8 Глава — Мы – Класс A

***

Наконец-то настал день, которого ждали многие мои одноклассники, — 1 мая. После того, как Кацураги и Сакаянаги две недели назад в какой-то степени объединили класс, мы создали групповой чат, в котором состоит весь класс А. Удивительно, но даже такие люди, как Ямамура и Моришита, которых почти не слышно на уроках, иногда принимают участие в разговорах там. Этот групповой чат не перестаёт активизироваться последние 10 минут. Сейчас 8:10 утра, 10 минут после того, как нам выдали карманные деньги. Я поставил телефон на беззвучный режим, как только сообщения начали поступать, не желая разбираться с более чем 20 людьми, которые пишут одно и то же. Я вышел из лифта в общежитии на первом этаже, чтобы отправиться в школу, когда увидел знакомое лицо, ожидающее меня у входной двери. — Доброе утро, Аянокоджи-кун, — сказала Сакаянаги. — Доброе утро. — Сегодня я пойду с тобой в школу пешком, — улыбнулась Сакаянаги. — У меня теперь нет выбора, не так ли? Я не пытаюсь активно избегать Сакаянаги. Скорее, лучше сказать, что я настороже. Я до сих пор не знаю, что она знает и чего не знает о Белой комнате. Но я и не могу дать ей понять, что я настороже. — Фуфу, я рада, что ты быстро всё понял. Я открыл дверь и пропустил Сакаянаги вперёд из общежития. По-видимому, по словам Хашимото, это «правильный подход, когда ты с женщиной». У него… довольно интересный образ мышления в отношении женщин, как я заметил. Даже я могу сказать, что в этом плане он немного особенный. — И говорят, что рыцарство умерло, — произнесла Сакаянаги с самодовольной улыбкой. — За это можете поблагодарить Хашимото. — Внезапно я потеряла интерес. Ой, прости, Хашимото. Ты, может, и привлекаешь внимание половины девушек в нашем классе, но Сакаянаги относится к той половине, которая совершенно не заинтересована. Интересно, насколько крайними являются эти две стороны. Либо их совсем не задевает игривый характер Хашимото, либо они без ума от него. Интересно, приходится ли Ичиносе сталкиваться с тем же самым. — Ты видел наши выделенные нам баллы? — спросила Сакаянаги. — Да, похоже, ты была права насчёт изменения размера наших карманных денег. — Это звучит так, будто ты об этом и так не знал, Аянокоджи-кун. — Поверь, это потому, что я не знал. — Я предпочитаю не делать этого. — Понимаю. Интересно наблюдать, как кардинально изменилось наше общение с Сакаянаги после того, как она намекнула на существование Белой комнаты. Разговоры, в которых мы обмениваемся подобными репликами, где она ясно даёт мне понять, что знает, на что я способен, стали довольно частыми. Словно мы играем в игру «кто кого перехитрит», пытаясь выяснить, кто первым начнёт прямо упоминать Белую комнату или даже того человека. Из-за этого моя репутация в классе постепенно начала меняться, в основном среди тех, кто меня знает и общается со мной. Кацураги, Санада, Хашимото и даже Ямамура начали замечать мои разговоры с Сакаянаги. Хотя Ямамура никогда специально не обращала на это внимания, я знаю, что она в курсе. Её манера поведения порой выдаёт её мысли. — Судя по нашим стипендиям, класс А показал себя довольно хорошо. Ты, должно быть, гордишься им, — сказал я. — Горжусь? — Сакаянаги остановилась, посмотрела на меня и тихонько рассмеялась. — Это минимум, чего я ожидаю от нашего класса, Аянокоджи-кун. Мы же класс А, мы не должны лишаться карманных денег из-за таких пустяков. — Похоже, ты уже много знаешь об иерархии. Ты уверена, что отец тебе ничего не рассказал? Сакаянаги не ответила на мой вопрос. Вместо этого она подошла ко мне, не отрывая взгляда, пока не оказалась прямо передо мной, глядя мне в глаза. Затем она слегка приподняла трость и резко опустила её прямо мне на ногу. — Я отчётливо помню, как в первый день моего пребывания здесь сообщила тебе, что мой отец не принимал участия в моём зачислении. Я ошибаюсь? — сказала она с улыбкой на лице, но за этой улыбкой скрывалось намерение причинить вред, и ей это определённо удалось. — Полагаю, нет. После этого мы молча направились в класс, прибыв туда в момент звонка. Все быстро заняли свои места, и вскоре в комнату вошёл