Глава 3: Разбитые оковы

Его голова поднялась при этом звуке. Что-то было по-другому в этот день. Обычно дверь туда, где находилась его камера, открывалась дважды в день. Входил охранник с его едой. В остальном его оставляли в покое. Настолько в покое, насколько вообще можно было остаться наедине с парящими вокруг дементорами. Однако дверь открылась во время, которое не было обычным. Прислушавшись, он уловил другой звук, сопровождавший тяжелые сапоги охранника. Они были более резкими, цокающими по твердому грубому камню. Он медленно поднял глаза, и его челюсть отвисла, когда он посмотрел на женщину, стоящую по другую сторону решетки. — Анди? — прохрипел он, его голос осип от долгого молчания. — Сириус, — ответила Андромеда, глядя сверху вниз на Сириуса Блэка. Она мотнула головой в сторону охранника, и, несмотря на то, что тот обычно должен был следить за ее общением с заключенным, он тут же сбежал и закрыл дверь. Она взмахнула волшебной палочкой и наложила вокруг них чары конфиденциальности. — Что ты здесь делаешь? — спросил Сириус. Она проигнорировала вопрос, пристально глядя на него. Ее взгляд немного нервировал его. — Ты предал Джеймса и Лили? — Нет! — закричал он. — Никогда! Она кивнула. — Ты убил всех тех маглов и Петтигрю? Сириус зарычал и пополз к решетке. — Нет, но я жалею, что не убил его. Когда я выберусь отсюда, я убью его. Она приподняла бровь. — Петтигрю мертв, как ты убьешь мертвеца? Сириус закусил губу и отвернул голову. Она тихо фыркнула. — Полагаю, я заслужила это, учитывая, что ни разу не навещала тебя за все эти годы. С сожалением должна признать, что верила тому, что о тебе говорили. Я не должна была. Мне следовало знать, что ты скорее умрешь, чем предашь Джеймса. — Следовало, — прошептал Сириус. Он посмотрел на нее. — Почему ты здесь сейчас? — Тебе назначили суд. Его сердце почти остановилось. — Ч-Что? — У тебя никогда не было суда. Я добилась его для тебя. Через несколько недель тебя будут судить перед Визенгамотом. Скажи правду, и ты будешь свободен. Я не могу представлять твои интересы, но это сделает моя коллега. Я доверяю ей, и она сделает все возможное, но ты должен вести себя прилично. — Все что угодно, лишь бы выбраться отсюда! — улыбка Сириуса была экстатическим безумием. — Спасибо! Я расскажу им все, что они захотят! — Хорошо. Я буду там, чтобы поддержать тебя. Терпи, Сириус. Соберись с мыслями и предстань перед ними подобающе. Тогда ты будешь свободен. — Я буду! — у Сириуса почти текли слюни. — О, я буду. Да, свобода. Я сделаю то, что должен. Андромеда повернулась, чтобы уйти. Она остановилась и слегка развернулась. — Гарри у нас. Мы нашли его несколько дней назад. Глаза Сириуса блеснули во мраке. — Гарри! Он, должно быть, уже такой большой. Погоди. Что значит «вы нашли его»? Ты не заботилась о нем? — Нет. Всплыли некоторые осложнения, но теперь он у нас. Твой суд, собственно, и был получен благодаря тому, что я расследовала, что с ним случилось. — Как… что. — Сириус выглядел несчастным. — Он должен был достаться тебе. Я был его крестным. Ты взяла на себя мои обязанности. Что произошло? — Я расскажу тебе после, так что веди себя хорошо и выложись на полную. Он заслуживает этого так же сильно, как и ты. — Я буду, я буду, — повторил Сириус. Долгое время после ухода Андромеды, уже глубокой ночью, он все еще повторял эти слова про себя. Он почувствовал, как что-то горит в его груди. Это была крупица надежды, которую не могли угасить даже дементоры. Она согревала его.

***

— Я уверен, что у вас есть дела поважнее, чем помогать мне с покупками, — неохотно произнес Гарри. — Дела поважнее? Нет, я бы так не сказала, — ответила Андромеда. — Ты ведь не прогонишь свою дорогую тетушку Анди? Прямо накануне возвращения в Хогвартс и того, как ты оставишь ее одну? Гарри усмехнулся и обнял ее. У него ушло на это несколько недель, но теперь он чувствовал себя уютно, обнимая семью Тонкс, начиная с Доры. Теперь он не вздрагивал, когда они прикасались к нему, и даже сам с охотой обнимал их первым, когда представлялась возможность. Он также чувствовал себя нормально, говоря «тетушка Анди» и «дядя Тед», и уже мог игнорировать плохие ассоциации, связанные с этими словами. — Вы не останетесь одни, — нагло заявил он. — Дядя Тед и Дора все еще будут рядом. — Полагаю, все это время они меня устраивали, — с напускным усталым вздохом произнесла Андромеда. — Твое лицо устраивает, — проворчала Дора. — В этом нет никакого смысла, — фыркнула Андромеда. Троица ждала в «Дырявом котле». Когда Гермиона и Рон вернулись в Англию, они прислали Гарри записки с вопросом, могут ли они вместе собраться в школу. Андромеда с готовностью согласилась, и они с Дорой пошли вместе с Гарри, чтобы помочь с покупками и познакомиться с двумя его лучшими друзьями. Уизли и Гермиона — все они остановились в «Дырявом котле» на ночь, как и Гарри с Дорой. — Будь потише с тетушкой Анди, — сказал Гарри Доре. — Гарри! Мы вообще-то должны объединиться против нее! — воскликнула Дора. — Будь потише с Дорой, — сказал Гарри Андромеде. Она поцеловала его в висок. — Хорошо, но только потому, что ты попросил меня об этом. — Ну, это безвыигрышная ситуация, — пробормотала Дора. — Если ты послушаешь его и будешь добрее ко мне, или же я расстроюсь, если ты послушаешь его, а не меня, и начнешь язвить мне. — Прекрасный анализ, любовь моя, — проворковала Андромеда, обращаясь к дочери, отчего Гарри рассмеялся. — Гарри! — Гермиона подбежала и бросилась на него. Он слегка пошатнулся, но сумел удержаться на ногах, обнимая ее в ответ. — Ну надо же! — с легким смешком воскликнула Андромеда. — И кто же эта прелестная восторженная подруга твоя? — Тетушка Анди, Дора, это моя лучшая подруга Гермиона. Гермиона, это Андромеда Тонкс и Дора Тонкс. Они моя новая семья. Дора все это время внимательно разглядывала Гермиону, но как только Гарри представил ее, она улыбнулась и протянула руку: — Рада познакомиться с лучшей подругой Гарри, — тепло сказала она. — О, мне очень приятно познакомиться с вами обеими. — Гермиона была более чем немного робка перед Андромедой и Дорой. Дора казалась дружелюбной, даже со своими розовыми колючими волосами и одеждой в стиле панк. Андромеда же излучала атмосферу приличия. Она была одета в очень опрятную волшебную мантию и выглядела как человек, которому лучше не переходить дорогу. Словно почувствовав ее мысли, Андромеда приятно улыбнулась Гермионе. — Рада познакомиться с тобой, милая. А это твои родители? Мужчина с настороженным взглядом и широкими плечами осторожно кивнул. — Дэвид Грейнджер, — сказал он. — А это моя жена, Джин Грейнджер. — Женщина, которая выглядела как более взрослая копия Гермионы, приветливо кивнула. — Просто чтобы вы знали, мы маглы. Они были не готовы к непринужденной улыбке Андромеды. — Рада знакомству. Мой муж — маглорожденный, совсем как ваша дочь. