Акт 2 Глава 8 Вилл

Вилл

      В какой-то момент Вилл показалось, что Деймос водит их кругами. И без того похожие тоннели начали повторяться слишком явно: те же самые повороты, сколы на стенах, где-то одинаково треснувшие колонны. Сам принц бурчал что-то себе под нос, но все его жалобы словно растворялись в пышных усах, укрывших от ненастий верхнюю губу.       Деймос не обладал и толикой зрения Стражниц. Чтобы не брести в темноте как слепой котенок, он достал из-за пазухи ручной фонарик. Тонкой полосы света едва хватало, чтобы рассмотреть некоторые символы на стенах.       — Это все построили галготы? — Ирма провела рукой по одной из гравюр.       — Да. Больше трех тысяч лет назад, — подтвердил Деймос. — Когда первые люди пришли в Метамир, галготы жили под землей, прямо как ваши кроты.       — Почему? Тут темно и страшно!       — У них было слабое зрение. Да и что делать на поверхности? Там ни солнца нет, ни луны. Они делали ходы тут, облицовывали их камнями и здесь же выращивали еду. — Принц осветил один из залов, но решил туда не заходить. — Галготы — развитый народ, пусть у них и не получилось создать цивилизацию в земном понимании этого слова. Но у них были архитекторы, фермеры, даже какая-никакая вертикаль власти. А теперь посмотрите на все это. Руины.       — Кто превратил их города в руины, спрашивается? — прошипела Вилл.       — Люди, — спокойно парировал Деймос. — Такие же, как мы с вами.       — Вот только не надо нас равнять. Мы не такие, как ты и твой братец.       — Это потому, что молоко на губах еще не обсохло. Через десять лет обязательно расскажи мне, какая ты правильная и благородная, Вилл.       — Да что ж у вас у всех шило в жопе? — возмутилась Ирма. — Шли нормально, а теперь того и гляди вцепитесь друг другу в глотки!       Принц хмыкнул и пошел дальше. Вилл же не собиралась проигрывать ему словесную баталию. Она ненавидела, когда люди просто отворачивались от нее и уходили, не позволяя отстоять свою честь.       Деймос спиной ощутил, что Стражница собирается высказать ему накопившиеся претензии и посветил фонариком ей в лицо.       — Горгоны чувствуют нас. Они, может, и безумные, но не тупые, — пояснил он. — Вы ж биологию учили? Змеи улавливают вибрации. Наши задушевные и уважительные разговоры в том числе.       — Они не задушевные, — засопела Вилл.       — Но очень уважительные. — Ирма попыталась разрядить обстановку, но на лице Вилл не дрогнул ни один мускул. Она все еще сверлила Деймоса взглядом.       — Горгоны поймут где мы, если будем слишком много трещать, — принц отвел луч света от лица Стражницы. — Пойдемте.       — Куда мы идем?       — Вниз.       — Почему?       — Все-то тебе нужно знать.       — Мы идем за тобой как две дурочки.       — «Как»? — ухмыльнулся Деймос.       — Зачем нам идти вниз?       — Потому что там Элион. Они с Корнелией и Седриком упали в центр обрыва. Когда мы с твоей подружкой, — он кивнул на Ирму, — в обнимку летели вниз, я видел две вспышки: яркую, почти бесцветную, и красную. Элион могла неосознанно воспользоваться силой. Если у Седрика не вышло укрыть ее, сестренке сейчас может быть очень плохо.       Аргумент был безупречный. Может быть Деймосу и хотелось вступить в софистический спор с Вилл, но сейчас он был собран. Наметив цель, важнее которой ничего не было, принц шел к ней, не отвлекаясь ни на что.       — Я так понял, черненькая у вас — самая умная?       — Тарани, да.       — Она отличница или соображает хорошо?       — И то, и другое.       — Тогда будем надеяться, что она не приведет китаянку к грибным колониям.       — Стоп! — Вилл резко затормозила. — К каким еще колониям?       — К грибным. Или ты думаешь, что галготы тут святым духом питались? Нет. Они выращивали еще ту, древнюю хлебницу. Она замечательно растет под землей, если за ней ухаживать. А вот если оставить ее тут на три тысячи лет…       — И что тогда? — осторожно спросила Ирма.       Завернув за угол, Деймос повел Стражниц по тянущейся вниз галерее.       — Восемь лет назад мятежники пытались закрепиться в Горгонии. Мы тогда их выпнули на север, но решили провести небольшую экспедицию по тоннелям. Я решил. Тогда город еще был цел, без вот этой всей разрухи. Ну, мы спустились сюда. Думали, что за столько-то лет вода должна была отступить.       — Откуда здесь вообще вода? — поинтересовалась Ирма. — Мы же не в канализации.       — Во время войны тут спрятались горгоны. Отец приказал затопить тоннели, так как побоялся биться с ними в узких коридорах.       — Ну вы и сволочи! — воскликнула Вилл.       — Если тебе от этого станет легче — я был против.       — Не станет.       — Тогда сходи погрусти. Ну так вот: мы спустились сюда, ведь на верхних этажах воды уже не было. Вся слилась. Мы тогда не поняли… Точнее, не знали, что начались оползни. Никто из нас просто не видел их. Сами тоннели почти высохли, а внутри образовались целые колонии мха и хлебницы. Только вот они не были теми самыми сортами, которые могли есть галготы. Так получилось, что за долгие годы без фермеров они впитывали отходы горгон, которые использовали тоннели как городскую канализацию. А потом все это дело затопило. Хлебница должна была умереть, ведь столько воды убьет любое растение.       — Ты это к чему? Говори уже прямо.       — Где-то здесь, в подземельях, есть старые галготские фермы. На них растет мутировавшая хлебница, которая выделяет споры. Они оседают на всем, к чему смогут прилипнуть, и образуют мох. На стенах, на потолках. И в легких тоже.       — Ты хочешь сказать, тут где-то происходит грибной апокалипсис? — спросила Ирма.       — Хуже. Те, кто это дело вдохнут, начнут видеть блажь. Мы тогда не сразу поняли, в чем дело и многие успели отравиться. У меня хватило мозгов спускаться в тоннели с противогазом, поэтому я смог пройтись по этим фермам и все рассмотреть. И, честно говоря, я побаиваюсь, что ваши подружки наткнутся на одну из таких.       — А пораньше ты им сказать не мог? — возмутилась Вилл.       — Я забыл. Идиот, каюсь. Слушай, Вилл, — Деймос развернулся и подошел к Стражнице поближе. Она почувствовала, как вся ее дерзость испарилась, а душа ушла в пятки. — Может быть, ты удивишься, но я вовсе не хочу, чтобы смерть двух девочек, которым даже шестнадцати нет, осталась на моей совести.       — В Кавигоре ты меня чуть не застрелил, — парировала Вилл.       — Там — другое дело. Но здесь вы — подруги Элион, которые пришли ее спасти. От чего или от кого — вопрос отдельный. Главное — ваши помыслы чисты. Поэтому да, я не пытаюсь вас убить. Наоборот — предпочту спасти всех.       — Ты типа берешь нас под свою опеку?       — Временно. Найдем Элион, и я лично выпну всех пятерых домой. А пока что мы союзники. Нравится тебе это или нет.       — Чертовски не нравится, чтобы ты знал.       — Теперь знаю, — принц отвернулся. — И мне все так же насрать.       Вилл не придумала, что ему ответить. Деймос рассуждал как любой солдат: четко, просто и максимально прямолинейно. Он не пытался играть в дипломата, не искал способа договориться, а просто ставил перед фактом. Вел себя как обычный мужлан, которых Вилл терпеть не могла. Разговаривая с ней, они все делали такое лицо, будто девочка не имела права на собственное мнение. Мол, она слишком молода, вспыльчива и неопытна.       Если и были во Вселенной более отвратительные существа, чем меридианские монстры, к их числу точно должен был относиться Деймос и такие, как он.       Принц же шел вперед. Его не заботили ничьи чувства. Может, в ситуации, в которой они все оказались, невозмутимость и была правильным решением, но от этого Вилл становилось еще обиднее. Будто Деймос от самой судьбы получал разрешение игнорировать чужие чувства.       — А что, если это я?! — крикнула она через коридор. Принц Эсканоров и Ирма с недоумением посмотрели на нее. — Что, если я и есть вторая принцесса?       — Чего?! — воскликнула Ирма.       — О–о-о, — протянул Деймос. — Кажется, мы где-то прошли мимо галготской фермы.       — Какой у Фобоса цвет волос? — спросила Вилл у своей подруги.       — Светлый… ну, пепельный, — ответила Ирма.       — Как и у Элион, верно?       — Похожие, да.       — А у этого моржа?       — Если на его лысине и есть пара волосиков, мы их не увидим.       — На усах увидим. Они ведь не светлые.       — Ты в евгенику решила поиграть? — усмехнулся Деймос. — Я пошел в мать. Вейра была рыжей. А Фобос и Элион — в Зандена.       — Ну так и я могла пойти в Вейру.       — Не могла. Биологию ты, все же, не учила.       — Хватит!       — Элион и Гармония — близнецы. Однояйцевые. Вейра, конечно, была волшебницей, но родить двух близняшек с разным цветом волос не могла даже она.       — Но ведь Гармонию как-то скрыли от Кондракара…       — С помощью проклятия, — объяснил принц. — Вейра наложила на нее сложное заклятие, природы которого я не понимаю. Ни Кондракар, ни кто-либо еще не смогут ее выследить, используя магические фокусы. Но внешне она должна выглядеть или почти как Элион, или быть ее точной копией.       — Ты не можешь этого знать.       — Могу. Я изучал земную биологию.       — Биология? Серьезно? Ты правда думаешь, что твоя мать не предусмотрела это? Самое логичное — изменить внешность одной из сестер с помощью магии. Так ее спутают даже те, кто будет искать похожую на Элион девочку. Да и ты сам сказал, что не знаешь, как работает заклятие!       — Слушай, заканчивай трепаться, иначе у твоей подруги случится инсульт.       — Я в порядке, — махнула рукой Ирма, — просто немного в шоке.       — Ну так приходи в себя. И не рекомендую тебе… — Деймос поправил себя. — Вам обоим не рекомендую говорить что-то подобное в Кондракаре. Они вцепятся в тебя как в волки в подбитую косулю, Вилл. И подругам тоже не говорите.       — Это еще почему? — возмутилась Стражница воды. — У нас от девочек секретов нет.       — Ну так пусть появятся. Или ты думаешь, что Корнелия не ухватится за эту ниточку? Если она так сильно хочет вернуть Элион на Землю, то может сдать Вилл Оракулу.       — Корни не такая. Она никогда не предаст нас!       — Может, и не такая. Но где гарантии, что с ее болтливого языка не сорвется лишнее слово, которое достигнет Кондракара через три рукопожатия?       — Она не станет, — повторила Ирма. — Ты ее не знаешь.       — Ее — нет, но понимаю, кто такие «советники» Кондракара. Они — ублюдки, которые топчутся вокруг своего баланса, как грифы над падалью. А Фобос, по глупости своей, спровоцировал их на поиски единственного человека во Вселенной, которого они не могут выследить. Им не нужна настоящая Гармония. Если вы сможете ее найти — хорошо, а если нет — они с радостью предложат Фобосу ту, кого смогут выдать за нашу сестру.       — Ты врешь! — возмутилась Вилл. — Зачем им это делать?       — Чтобы восстановить «баланс». Тот самый, который ни пощупать, ни увидеть нельзя, но где-то он есть. Абстрактная сущность, якобы доступная только Оракулу и его клике. Не так важно, насколько этот «баланс» реален. Важна убежденность других миров, что они все контролируют. Новости о возвращении Гармонии в лоно семьи быстро распространятся советом Кондракара. Который, в свою очередь, тоже должен понимать, зачем гниет в центре Вселенной тысячи лет. Вот ради таких вот моментов. Оракул не поскупится на подлости, чтобы доказать необходимость Кондракара и его великую цель.       — Я не верю тебе!       — Я тоже, — согласилась Ирма.       — Да мне плевать. Верите вы или нет — роли не играет. Можете сами включить мозг или заставить думать эту вашу Тарани. Или сразу прийти с поклоном в Кондракар. Там на тебя, — принц указал на Вилл, — наденут красивые меридианские тряпки и отправят прямиком к нам. Вот радости-то будет.       — Этого не случится.       — Если будешь думать, что и кому говоришь — конечно, не случится. Это и тебя касается, Ирма. Твоя подружка собирается открыть ящик Пандоры с заминированным замком.       — Я никому не скажу, — вмешалась Вилл.       Деймос посмотрел на нее, как на идиотку. Но Вилл не была глупой.       — Мы найдем доказательства, — продолжила она. — У Элион есть свидетельство о рождении. Я найду свое. Уверена, что если продолжим копать, все сойдется.       — Этот вариант звучит лучше, — кивнул Деймос. — Но не смей поддаваться эмоциям. Ты, вроде как, лидер у Стражниц. Всегда и во всем сомневаться — твоя задача. Однажды это спасет всем вам жизнь. Разве что в себе сомневаться не стоит.       Смерив Вилл взглядом, словно убеждаясь в ее надежности, Деймос улыбнулся. Его усы смешно приподнялись над губами.       — Пойдемте. Нужно спуститься ниже, чтобы я мог связаться с Элион.       Вилл молча побрела следом. Только сейчас, когда их спор завершился, к ней пришел испуг. Он, словно скобки, замыкал разговор, который никогда не должен был состояться. Вилл не знала, как скоро пройдет ощущение, скребущее на ее душе, но была уверена: Ирма почувствует ее апатию и совсем скоро подключит фирменное чувство юмора семьи Лэр.       — «Всегда и во всем сомневаться — твоя задача». — Подруга не заставила себя ждать. — Надо записать в дневник моржовых цитат и использовать на уроках математики.       — Не забудь придумать ему хорошее название, — отшутился принц.       — Уже придумала. «Усатые мудрости». Как тебе?       Вилл передернуло от резкого хохота Деймоса. Она готова была поклясться, что его раскатистый смех слышали все горгоны в округе.