Масима-сэнсэй с бумажным свитком в руках. — Доброе утро, класс А. Всем ли начислены баллы за этот месяц? Если нет, сообщите мне сейчас. Мы позаботимся о том, чтобы вы получили свои баллы до конца дня. — Масима-сэнсэй, мне ещё не начислили баллы! — уточнил сидевший в первом ряду, поднял руку, чтобы привлечь к себе внимание. На его лице расплылась лукавая улыбка. — Хорошо, Мачида-кун. Не мог бы ты показать мне историю своих пересдач, чтобы я мог её подтвердить? — сказал Масима-сэнсэй, на его лице появилась лёгкая улыбка. Честно говоря, меня немного удивило, что Масима-сэнсэй вообще подыграл Мачиде. И Масима-сэнсэй, и Сакагами-сэнсэй заслужили среди нас репутацию самых строгих учителей в классе. — Э? Н-ну... — Мачида с неохотой достал телефон и начал что-то в нём ковырять. Через несколько мгновений он изобразил удивление и тут же положил телефон. — Н-неважно, сэнсэй! Оказывается, их всё-таки мне прислали, ха-ха... Масима-сэнсэй вздохнул, затем повернулся и переключил наше внимание на доску. — Как вы, наверное, уже заметили, вам начислили не те же 100 000 личных баллов, что и при зачислении. Причина этого сейчас будет объяснена. Масима-сэнсэй развернул свиток, который держал в руках, и положил его на доску, чтобы все могли его увидеть. Баллы за первый год обучения: Класс А — 940 CP Класс В — 810 CP Класс С — 490 CP Класс D — 0 CP Впервые в жизни наш класс сделал то, чего я совершенно не ожидал. Я предполагал, что все начнут перешёптываться. Возможно, речь пойдёт о нашем общем количестве этих по-разному названных «баллов класса» или о том, что у класса D каким-то образом оказалось ноль баллов. Но вместо этого…

***

Тишина. Никто не издавал ни звука. Некоторые студенты огляделись, чтобы оценить реакцию своих соседей по партам, но в остальном все терпеливо ждали, когда Масима-сэнсэй объяснит только что предоставленную информацию. Имели ли к этому какое-то отношение Сакагами или Кацураги? Или все просто не знали, как реагировать? — В этой школе вас, учеников, оценивают не только по оценкам. Всё гораздо сложнее. Эти баллы отражают вашу ценность как класса. Кроме того, я хотел бы поздравить вас всех с тем, что это самое большое количество баллов, с которым класс А начал обучение 1 мая. Похвала Масимы-сэнсэй действительно заставила весь класс оживлённо перешёптываться. Даже если мы точно не знали, что означают эти баллы, было ясно, что мы хорошо начали. Хотя я сразу заметил связь между нашими карманными деньгами и количеством имеющихся у нас баллов. — В день вашего зачисления у каждого класса было по 1000 баллов. Всякий раз, когда вас, учеников, ловили на неподобающем поведении, будь то на уроке или вне его, баллы вычитались в зависимости от тяжести нарушения, — продолжил Масима-сэнсэй. — У нас у всех было по 1000 баллов? Ужас… дела у класса D обстоят неважно. — Ноль баллов? Как такое вообще могло произойти? Они что, постоянно сидели в телефонах и играли в игры на уроках? — Интересно, как это повлияет на их класс… Как и ожидалось, чем больше мы узнавали об этих классовых баллах, тем больше подтверждалось существование иерархической системы, и тем больше студентов начинали сплетничать о классе D. — Эти баллы за успеваемость повлияют на две вещи, касающиеся вашей школьной жизни. Во-первых, баллы за успеваемость будут отражать ваши ежемесячные карманные деньги. Один балл за успеваемость равен 100 личным баллам. Именно поэтому сегодня утром вам всем начислили по 94 000 личных баллов. — Значит, класс D ничего не получил, верно? — Как думаешь, мы сможем заставить их выполнить для нас какую-нибудь работу в обмен на баллы? — О! Думаешь, я смогу пригласить на свидание одну из девчонок из класса D за 5000 баллов? — Во-вторых, и это более важно в долгосрочной перспективе, эти баллы также определяют, в какой класс вы, студенты, попадёте. Например, если класс B, который отстаёт от вас всего на 130 баллов, сумеет обогнать вас по баллам, он станет новым классом A, а вы все опуститесь в класс B. У некоторых учеников лица побледнели от слов Масимы-сэнсэя. Хотя мы и установили существование иерархической системы заранее, я не думаю, что все ученики ещё догадались, что это также означает, что мы можем опуститься в этой иерархии. — Масима-сэнсэй, есть ли у нас какие-либо преимущества от обучения в классе A? — спросил один из учеников, подняв руку. Надо отдать им должное, на этот вопрос определённо нужно было ответить всему классу. Им нужна была причина, чтобы стремиться к первому месту, даже если я уже знал, в чём она заключается. — Конечно, у вас будет преимущество. Но не во время обучения в этой школе. Преимущество, которое получит класс A, проявится после вашего выпуска. 