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, я уверена, что мы с мужем будем рады помочь. Они были потрясены. — Правда? — недоверчиво спросил Дэвид. — Конечно. Тедди, ну, его зовут Эдвард Тонкс, но я зову его Тедди, всегда готов помочь таким же маглорожденным, как и он сам. Меня зовут Андромеда. Это моя дочь, Нимфадора. Дора поморщилась. — Пожалуйста, просто Тонкс будет в самый раз. — Моя дочь почему-то не жалует свое имя, — вздохнула Андромеда. — На то есть много причин. Хочешь, я их перечислю? — Не при семье подруги Гарри, любовь моя. Нет нужды смущать его. Дэвид и Джин рассмеялись, а Гермиона выглядела изумленной. Гарри ухмыльнулся, ни капли не смутившись. — Надеюсь, вы сможете простить наше прежнее поведение, — сказал Дэвид уже гораздо менее настороженно. — Мы приезжали с Гермионой в прошлом году, и это было некоторым шоком. — Многие волшебники и волшебницы, которых мы встретили, были с нами довольно резки, — продолжила Джин. — Не говоря уже о том, что произошел небольшой инцидент. — К сожалению, есть многие, кто смотрит на маглорожденных свысока, — нахмурилась Андромеда. — Признаюсь, моя старая семья была одной из них, но с тех пор, как я встретила Тедди, я поняла всю глупость этого. Теперь я делаю все, что в моих силах. Что случилось в прошлом году? Вас оскорбляли? Гарри вспомнил, что произошло в прошлом году. — Мистер Уизли подрался с мистером Малфоем, — сказал он. — И мистер Малфой был очень груб с Грейнджерами. Андромеда насупилась. — Это меня ничуть не удивляет. Люциус Малфой вкладывает все «большое» в понятие «ханжа», что иронично, учитывая, насколько он недалек. — Вероятно, он мал и в других местах, — тихо пробормотала Дора, отчего Гарри фыркнул, а Гермиона посмотрела на нее широко раскрытыми глазами. — Дора, — упрекнула Андромеда с намеком на улыбку. — О! У вас ведь есть телефон, верно? — спросила она Грейнджеров. — У нас он есть, но пользуется им только Тедди. Если вы дадите мне вашу штуку с номером, я попрошу его позвонить вам, чтобы у вас была его штука с номером. — Мы были бы очень признательны, — охотно сказал Дэвид. Джин нацарапала номер на клочке бумаги и протянула его Андромеде. — Все что угодно для лучшей подруги Гарри, — тепло сказала Андромеда, беря бумагу и аккуратно пряча ее в карман. — Значит, вы тетя Гарри? — Джин выглядела немного растерянной. — Я думала, что узнаю ее, но вы совсем на нее не похожи. — Она едва не сделала шаг назад при виде чистой ярости, мелькнувшей на лицах Андромеды и Доры. Эти выражения лиц не укрылись от Дэвида и Гермионы. — Нет, к моему сожалению, у нас нет кровного родства. Законный крестный Гарри в настоящее время недееспособен, и я взяла на себя его юридические обязанности. С этого лета мы взяли под опеку благополучие Гарри. — Она заметно подавила свой гнев. — То, что его так долго скрывали от нас, было преступлением, и нам нужно многое наверстать. — О, Гарри! — Гермиона крепко обняла его. — Я так рада за тебя! Улыбка Гарри была шире, чем она когда-либо видела. Только сейчас она заметила, как сильно он изменился. Он не был болезненно худым, от него не исходило ощущение боли или заброшенности. Он выглядел искренне счастливым. — Все просто здорово, — радостно сказал он. — Они очень хорошо обо мне заботятся. Камин ярко вспыхнул, и из очага хлынул поток рыжеволосых. Они спорили друг с другом, перебивая один другого, пока их не призвали к порядку мать и отец. Самый младший мальчик увидел Гарри и Гермиону, помахал рукой и подошел ближе. — Привет! — крикнул Рональд Уизли. Остальные члены семьи подошли следом, и Молли приветливо улыбнулась Гарри. — Здравствуй, Гарри, — тепло сказала она. Затем она подняла глаза, и теплота на ее лице исчезла. — Андромеда Блэк, — чопорно произнесла она, глядя на другую волшебницу с удивлением и подозрением. — Молли Пруэтт, — почти равнодушно отозвалась Андромеда. Все замерли и уставились на них с разной степенью шока и тревоги. Молли ощетинилась. — Уизли, как ты, я уверена, знаешь. — Конечно. А моя фамилия — Тонкс. Возможно, ты была не в курсе? Температура упала на несколько градусов. — Тетя Андромеда — мой новый опекун, — тихо, но твердо сказал Гарри изумленным Молли и Артуру. — Они с дядей Тедом и Тонкс очень хорошо обо мне заботятся. — Дора скользнула за спину Гарри, смерив матриарха семейства Уизли бесстрастным взглядом. — О! Ну что ж, это… приятно слышать, дорогой. — Молли неловко рассмеялась. — Значит, вырвался от тех маглов? Гарри не упустил из виду, как Дэвид и Джин переглянулись при этих словах, и прокашлялся. — Да, я ушел от дяди и тети. Они были недобры ко мне. Гермиона, Рон и остальные дети Уизли уставились на него. Гарри никогда прямо не говорил, как к нему относились родственники. Некоторые замечали состояние его одежды, да и прошлым летом близнецы с Роном спасли его с Тисовой улицы, дом 4. И все же Гарри никогда прежде не признавал вслух, как с ним поступали Дурсли. Андромеда уловила то, что сделал Гарри, и гордо улыбнулась, позволив этому поступку перевесить ее неприязнь к Молли. — Они были непригодны для воспитания Гарри по многим причинам, и то, что они маглы, к ним не относится. Неловкость усилилась. — Итак. — Все посмотрели на