Глава 7. Карлотта

Поправляя новенькое белое платье, делавшее из её сестры то ли снежинку, то ли невесту, то ли ангелочка, Марго невольно ощутила дежавю, поскольку совсем недавно она точно так же помогала девушке с нарядом и успокаивала её перед выступлением. — Я так волнуюсь... Вдруг я всё испорчу? — причитала Кристина, паникуя не столько из-за необходимости петь, сколько из-за выхода в свет. Всё же высшее общество в театре отличается от того же самого общества за его пределами. — А вдруг ты выступить во сто крат лучше, чем на концерте? Вдруг ты заслужишь стоячие овации и прослывёшь новой примой Гарнье? — начала закидывать её вопросами внешне совершенно спокойная и собранная Марго, внутри которой бушевала не меньшая буря, чего она явно не собиралась демонстрировать сестре. — Да и к тому же, младший виконт де Шаньи тоже будет там, так что тебе совершенно не о чем волноваться. От последних слов Кристина рефлекторно сжала юбку своего платья и смущённо покраснела, неуверенно глядя на близняшку. — Ты читала мои письма? — произнесла она с лёгкой грустью и почти детской обидой, от вида которой Марго не смогла сдержать нежной улыбки. — Конверты, которые тебе присылали, имели гербовую печать. Бумага письма была очень белой и явно дорогой. А ты каждый раз после такого конверта начинала порхать вокруг, как опьянённая любовью бабочка. Я бы сильно удивилась, если бы это были письма НЕ от Рауля, — немного дразнящим тоном ответила старшая Дое, заставив младшую закрыть красное лицо руками и замолчать. — Ну вот и всё. И герцогиня, и её гости будут в восторге от одного только твоего внешнего вида, не говоря уже о потрясающем голосе. Когда тема разговора наконец сменилась, Кристина убрала руки и посмотрела на собственное отражение, — Марго специально подвела близняшку к большому зеркалу и встала позади, чтобы та могла полюбоваться собой. — Когда прибудешь в дом герцогини, постарайся завести побольше полезных связей. Не навязывайся никому, но и не отказывайся напрямую от общения. Не доверяй всецело мужчинам, даже если те годятся тебе в отцы, и особенно не верь юнцам вроде твоего любимого де Шаньи. Будет лучше, если ты постараешься держаться поближе к нему, чтобы он представил тебя надёжным друзьям и помог обзавестись парочкой нужных знакомств. И главное, никому, ничего и никогда не обещай. Даже если это мелочь, даже если это что-то простое! Уклоняйся от ответа и переводи тему, а лучше предложи им сходить в Оперу, чтобы «обсудить этот вопрос в следующий раз». Это будет самым безопасным решением. Наставления лились из уст Марго бурным потоком, как из рога изобилия, что выдавало её волнение с головой. Благо вскоре пришла горничная и сообщила, что к театру прибыл экипаж, посланный герцогиней из Цюриха, чтобы «забрать госпожу певицу». Только после этого старшая Дое всё же отпустила младшую, проводив ту до самой кареты. Когда экипаж увёз взволнованную, но явно довольную Кристину на светское мероприятие, Марго вернулась в их общую гримёрку, которая, правда, теперь воспринималась всеми как гримёрка Кристины. Многие уже оттеснили старшую из близняшек на второй план, а кто-то и вовсе о ней не знал, восхваляя только Кристину. И заметившая очевидную перемену в динамике сестёр Карлотта не могла это так оставить... Марго была всё в той же комнате, перебирая приглашения для сестры, чтобы рассортировать их на потенциально полезные, бесполезные и опасные, а затем написать отправителям ответ, когда бывшая прима вплыла в гримёрку без стука и расселась на диванчике перед большим зеркалом, как будто это были её собственные покои, в которых юная Дое была лишь гостем. — Госпожа Карлотта, чем я обязана вашему визиту? — исключительно вежливо произнесла Марго, поднявшись с места, чтобы поприветствовать непрошенную гостью. Карлотта картинно вздохнула и покачала головой: — Обязана? О, нет, моя дорогая. Просто... сердце болит за тебя. После этого триумфа Кристины я всё думаю: как же ты себя чувствуешь? — Боюсь, я не понимаю, о чём вы, госпожа, — совершенно бесцветным тоном ответила девушка, стараясь скрыть даже малейший намёк на эмоции, чтобы женщина не получила столь желанную реакцию. — Мы с Кристиной сёстры и... — Конечно-конечно, моя дорогая, — Карлотта наклонилась ближе, понизив голос до доверительного шёпота. — Но скажи мне честно: неужели тебя устраивает позиция второй? Насколько мне известно, раньше ты была лучше Кристины. Занимала более высокие места на конкурсах, получала лучшие оценки в консерватории, а что теперь? Теперь она — звезда, её зовут выступать в дома знатных вельмож, а ты... ты остаёшься здесь, в тени её славы. И всё это при том, что изначально именно ты должна была выйти в тот день на сцену! Разве это справедливо? Из всего этого ядовитого монолога, замаскированного под дружескую речь переживающего человека, Марго поняла лишь то, что Карлотта наводила справки об их с Кристиной жизни. Неужели воспользовалась деньгами и связями своих властьимущих друзей? На самом деле, это даже в какой-то мере достойно уважения: примадонна боролась за своё место под солнцем всеми доступными способами и, наверняка, планировала сделать что-то куда грандиознее, чем просто сеять раздор между сёстрами. Однако она тщательно готовилась к этому, используя все доступные возможности, чтобы не упустить ни одной. Марго не могла не признать в ней достойного