8.5 Глава Наша цель

***

Пока класс А объединялся под руководством Сакаянаги всего за двадцать минут, нам дали обсудить нашу новую интригующую систему. Каждый класс был занят своими заморочками. Это история о том, что произошло в классе B, и о том, как прошли последние двадцать минут перед началом уроков после объяснений классного руководителя. Класс B — POV Ичиносе Хонами

— О-хорошо, класс, это всё, что я хотела сказать. Оставшиеся 20 минут классного часа вы можете использовать для обсуждения вопросов между собой. Я сейчас немного посижу. Хоснимся-сэнсэй, споткнувшись, прошла через класс и чуть не рухнула на стул рядом с партой в передней части класса. Она положила голову на руки на парту, явно не собираясь больше разговаривать — наверное, чтобы не вырвать. Это, наверное, станет повторяющейся темой на нашем уроке, да? — Хонами-тян! — не успела я встать со стула, как почувствовала, что руки Мако-тян обнимают меня сзади, крепко прижимая к себе и к моему стулу. — М-Мако-тян! Я не могу дышать, если ты так крепко меня обнимаешь! — Ахаха, прости, прости! 810 баллов за класс — уже одно это на доске делает меня невероятно счастливой. После того, как Кацураги-кун дал мне несколько подсказок, я тут же позвонила всем из нашего класса, и мы пошли в караоке, чтобы обсудить, что Кацураги-кун хотел передать мне и Кандзаки-куну. В итоге мы пришли к выводу, что, хотя мы и не уверены, каким именно образом, за нами ведётся наблюдение. И результаты этого наблюдения должны повлиять на нашу школьную жизнь, начиная с 1 мая. В результате мой класс стал вести себя даже лучше, чем раньше. Я не говорю, что в нашем классе постоянно царил беспорядок или что мы нарушали правила, но иногда я замечала, как кто-то проверяет сообщения на телефоне или дремлет на уроке. Мне не хотелось быть невежливой, и Хоснимся-сэнсэй никогда ничего об этом не говорила, поэтому я просто игнорировала это. Но, оглядываясь назад, я понимаю, что, вероятно, именно система S стала причиной того, что она никогда не указывала нам на плохое поведение. Я встала и подошла к передней части класса. Ну, по крайней мере, я попыталась идти нормально, но чувствовала, как чуть ли не подпрыгиваю от счастья, направляясь к доске. В конце концов, это было очень важное событие. Хоснимся-сэнсэй сказала, что это первый раз, когда класс B сохраняет больше 800 баллов после первого месяца учёбы. Уже одно это вселяет в меня огромную надежду на будущее! — Всем привет! Я хочу начать с того, что я невероятно горжусь каждым из вас! Благодаря вашей упорной работе нам удалось набрать больше 800 баллов, и мы дышим в затылок классу A. Если повезёт, возможно, к концу года мы сможем попасть в класс A! — Что ты хочешь сказать, Хонами? Это именно благодаря тебе мы оказались в такой ситуации, — сказал Сибата-кун, мой одноклассник и хороший друг. Когда мы обсуждали подсказки Кацураги-куна, он одним из первых высказал свою интерпретацию, что очень помогло нам в дальнейшем обсуждении. — Сибата-кун прав! Если бы ты с Кацураги-куном никогда не встречалась, наши баллы были бы намного ниже, — сказал Ватанабэ-кун. — На самом деле, я хотела бы кое о чём поговорить, если вы не возражаете? — сказала я им. — Хм? Что случилось, Хонами-тян? — Думаю, нам стоит как-то отблагодарить Кацураги-куна. Кацураги-кун сказал мне, что это его способ отплатить за доброту, которую мы с Кандзаки-куном ему проявили, но мне просто не хочется, чтобы всё на этом закончилось. — Отблагодарить? Например, личными баллами? — спросил Хамагучи-кун. Я покачала головой. — Нет, я скорее о том, что, возможно, мы окажемся ему чем-то обязаны. Если есть способ потерять баллы, то, конечно, есть и способ их получить. Возможно, в будущем мы смогли бы оказать ему услугу, которая поможет ему или его классу. Некоторые из моих одноклассников выглядели нерешительно, но большинство