Глава 4: Те, кому не всё равно

— Эй, шрамоголовый! Гарри вздохнул. До этого момента его день складывался на редкость удачно. Он пришел в Хогсмид вместе с Гермионой и Роном и с удовольствием прогуливался, разглядывая прелестную волшебную деревню и изучая лавки. Он искренне наслаждался жизнью, но затем, как обычно, Драко Малфой всё испортил. — Привет, Малфой, — вяло ответил Гарри. Драко состроил презрительную гримасу, слегка выбитый из колеи столь будничным ответом. — Никогда не думал, что тебе разрешат выйти наружу. Что ты вообще здесь делаешь? Гарри приподнял пару пакетов. — Ну, я купил новые перья, чернила и немного сладостей. Теперь гуляю с друзьями, а потом мы собираемся перекусить. — Он посмотрел на Винсента Крэбба и Грегори Гойла, двух неизменных прихвостней Драко, стоявших рядом с ним. — Они правда носят твои вещи за тебя? — А почему бы и нет? — растерянно спросил Драко. Гарри улыбнулся. — Это что, делает тебя их девчонкой? Раз уж они таскают за тобой твои покупки? Рон и Гермиона покатились со смеху, в то время как Крэбб и Гойл почувствовали себя крайне неуютно, настороженно покосившись на Драко. Драко закипел, его лицо залила краска. — Да как ты смеешь?! — Ты первый ко мне подошел, — Гарри пожал плечами. — К тому же, я просто задал вопрос. — Думаешь, ты такой умный, да, Поттер, — выплюнул Драко. — Тебе лучше поберечься. В один прекрасный день ты получишь по заслугам, и если мне повезет, я сам этим займусь. — Да неужели? — вмешался новый голос. — И что же это значит? Все повернулись, чтобы посмотреть, и глаза Гарри вспыхнули от радости, когда он увидел стоявшую там Дору. Она была одета в свою форму мракоборца, а ее волосы сегодня были короткими, кудрявыми и каштановыми. Она мимолетно подмигнула ему, после чего уставилась на Драко и двух его прихвостней. Драко ощетинился. — Это не твое дело. — Вообще-то, как раз мое дело. Обычно, когда я слышу, как кто-то угрожает кому-то другому в общественном месте подобным образом, я начинаю немного беспокоиться. — Я не угрожал ему, — шелковым голосом произнес Драко. — Верно, не прямым текстом, но ты определенно это подразумевал. А закон Виселицы дает мракоборцу полное право на расследование угроз: подразумеваемых или каких-либо еще. Даже пустые угрозы могут караться штрафами и принуждением к очень публичным извинениям. Драко зашатался. — Нет такого закона! — Есть. Почему бы тебе не сбегать и не спросить у своего папочки? — Она презрительно ухмыльнулась ему, и ее выражение лица было куда более выразительным, чем его собственное. — Да, я знаю, кто ты и кто твой папочка, и ты можешь спросить его о Виселице. У него был кое-какой опыт с ней в прошлом. Давай, забирай своих дружков и проваливай. С пунцовым лицом Драко сердито зашагал прочь, а Крэбб и Гойл покорно последовали за ним, хотя после подколки Гарри насчет девчонки держались на большем расстоянии. Дора сдержала желание сплюнуть, глядя вслед уходящим слизеринцам, пока те не скрылись за углом. Понаблюдав еще несколько мгновений, она покачала головой и повернулась к Гарри и его друзьям. — Ну и мерзавец, — сказала она, ткнув большим пальцем через плечо. — Ты и половины не знаешь, — произнес Гарри и благодарно обнял ее. — Я так рад тебя видеть. — О-о-о, я тоже по тебе скучала. — Тонкс поцеловала его в лоб и крепко прижала к себе. — Приветик, Гермиона, — тепло сказала она и слегка обняла девочку. На Рона она посмотрела прохладно. — Рон, верно? Как поживаешь? — Все в порядке. Это было гениально, кстати, — сказал Рон. Он выглядел немного неловко, но его голос звучал искренне. Дора слегка улыбнулась. — Спасибо. Слушай, у тебя нет проблем со мной, у меня нет проблем с тобой. Но не нападай на меня или мою маму, и я не буду делать то же самое. Идет? Рон пожал ей руку. — Идет. — Круто. Рада, что мы можем быть вежливыми друг с другом. — Что это за закон Виселицы? — спросила Гермиона. — Это старый закон. В какой-то момент численность магического сообщества была очень, очень низкой. И вспыхнула череда дуэлей из-за того, что люди обижались или оскорблялись, а дуэли в те времена в основном заканчивались смертельным исходом. Поэтому закон Виселицы гласил, что любая угроза, воспринятая как таковая или какая угодно еще, может быть официально расследована, и если человека признают виновным, он окажется должен кучу денег. Не говоря уже о публичном унижении. — Ого, правда? — спросил Рон. — Ага. Я не помню, когда в последний раз кто-то настаивал на расследовании, но закон все еще в силе. Это полнейший кошмар, и требуется куча усилий с обеих сторон, чтобы во всем разобраться, но это действительно унизительно для тех, кому не все равно на подобные вещи. — Дора пожала плечами. — Маме он, впрочем, нравится. Она всегда говорила, что мало просто убить человека. Нужно уничтожить еще его репутацию и характер. Рон и Гермиона переглянулись при этих словах, и их недоумение усилилось, когда они увидели, что Гарри выглядит совершенно невозмутимым. — А почему он называется законом Виселицы? — спросила Гермиона. — Ну, если тебя признавали виновным, а ты отказывался платить, не мог заплатить или отказывался извиняться, тебя отправляли на виселицу. — Они казнили человека за оскорбление, чтобы предотвратить дуэль со смертельным исходом? — Гермиона выглядела ошеломленной. — В этом же вообще нет никакого смысла. Дора пожала плечами. — Во многих законах волшебников его нет. Мама говорила, что закон был успешным, потому что никто не хотел быть казненным как магл — что-то там насчет того, что это жутко унизительно, поэтому все предпочитали подвергнуться публичному унижению и заплатить штраф. — Откуда ты знаешь Малфоя? — спросил Рон. — К несчастью, он мой двоюродный брат, — вздохнула Дора. — Его мама и моя мама — сестры. Гарри сочувственно похлопал ее по руке. — Я знаю, каково это — иметь ужасных родственников. В глазах Доры вспыхнул гнев, прежде чем смягчиться. — Да, полагаю, ты знаешь. — Я не стану винить тебя за то, что ты с ними в родстве, — лукаво произнес Гарри. Она рассмеялась, и ее волосы стали розовыми. Она захватила его голову в замок и взъерошила волосы. — Ах ты, наглец! Только попробуй! Мама — паршивая овца в семье. Как и Сириус, вообще-то. — Как ты это сделала? — Рон вытаращился на нее. — Сделала что? — отозвалась она; ее рука все еще покоилась на шее Гарри, а другая ладонь продолжала портить его прическу. — Изменила волосы. — Оу. Я метаморфомаг. Я могу менять свою внешность с помощью магии. Довольно удобно временами. — Это так интересно! — восторженно заговорила Гермиона. — Этому каждый может научиться? — Нет, им нужно родиться. В противном случае приходится использовать трансфигурацию или чары. — Она отпустила Гарри и улыбнулась, когда он привалился к ней. — Ты скоро закончишь патрулирование? — спросил Гарри. — Уже совсем скоро. — Не хочешь пообедать с нами? Дора тоскливо улыбнулась. — Я бы с радостью, но не хочу навязываться. — Я не против, ты довольно крутая, — робко произнес Рон. — Мне бы хотелось задать тебе еще несколько