Дору. — Вы двое когда-нибудь доведете до ума ту вашу проделку со скольжением? — спросила она близнецов. Фред удивленно вскинул брови. — Ты знала об этом? — Конечно, знала. Глаза Джорджа сузились. — Откуда? Она ухмыльнулась. — Потому что я провернула ее первой. Вам двоим стоит знать, что вы сами в нее и попались. Они рассмеялись. — Так это ты устроила ту свалку в подземельях, — с восхищением произнес Фред. — Не хочешь помочь коллегам-шутникам? — спросил Джордж. Она пожала плечами. — Я подумаю об этом. Этот разговор рассеял морозную неловкость, но обстановка все еще казалась напряженной, когда семьи покинули «Дырявый котел» и вышли непосредственно в Косой переулок. Дэвид и Джин пристроились рядом с Андромедой, к вящему неудовольствию Артура. Гарри шел с Гермионой и Роном, пока близнецы пытались умаслить Дору помочь им. Перси скрылся в неизвестном направлении, а Молли держала Джинни поближе к себе. Сначала они отправились в Гринготтс, и Андромеда, Дора и Гарри ждали, пока Грейнджеры обменяют деньги, а Уизли сойдут в свой сейф. — Что это сейчас было? — спросил Гарри. Андромеда фыркнула. — Мы с Молли учились в Хогвартсе примерно в одно и то же время. Она унаследовала предвзятые представления своей семьи о том, что Слизерину нельзя доверять, как и кому-то из Блэков. Гарри нахмурился. — Вы ведь ничего ей не сделали? — Не сделала. Если честно, я находила ее утомительной и избегала. — Мне не нравится, как она отнеслась к вам, но в прошлом году она была добра ко мне. Позволила мне пожить какое-то время у них дома. Андромеда нежно улыбнулась и обняла его. — Дети не должны вести войны, начатые их родителями. Не позволяй ее отношению ко мне влиять на твою дружбу с ее детьми. — Не позволю, — сказал он, — но мне это все равно не нравится. Думаю, вот откуда у Рона это — нелюбовь к Слизерину. — Ты ведь ее не разделяешь? — спросила Дора. Он неловко пожал плечами. — Ну, то есть сейчас я ни с кем из них не дружу. Большинство либо очень грубы и злы со мной, либо притворяются, что меня не существует. Мне все равно, что вы там учились, тетушка. — Он робко улыбнулся. — На самом деле, в этом есть большой смысл. Вы пугающе умная и скрытная. — Какой милый мальчик, — сказала Андромеда, обнимая его крепче. — Ты тоже там училась? — спросил Гарри Дору. Она фыркнула. — Не-а. Если бы я там училась, Снейп, держу пари, сам бы меня отравил. Я хаффлпаффка. — В этом тоже есть смысл. Ты действительно много трудишься и суперпреданная, — поразмыслил Гарри. Он закашлялся и покраснел, когда Дора очень крепко обняла его, слегка приподняв в воздух. — А ты самый настоящий гриффиндорец, — похвалила Андромеда. — Совсем как твои родители. Ты храбр и умеешь терпеть. И я вижу, как сильно ты заботишься о своих друзьях. — Я не часто чувствую себя храбрым, — признался он. — Храбрость бывает разной, — сказала Андромеда. — Например, у твоего отца было довольно странное представление о храбрости, когда дело касалось заигрывания с женщинами. — Что?! — воскликнул он. Она улыбнулась, предаваясь воспоминаниям. — О да. Он флиртовал буквально со всеми подряд. Включая меня и моих сестер, а ведь многие на такое не осмелились бы. Если быть честной, это скорее раздражало. Льстило, полагаю, но раздражало. О, и не волнуйся, это было еще до того, как они с твоей матерью сошлись, разумеется. — Не знаю, хочу ли я слушать такие истории о нем, — рассмеялся Гарри. — Не верится, что дядя Джеймс был таким, — прыснула Дора. — Тетя Лили быстро взяла его в оборот. — Как я и сказала, это было до того, как он поумнел, а Лили начала его терпеть, — усмехнулась Андромеда. — Какое облегчение, — ехидно заметил он, заставив обеих волшебниц рассмеяться. В целом покупки прошли удачней. Молли и Андромеда держались вежливо, хоть и сдержанно друг с другом, позволяя задаче раздобыть все необходимое для каждого заполнять моменты неловкости. Они ходили по лавкам, покупая все, что было в их школьных списках. Дэвид и Джин купили Гермионе косолапого рыжего кота в качестве раннего подарка на день рождения, с улыбкой наблюдая, как она воркует над новым питомцем. Она собиралась завести сову, но Гарри видел, как сильно ей хочется кота, поэтому предложил Гермионе услуги Хедвиг. Рон вздохнул, наблюдая, как Гермиона играет со своим новым любимцем. — Я скучаю по Коросте, — угрюмо произнес он. — А что случилось с Коростой? — участливо спросил Гарри. — Он пропал. Просто исчез в последние день или два. Мы нигде не смогли найти его в Норе. Мама сказала, что продолжит искать, когда мы уедем в Хогвартс, но кажется, что он действительно пропал насовсем. — Мне жаль, это тяжело, — сочувственно произнес Гарри. — Да, он мало что делал, но был вполне приличным питомцем, — сказал Рон. Гарри кивнул, подумывая о том, чтобы, возможно, подарить Рону нового питомца на день рождения или Рождество. Это было бы непросто сделать, зная, как болезненно Рон относится к подаркам и деньгам, но он попытается что-нибудь придумать. Приближался вечер, и Андромеда посмотрела на свои часы. — К сожалению, мне пора идти. У меня назначена встреча, а потом мне нужно поспешить домой. Было приятно познакомиться с вами, — сказала она Дэвиду, Джин и Гермионе. Она вежливо кивнула Уизли. Ее холодная манера поведения потеплела, когда она крепко обняла Гарри. — Береги себя, любовь моя, и пиши мне побольше писем, иначе я сама явлюсь в Хогвартс, — сказала она улыбающемуся Гарри. — Или пришлю Дору, или мы придем обе. — Обязательно. Спасибо вам за все, — сказал он. — Я очень это ценю. — Мне было только в радость. Буду с нетерпением ждать встречи на Рождество. — Она поцеловала его в лоб и обняла еще раз. — Позаботься, чтобы завтра он благополучно добрался до поезда, Дора. — Да, мам. Андромеда так же крепко обняла Дору и поцеловала ее в щеку перед уходом. Дэвид и Джин обняли Гермиону и попрощались со всеми остальными, оставив Гарри и Дору напоследок. Они тоже ушли, и Уизли, Гарри, Дора и Гермиона собрались в отдельной гостиной за ужином. Это был шумный ужин, как и любой ужин с Уизли. Разговоры