Глава 5: Узы

— Это наша дочь! — Тед весь сиял, улыбаясь, и поцеловал Дору в щеку. — О-о-о, спасибо, папочка, — сказала Дора, густо покраснев, но наслаждаясь лаской и крепко обнимая его. — Мы не могли бы гордиться тобой сильнее, — похвалила Андромеда, которая тоже обняла и поцеловала Дору. Дора так и лучилась от гордости. Она закончила обучение на мракоборца и стала полноправным мракоборцем. Формально она завершила его на год раньше срока, однако то, что её наставником был Аластор Грюм, один из самых заслуженных ветеранов мракоборческого корпуса, а также то, что её взяла под свое крыло Амелия, означало, что она трудилась невероятно усердно и привлекла внимание старших мракоборцев и генерала мракоборцев. Они проголосовали за то, чтобы ускорить её обучение и посмотреть, справится ли она с повышенной нагрузкой. Она оказалась на высоте. Она тяжело работала, выдерживала изнурительные часы и испытания, хорошо показывала себя на тестах и практических занятиях и получила заветный значок, о котором мечтала. Одна из самых молодых, кто когда-либо достигал этого звания. Тед и Андромеда, по правде говоря, немного волновались. Быть мракоборцем было опасно. Даже в условиях относительного мира, последовавшего за войной, все еще оставалось полно волшебников, склонных к Тьме, не говоря уже о множестве преступников, которые были не прочь яростно сражаться за свое право нарушать закон. Они знали, что Дора сильная и талантливая, пусть временами и слегка неуклюжая, но их беспокойство было обычным родительским беспокойством за своих детей в опасной профессии. Они, тем не менее, поддерживали её, зная, что это то, чего она действительно хотела. Им оставалось только надеяться, что она никогда не столкнется с испытанием, которое окажется непреодолимым или роковым. Сириус отвел их в один из лучших магических ресторанов в городе, чтобы отпраздновать. Они ели и пили вместе, счастливые разделить с ней эту важную веху. Единственное, что мешало ей быть абсолютно счастливой, — это то, что Гарри не было рядом. Он, конечно, находился в Хогвартсе, но она все равно остро ощущала его отсутствие. Это, однако, не слишком умерило её энтузиазм. Её пальцы то и дело касались тонкого футляра для значка, висевшего на ремне, чувствуя его вес, чувствуя вес ответственности, которую он принес. Когда они вернулись домой, она была в восторге, увидев ждавшую их Хедвиг. Полярная сова приветственно ухнула, подлетев к Доре, и, опустившись ей на плечо, потерлась о её лицо. — Привет, девочка, — поприветствовала её Дора. — Ты принесла мне что-то от Гарри? Хедвиг кивнула головой, перелетев на журнальный столик, куда она опустила завернутый в бумагу тонкий футляр. Дора разорвала обертку и открыла коробку, ахнув от увиденного. — О боже, это великолепно, — сказала Андромеда, взглянув на вещь. — Постой-ка, я узнаю этот браслет. — Он принадлежал Лили, — произнес Сириус с блеском в глазах. — Джеймс достал его для нее. Это защитный браслет «Бастион». В нем куча защитных чар. Как раз то, что могло бы пригодиться мракоборцу. — Я не могу это носить, — прошептала Дора. — Он принадлежал тете Лили… — Как Гарри получил его? — спросил Тед. Сириус улыбнулся. — Гарри некоторое время назад спросил меня, что подарить тому, кто становится мракоборцем или мракоборцем-ликвидатором. Я упомянул, что защитное снаряжение — это хорошо, особенно то, что можно носить постоянно. Я немного поискал для него, но потом вспомнил, что у Лили был такой. К счастью, он вернулся в их сейфы. Я откопал его для него, а он отдал его в чистку, и все чары и заклинания были переделаны и усилены. Дора дрожащими пальцами подняла тонкую серебряную цепочку. Она покалывала от её прикосновения. Браслет выглядел хрупким, но ощущался невероятно прочным. Каждое звено было тщательно сработано, и на каждом из них она едва могла различить тонкую руническую гравировку. — Он даже удлинил его, — сказал Сириус, глядя на украшение. — Он намного длиннее, чем когда его носила Лили. Должно быть, держал в уме твои способности. Он будет двигаться вместе с тобой и растягиваться, чтобы подойти тебе, когда ты меняешь облик. — Тебе стоит просто принять его и носить, — сказал Тед с мягкой улыбкой. — Это потрясающий подарок. Я чувствую исходящую от него защитную магию. — Но… я не знаю, — волновалась Дора. Андромеда осторожно взяла его и несколько раз обернула вокруг левого запястья Доры, прежде чем застегнуть замок. — Гарри взял браслет своей матери и изменил его для тебя. Это драгоценный подарок. Носи его с гордостью и пользуйся им с умом, — нежно произнесла она. Он ощущался на её запястье правильно, и Дора чувствовала заботу, которую он в себе нес. — Мне он очень нравится, — прошептала она. Написав ответное письмо Гарри и попросив Хедвиг передать ему от нее особенно ласковый привет, Дора в конце концов легла в постель, подняв запястье к окну. Лунный свет мягко отражался от браслета, и тот едва заметно светился. Она медленно погрузилась в сон, прижимая к себе Бинки и в очередной раз испытывая благодарность за то, что снова нашла Гарри.