вопросов, — сказала Гермиона. Она поймала взгляд Гарри. — Только если ты, конечно, не против ответить на них. Дора улыбнулась. — Спасибо! Я не против ответить на парочку. Пойду закончу патрулирование и сдам смену следующему. Встретимся позже у «Трёх мётел». — Она помахала им, и пока она шла прочь, ее шаги стали немного легче, а волосы так и остались ярко-розовыми. — Извините, — сказал Гарри. — Она немного ранима, когда ее расспрашивают о том, что она метаморфомаг. — О нет, неужели я обидела ее? — ахнула Гермиона. — Нет, думаю, она понимает, что ты просто любопытствуешь. Она мало что мне рассказывала, но, кажется, в Хогвартсе ей из-за этого пришлось несладко, — произнес Гарри. — Почему? По-моему, это круто — просто менять свой облик, когда захочешь, — сказал Рон. Гарри пожал плечами. — Судя по некоторым вещам, которые она упоминала. Люди могут быть очень грубыми по этому поводу. Они погуляли еще немного, обойдя последние лавки, которые хотели посетить, прежде чем добраться до «Трёх мётел». Это было очень уютное место, полное других студентов Хогвартса и местных жителей, живших в Хогсмиде. Они отыскали столик в глубине зала и уселись, болтая друг с другом. Дора появилась в кожаной куртке, джинсах и футболке. — Вы уже сделали заказ? Давайте я заплачу. — Тебе не обязательно это делать, — запротестовал Гарри. — Позвольте мне угостить вас в этот раз. В конце концов, из нас всех работа есть только у меня. — Она сделала заказ и принесла несколько порций сливочного пива. Какое-то время она позволяла им говорить, погружаясь в атмосферу и слушая их рассказы об уроках. В какой-то момент она подняла глаза. — Погодите, что это было? Кто-то притащил боггарта к вам на урок? — Да, на наш урок защиты от тёмных искусств, — сказала Гермиона. — И кому пришла в голову блестящая идея притащить воплощение страха в класс к гормональным подросткам? — возмущенно спросила Дора. — Ну, если сформулировать это так… — пробормотала Гермиона с задумчивым видом. — Профессор Люпин обучал нас заклинанию изгнания боггарта и давал нам практический опыт, — с мрачным видом произнес Гарри. — О нет, что случилось? — обеспокоенно спросила Дора. — Мой самый большой страх — это, судя по всему, дементор, — вздохнул Гарри. Она поперхнулась сливочным пивом. — Откуда, чёрт возьми, ты знаешь о дементорах?! — Да я не знал! Я не знал до тех пор, пока не очнулся после встречи с ним. В одну минуту эта штука была пауком, который катался без ног благодаря Рону, а в следующую я уже пялился на эту огромную темную фигуру в балахоне. А потом я очнулся после обморока. — Ты упал в обморок?! — Дора обхватила его лицо ладонями, пристально его осматривая. — Ты в порядке? Щеки Гарри порозовели. — Я в порядке, Дора, правда. Это было очень сильно, и у меня появились очень нехорошие мысли из-за этого. Но сейчас я в норме. — Ты ведь не рассказал маме? Нет, конечно же, нет. Если бы ты рассказал, она бы явилась в замок и содрала с профессора кожу заживо. — Я до сих пор не могу поверить, что дементоры существуют на самом деле, — сказала Гермиона. — Поверь мне, они реальны, и лучше бы тебе надеяться никогда не подходить к ним близко. Мне приходится бывать в Азкабане время от времени, и это отстой. В буквальном и переносном смысле. — Дора содрогнулась. — А есть способы бороться с ними? — спросил Рон. — Да, но заклинание непростое. Многие волшебники не умеют колдовать его как надо. Мое не самое лучшее, но мне хватает. — Ты научишь меня? — спросил Гарри. — Мне не улыбается проверять свои шансы, если я когда-нибудь столкнусь с еще одним боггартом или дементором. — Конечно, мы попробуем на Рождество, как тебе такой план? Их заказы прибыли, и Гермиона с Роном захлопали глазами, глядя на огромную тарелку, стоявшую перед Дорой. — А я-то думал, что это я много ем, — пошутил Рон. Дора пожала плечами, слегка смутившись. — Метаморфозы сжигают кучу энергии, так что я много ем. — И какое же тогда у тебя оправдание, раз уж ты не один из них, — с улыбкой спросила Гермиона Рона. — Я просто люблю поесть, — оборонительным тоном произнес Рон. Они продолжили разговаривать во время еды. Гермиона задавала вопросы о метаморфозах, заметно проявляя некоторую сдержанность в расспросах, и Дора отвечала на них вполне охотно. Пока они беседовали, Гермиона заметила, что Гарри тоже взял большую тарелку с едой, несколько большую, чем он обычно съдал за один раз в Хогвартсе. Время от времени он незаметно перекладывал еду со своей тарелки на тарелку Доры. Дора этого не замечала, охотно съедая то, что было на тарелке, и не задаваясь вопросами о появлении добавки. Дора увидела мягкий взгляд Гермионы и поймала Гарри прямо посреди кражи еды. — Гарри, — укоризненно произнесла она, и ее лицо покраснело. — Я всегда могу заказать еще. Тебе не нужно этого делать. — Чёрт побери, Гермиона, — с улыбкой сказал Гарри. — Это игра, в которую мы играем. Мы всегда проверяем, как долго нам удастся проворачивать это так, чтобы она не замечала. Дора фыркнула, но не смогла удержать улыбку на лице. — Ты как раз тот, кому нужна лишняя еда. Ты все еще слишком тощий. — Дядя Тед говорит, что я нахожусь в пределах допустимого веса, — вяло ответил Гарри. — Он сказал, что ты едва-едва в пределах допустимого веса, — поправила Дора. — На самой нижней границе. — Ну, я надеюсь однажды съедать столько же, сколько и ты. А потом, вероятно, впадать в спячку от последующей пищевой комы. — Гарри! — прыснула Гермиона. — Не груби! После новых шуток и подтруниваний они закончили трапезу и ушли. Дора вздохнула, когда они приблизились к каретам, которые должны были отвезти троицу обратно в Хогвартс. — Что ж, постарайтесь быть осторожнее на уроках. Надеюсь, история с боггартом не повторится. Все еще не могу поверить, что ваш профессор пошел на это. — Да уж, ну, я дождусь каникул, и, надеюсь, ты научишь меня заклинанию. Вот, ты не против отнести это тете Анди и дяде Теду? Их коробка зеленая. Твоя — желтая. Я еще купил одну Сириусу, надеюсь, ему понравится. Она красная. Она улыбнулась, забирая пакет из «Сладкого королевства». — О-о-о, спасибо, Гарри. Я так и сделаю. Дай мне знать, когда у вас будут следующие выходные в Хогсмиде, и я постараюсь приехать в тот день. В противном случае увидимся на Рождество. — Она крепко обняла его и поцеловала в щеку. Попрощавшись с остальными двоими, она помахала рукой и проводила взглядом уезжающую карету. Она дошла до точки трансгрессии в Хогсмиде. Было очень здорово повидаться с ним, и хотя ей хотелось, чтобы у них было больше времени вместе, она была благодарна и за те мгновения, что они провели вдвоем. Каждый раз, когда она видела его, она ловила себя на мысли, что сравнивает его с тем, каким он был при их первой встрече несколько месяцев назад. Перемена была поразительной, и она поклялась сделать так, чтобы его жизнь становилась только лучше. Ее собственная жизнь определенно изменилась к лучшему после того, как она нашла его. Она с радостью позаботится о том, чтобы и его жизнь изменилась так же.