велись то на одном, то на другом конце стола, причем несколько велись одновременно. Дора, обычно общительная дома, была немного более сдержанной. Она перекидывалась шуточками о проделках с близнецами и разговаривала о предметах старших курсов с Гермионой, но непринужденнее всего общалась с Гарри. Он делал все возможное, чтобы она не чувствовала себя лишней, и видел, что она ценит это. Они с Гарри сидели рядышком и, как обычно, достаточно близко, чтобы иметь возможность опереться друг на друга. Даже когда их внимание рассеивалось, между ними сохранялся этот непринужденный контакт. В какой-то момент Дора заметила, что Молли хмурится, глядя на них, и дерзко уставилась на нее в ответ, пока Молли не отвела взгляд. Дора фыркнула себе под нос, но расслабилась, когда Гарри прижался к ней. После десерта они разошлись по своим комнатам, чтобы собрать вещи и пораньше лечь спать перед завтрашней поездкой на Кингс-Кросс. Гарри и Дора вместе отнесли его вещи и открыли дверь, которая была им выделена. Дора заглянула внутрь. — Хм, думаю, тут какая-то ошибка. Только одна кровать. — О, Том, должно быть, дал нам ключ не от той комнаты. Хочешь, я пойду спрошу? — Не, я сама схожу. Ты начинай собирать свои вещи. Гарри так и поступил, принявшись аккуратно раскладывать вещи в своем сундуке. Обычно он был немного более небрежным, но Андромеда за лето научила его тщательно укладывать вещи, так что теперь он был чуточку собраннее. Он поднял глаза, когда Дора вернулась. — Ну в общем да, ошибка, но, судя по всему, свободных комнат больше нет. А трансфигурировать мебель я умею паршиво. — Она прикусила губу. — Пожалуй, я могу отправиться домой, а потом вернуться пораньше, чтобы отвезти тебя на Кингс-Кросс. — Это было бы несправедливо по отношению к тебе, — сказал Гарри. — Я могу переночевать на полу, или мы можем раздобыть походную раскладушку или что-то в этом роде. — Ты не будешь спать на полу. Мне будет очень неловко, да и мама с меня шкуру спустит. Кровать довольно большая, и мы кучу раз спали вместе на диване. Мы можем лечь на одну кровать. — Она внезапно застеснялась. — Ты ведь не против? Гарри улыбнулся, чтобы успокоить ее. — Нисколько, мне нравится дремать с тобой на диване. До тех пор, пока ты не столкнешь меня с кровати. Дора вспыхнула, ее волосы стали нежно-розовыми, как и ее лицо. — Один раз. Я случайно спихнула тебя с дивана один-единственный раз, а ты мне теперь это всю жизнь припоминаешь. — Это было больше одного раза. — Не говори мне такого, — сказала она, выглядя еще более смущенной. — В первый раз ты проснулась только потому, что я вскрикнул, когда приземлился. Она выглядела потрясенной, а затем подозрительной. — Ты издеваешься надо мной. — Она швырнула в него подушкой, когда он прыснул. — Я собираюсь столько раз столкнуть тебя с кровати сегодня ночью! Каждый раз, как ты начнешь засыпать, тебя будет ждать грубое пробуждение! Они болтали и смеялись, заканчивая собирать его сундук. Стало немного неловко, когда они переодевались ко сну, по очереди пользуясь для этого ванной комнатой, но когда позже они улеглись на кровать, Гарри потянулся к ее руке. Это было точь-в-точь как в самый первый раз, когда он спал в доме Тонксов, держа ее за руку, чтобы уснуть. Это принесло ему утешение, как и ей. — Спокойной ночи, — сонно сказал он. — Ночи, — тихо ответила она.

***

Гарри просыпался медленно. Никогда прежде он не чувствовал себя так уютно. Даже в Хогвартсе. В первый раз, когда он спал на большой кровати с четырьмя столбиками, это казалось ему невероятным. Сон в его постели в доме Тонксов был уже другим уровнем комфорта. И все же те времена бледнели по сравнению с тем, что он чувствовал сейчас. До него медленно дошло, что его спине невероятно тепло, что он ощущает мягкое утешительное давление вокруг своей талии. Он медленно осознал, что Дора прижимается к нему сзади, обхватив рукой его талию, а ее тело изогнулось и прильнуло к его телу. Его рука покоилась на ее руке. Вспышка паники пронзила его, и он едва не окаменел. Когда он дремал с Дорой на диване, они никогда не сближались настолько сильно. Прижимались друг к другу — конечно. Опираться друг на друга было для них обычным делом. Но то, как они лежали сейчас, было невероятно близко, и ему казалось, что он должен ужасно этого стыдиться. Но это было невероятно приятно. Он чувствовал себя в безопасности. Уют, которого у него никогда не было прежде. Дора промычала, притягивая его ближе к себе и что-то нечленораздельно бормоча. Она снова сжала его, и ее брови нахмурились, когда она тоже начала просыпаться. Ее глаза затрепетали и открылись, и ее мозгу потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя. — Оу, — тихо сказала она. — Ты не Бинки. — Бинки? — спросил он, и его голос осип от волнения. — Мой плюшевый мишка. Мне очень жаль. — Она отпустила его и немного отстранилась. — Мне следовало предупредить тебя, что во сне я становлюсь очень прилипчивой. — Нет, все в порядке! — поспешно сказал он. Он был рад, что лежал лицом от нее, ведь его лицо горело так, словно готово было полыхнуть пожаром. — Это… это было очень здорово. — О, ну, да, я на это и надеялась. Я ведь довольно классная, — слабо поддразнила она. — Да, это так, — сказал он с робким смешком. — Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя так уютно и безопасно. — Оу. Я… рада, что могу помочь тебе почувствовать это. Мне тоже было очень приятно. — Она сосредоточилась на том, что он сказал. — Ты никогда раньше не чувствовал себя в безопасности? — Не особо, — признался он. — Во всяком случае, не так. Она ничего не ответила, и ему почему-то стало только хуже. Он почувствовал, как кровать под ним качнулась, почувствовал, как она снова придвинулась к нему. Она нерешительно протянула руку и снова обняла его. Он прижался спиной к ней и крепко обнял ее руку в ответ. Он выдохнул, чувствуя полное умиротворение. Она крепко прижала его к себе, защищающе обнимая. — Ты в безопасности, — твердо сказала она. — Спасибо, — прошептал он. И снова погрузился в сон.