***

Несколько недель спустя Хедвиг влетела в дом Тонксов. Она приветственно ухнула, сделала круг по комнате и опустилась прямо перед Сириусом. После того как Сириус отвязал письмо от её лапки, сова перелетела к Доре и плюхнулась ей прямо на голову. — И когда она начала так делать? — с усмешкой спросил Тед. Дора захихикала, потянувшись вверх, чтобы почесать Хедвиг брюшко, а сова шутливо прикусила её пальцы. — После того как я однажды велела ей покрепче обнять Гарри от меня. Судя по всему, он в отместку приказал ей делать это, но шутка обернулась против него — мне нравится. Это как теплая очаровательная шапка. — И правда похоже, — согласился Тед. — Ну, так как там наш мальчик? — спросил он Сириуса. Сириус оторвал взгляд от письма. — В целом довольно неплохо. Он хотел спросить, в силе ли еще мое предложение. — Предложение? — поинтересовалась Андромеда. — Поставить Нюниуса на место. Судя по всему, этот сальный мерзавец в последнее время стал еще более скользким, и Гарри выписал кучу примеров почему, причем не только от себя, но и от других факультетов тоже. — Он протянул длинный свиток пергамента Андромеде. Она быстро пробежала его глазами. — Ну, это просто абсурд. Как вообще профессор может так вести себя с кем-либо? — Вот именно. И, судя по всему, несколько студентов пытались обратиться к директору, но Дамблдор сказал, что сделает Снейпу предупреждение, однако это, конечно, почти ничего не дало. Похоже, стало только хуже. — Сириус сделал большой глоток вина. — И как Гарри хочет, чтобы мы с этим поступили? — спросила Андромеда. — Ну, поскольку Гарри также упомянул, что маленький Малфой слишком уж заважничал из-за того, что его папочка входит в Попечительский совет школы, я думаю, нам стоит что-то с этим сделать, — сказал Сириус. — Так как Блэки исторически помогали финансировать школу, я просто наведаюсь в совет и упомяну, что если Люциус устроит истерику или попытается продвинуть что-то из своих планов… — …мы урежем финансирование, — плавно закончила Андромеда с улыбкой. — Это определенно заставит всех остальных попечителей сильно понервничать. Не говоря уже о том, что Люциус в свое время заявил, будто должен входить в совет из-за своих связей с Блэками… — …из которых его недавно вычеркнули. — Сириус выглядел по-настоящему свирепо. — Так что, по сути, потеря той шаткой хватки, которую он имел на это потомственное место, должна заставить его лопнуть от злости. — Нам действительно стоит посадить кого-то другого на его место. В конце концов, это место Блэков, — заметила Андромеда. — Что скажешь, Тед? — спросил Сириус. — Я? — глаза Теда округлились. — В качестве попечителя школы? — Ты отлично справишься. Ты Целитель, так что у тебя есть терпение. — Пациенты. — Терпение с пациентами. Ты маглорождённый, а значит, привносишь ценный взгляд на вещи, который остальные обычно игнорируют. Ты был хорошим студентом. И люди тебя действительно любят. Думаю, ты будешь великолепен, — сказал Сириус. Тед откинулся на спинку стула. — Моей работе это особо не помешает. Они собираются лишь время от времени, и я смогу подстроить свое расписание. Вообще-то, было бы здорово сделать что-то полезное для Хогвартса. — Ты должен согласиться, папочка, — сказала Дора. — Ты мог бы провести те изменения, которых тебе самому не хватало, когда ты там учился. — И это знатно утрет нос остальным Чистокровным, верно? — с нажимом спросил Тед, забавленный этой мыслью. — И они тебя не тронут по вполне понятным причинам, — произнесла Андромеда, и её глаза хищно блеснули. Тед тихо рассмеялся. — И с моим появлением в совете я смогу поднимать такие вопросы, как неподобающее поведение некоторых преподавателей. Знаешь, думаю, за это действительно стоит взяться. Но за эту головную боль я жду награду. — Я предоставлю её в избытке, — хрипло пообещала Андромеда. — Фу, какая гадость, — поморщилась Дора. Сириус усмехнулся. — Тогда я загляну в замок и сообщу Дамблдору, что совет теперь будет принимать активное участие в делах школы, а заодно у меня появится время поговорить с глазу на глаз со старыми… друзьями. — Я займусь оформлением документов завтра утром, — сказала Андромеда. — Все должно уладиться должным образом не более чем за неделю. — Она сделала глоток вина. — Должна признать, я думала, что мне будет довольно скучно, когда Дора закончит обучение на мракоборца, но с возвращением Гарри в нашу жизнь он подкидывает мне массу развлечений. Пожалуй, мне самой стоит платить ему за то, что он позволяет мне на него работать. — Тогда три порции картошки с рыбой? — с улыбкой предложила Дора. — Я куплю ему целую закусочную, — рассмеялась Андромеда.

***

Прошла неделя после того, как письмо было отправлено домой, и Гермиона с тревогой посмотрела на Гарри. — Я очень надеюсь, что мы их не побеспокоили. Гарри покачал головой. — Если бы они не могли или не хотели ничего делать, они бы так и сказали. Сириус уже предлагал помочь раньше, а тетя Анди определенно ответила бы мне «нет», если бы ничего нельзя было сделать. Не волнуйся, они не будут сердиться. — Я просто… мне это кажется неправильным, — волновалась Гермиона. — Я из тех, кто никогда не хочет, чтобы кто-то другой сражался в моих битвах за меня. И от одного этого использования чужого имени я чувствую себя как… — Малфой? — подсказал Гарри. Гермиона вздохнула. — Да, именно так. Они посмотрели в сторону слизеринцев, которые смеялись и вели себя вызывающе. — И все же они обнаглели еще больше, — проворчал Рон. — Они и Снейп. Я не знаю, сколько еще смогу вытерпеть, и я такой не один. — Вот почему я обратился к ним, — твердо сказал Гарри. — Тетя Анди и Сириус говорят, что иногда нужны связи, чтобы побить чужие связи, и приходится играть так же грязно, как и твой противник. — Мама и папа тоже так говорили, — произнесла Гермиона. — Они сказали доверять Андромеде и Теду, так что… я просто надеюсь, что это правильно. Влетела Хедвиг вместе с остальными почтовыми совами. Она затрепетала крыльями, плавно опускаясь и изящно приземляясь прямо перед Гарри. Она нетерпеливо станцевала, переминаясь с лапы на лапу, и замерла, чтобы он снял письмо с её ноги, после чего принялась есть бекон с его тарелки. Похлопав её по спине, он открыл письмо и вытащил находившийся внутри пергамент. — «Держитесь крепче, кавалерия уже идет», — прочитал он. Затем он достал три картофелины фри, которые каким-то образом все еще оставались теплыми. — Что это значит? — спросила Гермиона. Рон выглядел столь же озадаченным. Гарри ухмыльнулся и съел картошку. — Это значит, что мы вот-вот получим кучу помощи, и это будет потрясающе.