***

Сириус поднял глаза, когда Дора вошла в комнату. — Эй, Нимми! Как там Гарри и Хогсмид? Дора закатила глаза и швырнула в него красную коробку. — Перестань называть меня так, псина. И с Гарри все хорошо, в Хогсмиде тоже все нормально. Он, кстати, передал это тебе. Сириус поймал коробку и с нетерпением сорвал обертку. — Ах, мой крестник такой славный малый. И еще, скажи своей дочери, чтобы она перестала меня так называть. Андромеда даже не подняла глаз от газеты. — Тогда перестань вонять как псина. Дора торжествующе ухмыльнулась, протягивая Андромеде её коробку. Сириус фыркнул. — Дочь такая же грубиянка, как и мать, — пробормотал он, откусывая кусочек помадки, которую вытащил из коробки. — Я хорошо её воспитала, — сухо произнесла Андромеда. Она улыбнулась, открывая коробку. — О, он просто прелесть. Тут поровну любимых лакомств Тедди и моих. Надо будет послать ему что-нибудь, когда я в следующий раз отправлю ему письмо. — Она отправила в рот ледяную мышку. — Так как он? Дора посасывала кончик сахарного пера. — У него все довольно хорошо! Выглядит отлично. Похоже, на уроках справляется нормально. — Она нахмурилась. — Он, оказывается, узнал, что его самый большой страх — это дементор, надо же такому случиться. Сириус и Андромеда при этих словах подняли глаза. — Как, чёрт возьми, он это выяснил? — спросил Сириус, вздрогнув от собственных воспоминаний о дементорах. Дора пересказала им то, что поведал ей Гарри. Андромеда разозлилась: — Кому, чёрт возьми, пришла в голову безумная мысль притащить проклятого боггарта в класс? Что это вообще за профессор у него? Сириус ошеломленно замер, когда Дора назвала имя профессора. — Люпин? — повторил он. — Разве он не был твоим другом? — спросила Андромеда. — Был. Хотя он ни разу не написал мне или вроде того, пока я сидел в тюрьме. — Сириус насупился. — Гарри когда-нибудь упоминал, чтобы кто-то из нашего мира навещал его, когда он был младше? — Он говорил нам, что вообще не знал о существовании магии, пока не попал в Хогвартс. А что? — Это значит, что Римус ни разу не навестил Гарри. А должен был, он ведь был близок с Джеймсом и Лили. — Сириус помрачнел. — Хмф. Тогда он может присоединиться к списку людей, которые с треском подвели Гарри, — фыркнула Андромеда. — То есть в наш общий чёрный список? — спросила Дора. — Именно, — чопорно подтвердила Андромеда. — Обычно я бы расстроилась, увидев так много имён в списке, но это даёт нам массу возможностей для мести, так что в этом есть хотя бы какой-то плюс. — И какую же месть ты планируешь? — с интересом спросил Сириус. — Пока неизвестно. Я обещала Гарри, что последнее слово останется за ним, прежде чем мы приведём в исполнение любое решение. Я не стану предавать его доверие. — Андромеда вздохнула. — Он добрая душа, каким-то чудом. Это немного мешает веселью, но тут уж ничего не поделаешь. — О, кстати о чёрных списках, я тут столкнулась с маленьким Малфоем. Он пытался нарываться на неприятности с Гарри, и я напомнила ему о законе Виселицы. — О-о-о, пожалуйста, скажи мне, что он натворил что-то, за что я могу зацепиться, — попросила Андромеда с блестящими глазами. — К сожалению, ничего особенного, — сказала Дора. — Во всяком случае, недостаточно для судебного преследования. — Чёрт. — Андромеда выглядела явно разочарованной. — Это было бы очень приятно сделать. Сириус ухмыльнулся. — И всё же, это более чем достаточный повод, чтобы потрепать нервы Люциусу и его мальчишке по поводу финансов Блэков. У нас есть законное право, а теперь ещё и моральное превосходство. — Это будет почти так же хорошо, — признала Андромеда. — Выше нос, Анди. Мы можем знатно им подгадить и фактически лишить их вообще всего. Ты даже можешь добавить свою любимую заумную юридическую белиберду, из-за которой понадобится как минимум пять других юристов и магистр лингвистики, чтобы во всём разобраться. Андромеда улыбнулась. — А вот это звучит весело. — Вы двое просто зануды, — улыбнулась Дора. — Всегда люби то, чем занимаешься, — небрежно бросила Андромеда. — Только так можно получить максимальное удовлетворение от хорошо проделанной работы.