согласились, что мы должны хотя бы как-то отблагодарить Кацураги-куна. Его небольшие подсказки, возможно, сэкономили нам больше ста баллов, и даже частичная компенсация кажется уместной. После этого мы сможем перейти к соревнованию за место в классе A. — Подождите минутку, я не думаю, что могу с этим согласиться, Ичиносе-сан. — Хм? Честно говоря, меня застал врасплох внезапный протест Кандзаки-куна. Из всех, кто, как мне казалось, мог со мной не согласиться, он был последним, кто пришёл мне на ум. Наверное, это говорит о том, что мне ещё многому предстоит научиться в отношении своих одноклассников. — Не могли бы вы пояснить, Кандзаки-кун? — Конечно. — Кандзаки-кун встал со стула и подошёл к передней части класса, чтобы лучше обратиться ко всем. — Когда мы с Ичиносе-сан встречались с Аянокоджи-куном и Кацураги-куном, мы узнали важную информацию, но я не думаю, что мы должны им чем-то отличаться. — Ты хочешь сказать, что мы должны просто игнорировать их помощь и использовать её, чтобы их уничтожить? — Если его ответ будет хотя бы «может быть», я, пожалуй, не выдержу. Кандзаки-кун не кажется плохим парнем, мне хочется в это верить. Поэтому я считаю, что у него есть веская причина для несогласия. — Конечно, нет. Но подумай: зачем Кацураги-кун вообще поделился с нами этой информацией? Потому что он хотел отблагодарить нас за помощь с поступлением в студсовет. Это был его способ отплатить. Если ты попытаешься отблагодарить его снова, мы застрянем в замкнутом круге. Кандзаки-кун… прав. Но всё же… меня это не устраивает. Наши встречи с Аянокоджи-куном и Кацураги-куном никогда не были направлены на то, чтобы заставить их нам задолжать. Мы помогали друг другу, это было взаимное сотрудничество. У меня такое чувство, что Кандзаки-кун просто опровергнет этот аргумент. Он скажет что-то вроде того, что Кацураги-кун всё равно решил раскрыть информацию, и мы ничего им не должны. Но это как-то неправильно. Мне нужна другая причина. Любая, чтобы отплатить им так, чтобы Кандзаки-кун согласился. — Аянокоджи-кун… Его имя вырвалось у меня из уст, пока я отчаянно искала ещё один повод. — Кандзаки-кун, помнишь, что Аянокоджи-кун сказал нам после интервью? — Хорошо… Прежде чем он успел закончить, я продолжила, чувствуя, что сейчас нужно проявить настойчивость. — Даже если после собеседования вам откажут, было бы разумно попытаться подать заявку в студсовет снова — сразу после отказа. Не ждать какое-то время, а показать президенту, что вы оба полны решимости попасть туда. Аянокоджи-кун мог просто сказать Кацураги-куну, чтобы тот проявил решимость, но он этого не сделал. Он решил поделиться этим и с нами. Не из чувства долга, а из доброты душевной. Кандзаки-кун, казалось, хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов. Поэтому я решила продолжить. — Именно Аянокоджи-кун стал причиной, по которой я подала заявку снова сразу после собеседования. Именно благодаря ему я проявила решимость попасть в совет. Именно благодаря ему… меня приняли. — Что…? — пробормотал он. Честно говоря, я ещё никому из класса не говорила, что меня приняли в студенческий совет. Два дня назад я получила письмо от президента Хорикиты с сообщением о моём принятии. Я собиралась рассказать всем сегодня, так как мы планировали снова пойти в караоке, чтобы отпраздновать месяц со дня поступления. — Меня приняли в студсовет. Я начинаю работу в следующий понедельник, Кандзаки-кун. Мои одноклассники на мгновение замолчали, а затем Мако-тян начала хлопать в ладоши. — Это наша Хонами-тян! Поздравляю! Мако-тян подбежала и крепко обняла меня, а следом подошли и другие девушки. Вскоре я оказалась в окружении одноклассников, которые обнимали меня и поздравляли. Это было приятное чувство, но сначала мне нужно было завершить разговор с Кандзаки-куном. — Если ты не хочешь, чтобы я отплатила