***

— Здравствуй, Сириус, — сказал Дамблдор. — Чему обязан удовольствием? Сириус разительно изменился с тех пор, как Дамблдор видел его в последний раз. Его волосы были аккуратно уложены и доходили до изящной длины по плечи. Он был одет в темно-серую рубашку, черные брюки и приталенную верхнюю мантию цвета полуночной черноты. На его руке поблескивал перстень-печатка, и всем своим видом он являл главу рода. — Я пришел принести тебе письмо от Совета. — Попечителей школы? — Дамблдор не смог скрыть удивления. — Я не знал, что ты в него входишь. — Технически — нет. Можешь представить меня со всеми теми неприятностями, что я доставил, в Совете? Нет, хотя у Блэков всегда было там место. Я выдвинул в Совет достойного представителя, но сам напрямую в него не вхожу. И мой представитель не станет делать все, что я скажу. Семья доверяет ему безоговорочно. Дамблдор читал письмо, и его брови при этом сдвигались все сильнее. — Что ж, у меня нет претензий к тому, что Тед будет в Совете. Он был отличным учеником и может предложить ценный взгляд на вещи. Люциус будет разочарован, я уверен. — А нам плевать, — гладко произнес Сириус. — Он позволял себе слишком много вольностей с именем Блэков и будет наказан соответствующим образом. Честно говоря, его следовало полностью уволить после прошлогоднего фиаско, но, как мне сказали, он каким-то образом удержался. — Действительно. — Дамблдор запнулся. — Теперь по поводу этого расследования в отношении Северуса… — Даже не пытайся его остановить. Доказательства задокументированы, и задокументированы отлично. Зельеварение — это важный основной предмет, и позволять кому-то настолько очевидно предвзятому действовать безнаказанно — позор для этого предмета и для всего заведения. Дамблдор напрягся. — Эти доказательства. Есть вероятность, что они предвзяты. — А, так ты, значит, в курсе, что Снейп особенно жесток к Гарри? — Сириус свирепо уставился на Дамблдора в ответ на его молчание. — И ты ничего с этим не сделал? — И я уверен, ты в курсе… истории между Северусом и Джеймсом, — парировал Дамблдор. Сириус рассмеялся. — Еще бы. Я там был. Но Гарри — не Джеймс. Почему Снейп относится к нему так, словно это он и есть? И не вешай мне эту лапшу на уши, что Гарри похож на Джеймса и этого вполне достаточно. Дамблдор потер переносицу. — Я пытался поговорить с Северусом о том, чтобы он умерил свои чувства. — И если он ведет себя вот так с умеренными чувствами, то все даже хуже, чем мы думали. Кроме того, дело не только в Гарри. Амелия поговорила со своей племянницей, да и несколько других родителей связались со своими детьми здесь. Практически все согласны. Дамблдор выглядел удрученным. — Директор всегда обладал властью над преподавателями здесь без вмешательства со стороны Совета. — И тем не менее, ты пустил все на самотек на такой долгий срок. Ничего не улучшилось. Теперь решение будет принимать Совет. — У меня были более неотложные дела, требующие внимания, — слабо произнес Дамблдор. — А для нас нет ничего более неотложного, чем это. — Сириус поднял руку. — И у меня есть еще одно послание, которое нужно передать. От Андромеды. Она просила напомнить о её предупреждении, особенно если ты попытаешься поговорить с Гарри по поводу этого расследования. Дамблдор смерил его кислым взглядом. — Я надеялся, что её пыл к этому времени уже поутих. Сириус рассмеялся. — Значит, ты совсем её не знаешь. О, и просто чтобы ты знал: я в этом полностью на её стороне. — Его хорошее настроение испарилось, и он наградил Дамблдора поистине ледяным взглядом. — Не лезь к моему крестнику. Я ясно выразился? Пожилой волшебник подавил в себе желание ощетиниться. — Разве я не доказал свои добрые намерения с тех пор, как получил её первые предупреждения? Сириус небрежно пожал плечами. — Доказал, в течение семи или восьми месяцев. Спроси еще раз, когда сможешь сказать то же самое спустя двенадцать лет. Знаешь ли, ровно столько времени ты губил Гарри. — Он повернулся, проигнорировав потрясенное выражение лица Дамблдора. — Я собираюсь пойти поговорить с парой одноклассников перед уходом. — Не думаю, что это разумно, — медленно произнес Дамблдор. — Я не спрашивал ни разрешения, ни твоего мнения, — отрезал Сириус и вышел из кабинета.

***

Северус Снейп не был счастлив. По правде говоря, он никогда не был счастливым человеком. Он существовал в вечном состоянии недовольства. Он черпал мгновения мрачного удовольствия, когда мог оскорбить других, доказать свое превосходство. Ему действительно нравилось держать власть в своих руках, пользуясь ею с ликованием или копив её со скупостью. Он действительно наслаждался временами уединения, когда мог варить зелья или экспериментировать в свое удовольствие. В последнее время, последние несколько дней или около того, он был глубоко несчастен. Он узнал о расследовании со стороны Совета. Он узнал, что его действия и поведение подверглись суду. Что еще хуже, против него, похоже, накопилось предостаточно улик, собранных у ненавидевших его студентов. И словно этого было мало, ему пришлось терпеть возмущенный визг Люциуса по поводу его исключения из Совета. К несчастью для него, это означало, что его самый главный защитник был устранен, и теперь его положение в лучшем случае стало невероятно шатким, а в худшем — абсолютно отчаянным. В качестве вишенки на вершине этого катастрофического десерта Снейп осознал, что его третий по значимости злейший враг стоит в дверях его кабинета. Его рука дернулась к волшебной палочке — наполовину рефлекс, наполовину желание, — прежде чем он понял, что Сириус уже достал свою палочку и направил её примерно в его сторону. — Знаешь, говорят, что кабинет человека — это отражение его характера. — Сириус оглядел тускло освещенную комнату, странные вещи в банках, выстроившиеся вдоль стен. — Пожалуй, в этом они правы. Снейп пренебрежительно ухмыльнулся. — Как же тогда выглядит твой кабинет? Оборванным и безумным? Сириус рассмеялся. — Раньше это было не так уж далеко от истины, но в эти дни я чуть лучше ухожен и более вменяем. Но не волнуйся, Нюниус, я готов слететь с катушек, когда дело касается тебя. — Чего тебе нужно? — выплюнул Снейп. — Сделать тебе предупреждение. — Фальшивое дружелюбие Сириуса сползло с его лица, и он оскалил зубы в диком рыке. — Оставь Гарри в покое. Он не Джеймс. Хочешь ненавидеть его отца — прекрасно. Ненавидь его. Гарри — это не он. — Поттер — порождение своего отца. Он высокомерен, избалован и идиот! — Вау, тебе действительно нужно получше осветить это место, если ты видишь именно это. — Сириус покачал головой. — Гарри действительно очень похож на Джеймса, но он совсем на него не похож, если не считать полетов. Он больше похож на Лили. — Он ни капли на нее не похож! — Он больше похож на нее, чем на Джеймса! Но дело не в этом. Насколько же жалким нужно быть, чтобы издеваться над сыном человека, которого ты ненавидел? И ты якобы заботился о его матери, думаешь, она бы хорошо к тебе отнеслась за то, что ты так поступаешь с её сыном? Снейп уже потянулся за палочкой, но на последней фразе замер. Сириус фыркнул. — Плевать, у меня есть дела поважнее, чем тратить время на тебя. Я просто хотел сказать тебе, чтобы ты оставил Гарри в покое. — А иначе что? — холодно спросил Снейп. Сириус свирепо посмотрел на него. — Я знаю, ты любишь повторять, что я пытался убить тебя тогда, давным-давно. Поверь мне, это была очень плохо продуманная шутка. Если ты продолжишь лезть к Гарри, я убью тебя, я не буду просто пытаться. А то, что от тебя останется, прикончит Андромеда. — Сириус намеренно поскреб внутреннюю сторону своего левого предплечья. — Ты ведь знаешь, какая Андромеда бывает, верно? Снейп с трудом подавил желчь, готовую подступить к горлу. — Мы поняли друг друга? — тихо спросил Сириус. — Да, — тихо произнес Снейп. — Вот и славно. Я бы сказал, что был рад тебя видеть, но это было бы ложью. — Сириус повернулся и ушел. Снейп долго смотрел в пустоту, и его передернуло.