100% поступление в колледжи и трудоустройство — это привилегия, предоставляемая только классу A. Все выпускники класса A получат рекомендации от самой школы. Будь то для трудоустройства или поступления в колледж. В классе снова воцарилась полная тишина. Но, в отличие от предыдущих раз, эта тишина была наполнена страхом всех моих одноклассников. Конечно, были и исключения. Кацураги, Сакаянаги, а также Хашимото и Камуро не выказали никаких признаков паники, но в этом-то и вся проблема — они были исключением. — Вы… шутите, правда? — Вот почему я сюда поступил! Вы собираетесь сказать нам это ПОСЛЕ того, как мы записались?! Класс быстро охватила паника. Похоже, это всё, что хотел сказать Масима-сэнсэй, поскольку вместо того, чтобы попытаться успокоить класс, он сел за парту в передней части класса, чтобы дать ученикам немного поспорить. Сегодняшний урок был больше обычного, поэтому до начала занятий оставалось ещё почти 20 минут. Я предполагаю, что каждому классу предоставляется это время для обсуждения только что изученного материала и планов на будущее. Так что, повторюсь, это будет решающий момент для будущего нашего класса. Гораздо важнее, чем две недели назад, когда Кацураги и Сакаянаги рассказали классу о системе иерархии. Не говоря ни слова, Сакаянаги встала и молча направилась к трибуне в передней части класса. Когда она проходила мимо рядов учеников, Хашимото и Камуро встали и последовали за ней к трибуне. Поначалу никто их не заметил, так как все были слишком заняты своими переживаниями о будущем, но всё изменилось, когда Сакаянаги довольно громко ударила тростью по полу, издав громкий звук, от которого все замерли и посмотрели на неё. — Всем привет! Следующие 20 минут будут для нас решающими. Поэтому, пожалуйста, перестаньте паниковать и послушайте меня. Голос Сакаянаги был твёрдым и властным, мгновенно заставив всех замолчать в классе. Вопреки своей миниатюрной фигуре, она излучала некую ауру, которая казалась странно устрашающей. — Мы все и так знали, что в нашей школе существует иерархия. Почему вы все паникуете? — Разве вы не слышали, что сказал Масима-сэнсэй, Сакаянаги-сан? Если мы потеряем статус класса A, то зря поступили в эту школу! — крикнул ученик из третьего ряда. — Значит, ты намекаешь, что наш класс настолько некомпетентен, что допустит такое? — Сакаянаги сердито посмотрела на протестующего мальчика, и огонь в его глазах быстро погас. — Н-ну, всё равно! Это серьёзно. Даже если я скажу, что мы компетентный класс, кто знает, может быть, другие классы начнут относиться к этому серьёзно и превзойдут нас?! — У тебя так мало уверенности в своих одноклассниках, Тоба Сигэру-кун? — Подождите, откуда вы знаете моё имя? Отклонение от основной темы обсуждения, потому что понимаешь, что проигрываешь спор. Не могу сказать, что я не ожидал подобного развития событий. — Разве это не нормально, когда лидер класса знает имена своих одноклассников? — спросила Сакаянаги. — Лидер класса? — Тоба недоуменно наклонил голову. — Ну, я как раз собиралась об этом поговорить, прежде чем кое-кто решил пожаловаться. — Ах… Сакаянаги вздохнула, после чего Хашимото вышел на сцену, вцепившись в трибуну и окинув взглядом весь класс. — Всем привет, нам не о чем беспокоиться. Всё, что нам нужно для того, чтобы наш класс оставался на высоте, — это кто-то, кто сможет нас поддержать. Кто-то, кто будет принимать решения и объединит наш класс в случае чрезвычайной ситуации. Он посмотрел на Сакаянаги и усмехнулся. — Поэтому мы с Масуми-тян выступаем за то, чтобы наша принцесса заняла эту должность. В течение