***

— Почему ты так нервничаешь? — с улыбкой спросила Гермиона. Гарри робко улыбнулся. — Это настолько заметно? Первый триместр пролетел как один миг — по крайней мере, так казалось Гарри. Если не считать той катастрофической встречи с боггартом, уроки в целом шли хорошо. Благодаря поддержке Андромеды он стал лучше справляться с предметами, даже, подумать только, с зельеварением. Иметь людей, с которыми он мог регулярно переписываться, было чудесным чувством, и Хедвиг в этом году была очень рада заняться настоящей почтовой работой. Ему предстояло впервые покинуть Хогвартс на каникулы, и он испытывал как сильный восторг, так и сильное волнение. — Только для Рона, но он сейчас спит, — сказала Гермиона, указав на третьего человека в купе. Гарри тихонько рассмеялся. — Я еще ни разу не видел своего крестного, а теперь еду на встречу с ним. Мы обменивались письмами, но это ведь совсем не то же самое, понимаешь? Что, если я ему не понравлюсь? Она почувствовала легкий укол в груди и постаралась ободряюще улыбнуться: — Я уверена, что ты ему нравишься. Тонксы души в тебе не чают, так что, думаю, и он тоже будет. Гарри глубоко вздохнул. — Я не привык, что у меня есть семья, — тихо признался он. — Семья, которой я не безразличен. То, что Дурсли меня ненавидели — это одно. Мне уже плевать, если они меня не любят. Но я не хочу разочаровать Сириуса или остальных. Она похлопала его по руке. — Я уверена, что ты их ни капли не разочаруешь. — Спасибо. К тому же я очень рад, что проведу Рождество дома. У меня теперь есть дом, в который хочется возвращаться. — Его улыбка была яркой и чистой. — Такого у меня раньше тоже никогда не было. — Он покраснел. — Извини, что говорю глупости. Гермиона грустно улыбнулась. — Вовсе нет. Я тоже очень за тебя рада. И мне жаль, что я не замечала этого раньше. — А мне нет. Я не хотел, чтобы люди знали, я же говорил тебе. — Он покачал головой. — Я просто счастлив, что теперь все иначе. Она сжала его руку. — Я тоже.