***

Римус Люпин поднял взгляд на стук. Он глубоко вздохнул, когда увидел стоящего там Сириуса. — Полагаю, пришло время для этого, — тихо сказал Римус, откладывая перо. Сириус приподнял бровь и вошел. — Тоже рад тебя видеть, пожалуй. Римус слабо улыбнулся. — Прости. Я правда рад тебя видеть, Сириус. — Странный способ это показать, — заметил Сириус, прислонившись к стене. — Если честно, я думал, ты придешь гораздо раньше, — признался Римус. — Я тратил время на восстановление, предписание целителя. — Тот Сириус, которого я знал, не стал бы слушать целителя, если только это не Поппи. — Ну, я слушаюсь Теда, иначе мне достанется от Анди, так что понимай как хочешь. — Сириус уставился на своего бывшего хорошего друга. — Я хочу знать, почему. — Я думал, у тебя был суд! — почти закричал Римус. — Я думал, тебя признали виновным, и я поверил в это! Я думал, что ты способен предать Джеймса и Лили, и я ненавидел тебя за это! Вот почему я никогда не писал и не пытался связаться с тобой. — Он тут же пожалел о том, как это прозвучало. Он уже несколько месяцев, с тех самых пор, как увидел в газете, что Сириусу назначат суд, обдумывал, как извиниться. Ему было глубоко стыдно за свое поведение по отношению к Сириусу, его тошнило от того, что он усомнился в нем. Стресс от попытки сказать правильные слова, чтобы оправдаться, превратил его речь в то, что он вовсе не имел в виду в таком ключе. И все же он был совершенно не готов к ответу Сириуса. — Мне плевать на это. Даже при том, что я в ярости от того, что именно ты мог подумать, будто я предал Джеймса и Лили. — Тогда о чем ты говоришь? — растерянно спросил Римус. — Почему ты бросил Гарри? — Я… что? Я не бросал его! Он не был моей обязанностью. — Чушь собачья! Он был сыном твоего лучшего друга! — Но у меня не было никаких законных обязательств! Да и как бы я мог?! — Но ты даже не попытался узнать, как он! Ты ни разу его не навестил! Ты обещал, что поможешь заботиться о нем. Я знаю, что обещал. Так почему ты этого не сделал?! — А чего ты от меня ожидал?! Единственные люди, которые мне были дороги в этом мире, были мертвы или сидели в Азкабане, и, насколько я знал, все они перебили друг друга. У меня ничего не осталось. — У тебя был Гарри! Ты и за него нес ответственность! — Дамблдор сказал мне, что о нем хорошо заботятся, у меня не было причин ему не верить. Лицо Сириуса исказилось. — Ты доверился ему? — А почему бы и нет? — Римус почувствовал холодок. — Почему? Что случилось? — Я не скажу тебе. Раз уж ты не удосужился выяснить сам, ты не заслуживаешь знать. Что подводит меня к следующему вопросу: почему ты не поговорил с Гарри в этом году? — Я его преподаватель. Я часто с ним разговариваю. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я. Ты не сказал ему, что дружил с его родителями. Ты мог бы подарить ему столько заботы и утешения. Почему ты этого не сделал? — И что ты предлагаешь мне сделать?! Просто подойти и сказать: «Привет, Гарри, я был хорошим другом твоих родителей. Неважно, почему ты никогда не слышал обо мне до этого момента. Вот, давай я поделюсь парой историй о временах, которые я провел с твоими мамой и папой»? — Да! Именно так ты и должен сделать! Римус замялся. — Ну, это… эм, это не так-то просто! — Я сделал это. Через письма. Если я смог это сделать, то ты и подавно сможешь. — Сириус поймал его взгляд и вздохнул. — Значит, все то же старое дерьмо. Ты напуган, гребаный ты трус. — Не называй меня так! — Римус поднялся из-за стола. — Да, я напуган. Я всегда напуган. Мне всегда приходится беспокоиться о том, как люди на меня отреагируют. О том, что я могу потерять. У тебя нет этого бремени. — Я, черт возьми, Блэк, к тому же паршивая овца среди Блэков. Я знаю о бремени и репутации, и да, это не то же самое, что досталось тебе, и я не пытаюсь сказать, что мне хуже, чем тебе, потому что мы оба знаем, что это не так. Я просто говорю, что могу понять твой страх. Я всегда понимал. Я просто никак не думал, что ты решишь, будто Гарри поведет себя так же, особенно учитывая, кем были его родители. Он ткнул пальцем в сторону Римуса. — На тебе лежала ответственность. Ты клялся Джеймсу и Лили присматривать за ним. Ты не справился. — Как будто ты справился лучше, — парировал Римус и снова мгновенно пожалел о содеянном. Сириус фыркнул. — Я и не говорю, что не облажался. Я облажался по полной программе. И я собираюсь провести всю жизнь, пытаясь это исправить. Это то, чем я занимаюсь сейчас, — обеспечиваю Гарри поддержку, в которой он нуждается. — Он покачал головой. — Ладно. Ты не обязан, Римус. — Он повернулся, собираясь уйти. — Я постараюсь стать лучше, — прошептал Римус. — Не старайся. Будь, — тихо бросил Сириус напоследок, оставляя Римуса наедине с его страданиями.