Кацураги-куну, я не буду. Но я обязательно отплачу Аянокоджи-куну. Это тебя устраивает, Кандзаки-кун? — Ну… — Он хотел возразить, но одного взгляда по классу было достаточно, чтобы всё понять. Все хотели, чтобы этот спор закончился, и, кажется, Кандзаки-кун почему-то был больше согласен с тем, что я должна Аянокоджи-куну, чем Кацураги-куну. — Хорошо, я могу с этим согласиться. Но если ты найдёшь способ отплатить ему, пусть сначала все в классе согласятся. Это всё, о чём я прошу. — Меня это вполне устраивает, Кандзаки-кун. Я именно так и планировала! — Я одарила его лучезарной улыбкой, и он слабо улыбнулся в ответ, принимая этот компромисс. Всё, что я сделаю, — это отплачу Аянокоджи-куну за его щедрость. После этого может начаться наша битва с классом A. Класс C — POV ??? «Интересно, чем сейчас занимаются другие классы?» Именно эта мысль крутилась у меня в голове, пока я наблюдала за происходящим. Когда нам сказали, что отныне мы будем получать только примерно половину от обычных 100 000 личных баллов, в классе просто воцарился хаос. Большинство мальчиков протестовали. Они кричали и шумели. Некоторые даже пинали свои парты и стулья. Ишизаки-кун даже схватил Сакагами-сэнсэя за воротник, прежде чем успокоился настолько, что не смог напасть на учителя. Честно говоря, на это было тяжело смотреть. Реакция девушек разделилась. Половина просто сидела неподвижно. Интересно, что у них было на уме? Может, они потратили все свои баллы и теперь жалеют об этом? Другая половина просто жаловалась друг другу. Манабэ-сан, кажется, специально подстрекала некоторых девушек к тому, чтобы они поделились баллами между собой. А я тем временем просто сидела. Мне хотелось сначала посмотреть на реакцию окружающих. Я хотела оценить их как личностей, посмотреть, попытается ли кто-нибудь успокоить наш класс. Но, конечно, этого не произошло. Оглядываясь назад, я рада, что решила сохранить половину своих баллов, когда нам их только начислили. Это значит, что сейчас у меня почти столько же баллов, сколько было в начале учебного года. Когда наш класс наконец-то начал успокаиваться, Рьюэн-кун встал со стула. Неужели именно он успокоит весь класс? Трудно судить. Последний месяц он всё время был один. В основном, Рьюэн-кун был известен нам по особой ауре. Он казался тем, с кем лучше не связываться. Что-то вроде Ишизаки-куна, но гораздо более напряжённый. Рьюэн-кун подошёл к Сакагами-сэнсэю и что-то прошептал ему на ухо. На лице Сакагами-сэнсэя появилась лёгкая ухмылка, и он кивнул в ответ на слова Рьюэн-куна. Затем они оба достали свои телефоны, и Рьюэн-кун, похоже, отблагодарил Сакагами-сэнсэя за что-то. После этого, не сказав больше ни слова, Сакагами-сэнсэй вышел из комнаты. — Ладно, все заткнитесь и слушайте хоть раз, — сказал Рьюэн-кун твёрдым и властным тоном. — А? Что, чёрт возьми, ты несёшь? — спросил Ишизаки-кун. — Простите, я недостаточно ясно выразился? Заткнись и, блять, слушай, Ишизаки. — Ух ты, посмотри-ка, этот тихий мальчик умеет говорить. Кто бы мог подумать? — Ишизаки-кун фыркнул и подошёл к Рьюэн-куну. — Кто ты такой, чтобы указывать нам, что мы должны делать дальше? Если ты ещё не понял, то знай, что у многих из нас сейчас серьёзные проблемы с нашими позициями. Рьюэн-кун недоумённо наклонил голову, а затем рассмеялся. — Кукуку, тебе придётся это повторить. Я пропустил тот момент, когда это, чёрт возьми, моя проблема. В этот момент Ишизаки-кун схватил Рьюэн-куна за воротник, точно так же, как он сделал это с Сакагами-сэнсэем ранее, и приподнял его примерно на дюйм над землёй. — А ты… Не успел Ишизаки-кун договорить, как Рьюэн-кун схватил его за руку обеими руками и крепко сжал, заставив Ишизаки-куна отпустить его. В тот же миг, как он снова оказался на земле, Рьюэн-кун схватил Ишизаки-куна за голову и ударил его головой о ближайший стол, удерживая на месте. — А