***

Будильные чары разбудили их, и они оба простонали от обоюдного раздражения. Попытавшись это проигнорировать, они сдались и решили проснуться окончательно. Она спросила, точно ли он проснулся, и когда он ответил утвердительно, лукаво ухмыльнулась. Слишком поздно он уловил интонацию в ее голосе, и в следующее мгновение уже летел вниз, вытолкнутый с кровати крепким пинком. Он одарил ее взглядом, полным глубокого возмущения из-за ее предательства, и наблюдал, как она истерически хохотала несколько секунд, прежде чем сам присоединился к ней. Он стащил ее с кровати под брыкания и визги, и они улеглись на пол, сердечно смеясь. Приведя себя в порядок и переодевшись, они отнесли его сундук вниз и стали ждать в общем зале, пока к ним присоединятся остальные. Гермиона появилась следующей, и Гарри помог ей с ее сундуком. Они сидели и болтали в ожидании Уизли. Тонкс заказала завтрак на троих, и они поели, поглядывая на часы и слушая, как Уизли суетятся вокруг и спорят. — Они всегда такие? — спросила она в недоумении. — В прошлом году были такими, да и на первом курсе они собрались тютелька в тютельку, — сказал Гарри. Дора наконец потеряла терпение и невозмутимо сообщила Артуру и Молли, что первой отвезет Гарри и Гермиону на вокзал. Она уменьшила их сундуки для них, и трио покинуло «Дырявый котел» — теперь им оставалось только держать клетку Хедвиг и корзину Живоглота, пока их сундуки лежали в карманах. Они не спеша добрались до платформы 9 и 3/4 с запасом времени. — Что ж, вам двоим лучше сесть в поезд и выбрать купе. — Дора грустно посмотрела на Гарри. Он почувствовал укол в груди. Обычно он был очень рад уезжать с Кингс-Кросс в Хогвартс. Впервые в жизни он ощутил искреннюю неохоту уезжать. Он и подумать не мог, что так сильно привяжется к семье Тонкс, особенно к Доре. Они невероятно изменили его жизнь, сражаясь за него, желая его видеть. Порой он все еще с трудом мог в это поверить. Он раскрыл объятия и счастливо вздохнул, когда Дора шагнула в них, приподнимая его и крепко сжимая. — Я буду скучать по тебе, — тихо сказал он ей на ухо. У нее слегка навернулись слезы. — Я тоже буду скучать по тебе. Я очень привыкла к тому, что ты постоянно рядом. — Она шумно вздохнула. — Жду письмо хотя бы раз в пару недель. Лучше чаще. — Обязательно, — сказал он и удивился тому, что действительно имел это в виду. — Спасибо тебе за все, Дора, правда. Благодаря тебе моя жизнь теперь намного лучше. Я твой должник. Она попыталась лукаво улыбнуться, но слезы и дрожь на губах испортили эффект. — Ну, просто помни об этом, когда дело дойдет до праздников и моего дня рождения. — Она повеселела. — Я постараюсь напроситься в патруль в Хогсмид в один из ваших выходных для посещения. Мама подписала твое разрешение, так что я смогу повидаться с тобой, когда ты приедешь. Он широко улыбнулся. — Мне бы это очень понравилось. — Будем тогда этого ждать. — Она поцеловала его в щеку. — Скоро пообщаемся. — Она повернулась к Гермионе и заметила странный взгляд, который та бросала на нее. — Было здорово познакомиться с тобой, Гермиона, — сказала она, протягивая руку. — Не стесняйся присылать мне письма, если возникнут вопросы или понадобится помощь. Друг Гарри — мой друг. Гермиона пожала ей руку. — Мне тоже было очень приятно познакомиться с вами. Спасибо. О, и пожалуйста, еще раз поблагодарите ваших маму и папу от меня. Мои родители были очень рады познакомиться с твоей мамой и очень ценят ее предложение. — Без проблем. Приглядывай за Гарри ради меня, ладно? — Дора подождала, пока они сядут в поезд, и помахала рукой, когда они нашли купе. Через минуту она ушла, ее шаги были немного тяжелыми. Ей действительно было грустно видеть, как он уезжает, но видеть его таким, какой он сейчас, — разительно отличающимся от того, каким он был при их первой встрече, — было отрадно. Зелья и лечение помогли, и хотя он все еще был ниже ростом и худее, чем, возможно, следовало бы, он больше не выглядел и не чувствовал себя заброшенным. На нем была одежда, которая действительно была ему по размеру. Он шел уверенно. Это было прекрасно. Зимние каникулы были не так уж далеко, и она была почти уверена, что сможет напроситься на дежурство в Хогсмид. От этого ей стало легче.

***

— Почему ты так на меня смотришь? — спросил Гарри. Гермиона слегка покраснела. — Извини, не хотела доставлять тебе неудобства. Они сидели в выбранном ими купе. Дора научила их, как возвращать багажу прежний размер, и теперь их сундуки стояли на полках во всю величину. Живоглота и Хедвиг выпустили наружу, чтобы они могли исследовать купе и получше познакомиться друг с другом. Гарри сидел и какое-то время смотрел в окно, прежде чем понял, что Гермиона задумчиво разглядывает его. — У меня что-то на лице? — спросил он, демонстративно вытирая его рукавом. Гермиона фыркнула. — Нет. Просто… ты изменился за это лето, правда ведь? — Да. Ее голос звучал тихо: — Ты сказал, что Дурсли были недобры к тебе? Ты никогда раньше ничего толком не говорил… Он вздохнул. — Потому что не очень-то и хотел. Но этим летом все стало совсем плохо. — Он рассказал ей о том, как Вернон ударил его кулаком по лицу, и о том, как он отбросил его назад своей магией. Затем о своем побеге с Тисовой улицы, о том, как его нашла Дора и как его приютили Андромеда и Тед. — О нет, — пролепетала Гермиона, и на ее глаза навернулись слезы. — Я и понятия не имела. Мне так жаль. Он поморщился. — Это еще не самое худшее из того, что они со мной делали. — Есть что-то хуже?! — едва не вскрикнула она. — Да, но это в прошлом. Мне больше не придется туда возвращаться. Теперь у меня есть дом, где я могу быть в безопасности. — Он увидел, как сильно она расстроилась, и медленно раскрыл ей свои объятия. Она на мгновение вытаращила глаза. За те два года, что она его знала, он ни разу не пытался первым пойти на физический контакт с ней. Ступор прошел, и она с готовностью обняла его, крепко сжав в объятиях. — Я так счастлива это слышать, — сквозь слезы произнесла она. Дверь купе открылась, и на пороге появился Рон — запыхавшийся и тащивший за собой свой сундук. Он бросил на них один-единственный взгляд и замер, нахмурившись. Гарри и Гермиона разорвали объятия, и Гарри поднялся, помогая