***

— Привет, Сириус! Вау, а ты отлично выглядишь, когда при параде, — с улыбкой сказал Гарри. — А то нет? Должен признать, я определенно умею соответствовать положению, — так и лучился от гордости Сириус. Он оглядел свое отражение в начищенном нагруднике рыцарских доспехов. — Все еще предпочитаю свою кожаную куртку, но даже в этом я чертовски хорош. — Хочешь сказать, относительно хорош, — поддразнил Гарри. Сириус рассмеялся. — Боже, когда ты так говоришь, то звучишь точь-в-точь как Лили. Не знаю, радоваться этому или нет. — Он взъерошил волосы своего крестника. — Не против, если я присоединюсь к вам за ужином? — О, это было бы здорово, пожалуйста. Сириус пошел за Гарри, закинув руку ему на плечо. Войдя в Большой зал, он с интересом оглядел другие столы, после чего устроился на самом краю гриффиндорского стола. Гермиона и Рон присоединились к ним, и довольно многие посматривали на них с любопытством. — О, Рон, это Сириус Блэк. Сириус, это Рон. Сириус — мой крестный. — Приятно познакомиться, — произнес Рон. Он выглядел слегка настороженным, точь-в-точь как его мать, когда они встретились в Косом переулке все те месяцы назад. Тем не менее, он старался казаться вежливым и не ляпнул ничего лишнего, как тогда в экспрессе. — Взаимно, — легко ответил Сириус, пожимая ему руку. — Надеюсь, мы не совершили ничего предосудительного, отправив то письмо, — сказала Гермиона. — Нет, это было правильное решение. Раз уж мы узнали о том, что происходит, мы запустили несколько процессов. — Сириус нежно улыбнулся, когда появилась еда. — Я скучал по хогвартской еде. Но вообще, новости со всех сторон действительно отличные. Тед теперь в Совете попечителей, а Люциус — нет. Все повернулись, чтобы посмотреть на слизеринский стол. Малфой определенно притих. Его привычной шумливости как не бывало, и там в целом воцарилось затишье. — Он выглядит таким жалким, — злорадно заметил Рон. Гермиона закатила глаза. — Что ж, ему не следовало так долго кичиться перед нами статусом своего отца. — Ага. Так что да. У нас в Совете появился хороший человек. Теперь они в курсе того, что здесь творится, а в отношении Снейпа началось расследование, так что ему лучше попридержать коней какое-то время. Помогло то, что ты посоветовал членам Совета поговорить со своими родственниками, которые здесь учатся или недавно выпустились. Злы практически все, так что они обошли этот привычный бред про «власть директора». — Сириус жевал свой стейк резкими, рвущими движениями. — И все благодаря вам всем. — Он потрепал Гарри по голове. — Давно пора, — сказал Гарри. — Спасибо за помощь. — Эй, это было истинное удовольствие. Помочь крестнику, побыть хорошим крестным, осадить Снейпа, осадить Люциуса и велеть Дамблдору с этим разбираться. Для меня это целая гора сплошного позитива. Рон и Гермиона выглядели слегка неловко из-за последней части его высказывания, и это чувство усилилось, когда они увидели, что Гарри это ничуть не задело. — Так, эм, есть какие-нибудь успехи в поисках Петтигрю? — неловко спросил Рон. — Мракоборцы ищут его, но выследить крысу во всей Британии тяжеловато, если только он не сбежал из страны. — Сириус зарычал, прежде чем заставил себя успокоиться. — Но я не теряю надежды. Ну, то есть надеюсь, что мне удастся его найти, но сейчас я больше сосредоточен на других вещах. — Кстати, а что случилось с этим Краучем? — спросил Гарри. — Он ведь все еще работает в Министерстве? Так Дора говорила. — О да, ему устроили хорошую головомойку перед Визенгамотом. — Улыбка Сириуса была хищным оскалом. — Им пришлось выплатить мне кучу денег в качестве компенсации, и приличный кусок пошел из его личного сейфа, что сделало это еще приятнее. Но работу он все-таки сохранил. Ему удалось уцепиться за оправдание о «хаосе и стрессе» в то время или вроде того. Мне плевать, я ударил его туда, где больнее всего: по его деньгам и его репутации. — По крайней мере, его поймали, — сказала Гермиона. — И другие, кто пострадал так же, как вы, получили справедливость. — О да. И еще одна хорошая новость заключается в том, что в Отделе магического правопорядка появился новый подотдел, который будет все перепроверять. Они займутся аудитом отчетов и всего прочего, так что впредь дела будут вестись честнее. Это также приструнит тех, кто любит давать взятки, ведь они будут знать, что проверки станут куда строже. Так что, в общем и целом, есть некоторые улучшения. Их разговор перешел на более легкие темы. Сириус с интересом слушал об их уроках и предлагал идеи насчет будущей карьеры и вещей, на которых стоит сосредоточиться. Спустя некоторое время к ним с едва заметной улыбкой на губах подошла Макгонагалл. — Что ж, сейчас вы определенно выглядите более презентабельно, чем когда-либо в бытность студентом. Сириус ухмыльнулся ей. — Это должно было когда-нибудь случиться. Как поживаете? — Тихо в этом году, к счастью. Хотя ваш вид заставляет меня задуматься. К счастью, учебный год почти подошел к концу. — Эй, моя школьная карьера нарушителя спокойствия окончена. Теперь моё хулиганство будет полностью взрослым и на благо других. — Он подмигнул Гарри, заставив того улыбнуться. Мальчик ответил на улыбку, и они оба посмотрели снизу вверх на Макгонагалл. Она вздрогнула. — У меня только что возникло ужасное чувство дежавю от того, как вы двое сейчас улыбнулись. Вы с Джеймсом заставили меня поседеть. — Вы не можете сваливать все это только на Джеймса и меня, — возразил Сириус. — Я почти уверен, что вы всегда были седой. Те фотографии, что я откопал давным-давно, это доказали. — Это были черно-белые фотографии, — с порозовевшими щеками и очень строгим тоном произнесла Макгонагалл. Сириус подмигнул Гарри и его друзьям, которые вовсю ухмылялись. — Я просто констатирую факт, вот и все. Она фыркнула. — Вопреки вашим ужасным умозаключениям, я рада снова вас видеть. — Она выглядела смущенной. — Мне ужасно жаль, что я вообще допускала мысль о том, что вы виновны в том преступлении. Я должна была сама все понять. Что-то мелькнуло в глазах Сириуса, и он небрежно пожал плечами. — Многим следовало сообразить лучше, но это уже в прошлом. Я не зацикливаюсь на этом. Я сосредоточен на том, чтобы сделать вещи лучше. — Он прищурился, красноречиво переводя взгляд с нее на Гарри. Она смутилась еще сильнее. — Похвальное стремление. — Она попрощалась с ними и ушла. — Тебе не обязательно заставлять людей чувствовать себя виноватыми из-за меня, — тихо сказал Гарри. — А я и не заставляю, — ответил Сириус. Он ухмыльнулся, услышав фырканье Гарри. — В смысле, не только из-за тебя. Вокруг полно вины, которую можно раздать, и я просто напоминаю людям: то, что я не устраиваю скандал из-за пережитого, не означает, будто я все забыл или простил. И это ничто по сравнению с тем, что я сделаю для тебя. Гарри покраснел, но выглядел тронутым. — Спасибо. Они закончили ужин, и Сириус проводил их до гриффиндорской башни. — Пора идти, — неохотно произнес он. Он пожал руки Рону и Гермионе и обнял Гарри. — Хочешь что-нибудь передать? — Просто привет и спасибо. И обними их за меня, пожалуйста. Жду не дождусь скорой встречи. — Обязательно. О, кстати, Доре безумно понравился её браслет. — Он подмигнул Гарри. Гарри выглядел довольным. — О, отлично, я рад. Надеюсь, он убережет её от беды. — Она тоже бережет его как зеницу ока. Ладно, я пошел. Учись хорошо и не влипай в слишком крупные неприятности. — До тех пор, пока я не делаю то, что делал ты, я не влипну, — поддразнил Гарри. Сириус рассмеялся. — Именно.