***

— Почему ты так нервничаешь? — спросила Андромеда, глядя на Сириуса. Сириус так и переминался с ноги на ногу. — Я не видел Гарри кучу лет. Что, если я ему не понравлюсь? — Шанс есть. По-моему, он больше любит кошек, — поразмыслила вслух Дора. — Это неправда, даже не говори так. Андромеда, скажи мне, что это неправда, — взмолился Сириус. — Понятия не имею, кошатник Гарри или собачник, — задумчиво ответила Андромеда. — И вообще, Дора, не будь слишком жестока к Сириусу. Ты же знаешь, какой он ранимый. — Да, мам, — притворно отозвалась Дора. Андромеда фыркнула. — В любом случае, ты молодец, что писал ему письма и говорил с ним откровенно. Гарри — чудесный мальчик, и пока ты честен с ним, тебе совершенно не о чем беспокоиться. Сириус облегченно выдохнул и пихнул Дору, когда та захихикала. — О, здравствуйте! — громко произнесла Андромеда, когда они подошли к платформе 9 и 3/4. Дэвид и Джин обернулись и улыбнулись, увидев Андромеду, Сириуса и Дору. — Так рада вас видеть, — счастливо сказала Джин. Она и Дэвид уже много раз разговаривали с Тедом по телефону и до сих пор были благодарны за встречу с Андромедой в тот день. Тед был очень любезен и ответил на множество их вопросов. — Дэвид и Джин, это Сириус Блэк, мой кузен и крестный Гарри. Сириус, это Дэвид и Джин Грейнджер, родители Гермионы, — представила Андромеда. — Рад знакомству. Гермиона — лучшая подруга Гарри, так что я счастлив познакомиться с вами, — тепло произнес Сириус, пожимая им руки. — Рад познакомиться, и поздравляю с оправданием, — сказал Дэвид. — То, что с вами произошло — настоящее преступление. — Да. Надеюсь, после некоторых дальнейших изменений подобное больше никогда не повторится, — сказал Сириус. — Но пока я все еще восстанавливаюсь. Приказ целителя, и обычно я бы поспорил, но в данном случае лучше не надо. — Почему же? — спросила Джин. — Его жена меня покалечит, а это прямо противоположно тому, чего я пытаюсь достичь, — сказал он и ткнул большим пальцем в сторону Андромеды. — Пожалуйста, я бы не стала тебя калечить, — фыркнула Андромеда. — От этого у Тедди только прибавилось бы работы. Я бы тебя просто убила и избавилась от всей волокиты разом. Дэвид и Джин рассмеялись, решив, что Андромеда шутит. Она шутила — по большей части — но она действительно предпочла бы последнее, чтобы облегчить жизнь своему мужу. — Не хотите пройти на платформу вместе с нами? — спросила Андромеда. — А нам разрешено? Нам так и не удалось этого выяснить, — спросил Дэвид. — Пф-ф. Пойдемте с нами. Когда они увидят вас с нами, никто не станет задавать вопросов, — сказал Сириус. — Во всяком случае, никто, у кого есть инстинкт самосохранения. Обрадованные Грейнджеры прошли сквозь магический барьер. Они с интересом оглядывались по сторонам, беседуя с Андромедой, Сириусом и Дорой. Они заулыбались, когда увидели, как большой красный «Хогвартс-экспресс», пыхтя, катится по путям и останавливается. Двери распахнулись, и студенты хлынули из поезда, воссоединяясь со своими семьями. — О, я вижу их! — Джин замахала руками. Дора ухмыльнулась, заметив, что Сириус словно немного съёжился. — Разве не ты у нас должен быть храбрецом? — Разве не ты у нас должна быть милой? — парировал он. — Мама! Папа! — Гермиона радостно обняла родителей. — Вы прошли на эту сторону платформы! — Андромеда и Сириус перевели нас сюда вместе с Дорой, — сказал Дэвид, подхватывая её на руки и обнимая. Андромеда крепко обняла Гарри. — О, ты немного подрос, — похвалила она. Он счастливо покраснел. — Думаю, да. Я так рад вас видеть! — Он повернулся и посмотрел снизу вверх на Сириуса, который с благоговением разглядывал Гарри. — Привет, Сириус, — немного неловко произнес Гарри. — Посмотри на себя, — тихо сказал Сириус. — Ты уже такой большой. Как же здорово наконец-то снова тебя увидеть. — На мгновение он выглядел растерянным, словно не знал, стоит ли обнять Гарри. Он рассмеялся, когда Гарри протянул руку, и крепко пожал ее. — Ты и правда копия Джеймса, но, по-моему, куда симпатичнее. Уверен, тут не обошлось без влияния Лили. Дора почти терпеливо ждала, пока остальные двое поприветствуют Гарри, но её улыбка стала самой широкой и яркой, когда Гарри обнял её. Она прижала его к себе так крепко, как только могла, пока её волосы меняли цвет со светло-голубого на ярко-розовый и возвращались к мягкому каштановому. Она неохотно отпустила его на миг, после чего свободно обняла сзади, уложив подбородок ему на макушку. Они подождали, пока толпа немного поредеет, позволяя основному потоку людей пройти сквозь барьер в удобном для них темпе. Они болтали и смеялись, делясь традициями и забавными историями, прежде чем наконец сами покинули платформу. После теплых прощаний Грейнджеры отправились на автомобильную парковку, а Андромеда, Дора, Сириус и Гарри направились к точке трансгрессии. Они вернулись в дом Тонксов, и после того как вещи были распакованы, Гарри пошел на кухню готовить, а Сириус последовал за ним. Андромеда ушла по делам в свой офис, а Дора отправилась выполнять собственные поручения. — Анди говорила мне, что ты умеешь готовить, это действительно впечатляет, — сказал Сириус, наблюдая за Гарри. — Мне нравится готовить для тети Анди, дяди Теда и Доры, — с улыбкой произнес Гарри. — Надеюсь, и для тебя тоже, если тебе понравится, конечно. — Уверен, что понравится. — Сириус вздохнул. — Гарри, мне правда очень жаль, что я тоже виноват во всем, что с тобой произошло. Если бы я не сбежал, поддавшись жажде мести, у тебя было бы куда более счастливое детство. Гарри неловко пожал плечами. — Ну, полагаю, что так. Тетя Анди рассказывала мне, как сильно ты заботился о моих родителях, и, ну… я не знаю. Мне бы тоже хотелось никогда не проходить через то, что со мной было. Сириус выглядел удрученным. — Я проведу остаток своей жизни, пытаясь это искупить. — Все в порядке. Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя виноватым до конца своих дней, — твердо сказал Гарри. — Просто пообещай мне, что отныне ты будешь рядом. Что ты будешь разговаривать со мной и все такое. Сильное облегчение отразилось на лице Сириуса. — Идет. Это больше, чем я вообще мог бы просить. Спасибо тебе, Гарри. Клянусь, я всегда буду поступать по отношению к тебе правильно. — Это все, что мне нужно, — сказал Гарри. — Ты собираешься стать моим опекуном? — Я сделаю это вместе с Анди, если ты не против. Она проделала отличную работу и души в тебе не чает. Гарри кивнул, широко улыбаясь. — Я только за. Тетя Анди потрясающая. — Да, это уж точно. Вот почему я с самого начала думал, что она отлично о тебе позаботится, и, ну… по крайней мере, теперь она может это делать, понимаешь? Так как у тебя закончился триместр? — По-моему, довольно хорошо. Я успешно сдал экзамены в конце триместра. В этом году не происходит ничего безумного, что даже приятно. Так здорово, когда школьный год проходит нормально. Сириус вскинул бровь на эти слова, но решил не лезть в душу, раз уж Гарри ничего не стал объяснять. — А… как к тебе относится профессор Люпин? — Нормально. — Гарри посмотрел на Сириуса. — А он должен относиться ко мне как-то иначе? — Он тебе ничего не упоминал? — Нет. — Глаза Гарри слегка сузились. — А что? — Мы когда-то были друзьями. Он дружил с твоими родителями. — Оу. — Голос Гарри прозвучал немного обиженно. — Он вообще никогда об этом не говорил. Сириус тихонько зарычал. — Что ж, надеюсь, у него есть на то причина. По крайней мере, он не относился к тебе плохо. До сих пор поверить не могу, что Нюниус — профессор. Гарри выглядел удивленным из-за такой ярости Сириуса. — Ты тоже его знал? — Ага. — Сириус потер шею. — Он учился с нами на одном курсе в Хогвартсе. Мы не ладили. — А как насчет него и моего папы? Сириус фыркнул. — Они определенно не ладили. — Может, поэтому он относится ко мне так паршиво. — Что ты имеешь в виду? — Сириус злился все сильнее по мере того, как Гарри перечислял все случаи, когда Снейп обходился с ним скверно. — Этот сальноволосый мерзавец. Я явлюсь в замок и положу этому конец. — Не думаю, что это пойдет на пользу, — сказал Гарри. — Как бы мне ни хотелось увидеть, как его поставят на место. — Что ж, давай возьмем это на заметку, и если дойдет до дела, я приду и приструню его ради тебя. Для меня это будет истинным удовольствием, честное слово. — Он поймал озадаченный взгляд Гарри. — Что это за выражение лица? Гарри мягко улыбнулся. — Я просто не привык, что обо мне кто-то заботится. Желает мне помочь и что-то для меня сделать. Сириус снова зарычал. — Грёбаный Дамблдор, — пробормотал он про себя. — Что ж, привыкай к этому, Гарри. Теперь за твоей спиной стою я и семья Тонкс, а мы — семья. Ты больше не один. Гарри отвернулся, чтобы скрыть подступающие слезы. — Это звучит очень здорово, — сказал он.