Рону поднять сундук наверх. Пока они этим занимались, поезд тронулся. — Явился в самый обрез, — поддразнил его Гарри. — Ну, в конце концов, это семейная традиция. — Рон тяжело опустился на сиденье напротив, глядя на Гарри с несвойственным ему серьезным выражением лица. — Мама была не слишком довольна, что вы двое уехали без нас. Сказала, могли бы и подождать. — Ну, Дора начала немного терять терпение, да и я предпочел оказаться в поезде пораньше, — непринужденно ответил Гарри. Рон ничего на это не сказал. Неловкое молчание заполнило купе, а через несколько мгновений дверь снова отодвинулась, явив Перси, Фреда, Джорджа и Джинни. Они вошли и закрыли за собой дверь. Джинни выглядела не в своей тарелке, близнецы казались далеко не веселыми, а Перси выглядел смирившимся. Гарри примерно догадывался, что грядет, и откинулся на спинку сиденья. — Ну ладно, — наконец произнес он, когда Уизли продолжили переглядываться, мысленно умоляя кого-нибудь другого начать разговор. — В чем дело? — Гарри, — начал Фред, — просто чтобы ты знал: это была не наша идея. — Мы-то как раз считаем, что нам вообще не следовало этого делать, — медленно произнес Джордж. — Мать… потребовала, чтобы мы поговорили с тобой, — сказал Перси, выглядя очень смущенным. — О чем? — спросил Гарри так спокойно, как только мог. — Об Андромеде Блэк, — выпалил Рон. — Ее имя — Андромеда Тонкс, — чопорно произнес Гарри. — Но она родилась Блэк, а все Блэки были… ну, они были сумасшедшими и темными, — затараторил Рон. — Рональд! — воскликнула Гермиона. — Это грубо! — К сожалению, он не ошибся, — вздохнул Перси. — Блэки были печально известны как очень темное чистокровное семейство. Кроме того, все они разделяли предрасположенность к… психической нестабильности. — Не верится, что я это слушаю, — сердито сказал Гарри. — Я имею в виду, существует ведь такая штука, как безумие Блэков, — с кривой усмешкой произнес Джордж. — Или Блэковское сумасшествие, — некстати дополнил Фред. — Мама волнуется за тебя, — сказал Рон. — Сказала, что не хочет, чтобы ты пошел по неверной дорожке. — И что это за дорожка? — закипая, спросил Гарри. — Нет, знаете что, я не хочу этого слышать. Я не позволю вам всем говорить о них гадости. Дора, тетушка Анди и дядя Тед были ко мне исключительно добры. Они помогли мне, когда я нуждался в этом, и приняли меня без лишних вопросов. Тетушка Анди расследовала ради меня столько всего, чтобы помочь мне. — Мы тоже тебе помогали! — возразил Рон. — Или ты забыл, кто вытащил тебя в прошлом году? — Не забыл! И я всегда буду ценить это! Но что произошло, когда вы рассказали своей маме, что на моем окне решетки? Про замки на моей двери и кошачий лаз? Гермиона пришла в ужас. — У тебя были решетки на окне? Что… кошачий лаз? Уизли дружно поморщились. — Она сказала, что поговорит с Дамблдором, — пробормотал Перси. — И он заставил меня вернуться к Дурслям этим летом, — устало произнес Гарри. — Мама сказала, у него были веские причины, — тихо проговорил Фред. — Я их не вижу, — так же тихо отозвался Гарри. — Мне нужно было уйти. Мне нужно было выбраться, и Дора нашла меня и тут же помогла. — Разве это не подозрительно, что они так поступили? — упрямился Рон. — Нет. Их семья была близка с моими мамой и папой до того, как они… до того, как они погибли. Я встречался с ними, когда был младенцем. У меня есть фотографии в качестве доказательства. — Как они получили законную опеку? — спросил Перси. — Сириус Блэк — мой законный крестный, а тетушка Анди — его кузина. Она взяла на себя его юридические обязанности. — Но это как раз все и доказывает! Сириус Блэк — массовый убийца! Он в Азкабане! — закричал Рон. — У него никогда не было суда! Его бросили в Азкабан пожизненно без единого шанса защитить себя! — крикнул Гарри в ответ. — Что?! — хором воскликнули Перси, близнецы и Гермиона. — Это еще кое-что из того, что она выяснила. К тому же меня незаконно отдали Дурслям! Я мог бы попасть к Тонксам, когда был младенцем, меня должны были им отдать! У меня могла бы быть нормальная жизнь… — Гарри сердито вытер глаза. — Я не говорю, что Сириус невиновен, но у него должен быть шанс доказать, так это или нет. Все, что я знаю, это то, что Тонксы были ко мне исключительно добры, и я им благодарен за это. Они мне нравятся. Я хочу быть с ними. Едва Рон открыл рот, как Перси положил руку ему на плечо. — Хватит, Рон, — мягко сказал он. — Мы выполнили свою часть и донесли… мнение матери. Было бы жестоко упорствовать. — Он посмотрел на Гарри с добрым выражением лица. — Мне жаль, Гарри, но, ну, ты же знаешь нашу маму. Гарри глубоко вздохнул и кивнул. — Знаю, и… спасибо ей за беспокойство, но ей совершенно не о чем волноваться. Я действительно счастлив. Я чувствую себя в безопасности с ними. — Тогда это самое главное, — твердо произнес Перси. Он посмотрел на своих братьев и сестру, и все они кивнули, Рон — с неохотой. — Мне правда очень жаль, Гарри, — искренне сказал он. — Мы не хотели говорить с тобой в таком тоне. — Я понимаю, — сказал Гарри, чувствуя усталость. — Я ценю заботу. Просто со мной все в порядке. Даже лучше, чем просто в порядке, правда. — Вот и хорошо. Обязательно дай нам знать, если тебе что-нибудь понадобится. — Перси выставил своих братьев и сестру из купе, увлекая Рона за собой. Гермиона дождалась, пока дверь закроется, и повернулась к Гарри, который тяжело опустился на сиденье. — Я и понятия не имела, — тихо произнесла она. — Ты и не могла, — сказал Гарри. — Я им даже не все рассказал из того, что делали Дурсли. Большую часть они узнали, когда дядя Тед провел мне углубленный медицинский осмотр, но далеко не все. — Почему ты никому не рассказывал? — грустно спросила она. — Потому что… мне стыдно, — признался Гарри. — Я не хочу казаться слабым или вызывать жалость. Меня и так достаточно жалеют. К тому же в прошлом те несколько раз, когда я кому-то рассказывал, ни к чему не привели. Если уж на то пошло, становилось только хуже. — Он слабо улыбнулся, когда Гермиона сжала его руку. — И еще, — он посмотрел на дверь, и его голос сошел на шепот, — не говори им, но я не рассказал Доре и тетушке Анди всего, потому что они немного… безжалостные. — Безжалостные? — Да, они сказали, что сделают