***

Сириус вошел в дом Тонксов, тихонько напевая себе под нос. Сначала он подошел к Теду и молча обнял его, похлопав по спине. Следующей была Андромеда, которая с легким недоумением посмотрела на остальных, когда её крепко обняли. Дора протестующе взвизгнула, когда Сириус подхватил её на руки и сильно сжал. Ей удалось съездить ему коленом в живот, заставив отпустить её. — Это еще за что? — прохрипел он. — Не надо меня вот так подхватывать, — сказала она с порозовевшими щеками. — И вообще, я не так уж сильно тебя ударила. — Ты научил её так делать, когда её обнимают? — спросил Сириус у ухмыляющегося Теда. — Я? Конечно нет. — Тед подошел и обнял дочь, которая хоть и закатила глаза, но легко обняла его в ответ, заставив Сириуса фыркнуть. — Ну, я так и скажу Гарри, что в ответ на его просьбу обнять тебя меня просто избили, — хмыкнул Сириус. — Вот и верь после этого, что тебе дороги его объятия… ОЙ! — Он потряс рукой, свирепо уставившись на Дору и её волшебную палочку. — Я думал, ты станешь взрослее, после того как стала мракоборцем. — Благодари свои счастливые звезды, что это был всего лишь Жалящий сглаз, — сухо заметила Андромеда. — Значит, все прошло хорошо? — Ага! Дамблдор не в восторге от расследования, и я напомнил ему о твоем предупреждении. Снейп определенно не в восторге от расследования, я пригрозил ему и тоже прикрылся тобой. А еще я вправил мозги Римусу, так что посмотрим, послушается ли он. С Гарри все хорошо, так что да, в целом удачный день. — Сириус принял бокал вина из рук Доры. Он подозрительно понюхал его, а затем ухмыльнулся, увидев, как она закатила глаза. — С Тедди в Совете, возможно, Хогвартс сможет стать лучше и действительно соответствовать своему самопровозглашенному званию «самой престижной школы в Европе», — фыркнула Андромеда. — Придется немного потрудиться, но пока все идет хорошо, — сказал Тед. — Парочка наиболее консервативных попечителей уже пожаловалась на меня, но остальным понравились вопросы, которые я поднял, и в целом все складывается позитивно. — Он улыбнулся в ответ на взгляд жены. — Нет, я не скажу тебе кто. По крайней мере, пока нет. — Ладно. — Она тоже закатила глаза, но с готовностью ответила на его поцелуй. Сириус откинулся на спинку стула. — Все действительно налаживается. Полагаю, пока мы продолжим работать над нашими целями, а там уже и лето наступит. Дора улыбнулась. — Не могу дождаться. Гарри вернется домой. — Туда, где ему и место, — отрезала Андромеда.

***

Гарри помог Гермионе спустить её чемодан с поезда. Платформа представляла собой буйство шума и движения — привычный хаос из выходящих студентов и воссоединяющихся со своими семьями людей. Гарри раньше ненавидел это. Он всегда завидовал всем остальным, к кому приезжали те, кого они хотели видеть, семья, которая их ждала. Для него это обычно означало несколько месяцев ада, когда он страдал в своем одиночестве у Дурслей. К счастью, это больше никогда не повторится, и теперь, прямо как остальные, он жаждал увидеть людей, которые ждали его. — О-ох! — Он остановился, чтобы оглядеться, но обнаружил, что на него кто-то налетел. Он улыбнулся, узнав её руки и присутствие, слегка покачнулся, но сумел не упасть. Он с энтузиазмом обнял Дору в ответ. — Привет, Дора! — С возвращением! — ответила она, целуя его в щеку. Её волосы были длинными, волнистыми и нежно-розовыми. Её голубые глаза блестели, когда она сжимала его в объятиях. — Я так сильно по тебе скучала! — Я тоже по тебе скучал! — Он счастливо вздохнул, прежде чем она отпустила его. Его взгляд переместился на её запястье, и он улыбнулся серебряной цепочке на нем. — Я рад, что тебе понравился браслет. — Я в восторге от него! Он уже спас мою задницу. На днях один беглец попытался оглушить меня, и заклятие отскочило. Меня слегка кольнуло и заставило немного пошатнуться, но в отключку я не ушла. Я смогла подставить этому ублюдку подножку и связать его. — Она взмахнула волшебной палочкой и уменьшила чемодан Гарри, а также чемоданы Гермионы и Уизли, поскольку все они стояли и наблюдали за их воссоединением. — Пойдемте, наши предки ждут в самом конце, там потише. Она закинула руку ему на плечо и повела их назад к небольшой группке взрослых, которые стояли и болтали друг с другом. — Хей! — Сириус только обнял Гарри, как спустя несколько мгновений Андромеда оттолкнула его с дороги. — С тебя хватит времени, — сказала Андромеда и крепко обняла Гарри. — К тому же ты видел его несколько недель назад. Они стояли и общались, болтая и смеясь в ожидании, пока платформа опустеет. Молли была более сердечна с Андромедой, и они легко разговаривали. Через некоторое время Дора заметила, что самая младшая из Уизли оценивающе смотрит на нее. Дора подавила желание уставиться на нее в ответ и протиснулась на другую сторону от Гарри, где стояла Гермиона. — Эй, — прошептала она Гермионе, — что это за мелкая рыжая на меня так зырит? Гермиона украдкой бросила взгляд. — О, это Джинни. Она, вероятно, гадает, какие у вас отношения с Гарри. Она влюблена в Гарри. — Надо же. — Дора подождала, пока Джинни отвернется, прежде чем рассмотреть её повнимательнее. Она снова посмотрела на Гермиону. — И как Гарри к ней относится, ты не знаешь? — Никак, насколько мне известно. Гарри вежлив с ней, но это, вероятно, больше из-за того, что она младшая сестра Рона, хотя и неприязни он к ней тоже не испытывает. Дора тихо угукнула и выбросила Джинни из головы. Она улыбнулась, когда Гарри прислонился к ней, и положила подбородок ему на макушку. В конце концов платформа достаточно опустела, чтобы они могли спокойно уйти. Рон упомянул, что его семья собирается поехать на Чемпионат мира по квиддичу этим летом. Сириус сказал, что посмотрит, сможет ли он тоже достать билеты, и тогда они все поедут вместе. Обсудив с Грейнджерами кое-какие планы на лето, все разошлись по домам. — Что-то не так, дорогой? — спросила Андромеда, когда они приехали домой, а Гарри на долгое мгновение замер в прихожей. — Нет, как раз наоборот, — ответил Гарри. — Я просто… я очень благодарен, что столкнулся с Дорой в тот день. Обычно я бы сейчас уже вернулся к Дурслям, не зная, что буду есть, а Вернон наверняка запер бы мои вещи и орал на меня. Немного странно не чувствовать ничего подобного. — Он потер глаза. — Извините, расклеился что-то. — Не извиняйся, и ты вовсе не расклеился, — произнесла Андромеда. Её тон был холодным, но глаза полыхали. — Если я когда-нибудь столкнусь с этими жалкими пародиями на людей, я позабочусь о том, чтобы они обо всем пожалели. — Она крепко обняла Гарри. — Это твой дом столько, сколько ты пожелаешь. — Навсегда? — спросил он, обнимая её в ответ. — Навсегда, — ответила она. Её глаза лукаво блеснули. — Мы можем вышвырнуть Сириуса, если возникнут проблемы со свободным местом. Сириус фыркнул. — Ты и так уже это делаешь. — Подождите, правда? — обеспокоенно спросил Гарри. Сириус ухмыльнулся. — Нет, не совсем. В смысле, я переезжаю, но в соседний дом. У меня нет никакого желания возвращаться в наше родовое гнездо, а дом по соседству как раз выставили на продажу. Я сделал предложение о покупке дома и получил его. Как только прежние жильцы съедут, я попрошу Гринготтс прислать их лучших мастеров по защитным чарам и разрушителей заклятий, чтобы они установили как можно больше защитных чар вокруг обоих участков. У нас здесь будет свой маленький район в районе. — Это потрясающе! — воскликнул Гарри. — Ага! И у тебя тоже будет комната в моем доме. Так ты сможешь останавливаться где захочешь и когда захочешь. — Мы вообще-то думаем убрать задний забор, — сказал Тед. — Сделать большой общий задний двор с костром и всем таким. Может, небольшой искусственный пруд. — Он хихикнул. — Может, парочку павлинов. — Я недостаточно блондин и недостаточно туп, чтобы вести себя как Малфой, — рассмеялся Сириус. — Если я увижу хоть одного павлина, я ощипаю его и пришибу, — сурово заявила Андромеда. — А павлинов вообще едят? — спросила Дора у Гарри. — Понятия не имею. Мы можем поискать кулинарную книгу попозже, — серьезно ответил он. — Я лучше остановлюсь на курице, — рассмеялся Тед.