***

— Хм, это странно, — задумчиво произнесла Андромеда. — То есть ты думаешь, что у него могли быть какие-то проблемы в последние два года? — наседал Сириус. — Судя по твоим словам, на это определенно похоже. И все же, прежде чем делать поспешные выводы, нам следует спросить его самого, не хочет ли он чем-нибудь поделиться. А вот с другой стороны, у него точно есть все основания засудить Снейпа, если он пожелает. Этот человек — само воплощение мелочности. — Рад, что ты тоже так думаешь. Признаю, я не могу быть непредвзятым, когда дело касается его, — сказал Сириус. — Я внесу это в список жалоб, с которыми мы разберемся, как только сможем, — произнесла Андромеда. Она улыбнулась мужу. — А из-за чего ты выглядишь таким счастливым, Тедди-мишка? Тед прижал палец к губам, и его улыбка стала еще шире. — Посмотрите на эту прелестную картину. — Он указал в сторону гостиной. Сириус и Андромеда заглянули туда и тихонько вздохнули. Дора и Гарри уютно устроились вместе на диване. Он прижимался к ней, а её руки защищающим жестом обнимали его за талию. Её волосы были длинными и черными. Черты лица полностью расслабились и разгладились. Они дремали вдвоем под тихое бормотание магического радио. Андромеда взмахнула палочкой, лоскутное одеяло поднялось в воздух и заботливо укрыло спящую пару. Очки Гарри мягко скользнули с его лица и опустились на журнальный столик. — Прямо как тогда, когда она сама была совсем мелкой, а он — младенцем, — шумно вздохнул Сириус. — Просто прелесть, — с любовью вздохнула Андромеда. — Я рад, что она нашла его, — серьезно сказал Тед. — С тех пор как это случилось, она стала намного счастливее и спокойнее. — Правда? — спросил Сириус. — Она невероятно тяжело перенесла его исчезновение, — тихо произнесла Андромеда. — На самом деле это стало неожиданностью, учитывая её возраст на тот момент. Хотя, с другой стороны, возможно, и нет — в ней всё-таки течет кровь Блэков. Но я знала, что она так и не смирилась с этой потерей. Через какое-то время она перестала заводить об этом речь, но казалось, будто у неё отняли какую-то её часть. Трое взрослых постояли так, наблюдая за ними еще несколько мгновений. — Что ж, пускай и поздно, но, по крайней мере, еще не слишком поздно, — сказал Сириус. — Теперь у нас есть наша семья, и только от нас зависит, чтобы всем в ней жилось лучше. — И устранить любого и каждого, кто посмеет ей угрожать, — отрезала Андромеда.

