Глава 8. Волшебная скрипка

Несмотря на то, что Марго ни на секунду не сомневалась в том, что произойдёт, её по-прежнему смог неприятно удивить тот факт, что Рауль уже поджидал их в «Закатном солнце», мило беседуя с матушкой Трикар. А ведь они только приехали: старшая едва успела организовать мессу по покойному отцу в маленькой церквушке и помолиться на его могиле, как перед ней — или, скорее, перед её близняшкой, — снова появился этот докучливый мальчишка! — Интересно, уважаемый виконт, кто же сообщил вам, что мы сегодня будем здесь? — хоть слова и были обращены к де Шаньи, девушка весьма выразительно смотрела на Кристину, опустившую голову и медленно покрывающуюся красными пятнами. — Мне никто ничего не сообщал. Это была моя собственная инициатива, — тут же вмешался Рауль, выпятив грудь колесом, как будто бы Марго была ужасным драконом, от которого ему предстояло спасти свою любимую принцессу. Нельзя сказать, что он был абсолютно не прав: старшая Дое действительно испытывала внутреннюю тягу к тому, чтобы на месте испепелить этого негодника, некогда разбившего хрупкое сердце её горячо любимой сестрёнки. Не дракон, конечно, но монстр из неё мог бы получиться неплохой. — Ах, так значит, это навязчивое преследование? Вот каким нравам обучают в аристократических кругах. Или это только особое воспитание в доме де Шаньи? Господин Филипп именно так добился благосклонности Сорелли? — Марго намеренно подражала интонациям Карлотты, наслаждаясь тем, как быстро лицо стоящего перед ней мальчишки приобретает нездоровый зеленоватый оттенок, из-за которого сложно было разобрать полную гамму чувств, которые он испытывает. В этот момент пришедшая в себя Кристина не могла не вмешаться. Она схватила сестру за руку и, сложив свои бровки домиком, взглянула на старшую своим фирменным взглядом невинной лани. Хлопая длинными ресницами, девочка мастерски манипулировала чувствами Марго, чуть ли не моментально заставив ту смягчиться и ласково погладить близняшку по голове. — Марго, пожалуйста, — пролепетала Кристина, с тихим внутренним торжеством глядя на тяжёлый вздох сестры, означавший её временную капитуляцию. — Ох и вырастила же я беду на свою голову, — с демонстративным недовольством пробормотала Марго, нежно ущипнув младшую Дое за щёку, после чего заговорила уже громче: — Я устала, хочу немного отдохнуть здесь. А ты, если я правильно помню, хотела пойти в ещё какое-то место? Кажется, туда, где ты в детстве наслушалась всяких бредней про духов и фей. Девушка небрежно махнула рукой, обошла Рауля и села за столик, рядом с которым уже появилась хозяйка гостиницы с подносом в руках. — Можно мне, пожалуйста, немного madeleines и чашечку ромашкового чая. Спасибо, — куда более уважительным тоном произнесла Марго, мило улыбаясь пухлой матушке Трикар, которая с усмешкой наблюдала за взаимодействиями трёх детишек, что ничуть не изменились с тех пор, как она их помнит. Сделав заказ, девушка так ни разу и не обернулась на сестру и виконта, что уже наученные опытом влюблённые расценили как молчаливое разрешение. — Вернись обратно до темна! — повысив голос, прикрикнула Марго вслед Кристине, когда услышала, как скрипит входная дверь. Всё ровно как и в те годы, когда эта невыносимая парочка бегала по Перро-Гиреку в поисках новых историй, заставляя старшую Дое волноваться почём зря. Хозяйка «Закатного солнца» была права: они совсем не изменились.