***

Лето пролетело незаметно. Сириус отвел их на площадь Гриммо, дом 12, и Гарри подумал, что название идеально подходит этому месту. Оно было темным и мрачным, а портрет Вальбурги Блэк делал все еще более ужасающим. Он также официально познакомился с Кикимером, последним домашним эльфом, принадлежащим Блэкам. У них с Сириусом были весьма враждебные отношения, если выражаться мягко, но эльф вполне нормально подчинялся приказам Андромеды теперь, когда её вернули в семью Блэк. После некоторых напряженных переговоров Кикимер согласился служить в основном Андромеде и начал перемещаться между тремя домами. Они сделали все возможное, чтобы забрать с площади Гриммо в свои дома то, что хотели Сириус и Андромеда. Сириус знал, что со временем ему придется потратить часы на то, чтобы как следует убраться там и составить каталог вещей. В течение оставшейся части лета он ходил туда на пару часов или около того, и Гарри отправлялся вместе с ним. Сириус учил его заклинаниям и разным полезным вещам, одновременно развлекая новыми историями. Когда все формальности были улажены, нанятые разрушители заклятий окружили оба дома всевозможными защитными чарами и барьерами. После их ухода Сириус и Андромеда изучили родовую магию Блэков и выбрали дополнительные заклинания, которые наложили уже лично. В итоге эти два дома стали одними из самых защищенных мест во всей Британии. За то лето Гарри узнал очень многое. Он больше разузнал о своих родителях, а Сириус сводил его в Гринготтс, чтобы тот осмотрел сейф, где хранились их последние пожитки, позволив ему перебрать вещи и выбрать то, что понравится и что он захочет взять. Он выучил всевозможные полезные заклинания от Сириуса и Доры, исцеляющие и бытовые чары от Теда, а также все тонкости магического законодательства от Андромеды. Тед, впрочем, решительно воспротивился некоторым заклятиям, которым Сириус, Андромеда и Дора порывались его обучить. Грейнджеры стали частыми гостями в доме Тонксов, и Гермиона откровенно завидовала тому, что Гарри может свободно пользоваться своей магией и учиться. Тогда её пригласили приходить время от времени, чтобы тоже осваивать новые заклинания и практиковаться. Грейнджеры стали близкими друзьями Тонксов и Сириуса, что привело Гермиону в полный восторг. Её родители всегда чувствовали себя немного оторванными от волшебного мира в целом, но теперь, когда они крепко подружились с волшебницами и волшебниками — особенно с таким же маглорождённым, который мог разделить их мысли и тревоги, — дела у них пошли гораздо лучше. У Сириуса тоже появилось несколько посетителей. Амелия стала частой гостьей в его доме, что изрядно забавляло Андромеду и Теда и слегка смущало Дору. Однако та привыкла, да и сама не могла отрицать, что Амелия оказывала хорошее влияние на поведение Сириуса. Римус заглядывал несколько раз, и в каждый свой визит он пытался провести немного времени с Гарри. Гарри ценил эти усилия и истории, но так и не сблизился с этим человеком. Его не волновало, что Римус был оборотнем — об этом он узнал из того состряпанного из чистой вредности эссе, которое когда-то задал Снейп. Дело было скорее в том, что в течение учебного года этот человек не делал никаких попыток поговорить с Гарри помимо тем, касающихся уроков. — Несправедливо с моей стороны так думать? — спросил Гарри у Доры в один из дней. — Нет, ему следовало сказать тебе раньше, — твердо ответила Дора. — Он мог бы помочь тебе гораздо раньше, но предпочел этого не делать. — Я имею в виду, я вроде как понимаю, почему он этого не сделал. Но… я не знаю. Не то чтобы он был мне что-то должен. Дора плюхнулась ему на спину, буквально впечатав его в диван. — Нет, но он был другом твоих родителей, и он мог бы постараться получше. Мама, папа и я очень долго делали все, что в наших силах, а когда нашли тебя, приложили все усилия. Он немного повозился, пока не устроился поудобнее. — Ага. Вы, ребята, — это стандарт, по которому мне стоит мерить остальных. Она рассмеялась. — Ну, это немного несправедливо. Не так-то просто быть настолько потрясающими, как мы. — Значит, остальным нужно сильнее стараться, — с убежденностью ответил он. Лежа лицом вниз, он упустил её счастливый румянец. — Кстати, ты сегодня какая-то более легкая. Ты хорошо себя чувствуешь? Она покраснела еще сильнее. — Ты можешь понять, когда я легче? — Ну да. — Оу, ну… не волнуйся. Я в порядке. Просто мне прямо сейчас не захотелось тебя раздавливать. — Это хорошо. Я забеспокоился, что ты плохо себя чувствуешь. Я ведь знаю, что ты все еще ешь как обычно, даже больше, и… о-ох! Дора, у которой щеки запылали еще ярче, увеличила свою массу и распластала его по дивану. — Что-что ты там сказал? — спросила она, пока он брыкался. Проходившая мимо Андромеда вздохнула. — Не дави бедного мальчика, Дора. — Он все еще может дышать, — пробормотала та, но слегка уменьшила вес. Она фыркнула, почувствовав, как Гарри хихикает под ней. — Это не смешно. — Вообще-то немножко смешно, — возразил он. Она покачала головой. — Мило, что ты так думаешь. — Так я милый? А кем лучше быть — милым или смешным? — Смешным, а лично я считаю, что ты просто прелесть и очень милый, — крикнула Андромеда из другой комнаты. — Ха! Видишь, я же говорил, — самодовольно произнес Гарри. Он закашлялся и рассмеялся, когда Дора снова увеличила свою массу.

***

В тот год у Гарри был первый настоящий день рождения. Он рассказал Тонксам и Сириусу, что очень долгое время даже не знал точную дату своего рождения. Что в детстве ему везло, если в день рождения его не заставляли работать по дому и давали хоть какую-то еду, не говоря уже о чем-то большем. Когда в прошлый год семья Тонкс расстроилась, что не знала про его день рождения, он признался, что для него это тот самый день, когда они нашли его в Косом переулке. У него не хватило духу или смелости сказать им, что так оно и было, и что спасение ими стало лучшим подарком, который он когда-либо получал. В очередной раз пообещав устроить Дурслям кровавую расправу — и Тед на сей раз к ним присоединился, — они поклялись устроить Гарри настоящий день рождения в этом году. Гарри попросил позвать нескольких друзей, а в остальном просто провести время со своей обретенной семьей. Ему устроили праздник на новом общем заднем дворе, и Гарри был безгранично счастлив. Сириус и Андромеда переживали из-за того, насколько обычным казалось торжество, но Гарри заверил их, что никогда еще не был так счастлив. У него была семья, у него были друзья, у него был дом. Честно говоря, большего ему и не хотелось. Позже он размышлял о том, что зеркало Еиналеж никогда не показывало ему ничего подобного. Возможно, магия зеркала просто не могла в точности передать то, чего он желал всем сердцем. Он был уверен: загляни он в зеркало Еиналеж сейчас, он увидел бы себя точно таким же, какой он есть. Счастливым.

