Глава 15

Дорога до расположения заняла чуть больше двух часов. Группа двигалась медленно и несколько раз останавливалась, чтобы дать возможность раненым девушкам немного отдохнуть. - Товарищ лейтенант. - Тихо произнесла Ворона. - Да? - Лиза повернулась и подняла взгляд на девушку. - Я не подвела? - Осторожно спросила она. - Нет. Не подвела. - Сойка осторожно сжала её тонкие холодные пальцы. - Ты молодец. До расположения добрались уже затемно. Дождь снова зарядил - мелкий, противный, превращающий глину под ногами в вязкое месиво. Часовые у входа в МТС встретили группу молчаливыми кивками, пропуская внутрь, и только по их напряжённым лицам Лиза поняла, что вести об их выходе уже разлетелись по гарнизону, обросли слухами и домыслами. Малой, не выпускавший из рук санитарный ранец, повёл Ворону в импровизированный медпункт. Девчонка шла, всё ещё прижимая к груди свою СВД, и только у дверей нехотя отдала винтовку подскочившему Грачу. - Я в норме... - Бормотала она, но санитар только отмахнулась. - В норме она... У тебя шок, Ворона. - Проговорила женщина-санитар. - Посиди, отдохни. Геройствовать завтра будешь. С Лизиной раной возились дольше. Осколок вытащили быстро, обработали, наложили швы. Фельдшер, немолодой мужчина с усталыми глазами и позывным «Айболит», хмуро покачал головой и велел пару дней не нагружать правую руку. Левая, ещё не до конца оправившаяся после того ранения на крыше, теперь тоже давала о себе знать тупой, ноющей болью - сказался неудачный скачок в овраг. Кореец ждал её у дверей, привалившись спиной к бетонной стене. В коридоре было сумрачно, горела лишь одна лампочка, и в её тусклом свете лицо Стаса казалось высеченным из серого гранита. - Ругаться будешь? - Тихо спросила Лиза, подходя ближе. - Нет. — Он покачал головой. - Наоборот, гордиться. Она встала рядом, прижалась плечом к его плечу и прикрыла глаза. Где-то в глубине здания слышался приглушённый гул голосов, звон котелков, размеренный стук генератора. Жизнь продолжалась, несмотря ни на что. Ночь опустилась на расположение полка стремительно, словно её сбросили с невидимого бомбардировщика, разом отключив все краски, оставив лишь черноту, разбавленную тусклыми огнями керосиновых ламп в глубине бывшей машинно-тракторной станции. Дождь наконец прекратился, но с деревьев всё ещё капало - мерно, ритмично, словно природа отсчитывала секунды передышки. Лиза сидела в их с Корейцем отсеке, на старом ящике из-под снарядов, и смотрела, как Стас, хмурясь, чистит её «Винторез». Свет лампочки под потолком дрожал, когда снаружи, где-то далеко за линией соприкосновения, глухо ухали разрывы. - Тебе бы поспать... - Тихо произнёс Кореец, подняв взгляд на Лизу. - На том свете отосплюсь... - Ответила девушка, покачав головой из стороны в сторону, за что тут же получила ощутимый подзатыльник. Правое предплечье, стянутое свежими швами, отозвалось тупой болью. - Не смей так больше говорить... - Смирив девушку недовольным взглядом, проговорил Стас. Кореец отложил ветошь, отставил винтовку к стене и, подойдя к ней, тяжело опустился рядом. Ящик жалобно скрипнул под их общим весом, но выдержал. Он молча взял её здоровую левую руку в свою ладонь - грубую, в шрамах и ссадинах и принялся машинально поглаживать большим пальцем костяшки. Знаешь, что мне сегодня сказал Айболит? - Спросил он после долгой паузы. - Что я опять нарушаю предписания и что мне надо лежать? - С горечь в голосе произнесла Лиза. - И это тоже. - Кореец усмехнулся краешком губ. - Но ещё он сказал, что твоя Ворона, как там её... - Он на секунду задумался, вспоминая имя девчонки. - Мария, сегодня, пока ей осколок из ноги тащили, ни разу не вскрикнула. Только спросила сможет ли завтра встать на ноги, так как не хочет пропустить тренировку. Лиза тихо рассмеялась, но смех быстро оборвался, сменившись тяжёлым вздохом. Она вдруг подумала о том, что эта угловатая девчонка с вороновыми волосами и испуганными глазами становится её отражением. Не просто ученицей, а её продолжением. И от этой мысли становилось одновременно и тепло, и страшно. Страшно, потому что она знала, что каждая пуля, каждый осколок, каждый снаряд, который теперь будет лететь в Марию, будет попадать и в неё саму. - Она справится. Не переживай. - Все так же тихо проговорил Кореец, все ещё сидя рядом с Лизой. Тишина в отсеке