последнего месяца мы с Масуми внимательно следили за принцессой. Мы видели, на что она способна, и оба решили последовать за ней. По классу послышался тихий ропот, после чего другая одноклассница, Тамия Эми, подняла руку. — Хотите что-то сказать, Тамия-сан? — спросил Хашимото. — Я понимаю, что Сакаянаги-сан несколько недель назад в определённой степени доказала свои способности. Но не забыли ли вы кого-нибудь важного, Хашимото-кун? Внезапно по классу раздался громкий стук, и все взгляды обратились к третьему ряду, а точнее, к месту слева от Кацураги. — Верно! Почему мы делаем вид, что Кацураги-кун не НАЧАЛ всю эту дискуссию, которая состоялась две недели назад? Сакаянаги-сан, хотя я и признаю, что вы нам очень помогли, именно Кацураги указал нам правильное направление! Ни для кого не стало неожиданностью, что Тоцука встал на защиту Кацураги, пытаясь подчеркнуть ту роль, которую тот сыграл в классе до сих пор. — Потише, Тоцука-кун. — Кацураги встал и подошёл к передней части класса. Точнее, он подошёл к Сакаянаги. — Сакаянаги-сан, я согласен, что отныне нам понадобятся лидеры в нашем классе, чтобы обеспечить чувство единства. Однако это не обязательно должен быть один человек. Я предлагаю нам обоим взять на себя роли лидеров класса. Затем Кацураги повернулся к остальным ученикам класса. — Что вы все думаете по этому поводу? Мне бы хотелось услышать мнение каждого. Если вы не согласны, пожалуйста, не стесняйтесь сообщить мне об этом. Никто не поднял руку и не возражал. Спустя целых двадцать секунд совершенно неожиданно кто-то поднял руку. — Э-э-э! — сказала Ямамура, её голос дрожал через каждое слово. — Думаю, Кацураги-кун и Сакаянаги-сан, возглавляющие наш класс, были бы не так уж плохи… Чем дальше Ямамура продвигалась по тексту, тем тише становилась. Но она всё ещё говорила достаточно громко, чтобы все могли услышать её мысль, на что Кацураги благодарно улыбнулся. — Как насчёт этого, Сакаянаги-сан? Вы будете руководить этим классом вместе со мной? — Кацураги протянул руку, желая, чтобы Сакаянаги пожала её, устанавливая таким образом их совместное лидерство. Однако вместо того, чтобы принять его руку, Сакаянаги закрыла глаза и улыбнулась. — Боюсь, ты не получишь того, чего ищешь, Кацураги-кун. Я буду довольно откровенна, поэтому прошу прощения за это. Но я не доверяю тебе руководить этим классом, даже в качестве со-лидера. Кацураги вздрогнул, не зная, как отреагировать на смелое заявление, которое Сакаянаги только что сделала перед классом. — Не могли бы вы уточнить, Сакаянаги-сан? — спросил Кацураги, придя в себя. — Я уже говорила об этом с Хашимото-куном и Масуми-сан, но ты слишком чопорный, чтобы быть лидером этого класса. В отличие от класса А, другие классы ничего не теряют, рискуя ради попадания в класс А. Они не будут играть по правилам, как ты, и ты неизбежно отстанешь. — Вы этого не знаете! Кацураги-кун умный! Он что-нибудь придумает для этого класса! Кроме того, разве вы не будете работать с ним? Разве смысл совместного руководства этим классом не в том, чтобы помогать друг другу там, где вы оба чего-то не хватает?! Тоцука в очередной раз очень чётко обозначил свою позицию по этому вопросу. Честно говоря, это уже начинает раздражать, даже меня. Не говоря уже о других одноклассниках, которые и так уже устали от него. — Я не говорила, что он не умный, Тоцука-кун. На самом деле, я бы даже сказала, что Кацураги-кун — один из самых способных членов нашего класса. Однако есть одна конкретная причина, по которой ему нельзя доверять в качестве лидера класса. — Тогда давайте послушаем! — практически кричал Тоцука. Даже Хашимото, похоже, это раздражало, и он жестом показал Тоцуке, чтобы тот говорил потише. Сакаянаги подошла к доске и указала на итоговый балл определённого класса. — Разве для класса, который совершенно не знал о системе иерархии, количество баллов, которое сейчас имеет класс B, не кажется довольно высоким? — Что вы пытаетесь сказать, Сакаянаги-сан? Прекратите тянуть время! — Если Хашимото или Кацураги в ближайшее время не заставят Тоцуку замолчать, я, пожалуй, сделаю это сам. — Кацураги-кун, ты ведь