уизли и его гриффиндорский заслон старост уже бесшумно перекрывают министерские контр-маршруты у подножия башен. Подполье старост начало синхронную зачистку блокпоста под прикрытием французских финтов. Матч превратился в сумасшедший, раскалённый полигон. Пока Селеста Делакур крутила мёртвые петли на запредельных скоростях, отвлекая внимание судейской коллегии Визенгамота, внизу, в каменных казематах под трибунами, развернулся грязный, скрытый бой. Артур Уизли одним яростным, невербальным импульсом «Экспеллиармуса» наотмашь снёс щиты двоих министерских ищейок, выбивая их рунные сканеры точно в траву. Лоренс Забини выставил зеркальный платиновый купол «Протего Тоталум», полностью блокируя сигнальные радары Вэнса на этом фланге. Кровный ценз Министерства захлопнулся на пустом месте — гвардия Лондона оказалась зажата в тиски подполья, лишившись связи с Атриумом. В поднебесье золотой снитч вспыхнул яркой искрой у самых колец Шармбатона. Селеста Делакур сорвалась с места мгновенно, её метла выдала сокрушительный импульс ускорения, ломающий траектории безопасности. Но Кассиан Малфой не собирался отдавать суверенитет своего поля. Ведомый суицидальным бесстрашием матери, он бросил метлу в вертикальное, смертоносное пике, ломая дистанцию на грани открытого перелома. Парень пронёсся в каком-то дюйме от её древка, выжигая остатки чистокровного покоя. Длинные пальцы Кассиана мёртвой хваткой сомкнулись на трепещущем крылышками золотом шарике прямо над головой ошарашенного французского вратаря. Стадион Хогвартса взорвался паралитическим, оглушительным триумфом. Счёт на табло зафиксировал чистую победу хозяев. Кассиан плавно опустился на траву, тяжело и рвано дыша, его крепкое сложение Ловца ходило ходуном от усталости. С его рассечённой нижней губы снова сорвалась горячая багровая капля. Лилит Шафик стояла у деревянных перил трибуны, её худощавая фигура в зелёном галстуке Слизерина казалась застывшим мрамором, а большие карие глаза грозовыми зеркалами отражали его выжженный образ.  Лили Уизли судорожно выдохнула рядом, маскируя свой сумасшедший пульс, и Лилит лениво зафиксировала эту её паническую реакцию.  *** Вечерний кабинет директора встретил их удушливым, паралитическим холодом. За высокими стрельчатыми окнами Хогвартса уже засыпали мраком серые холмы, а внутри комнаты воздух был буквально раскалён от скрываемой ярости Элаизаса Вэнса. Судейский чиновник Нового Порядка стоял у своего массивного дубового стола, и его холёное лицо шло багровыми пятнами. На полированном дереве грудой искорёженного металла лежали разбитые рунные сканеры Отдела правопорядка, похищенные из казематов под стадионом. Вэнс буравил Кассиана сканирующим, убийственным взглядом судьи, готового вынести смертный приговор. Кассиан стоял прямо напротив него, лениво опершись ладонью о край кресла. На Главном старосте был чистый тёмный джемпер, скрывающий следы недавнего матча. Только на рассечённой нижней губе темнела тонкая отметка от вчерашнего кастета. — Вы издеваетесь надо мной, Малфой?! — сухо, сорванным на глухой хрип голосом выплюнул Вэнс, и его челюсть жестко ходила ходуном от кипевшего внутри бешенства. — Пятеро моих дежурных авроров были заблокированы в подземельях под трибунами! Сканеры Кровного ценза уничтожены невербальными импульсами! И это происходит в тот самый момент, когда вы ловили свой снитч на глазах у Конфедерации! Кто зачистил периметр, Малфой?! Кто вскрыл контр-маршруты?! — Мои рапорты патрулей, директор, были сданы вашему секретарю ровно за пять минут до взлёта, — тихо, но со стальной непреклонностью отчеканил Кассиан сквозь плотно сжатые зубы, обжигая воздух мятным выдохом. Его изумрудные глаза оставались бесстрастными лезвиями. — Во время матча старосты Слизерина и Гриффиндора удерживали заслоны безопасности на верхних ярусах стадиона. Это зафиксировано