***

— Ты почти опоздала, — спокойно оповестила сестру Марго, даже не оторвавшись от книги. Она сидела на своей кровати и читала, когда уставшая, но явно довольная насыщенным днём Кристина вернулась в их снятую на двоих комнату. — Прости, — без тени раскаяния отозвалась младшая Дое, совершенно не элегантно падая на свою собственную кровать и тихо посмеиваясь себе под нос от захватившей её и до сих пор не прошедшей эйфории чистого счастья первой любви. Старшая Дое уже приоткрыла рот, чтобы ответить, но быстро закрыла его, передумав, и промолчала. Она хотела напомнить про то, как Рауль поступил с ней, обидев, хотела сказать про разницу их статусов и положений, воскресить когда-то сказанное самой Кристиной «Я его больше не люблю!», но не сделала этого. Девушка до сих пор не была уверена в том, смогут ли эти дети быть вместе, преодолев все трудности их положений без дышащего им в спину Призрака Оперы, а потому не собиралась рушить их надежду на взаимность. По крайней мере, пока. — Ты поела? — просто спросила Марго, поглядывая на деревянные часы с эмалевой отделкой, стоявшие на письменном столе. Получив утвердительный ответ, девушка кивнула собственным мыслям и пересела в кресло у письменного стола, чтобы быть поближе к свету газовой лампы. — Тогда умывайся и ложись спать. Я ещё немного почитаю. Не став спорить, Кристина выполнила указания сестры и, отвернувшись к стене, начала медленно погружаться в сон, пока её близняшка с насильно подавленным нетерпением смотрела на минутную стрелку, едва ползшую по циферблату. Спустя некоторое время, когда Марго больше не могла выносить этой пытки, она начала собираться, стараясь двигаться по комнате как можно тише, чтобы не разбудить сестру. Она приоделась и собрала длинные волосы в низкий пучок — благо ей досталось лицо её сестры, которое и без какого-либо макияжа выглядело чистым, нежным и прекрасным, так что краситься было вовсе не обязательно. Когда же девушка полностью собралась, она поправила одеяло младшей Дое, удостоверившись, что та всё ещё спит, и тихонько покинула комнату, чтобы отправиться на кладбище около половины двенадцатого ночи. Встретившись с матушкой Трикар на первом этаже, Марго пообещала не терять ключ и вышла из «Закатного солнца», чтобы проделать уже пройденный сегодня путь до могилы отца. Как она и ожидала, ворота старого кладбища были заботливо оставлены открытыми специально для неё. Невольно улыбнувшись, девушка вошла за ворота и направилась прямиком к отцу, могильную плиту которого они с Кристиной сегодня утопили в цветах. — И снова здравствуй, — прошептала она, поправляя свои платье и плащ, чтобы встать на колени прямо в снегу, перекреститься и, прикрыв глаза, сложить руки в молитвенном жесте. Когда на церковных часах пробила полночь, Марго открыла глаза и посмотрела на небо, чтобы уже в следующий момент счастливо улыбнуться при виртуозных звуках скрипки. Девушка всегда знала, что её отец был невероятным талантом, но сейчас, казалось, умения старика Дое меркли на фоне мастерского исполнения неподражаемого Ангела Музыки. «Воскрешение Лазаря» было хорошо знакомой ей мелодией, которая сопровождала их с Кристиной детство и юность. Промелькнувшие перед глазами воспоминания, против её воли родившиеся в памяти, заставили Марго пролить пару непрошенных слезинок, которые ни на секунду не дали её улыбке померкнуть. Старшая Дое совершенно от себя этого не ожидала, привыкнув думать, что именно младшая из них, двух сестёр, была более чувствительна к подобным вещам. И тем не менее, сейчас тем, кто плачет под звуки скрипки, была именно Марго. — Спасибо, — едва слышно произнесла одними губами девушка, одной рукой стирая слёзы, а другой — держась за медальон. Она вновь почувствовала себя растерянной девочкой у большого зеркала в гримёрке, впервые услышавшей своего Ангела Музыки. Её милый Эрик по-прежнему находил способы её удивить. Когда музыка стихла, Марго понадобилась почти минута только для того, чтобы прийти в себя и подняться. Оттряхивая платье, она не торопилась уходить, давая своему Призраку время, чтобы покинуть кладбище. После чего старшая Дое направилась обратно, намереваясь идти в гостиницу в прекрасном расположении духа. Жаль только, что намерение это не продержалось и десяти минут. Выйдя за ворота кладбища, она опустила взгляд на следы на снегу и нахмурилась, делая тяжёлый вздох, полный подавленного негодования. Там были не только её следы. Уже представляя, как завтра она будет срываться на излишне любопытном виконте, Марго вернулась в гостиницу, передала ключ хозяйке и ненавязчиво спросила, выходил ли за ней кто-нибудь ещё. Старушка неловко усмехнулась и отвела взгляд, протирая и без того чистую стойку, чтобы не видеть острого взгляда девушки, когда ответила ей, что все давно спят. Кивнув и ни на секунду не поверив её словам, старшая Дое пожелала Трикар доброй ночи и вернулась в свою комнату так же тихо, как и вышла. Сняв плащ, она сначала отложила его на стол и переоделась в ночную сорочку, после чего стала прибирать свои вещи. Именно тогда, когда она собиралась повесить плащ, Марго заметила, что плащ Кристины висит не на своём месте. Изначально, когда младшая близняшка вернулась, она повесила его на первый попавшийся крючок, который находился на внешней стороне вешалки. Марго запомнила это, потому что потом ей приходилось аккуратно приподнимать её плащ, чтобы из-под него вытащить свой собственный перед походом на кладбище. Теперь же плащ Кристины висел на внутренней части, чего никак не могло бы произойти, если бы кто-то его намеренно не перевесил. Не подавая виду, Марго повесила свой плащ на свободное место и тихо, нарочито медленно подошла к кровати своей сестры, которая, как теперь уже заметила девушка, лежала немного в другом положении, отличном от того, что было, когда она уходила. — Полагаю, в доме де Шаньи и вправду учат преследовать людей, иначе я никак не могу объяснить, почему Рауль так плохо на тебя влияет, — негромко произнесла Марго, что, однако, в практически мёртвой тишине комнаты звучало слишком отчётливо. Кристина постаралась не подавать виду, но старшая сестра даже в темноте ясно различила, как дрогнули руки и поджались сомкнутые губы младшей. Удовлетворённая произведённым эффектом, Марго легла в свою постель и уснула, а на следующее утро вела себя так, будто бы ничего страшного не произошло. Они с Кристиной и Раулем завтракали все вместе, однако эта парочка была непривычно тихой. Марго же сохраняла свой элегантный, немного отстранённый вид и лишь время от времени кидала на Рауля полные убийственного намерения взгляды, от которых у него неприятно скручивался желудок. Старшая Дое никак не могла понять, рада ли она тому, что этим утром в гостиницу НЕ принесли этого паренька в состоянии забытого на дне морозилки полуфабриката, найденного какими-то сердобольными людьми на ступеньках алтаря церквушки Перро, или всё-таки нет. Может, ей стоит самой немного помурыжить его в снегу, чтобы неповадно было?.. Надо обдумать эту идею.