***

Гарри наконец-то понял, что значит выражение «возвращаться домой». Он никогда раньше этого не понимал, и если задуматься, то лишь потому, что у него никогда не было настоящего дома. Теперь, когда он у него появился, Гарри познал покой, который тот приносил, а также радость и умиротворение, которые тот олицетворял. Он всегда чувствовал либо глубокую зависть, либо даже недоумение, когда другие радовались отъезду домой. Короткое время, проведенное у Уизли, было безумно хаотичным и очень приятным, но время здесь было еще приятнее. Он просыпался достаточно рано, чтобы приготовить завтрак для всех — занятие, которое ему нравилось, несмотря на то что буквально каждый твердил ему, что он может подольше поспать. Вид того, как все едят приготовленную им еду, приносил ему глубокое чувство удовлетворения — удовольствие, которого он никогда не получал, когда готовил у Дурслей. Когда Андромеда, Тед и Дора уходили на работу, Сириус рассказывал ему истории о его родителях и временах их учебы в школе. Тед и Дора составили для них программу физических упражнений, и они довольно неплохо с ней справлялись. Сириус с упоением повествовал Гарри самые разные истории, даже те, которые заставлял Гарри пообещать не рассказывать Андромеде. По вечерам и ночам семья собиралась вместе за ужином, чтобы поболтать о том, как прошел день, подурачиться и поиграть после этого в игры. Опять же, разница по сравнению с Дурслями была ошеломляющей. Вернон либо постоянно злился из-за любых обид, либо хвастался своими подвигами. Дадли поглощал все, что мог, и бахвалился ужасными вещами, которые творили они с друзьями. Петунья язвительно описывала происходящее в жизни их соседей. Единственный раз, когда они объединялись, был тогда, когда они проявляли жестокость к Гарри. Тонксы и Сириус являли собой разительный контраст. Андромеда делилась интересными моментами своего дня, о которых могла говорить, как и Тед. Затем они и Сириус беседовали о своих временах в Хогвартсе. Дора тоже рассказывала то, что могла, и делилась историями о своем пребывании в Хогвартсе, хотя было очевидно, что она говорит далеко не обо всем, что вытворяла. Все они слушали Гарри с искренним интересом, вовлекая его в свои разговоры. Если Дурсли были «нормальными», а Тонксы и Сириус — «ненормальными», то Гарри предпочел бы быть одним из таких ненормальных в любой день. Сириус и Дора также начали помогать ему с заклинаниями. Они разбирали чары, которые ему следовало знать, помогая оттачивать исполнение, и поддерживали его самыми разными способами. Как и было обещано, Дора начала обучать его заклинанию Патронуса. Оно оказалось столь же сложным, как она и предупреждала, но он не возражал. Ему нравилось учиться у нее, и вскоре он смог создать щит, а несколько раз у него даже получилось сотворить очень туманный, неясный силуэт. Гарри и мечтать не мог, что у него когда-нибудь будет такая жизнь, и он обожал её.

***

Гарри тихонько застонал, медленно осознавая, что кто-то его трясет. — А? — проворчал он. — Чтопроисходит? — Счастливого Рождества! — бурно зашептала Дора. Гарри близоруко поморгал, улыбаясь ей. — Счастливого Рождества! — прошептал он в ответ. — Который час? — Около шести или типа того. — Так рано! — рассмеялся Гарри. — Это единственный день в году, когда я просыпаюсь рано, — призналась Дора. — По-моему, ты еще никогда не вставала раньше меня, — улыбнулся он. — Остальные проснулись? — Не-а. Обычно в Рождество их бужу я. Он зевнул. — Но я все еще сонный, и мне суперуютно. — Оу, ну ладно, — протянула Дора немного понуро. — Можешь вздремнуть со мной, — сказал он, потянув её за руку. — Пожалуй, можно, — с напускной усталостью согласилась она. Она перелезла через него, заставив его заерзать и фыркнуть, поскольку делала это не торопясь. Она забралась под одеяло и прижалась к нему со спины. — Тебе правда уютно, — согласилась она, крепко его обнимая. — Я же говорил, — пробормотал он перед тем, как погрузиться в сон, чувствуя еще большее умиротворение. Она последовала его примеру и вскоре тоже легко уснула.