магией замка. Если ваши министерские клерки не способны уберечь технику в казематах от диких импульсов французских мётел, предъявляйте претензии Академии Шармбатон. Вэнс резко замахнулся рукой, готовый сокрушительным ударом обрушить папку с приговором Визенгамота на стол, но этот удушающий прессинг Нового Порядка был прерван наотмашь. Лилит Шафик, до этого неподвижно стоявшая у книжных полок в глубокой тени, плавно выступила вперёд, ломая министерскую дистанцию. Её короткая стрижка под мальчика делала аккуратные черты матового лица острыми, а большие карие глаза оставались пугающе спокойными. Внутри неё всё ещё клокотала ярость после вчерашнего инцидента в спальне Кассиана, но сейчас правила чистокровной игры обязывали её держать фасады. Лилит тонко, со скрупулёзной точностью слизеринки сыграла на его стороне. — Директор Вэнс, рапорт Главного старосты полностью соответствует моим записям, — вкрадчивым, леденящим шёпотом произнесла Лилит, хладнокровно придвигая к краю стола свой личный пергамент с министерскими допусками гостей. — Я лично контролировала распределение патрулей у нижних секторов. В два часа десять минут, когда сканеры Отдела правопорядка вышли из строя, Лоренс Забини и Артур Уизли находились на гостевой трибуне.  Дурмстранга, предотвращая назревающую потасовку. Если Министерство Лондона начнёт обыски без прямых улик против старост, Конфедерация магов аннулирует международный статус турнира. Вы готовы отвечать перед Визенгамотом за сорванную дипломатию? Вэнс оцепенел. Ловушка подполья и тонкий расчёт шпионки зажали судейского чиновника в тиски — против этого монолитного заслона у Министерства правопорядка не было ни единой юридической зацепки. Отец Лилит руководил зачистками в Отделе тайн, и её свидетельство весило больше, чем любые подозрения конвоя. Директор долго всматривался в её матовое лицо, но карие глаза Шафик оставались непробиваемыми зеркалами. — Свободны, — сквозь зубы процедил Вэнс, и его пальцы судорожно смяли министерский отчёт. — Но если я зафиксирую хоть один неверный шаг в третьем секторе — вы все пойдёте под трибунал Нового Порядка. Убирайтесь. Они покинули кабинет директора синхронно, чеканя ровный, размеренный ритм шагов по каменным плитам галереи. Но стоило им завернуть за крутой угол пустой, затопленной серым туманом галереи, как Лилит Шафик резко, наотмашь перехватила Кассиана за предплечье. Её ладонь вцепилась в ткань его джемпера с сумасшедшей, непреклонной силой. Одним мощным, хлёстким рывком она рванула Главного старосту на себя, толкая тяжёлую дубовую дверь заброшенной аудитории Заклинаний. Засов захлопнулся с глухим, фиксирующим стуком. Внутри комнаты стояла звенящая, холодная полутемнота, забитая запахом старого мела, пыли и дождевой сырости. Кассиан даже не подумал выхватить палочку из чёрного дерева. Парень лениво откинулся спиной на закрытую створку двери, удерживая в изумрудных глазах мёртвый слизеринский штиль. На его рассечённой нижней губе запеклась тонкая багровая отметка, но лицо оставалось неподвижным, высеченным из мрамора фасадом. На его припухших губах расплылась едва заметная, сочащаяся запредельным высокомерием ухмылка вожака. — И что это за хреново похищение, Шафик? — тихо, но со стальной, удушающей интонацией процедил Кассиан сквозь плотно сжатые челюсти, обжигая воздух своим рваным, прерывистым выдохом. — Ты теперь мой должник, Малфой, — тихо, вкрадчивым шёпотом отчеканила Лилит прямо ему в лицо, ломая всякую дистанцию приличия. Её короткая стрижка под мальчика растрепалась, а большие карие глаза грозовыми зеркалами отражали его выжженный образ. — И я забираю этот долг прямо сейчас. По моим правилам. Она не стала ждать его малфоевских шпилек. Ломая любые барьеры, Лилит Шафик наотмашь, с яростным голодом врезалась в его рот глубоким, сокрушительным поцелуем. Теперь уже она полностью