ради меня все что угодно, и они кажутся довольно… безразличными к тому, как далеко им придется зайти. Ну, например, они сказали, что пойдут на убийство ради меня. — Я уверена, что это просто фигура речи. Гарри пожал плечами. — Только не когда это говорят они. Я действительно им верю. Она слегка содрогнулась. — Это немного пугает. — Да, но в каком-то странном смысле это приятно. У меня никогда не было никого, кроме тебя и Рона, кому было бы не все равно, понимаешь? Приятно знать, что им не плевать. Я имею в виду, миссис Уизли заботится, но ты сама видишь, какая она. Тетушка Анди всегда спрашивает меня, прежде чем действовать от моего имени в юридических вопросах. Хочет знать мое мнение и раскрывает все варианты, прежде чем предложить свой. Дядя Тед привлекает меня к разговорам и поступает так же: спрашивает и объясняет все перед тем, как сделать. Дора суперски обо мне заботится. Ее сердце немного растаяло при виде выражения его лица. — Я действительно рада за тебя. И… ну, ты и правда сейчас выглядишь и чувствуешь себя совсем по-другому. Ты выглядишь счастливым и окруженным заботой. — Она застонала и покачала головой. — Не верится, что я никогда толком не замечала этого раньше. Между тем, какой ты сейчас и каким был тогда, — огромная разница. — Все нормально. — Он поймал ее взгляд. — Ладно, ну, может, и не нормально. Но сейчас все лучше. И тебе тоже будут больше помогать, и твоим родителям. Дядя Тед — маглорожденный, и он обязательно поможет тебе и твоим родителям. — Мама и папа действительно чувствуют облегчение, — сказала Гермиона. — Им стало намного лучше после встречи с миссис Тонкс. Они погрузились в уютное молчание. — Итак, вы с Дорой кажетесь ужасно нежными друг с другом, — заметила Гермиона. Гарри слегка покраснел, но улыбнулся. — Она часто обнимает своих родителей, но да, она очень милая и помогла мне преодолеть страх перед прикосновениями. — У тебя был такой страх? Я докучала тебе, когда обнимала? — Нет, не особо. Ты первый человек, который вообще обнял меня, насколько я помню. Тетушка Анди сказала, что мои родители постоянно меня обнимали, и Дора тоже, когда я был младенцем. Но у меня не осталось воспоминаний об этом, и ну, да, как я и сказал, ты была первой. Мне потребовалось некоторое время, чтобы как бы… привыкнуть к позитивному физическому контакту. Так это называет дядя Тед. — Он покраснел и уставился на свои ноги. — Объятия — это действительно здорово. Сердце Гермионы разрывалось от боли, и она аккуратно, но крепко обняла Гарри. Она шмыгнула носом, когда он обнял ее в ответ. Она всегда гадала, почему он так реагировал те несколько раз, когда она обнимала его в прошлом. Она сразу же замечала, что он всегда немного деревенел, прежде чем слегка расслабиться. Она думала, что дело в ней, а не в самом действии. Чувствовать, что ему теперь уютнее, что он обнимает ее в ответ и даже сам инициирует это, было для нее невероятно. Если Дора и ее семья помогли Гарри настолько сильно, это давало им огромный кредит доверия с ее стороны, несмотря на то, что другие говорили о них. Дверь снова открылась, и вошел Рон. Он со вздохом уселся на свое место и какое-то время смотрел в окно, прежде чем заговорить. — Я просто делал то, что мне велели, — коротко бросил он. — Все нормально, — сказал Гарри. — Я понимаю. Но, пожалуйста, не говори о них плохо и не пытайся переубедить меня в обратном. — В его голосе зазвучали жесткие нотки. — Я не стану слушать. Рон смерил его долгим взглядом, после чего кивнул. Напряжение спало, пока они ехали в Хогвартс, и все вокруг казалось почти таким же, как прежде.

***

— Ну, — медленно произнес Тед, — очевидно, что ты в паршивом состоянии после всех этих лет в Азкабане, но нет ничего такого, что нельзя было бы исправить с помощью физиотерапии, полноценного отдыха, зелий и лекарств. Это займет некоторое время, но я практически уверен, что ты вернешься в хорошую физическую форму. Сириус так и сиял, глядя на него. — Время у меня теперь есть! Спасибо моей замечательной кузине и до крайности смущенному Министерству! На это ушло пара месяцев, но с Сириуса полностью сняли все обвинения. Он сидел перед Визенгамотом и давал показания под допросом, дойдя до того, что добровольно принял сыворотку правды и предоставил свои воспоминания для проверки. Корнелиус Фадж, министр магии, охотно ухватился за уловку, которую продвигал юрист Сириуса — мол, несправедливость по отношению к Сириусу стала результатом деятельности предыдущего руководства. Амелия представила еще несколько случаев судебного произвола, собранных в ходе расследований Андромеды. Сириус великодушно принял письменные извинения Министерства, а также солидную денежную компенсацию. Сейчас он находился в Больнице Святого Мунго, где Тед проводил его полный осмотр в присутствии Андромеды и Амелии. — Рад видеть, что дементоры не высосали твой боевой дух, — улыбнулся Тед. — Несмотря на все их старания, — фыркнул Сириус. — Думаю, мне пора сообразить, где остановиться и все такое. — В этом нет нужды, — сказала Андромеда. — Мы переоборудовали наш подвал в небольшую квартиру для тебя. Таким образом, Тед будет рядом, чтобы позаботиться о твоем здоровье и обеспечить твое выздоровление, пока мы с тобой будем разбираться со всеми активами и делами, которые накопились за эти годы. — Спасибо, — сказал Сириус с явным облегчением. — Так мне гораздо спокойнее. Я до сих пор не могу поверить, что остался наследником и унаследовал все. — Мне удалось сохранить большую часть вещей, несмотря на все усилия Люциуса, — фыркнула Андромеда. — Теперь, когда ты свободен и по закону являешься лордом Блэком, мы можем просмотреть все и убедиться, что вещи находятся там, где им и положено быть. — Когда я смогу увидеть Гарри? — сгорая от нетерпения, спросил Сириус. Андромеда улыбнулась. — Не раньше зимних каникул. Он в школе, и ему не нужно, чтобы ты его отвлекал. Но к тому времени он вернется. — Не могу дождаться, — радостно сказал Сириус. — Сириус… — Амелия с трудом сглотнула. — Я должна извиниться за все… — Брось, не надо, — сказал Сириус. — Ты ведь не знала. — Должна была знать. Я могла бы попытаться во всем разобраться. — Конечно, но я и сам вляпался в эту заваруху. К тому же ты тогда