***

Чемпионат мира по квиддичу проходил в Англии, и Сириус достал билеты для себя, Гарри, Доры и Гермионы. Андромеда и Тед отказались и взяли эти дни для личного отпуска, пока остальные направлялись на чемпионат. Сириус получил место для кемпинга рядом с Уизли и привез свою собственную палатку, чтобы они жили вместе. Гарри был поражен огромным количеством приехавших волшебников. Обойдя торговцев и продавцов сувениров, они вместе направились к стадиону. Артур раздобыл билеты в высшую ложу для своей семьи, и они разошлись по своим местам. Сириус же раздобыл небольшую, но отдельную ложу довольно близко к ним. — Я мог бы достать места в высшей ложе, но узнал, что Малфои взяли билеты именно туда, так что решил, что вы этого не захотите, — сказал он. — Нет, я думаю, это куда лучше, — отозвался Гарри, и Дора с Гермионой согласились. Игра оказалась очень захватывающей, и случился один уморительный момент, когда Сириус был заворожен болгарскими вейлами-талисманами, едва не выпрыгнув из ложи, чтобы что-то им доказать. Гарри на мгновение почувствовал замешательство из-за вейл и легкое головокружение, но сумел удержаться на своем сиденье. Они с Гермионой рассмеялись, когда Дора приложила Сириуса Жалящим сглазом, чтобы удержать его от глупостей. В ту ночь было немного шумно и суетливо, но усиленное присутствие мракоборцев, а также то, что там находилась Амелия, судя по всему, не дали ситуации слишком сильно выйти из-под контроля. Дора убежала, чтобы оказать помощь, но вернулась несколько мгновений спустя, сказав, что это всего лишь кучка разбушевавшихся ирландских фанатов, подравшихся с болгарскими.

***

— Что случилось? — спросил Гарри у Доры. Он услышал, как она тяжело вздохнула, пока они вместе сидели на диване. Она вздохнула снова и притянула его к себе еще ближе. — Ничего, — неискренне ответила она. — Просто летние каникулы почти закончились, и ты снова вернешься в Хогвартс. Мне нравится, когда ты рядом. Теперь настала его очередь вздыхать. — Ага. Наверное, мне странным образом везло первые два года, когда у меня не было хорошего дома, так что я рвался уехать. Теперь, когда у меня есть хороший дом, мне уже не так хочется уезжать. Она тихо зарычала и обняла его еще крепче. — В один из этих дней ты все-таки расскажешь нам, как найти Дурслей. — Не раньше, чем вы втроем пообещаете, что не убьете их, — серьезно сказал Гарри. — Я не стану рисковать вами ради них. Не стану рисковать никем из вас ни ради чего. Она шмыгнула носом. — Ладно. Ну и пожалуйста. — Она слегка прикусила губу. — Слушай, я хочу, чтобы в этом году ты был предельно осторожен. Он немного напрягся. — Что это значит? — Я слышала, как босс моего босса не так давно жаловалась на то, что что-то намечается в Хогвартсе. Большего я не разобрала. Это могло быть связано с чем угодно, но с ней это обычно касается какой-то безопасности, так что я хочу, чтобы ты был супер-осторожен. — Спасибо за предупреждение. Из-за этого вы с Сириусом и тетей Анди учили меня новой магии? — Ага. Хотели, чтобы ты был готов к разным вещам. О, и кстати об этом. — Она призвала что-то из своей сумки и протянула ему. — Это сквозное зеркало. Сириус отдал мне свою пару, и я отдаю одно из них тебе. Просто назови мое имя, и мое зеркало даст мне знать, что ты пытаешься со мной связаться. Мы сможем видеть друг друга и разговаривать в реальном времени. — О, круто! Совсем как телефон. Это удобно. Почему такие штуки не встречаются чаще? — Их сложно делать, и они дорогие. Так что они вроде как редкость. Сириус сейчас заказывает еще для всех нас, но мы хотели, чтобы у тебя была возможность связаться с нами в экстренной ситуации, так что держи. Если тебе понадобится кто-то из нас, я передам зеркало тому, кто сможет помочь лучше всего. — Спасибо! — Он повернулся в её руках, чтобы крепко обнять её, и она ответила тем же. — Я буду очень стараться не высовываться. Ты же меня знаешь. Этот прошлый год был потрясающим, потому что все было так нормально. Я хочу, чтобы все так и оставалось. Она бросила на него странный взгляд, но решила не расспрашивать, не желая портить настроение. — Еще раз спасибо, — сказал он. — Мне гораздо спокойнее от мысли, что ты и остальные здесь ради меня. — Мы тебя прикроем, — ответила она. — Несмотря ни на что. После минуты тишины она почувствовала, что он возится подле нее. — Что ты делаешь? — спросила она, двигаясь вместе с ним и освобождая место. Как только он скользнул позади нее спиной к дивану, она поняла, что он задумал, но было уже слишком поздно, чтобы помешать ему спихнуть её с дивана. Она упала с визгом, который прервался его смехом. — Тебе конец! — закричала она, хватая его за ногу и увлекая за собой вниз. Они возились на полу, смеясь и задыхаясь. — Попался! — ликовала Дора, прижав его рукой за шею. — Хедвиг! — выдохнул Гарри. — Помоги! — Жулик! — крикнула Дора прежде, чем получила полный рот совы. Хедвиг наблюдала за ними с легким интересом, пока Гарри не позвал её. Она с восторгом ринулась на Дору, хлопая крыльями и пихая свои хвостовые перья прямо Доре в лицо. В конце концов взрослые обитатели дома зашли в гостиную, улыбаясь при виде Гарри и Доры, свалившихся в кучу на полу, на голове у которой с гордым видом восседала Хедвиг. — Проиграть сове? Жалкое зрелище, — фыркнул Сириус. Хедвиг даже не стала ждать команды Гарри, полетев прямиком на Сириуса. Она гонялась за ним, пока он носился по комнате, презрительно ухая на него, пока тот вопил. Остальные хохотали, когда он споткнулся о ногу Доры, а Хедвиг с чувством самодовольного удовлетворения уселась ему на голову. — Какая же ты умница, — заворковала Андромеда, протягивая Хедвиг большое совиное лакомство. — Ваша сова — это ходячая угроза, — проворчал Сириус. — Я знаю, правда же она великолепна? — со смехом ответил Гарри.