соперника. — Ты же не думаешь, что между вами всё будет так же, как и раньше? — Карлотта продолжила, мягко, почти сочувственно. — Слава меняет людей, милая. Кристина теперь вращается в высшем свете, общается с аристократами. Скоро она забудет о старых подругах и даже о семье. О тех, кто был рядом, когда она ещё не умела держать ноту. Марго едва заметно сжала пальцами юбку своего платья, поскольку эти слова напомнили ей, что сейчас Кристина взаимодействует с так называемым высшим светом, что был едва ли не опаснее, чем заплыв в резервуаре с акулами. Вот только от этого жеста, не укрывшегося от пристально наблюдавшей женщины, у Карлотты довольно заблестели глаза. Похоже, она думала, что надавила на правильную точку, будучи не в состоянии понять истинных чувств юной Дое. — Подумай сама: разве ты не достойна большего? Ты талантлива, грациозна, трудолюбива. Ты прикладывала столько усилий, так много репетировала. А Кристина... — примадонна сделала паузу, будто подбирая слова, — она всего лишь удачно попала в руки хорошего учителя. Без него она — ничто. — Кристина тоже много работала, — нарочито монотонный голос Марго был оборван на середине предложения. — О, конечно, работала, — перебила Карлотта с улыбкой, от которой девушка чувствовала себя неуютно. — Но скажи: разве она когда‑нибудь благодарила тебя за поддержку? За все те часы, что ты помогала ей репетировать, подбадривала, прикрывала перед остальными? Где её благодарность? Примадонна наконец-то встала с диванчика, демонстративно поправляя перчатку, как будто ей не было особого дела до сказанного: — Просто задумайся, милая. Семейные узы — это прекрасно, но карьера не ждёт. И если Кристина уже забыла о тебе, стоит ли хранить верность тому, кто её не ценит? — она подошла к двери, а затем, как будто что-то вспомнив, обернулась. — Кстати, слышала, что в следующем сезоне директора планируют набрать новую группу хористок. Возможно, у тебя появится шанс проявить себя... отдельно от Кристины. Подумай об этом. Дверь за Карлоттой закрылась тихо, почти бесшумно, будто бы её здесь никогда и не было. Будь Марго Дое обычной семнадцатилетней девочкой, не знающей ничего о событиях романа, она действительно могла бы поддаться зависти или, как минимум, усомниться в искренности Кристины. Однако она таковой не была. — Марго, — нежно позвал её уже знакомый голос по ту сторону зеркала. — Карлотта действительно коварна и не так глупа, как может показаться. Это достойно восхищения, — безрадостно усмехнулась девушка, сверля дверь полным подозрения взглядом. — Похоже, она планирует начать подавлять Кристину, поскольку боится за своё место. Ангел Музыки помолчал мгновение, словно взвешивая слова, а затем произнёс мягко, но убежденно: — Коварство, дитя моё, никогда не заслуживает восхищения. Оно подобно туману — кажется загадочным, но на деле лишь скрывает опасность. Карлотта играет с чужими чувствами, как с куклами. Но настоящие чувства не поддаются её манипуляциям. — В этот раз она пришла ко мне, но рано или поздно она может заметить, что её слова не возымели нужного эффекта. Что если тогда она придёт к Кристине и... — Марго, послушайте меня внимательно, — Эрик не дал ей договорить, прекрасно понимая, что страх за сестру не позволит девушке мыслить рационально. — Карлотта — актриса не только на сцене. Её слова — такой же спектакль, как и её арии. Она хочет, чтобы вы сомневались в Кристине, в себе, в вашей связи. — Я понимаю это. Правда, понимаю. Но... — тяжело вздохнув, Марго опустилась на поруганный Карлоттой диванчик, нервно теребя собственные пальцы. — Как мне защитить Кристи от неё? — Довериться времени и поступкам, — ответил Ангел. — Слова Карлотты — всего лишь ветер, а ваша сестринская связь — скала. Поступки всегда громче слов. Напомните сестре об этом. В этот момент где‑то в глубине театра раздался странный звук, будто тяжёлая балка грузно рухнула, а затем послышался испуганный возглас рабочего сцены. Марго удивлённо приподняла бровь. — Что это было? — спросила она настороженно. — Ничего страшного, дитя моё, — голос Ангела остался спокойным. — Просто старый театр напоминает о себе. Он не любит, когда в его стенах сеют раздор. Здесь ценят искренность, и те, кто пытается её разрушить, рано или поздно получают предупреждение. Девушка больше не задавала вопросов, не став указывать своему Ангелу на его совсем не ангельское поведение. Марго прекрасно знала, что сейчас в стенах оперы рождалось яростное противостояние Моншармена, Ришара и Призрака Оперы, которое позже перерастёт в натуральную войну. Она считала эту войну крайне нечестной и вовсе не потому, что директора объединились против Эрика. Нет. Марго считала, что её Призрак слишком хитроумный и опасный противник, с которым этой парочке дилетантов никогда не совладать. Их стычки больше напоминали шуточную шахматную партию гроссмейстера и маленького ребёнка, который только вчера научился отличать ферзя от короля. — Понятно. Призрак Оперы снова не доволен тем, как его владениями распоряжаются посторонние. Ничего необычного, — пожала плечами Марго, поднимая руку к шее, чтобы коснуться медальона. Она не стала дожидаться ответа, сменив тему на более приятную, раз уж ей подняли настроение. — Ангел мой, я должна сказать, что совсем скоро нам с Кристиной предстоит очень важная для нас поездка. Мы бы хотели навестить нашего отца...