тянулась долго, обволакивая, словно влажное одеяло. Лиза чувствовала тепло его ладони, слышала мерное дыхание, и в этом молчании было больше правды, чем в любых словах. Война за стенами МТС продолжалась — далёкие разрывы, редкие автоматные очереди, гул генератора, — но здесь, на старом ящике из-под снарядов, существовал только этот миг. - Иди спать. - Наконец произнёс Кореец, поднимаясь на ноги. Правое предплечье ныло, левое плечо отдавало глухой болью при каждом резком движении, но это была привычная, почти фоновая боль, к которой она давно привыкла. Сделав вид, будто спит и дождавшись, когда уснёт сам Кореец - Лиза тихо поднялась на ноги, схватила берцы и винтовку и тихо покинула их отсек. Она осторожно протиснулась мимо спящих бойцов, она задержала свой взгляд на Вороне, которая беззвучно морщила носик во сне и пошла к выходу. Девчонка выглядела бледной, под глазами залегли тени. Ночь шла без происшествий, если не считать пары отдалённых разрывов где-то за лесополосой и короткой автоматной очереди где-то вдали на юге. Покинув расположение, Лиза вдохнула ночной слегка морозный воздух и обернувшись, кинула взгляд на двухэтажное здание моторно-тракторной станции. Короткими перебежками она добралась до окраины посёлка и привалившись спиной к стене старого, полуразрушенного коровника, сняла с плеча винтовку и припала к оптике, рассматривая элеватор, высившийся над всем поселком. Коровник, у стены которого она стояла, помнил, кажется, ещё царские времена. Гнилые балки, провалившаяся крыша, запах прелой соломы, смешанный с крысиным помётом и сырой землёй. Но стена, сложенная из красного кирпича, была ещё крепка — достаточное укрытие, чтобы не светиться в тепловизор. Лиза припала к оптике «Винтореза», скользя взглядом по тёмному силуэту элеватора, возвышавшемуся над посёлком мрачной бетонной свечой. Элеватор молчал. Ни огонька, ни движения. Но что-то было не так. Она чувствовала это шестым, снайперским чутьём — тем самым, что просыпалось за мгновение до выстрела и заставляло сердце биться чуть быстрее. Чуть левее, у основания башни, мелькнула тень. Короткая, едва уловимая. Словно кто-то перебежал от одной груды битого кирпича к другой. - Вот же ж... - Тихо выматерилась Лиза, наблюдая в оптику своей винтовки несколько тёмных фигур, которые переговаривались между собой на украинском языке. В оптику она разглядела двоих. В маскхалатах, с автоматами, они двигались быстро и на удивление тихо — явно не первая вылазка. Один тащил за спиной что-то громоздкое, замотанное в мешковину. Второй, пригнувшись, осматривал подходы к элеватору через прибор ночного видения. Разведка противника. Наглые, уверенные. Шли по самой кромке посёлка, явно рассчитывая, что после дневного артобстрела и авианалёта русские будут зализывать раны, а не выставлять патруль. Она потянулась к рации, висевшей в кармашке разгрузки, но замерла. Если включить передатчик — вражеский РЭБ может засечь сигнал, и тогда вся скрытность пойдёт прахом. Нет, надо работать тихо. Снять одного, второго, и немедленно уходить. Лиза сместила прицел на первого — того, что тащил тюк за спиной. Медленный выдох, палец на спуске. Выстрел. Глухой хлопок — и фигура дёрнулась, осела, повалилась на бок, выронив свою ношу. Второй замер лишь на долю секунды, но этого хватило. Сойка довернула ствол, поймала в перекрестье тёмный силуэт, нажала на спуск. Мимо. Он упал плашмя, перекатился за груду битого кирпича, и только тогда до неё дошло: он не просто так шёл, он страховал первого, и сейчас, лёжа за укрытием, уже наверняка вызывал подмогу. - Чёрт... - Прошептала она, отползая за угол коровника. Сзади, со стороны элеватора, послышались крики на украинском, резкие, отрывистые. Затрещали автоматные очереди. Пули защёлкали по кирпичной кладке, выбивая крошку. Лиза рванула в глубь развалин, пригибаясь, перескакивая через гнилые балки. Левое плечо пронзило болью - старая рана напомнила о себе, правая рука, стянутая швами, почти не слушалась, что сильно затрудняло движения. Наконец укрывшись за полуразрушенной, закопченной стеной сарая - она тяжело дыша, потянулась к включённой рации. Но включить ее девушка не успела. Что-то тяжёлое обрушилось на затылок - не пуля, нет. Приклад. Она успела заметить тень, выросшую слева, и в следующую секунду мир взорвался болью и погас.