довольно сильно сблизился с Ичиносе-сан, верно? — Я этого не отрицаю. Мы с Аянокоджи-куном встречаемся с ней и Кандзаки-куном из её класса, чтобы обсудить вопросы, касающиеся студенческого совета. Хотя он и сказал правду, мне не нравится, что он пытается втянуть меня в это. Это правильный шаг, но я просто не согласен с ним по личным причинам. — Не намекал ли ты на существование иерархической системы, когда был с Ичиносе-сан? — спросила Сакаянаги. Я понял, что она не искала ответа. Он у неё уже был, она лишь привлекала внимание к этой возможности, чтобы весь класс начал сомневаться в Кацураги. — САКАЯ… — Прежде чем Тоцука успел разразиться очередной тирадой, Кацураги поднял руку, тем самым полностью заставив его замолчать. — Ложь мне здесь ничем не поможет. — Кацураги повернулся к классу и серьёзно обратился к ним. — Это правда, что во время одной из моих встреч с Ичиносе-сан я намекнул ей, что в этой школе есть нечто большее, чем мы видим. Я хочу быть абсолютно откровенным в этом вопросе. Ичиносе-сан и Кандзаки-кун очень помогли мне в вопросах, касающихся моей заявки в студенческий совет. Я лишь хотел отплатить им за это. Теперь даже Тоцука не знал, что сказать. Оглядевшись, стало ясно, что никто не злится на Кацураги. Все понимали его точку зрения, и тот факт, что он был абсолютно честен, показывал, что он не хотел никому причинить вред. Однако, даже если бы наш класс понял действия Кацураги, это не изменило бы того факта, что это сильно подорвало шансы Кацураги на то, чтобы его всерьёз рассматривали в качестве лидера класса. Если бы он не рассказал Ичиносе-сан, я думаю, в конце концов он и Сакаянаги-сан смогли бы прийти к какому-то соглашению. Но сейчас всё иначе. Сакаянаги усмехнулась: — Посмотрим, Кацураги-кун. После этого Кацураги снова сел, а Сакаянаги поднялась на подиум. — С этого дня другие классы будут нацеливаться на нас. Даже если они не будут нацеливаться на нас сразу, как, например, класс D, который, вероятно, будет преследовать класс C, мы являемся конечной целью всех остальных классов нашего года. Голос Сакаянаги был громким, но, в отличие от Тоцуки, не звучал как крик. Она хотела показать уверенность и решимость в своём голосе. — Мы лучшие в нашем классе. Мы представляем нашу школу вместе с другими отличниками из других классов. Под моим руководством, при поддержке всех присутствующих, никому из нас не придётся беспокоиться. Мы останемся лучшими в течение следующих трёх лет и закончим школу с отличием, несмотря ни на что. К этому моменту многие ученики в классе уже пришли в возбуждение: Сакаянаги подстрекала их, пытаясь сплотить и объединить раз и навсегда. — Мы — класс А. Мы останемся классом А до самого конца. Пока я здесь, я обеспечу вам всем будущее. Когда Сакаянаги закончила свою речь, класс разразился ликованием и аплодисментами. Вот так, внезапно, наш класс действительно сплотился. И Сакаянаги стала центром класса А. Однако все аплодисменты и ликование отвлекли внимание от самодовольной ухмылки, расплывшейся по всему лицу Сакаянаги. Эта улыбка вовсе не указывала на то, что она лидер и рада, что ей удалось объединить класс. Улыбка появилась на её лице в результате поражения единственного соперника за звание лидера класса. --- Примечания автора: В будущих главах я буду называть это место просто Белой комнатой, поскольку иногда такое расплывчатое упоминание Белой комнаты звучит странно, учитывая, что и Аянокоджи, и Сакаянаги знают о её существовании. Помните, я говорил, что эта глава станет концом пролога… ну даааа, я немного соврал. Глава 8.5 станет последней главой пролога перед тем, как мы перейдём к периоду с 1 мая до экзамена на острове. Так что ждите с нетерпением! (Кстати, я хотел упомянуть об этом на случай, если кто-то не знал, но я назвал главы «ходами», потому что подумал: «Ха-ха, в шахматах есть ходы, так что это будут главы, потому что Сакаянаги играет в шахматы». Не знаю, заметили ли это все 😄) От переводчика Да-а-а, в оригинале главы назывались «ходами», но я это нагло послала нафиг, поэтому в переводе они называются главами. Всем хорошего дня, вечера или ночи. А я пошла спать. 💜