***

Андромеда моргнула, медленно возвращаясь в мир бодрствования. Перевернувшись, она прижалась к боку Теда и ластилась к нему, пока тот тоже не проснулся. — Счастливого Рождества, — промурлыкала она ему в шею. — М-м-м, Счастливого Рождества! — ответил он, нежно её целуя. Его лицо приняло задумчивое выражение. — Что-то не так. Не пойму, что именно. Андромеда на секунду задумалась. — Обычно Дора будит нас в какую-то несусветную рань на Рождество. — Она глянула на часы через плечо мужа. — Уже начало девятого. Мы никогда ещё так долго не спали в рождественское утро. — Надеюсь, она не заболела или вроде того, — сказал Тед, начиная подниматься. Накинув халаты, они вышли из спальни и спустились по лестнице. Сначала Андромеда собиралась пройти мимо комнаты Гарри, но замерла и приоткрыла дверь. Она улыбнулась и сделала Теду знак подойти. Тед заулыбался при виде этой картины. — Думаю, нам стоит поблагодарить Гарри за то, что он занял её и дал нам поваляться. — Давай позволим им поспать ещё немного, — тихо сказала Андромеда. — Мы можем хоть раз приготовить для него завтрак. Они принялись куховарить, перемещаясь в уютной тишине и вместе готовя самые разные блюда. Вскоре после того, как они начали, Сириус поднялся по лестнице из подвала. — Счастливого Рождества! — крикнул он. — Счастливого Рождества, неотесанный ты громовержец! — отозвалась Андромеда. — Сбавь тон, дети ещё спят. — Что?! Сегодня рождественское утро! Так дело не пойдет. — Сириус зашагал по коридору. — Нам стоит его предупредить? — с улыбкой спросил Тед. — Нет. Что посеет, то и пожнёт, — ответила Андромеда с улыбкой. Сириус пинком распахнул дверь к Гарри. — Счастливого Рождества вам двоим! Вставайте! Чего вы всё ещё дрыхн... А-А-А-РГХ! Он с воплями бросился обратно по коридору, преследуемый разъярённой Дорой, которая пуляла в него Жалящими заклятиями. Она гоняла его по всему дому, чередуя гневные крики со злобными заклинаниями и полностью игнорируя его мольбы о пощаде. Гарри вышел наружу, зевающий и взъерошенный. Он обнял Андромеду и Теда и с весёлым видом наблюдал, как Дора гоняется за Сириусом. — Дора никогда не любила, когда её кто-то будит, — рассмеялась Андромеда. — Даже в детстве она это ненавидела, — сказал Тед. — Так и не переросла, как видишь. В конце концов Сириусу удалось умилостивить Дору, и они все уселись завтракать. Затем они перебрались в гостиную, и Гарри уставился на большую гору подарков, которую они сложили перед ним. — Это всё мне? — ахнул он. — Конечно, — сказал Сириус. — Мне нужно многое искупить. — Я просто счастлив, что ты здесь, что мы здесь, — с благоговением произнес Гарри. — Мне никогда раньше не дарили столько подарков. Андромеда прогнала набежавшую тень со своего лица. — Что ж, ты определённо их заслуживаешь, так что забудь обо всех прежних ужасах, и давай наслаждаться нашими подарками вместе. Вообще-то, ты идёшь первым, дорогой. Давай же! Яростно и счастливо краснея, он подчинился. Изрядную часть подарков составляла одежда от них четверых, и он был в полном восторге от увиденного. Тут были самые разные стили, магловские и магические, и ему особенно понравились сапоги, которые подарила Андромеда. Они сели идеально и были зачарованы так, чтобы приглушать его шаги. Дора подарила ему отличную кобуру для палочки, которая крепилась на предплечье. Она не позволяла другим призывать палочку, пока та находилась внутри, а простое движение запястья заставляло палочку прыгнуть прямо в руку. Тед раздобыл для него отличный набор целителя, полный всевозможных лечебных средств. Гарри посмотрел на последний подарок. — Какая большая коробка. Сириус загордился. — Размер имеет значение, Гарри. — Он вздрогнул от сглазов, которые в него выпустили Дора и Андромеда. — Но только в определённых вещах. Ну давай, открывай! Гарри открыл её и уставился на содержимое. — Это же «Молния»! — Она самая! — Я не могу это принять, — ахнул Гарри. — Она, должно быть, жутко дорогая. — Просто считай это подарками на Рождество и дни рождения за все тринадцать лет, — тепло сказал Сириус. — Честно, покупка меня ничуть не разорила, а ты заслуживаешь самую крутую метлу. Ты ведь любишь летать и играть в квиддич, верно? — Ну да… — Всё в порядке, Гарри, — тепло произнесла Андромеда. — Ты забываешь, что я помогала Сириусу с его финансами, и он не врёт, когда говорит, что позволил себе это без труда. Просто радуйся. Ты определённо этого заслуживаешь. Гарри обнял Сириуса, и у того слегка увлажнились глаза; он крепко прижал Гарри в ответ. — Спасибо вам огромное. Всем вам, — тихо сказал Гарри, садясь обратно и обнимая свои подарки. — Я… я не знаю, что ещё сказать. Я и мечтать не мог, что в моей жизни когда-нибудь появятся такие люди. Я всегда надеялся, но… Дора притянула его к себе и крепко обняла. — Теперь мы у тебя есть, — твёрдо сказала она, ласково утыкаясь щекой в его макушку. — Больше нет нужды надеяться или мечтать об этом. Гарри счастливо вздохнул. — Надеюсь только, что вам всем понравится то, что я подарил вам. — Ну, мы вполне можем открывать по очереди, — сказала Андромеда. Она улыбнулась. — Сириус может идти следующим, потому что он ближе всех к детям по уровню ментального развития. Хотя ты-то как раз слишком развит для своего возраста, — подмигнула она Гарри. — Эй, попрошу без намеков, — фыркнул Сириус, но тоже принялся потрошить свои подарки. Большую часть его презентов составляла новая одежда, и она ему тоже очень понравилась. Он с ликованием натянул новые сапоги и примерил классную кожаную куртку в магловском стиле. — Теперь я выгляжу чертовски хорошо! Спасибо за куртку! — Он взъерошил макушки Доры и Гарри. После чего оглядел себя в зеркале в коридоре. — Чёрт, а я отлично смотрюсь! — И мы его потеряли, — рассмеялся Тед. — И всё же, я первым признаю, что он выглядит хорошо, учитывая все обстоятельства. Его восстановление идёт успешно. Ладно, Ним, твоя очередь! Дора отпустила Гарри и с нетерпением открыла свои подарки. Тед подарил ей новый магический пояс, увешанный подсумками и ремешками, на которые можно было вешать всё что угодно. Он был достаточно стильным, чтобы подходить почти ко всему, что она носила, но при этом магически укреплённым для работы мракоборца. Андромеда раздобыла для неё новый портативный сейф. Он увеличивался или уменьшался только по её команде и мог быть сдвинут с места только от её прикосновения, что могло пригодиться для самых разных вещей. Сириус подогнал ей стопку книг заклинаний, которые пригодятся в её карьере. Она взвизгнула от восторга, когда открыла подарок Гарри. Это была кожаная куртка, но сделанная из драконьей кожи. Она мгновенно натянула её и ощутила, как покалывает скрытая магия. — На неё наложены чары расширения, — сказал он, восхищённый её радостью. — Она не будет менять форму полностью, у неё есть ограничения, но она может растягиваться и ужиматься, чтобы сидеть на тебе в довольно широком диапазоне размеров. А ещё она сверхпрочная, и на неё наложены чары тепла и охлаждения. Их все тоже можно будет наложить заново, когда они выветрятся. Она обняла его с удвоенной силой. — Я обожаю её! — Она звонко поцеловала его в щёку. — Спасибо! Андромеда с нежностью посмотрела на них, прежде чем они с Тедом начали открывать свои подарки. Сириус подарил им фамильное серебро из семейных хранилищ — вещи, которые ей нравились, но которые она никогда не могла забрать, а он с радостью отдал, — а также кое-что, сделанное на заказ. Дора подарила обоим специализированные книги в их соответствующих областях. Андромеда лучезарно улыбнулась новому портфелю, который вручил ей Гарри, и заулыбалась ещё шире, когда Тед продемонстрировал новую медицинскую сумку, доставшуюся ему. — Обожаю полезные подарки, — похвалила Андромеда и поцеловала его в лоб. — Спасибо, дорогой, мне как раз давно нужен был новый. — Взаимно! — Тед вовсю наслаждался функцией призыва, которая была у сумки. — Это так круто, спасибо, Гарри! «Так вот какая она — настоящая семья», — подумал Гарри, сидя в объятиях Доры, пока все вокруг болтали и смеялись, наслаждаясь совместным временем и своими новыми подарками. «К этому я действительно могу привыкнуть».