перехватила инициативу, выплескивая весь накопившийся адреналин вчерашнего прессинга. Вспышка боли от соприкосновения разорванных тканей бахнула по их мозгам сокрушительным импульсом, но Кассиан лишь жёстко, собственнически зафиксировал её худощавую талию, деля с ней одно прерывистые дыхание на двоих. В этом порочном, грязном поцелуе у двери не было ни грамма нежности — только дикая одержимость. Лилит судорожно, сипло ахнула прямо ему в губы, полностью растворяясь в этом безумном физическом порыве. Её прохладные ладони, ломая остатки всякого чистокровного контроля, нагло опустились вниз по его обнажённому прессу. Пальцы Шафик лихорадочно нащупали и рвано дёрнули шнурованный узел на его спортивных штанах, заставляя плотную эластичную ткань сползти ниже по его крепким бёдрам. Кассиан мертвенно замер, его рваный выдох с привкусом мятного табака перехватило в лёгких, когда её тонкие пальцы бесцеремонно пролезли под бельё и мёртвой хваткой впились в раскалённую, упругую плоть Малфоя. Контраст её прохладной кожи и его обжигающего мужского потенциала высек в полумраке заброшенной аудитории Заклинаний сокрушительный разряд адреналина. Она начала медленно, со всей слизеринской точностью вести ладонью по его плоти. Лилит Шафик действовала как расчётливая, опасная хищница, которая препарировала каждую его микрореакцию. Сначала её движения были плавными, почти невесомыми, дразнящими. Она едва ощутимо скользила пальцами от самого основания вверх, заставляя Кассиана до скрежета сжимать челюсти, чтобы сдержать рвущийся наружу сиплый вздох. Но с каждой секундой её нажим становился всё более властным и деспотичным. Лилит уверенно ускоряла темп мастурбации, ломая его хвалёный малфоевский покой и заставляя вожака подземелий слепо подчиняться своей воле. Темп её ладони стал сумасшедшим, раскалённым. Кассиан тяжело, рвано дышал, его крепкое, атлетическое сложение ходило ходуном от накатившего убойного возбуждения, а под платиновой макушкой волос на лоб выступили крупные капли пота. Он жестко, собственнически вжал её бёдра в свой корпус, отвечая на этот прессинг сокрушительным мужским нажимом. Лилит полностью перехватила инициативу в этой их скрытой войне, её аккуратные черты матового лица горели от лихорадочного румянца адреналина, а короткая стрижка под мальчика растрепалась от их общего рваного дыхания. В этом физическом спазме не было чувств — только дикая, первобытная одержимость. И в ту секунду, когда напряжение в полумраке комнаты достигло критического излома, а Кассиан был в одном-единственном шаге от финального, необратимого взрыва, Лилит резко, хладнокровно отстранилась. Она пугающе плавно выдернула руку, оставляя парня полностью неудовлетворённым на самом пике его сумасшедшего адреналина. На её искусанных губах расплылась медленная, сочащаяся леденящим пофигизмом ухмылка. Её большие карие глаза сузились до двух торжествующих лезвий. Это был идеальный, жестокий реванш слизеринки за его вчерашнюю беспристрастность в спальне старост. Чистокровная гордость Шафик была полностью восстановлена этой хладнокровной пощёчиной. Кассиан оцепенел, тяжело хватая ртом воздух, его изумрудные зрачки потемнели от бешеного, неуправляемого гнева и неутолённого голода. Его челюсть жестко ходила ходуном, маскируя сумасшедшее бешенство. — Раунд окончен, Главный староста, — леденящим шёпотом выдохнула Лилит прямо в его раскрытый рот, обжигая прерывистым дыханием. Она хладнокровно поправила шёлк своего зелёного галстука, возвращая лицу маску безразличия. — Мне пора идти на дежурство в третий сектор. А тебе пора научиться держать свои фасады, когда играешь со мной. Ничего не добавив, она круто развернулась на пятках, со стуком рванула засов и быстрыми шагами покинула аудиторию, оставив Кассиана одного в звенящей полутемноте восстанавливать остатки своего малфоевского штиля.