была всего лишь младшим мракоборцем. Кроме того, в списке людей, которые должны были знать и должны были попытаться, ты и Анди находитесь в самом низу. Кто-то постучал в дверь, и колдомедицинская сестра просунула голову в комнату, что-то шепча Теду. Он нахмурился и посмотрел на остальных. — Дамблдор здесь. Он хочет видеть тебя. Хотите, чтобы я его не пускал? Улыбка Сириуса стала хищной. — Нет, ни в коем случае, впусти его. Я хочу с ним поговорить. Тед закатил глаза. — Мне нужно попросить охрану прийти сюда? — Я уверена, что мы с Амелией сможем с ним справиться, — сказала Андромеда. Ее улыбка тоже была хищной. Тед покачал головой, но велел колдомедицинской сестре позвать Дамблдора. Через несколько мгновений Дамблдор вошел в комнату. Его улыбка слегка дрогнула при виде выражений лиц Сириуса, Андромеды и Амелии. — Сириус, мальчик мой, как приятно тебя видеть. — Дамблдор, — приветствовал его Сириус без особой теплоты. — Рад быть на свободе. Дамблдор нахмурился. — Надеюсь, ты не винишь меня? В то время я не был верховным чародеем. — Нет, не были, но вам не пришло в голову расспросить людей, когда вы стали верховным чародеем? Не показалось, что что-то здесь странно? — Я предполагал, что правосудие свершилось должным образом, — фыркнул Дамблдор. — Очевидно, ошибочно, но в то время ничто не заставляло меня думать иначе. — Вы знали, что я никогда бы ничего не сделал, чтобы предать Джеймса и Лили, — оскалился Сириус. — Даже не пытайтесь это отрицать. Вы знали, что я был крестным Гарри. Дамблдор отвел взгляд. — Я… не знал, что и думать. Есть много вещей, которых я не знал. Например, что ты анимаг, и Питер тоже, не говоря уже о том, что Питер был Хранителем Тайны. Ты не можешь винить меня за то, что я чего-то не знал. — Я виню вас за то, что вы не попытались. Я виню вас за то, что вы сделали с Гарри. — Сириус был в ярости, когда Андромеда и Тед обрисовали ему в общих чертах картину безрадостного детства Гарри. Дамблдор посмотрел строго. — То, что я сделал, было ради блага Гарри, ради его безопасности! — Мне нужно снова показать вам его медицинский отчет? — ласково спросила Андромеда. Директор помрачнел, глядя на нее. — В этом нет необходимости. Я полагаю, ты восстановишь свое опекунство над Гарри? — спросил он Сириуса. — Меня устраивает, если Анди возьмет это на себя, а я буду помогать. Мы сделаем это как семья. — Его ухмылка стала острой. — Я доверяю Андромеде. — А мне ты не доверяешь? — обиженным тоном произнес Дамблдор. — Раньше доверял, — просто сказал Сириус. — Ну, я уверен, что ты найдешь в себе силы довериться мне еще раз. — Когда Сириус лишь уставился на него в ответ, Дамблдор глубоко вздохнул. Он повернулся, собираясь уходить. — Помни, что я сказала, Дамблдор, — произнесла Андромеда. Ее голос больше не был ласковым. — Вмешивайся в жизнь Гарри на свой страх и риск. Он ничего не ответил и ушел. Тед закрыл за собой дверь, и Андромеда наложила несколько чар конфиденциальности. — Ну, среди нас двоих параноик со Слизерина — это я, но прямо сейчас у меня куча подозрений, — сказала она. — А я параноик-чистокровный с Гриффиндора, и я согласен, — отозвался Сириус. — К тому же я психически нестабилен из-за своего заключения, но это к делу не относится. Амелия фыркнула. — Да уж, рада, что не я одна так думаю. С какой стати помещать Гарри в жестокую среду было ради его собственного блага? Ладно, допустим, он не знал, что с ним будут жестоко обращаться, но судя по тому, что вы рассказали, не говоря уже о завещаниях, почему оставить Гарри с тетей и дядей было хорошей идеей? Если бы он действительно заботился о его безопасности, он должен был проверить условия или спрятать его в более безопасное место, хотя бы ради большего контроля над ним. — Он знает больше, чем показывает, — произнесла Андромеда. — Он всегда обожал свои секреты. — Может, мне стоило сыграть потоньше, — проворчал Сириус. — Подмазаться к нему немного. — Нет, это поставило бы тебя в более слабую позицию, — поразмыслила Андромеда. — У него было бы еще меньше причин доверяться тебе. Теперь он знает, что ты ждешь от него лжи, и если он солжет, это докажет нашу правоту. Так что ему придется либо сказать нам правду, либо рискнуть оттолкнуть нас еще сильнее. Что думаешь, Тедди? Тед пожал плечами. — Сейчас он кажется немного более прямолинейным. Раньше он обычно заговаривал зубы, говоря то, что вы хотите услышать, но не то, что вы на самом деле хотели от него добиться. Остальные согласно закивали на его слова. — Так каков наш план? — спросил Сириус. — Мы должны сохранять единство в этом вопросе, — медленно произнесла Андромеда. — Теперь мы знаем, что он далеко не тот образец добродетели, каким пытается казаться. Мы выждем время и будем внимательно слушать его, прежде чем действовать так, как сочтем нужным, а не так, как хочет он. — Пока нет нужды воевать с ним напрямую, — согласилась Амелия. — Но, по крайней мере, теперь мы в более-менее равных условиях. — И нужно убедиться, что о Гарри позаботились, — добавил Тед. — Разумеется. — Андромеда посмотрела на Амелию. — Я ценю, что в этом деле ты на нашей стороне. — Рада, что ты пришла ко мне, когда пришла. Меня всегда что-то смущало во многих вещах, которые говорит и делает Альбус. Проблема в том, что любого, кто не согласен с ним полностью, считают худшим из худших. Я не спорю с частью того, что он говорит и делает, но все, что я узнала с тех пор, заставляет меня проявлять осторожность. — Согласна. Пока что мы будем держаться особняком и делать то, что лучше для нас в первую очередь, — подытожила Андромеда. — Если мне понадобится связаться с вами незаметно, я буду действовать через Тонкс, — сказала Амелия. — Как там Нимми? — спросил Сириус. — Она уже учится на мракоборца? — Честно говоря, делает успехи, — ответила Амелия. — Я возлагаю на нее большие надежды. В последнее время она очень серьезно относится к своей работе. — Влияние Гарри, — с нежностью произнес Тед. — Она действительно привязалась к нему и упорно трудится, чтобы позаботиться о нем. — Совсем как в старые добрые времена, — с тоской проговорил Сириус. — Мы действительно должны поблагодарить именно ее, — с гордостью сказала Андромеда. — В конце концов, она первая нашла Гарри.