может, ты заткнёшься и будешь слушать, как я тебе уже говорил? Весь класс замер на месте. Даже Альберт-кун, который по внушительности — даже просто благодаря своему телосложению — может соперничать с Рьюэн-куном, стоял там, не зная, что делать. Я рада, что он не прибегнул к насилию, как Ишизаки-кун, но в то же время меня удивило, что он сдержался. Или, может быть, о насилии он и не думал? — Я только что приготовил небольшой подарок для всего класса, так что слушайте внимательно. — Рьюэн-кун снова достал телефон и помахал им в руке, привлекая внимание класса. — Что? Ты собираешься поделиться с нами своими соображениями, о милостивая? — фыркнула Манабэ-сан. У остальных девушек вокруг неё на лицах появилось нервное выражение, они, вероятно, боялись Рьюэн-куна. И это вполне понятно. — Манабэ Шихо, 37 очков. — Рьюэн-кун ухмыльнулся. — А? Что, чёрт возьми, ты несёшь? — Манабэ-сан сердито посмотрела на Рьюэн-куна, внезапно насторожившись. — Ишизаки Даичи, 39 очков. — Это… — Ишизаки-кун попытался поднять голову, но безуспешно. Рьюэн-кун всё ещё держал его на месте, несмотря на то, что всё его внимание было сосредоточено на телефоне. Он демонстрировал, что обездвижить кого-либо для него так же легко, как дышать, и он без колебаний сделал бы это с кем угодно здесь. — Ибуки Мио, 51 балл. Вот это да! Кто-то не совсем безнадёжен! — Рьюэн-кун улыбнулся Ибуки-сан и саркастически похлопал ей в ладоши. — Тц, ублюдок. — Ибуки-сан нахмурилась. — Токито Хироя… 19 очков?! — Рьюэн-кун рассмеялся, глядя на Токито-куна, на лице которого читалась ярость. Казалось, он вот-вот совершит ту же ошибку, что и Ишизаки-кун, и бросится к Рьюэн-куну. — Давай уже, что ты, чёрт возьми, читаешь? — сказал Токито-кун. — Результаты тестов. — Рьюэн-кун показал классу свой телефон. На экране отображался упорядоченный список результатов теста, который мы недавно сдавали. Если я не ошибаюсь, это был тест по истории Японии. — Сакагами нам раньше говорил, верно? В этой школе нас оценивают, исходя из того, сколько, по их мнению, мы стоим. В их глазах мы стоим даже меньше половины того, что от нас ожидали. И, глядя на эти оценки, это просто чудо, что мы не опустились ещё ниже. Интересно, к чему клонит Рьюэн-кун… Он явно купил эти результаты тестов у Сакагами-сэнсэя, а также, вероятно, заплатил ему дополнительные баллы, чтобы тот покинул класс. Значит ли это, что Рьюэн-кун предвидел насилие? — Сейчас никто из вас ни на что не годится. Скорее, большинство из вас я бы отнесла к категории «совершенно никчёмных», как эти проклятые дефекты класса D. Судя по результатам тестов, академический подход нам тоже ничем не поможет. Рьюэн-кун схватил Ишизаки-куна за волосы, слегка приподнял его голову, а затем резко опустил её обратно на стол. — Итак, вот что произойдёт. Если этот класс не может победить благодаря учёбе, мы победим силой. Всё просто. На мгновение мне показалось, что у Рьюэн-куна действительно есть разумная стратегия… Не стоило так надеяться. Может быть, Рьюэн-кун и умён — я не знаю, какой у него был балл за тест, поэтому не могу судить об этом. Но если он действительно умён, то предпочтёт использовать свой интеллект для насилия, а не для учёбы. — И какую силу ты имеешь в виду? — спросил кто-то. Рьюэн-кун, который до этого момента молчал, решил поддаться на провокацию. Ему хотелось, чтобы кто-нибудь его допросил, потому что, когда вопрос прозвучал, на его лице появилась широкая улыбка. Он снова поднял голову Ишизаки-куна, чтобы тут же с силой ударить ею о стол. Меня впечатляет стойкость Ишизаки-куна — он на удивление хорошо переносит эти удары. Но от этого смотреть на них не становится легче. — Вот это, прямо здесь. — Рьюэн-кун после каждого сказанного слова неоднократно стучал Ишизаки-куна о стол. — Насилие. Сила. Запугивание. — Рьюэн-кун наконец отпустил Ишизаки-куна, который тут же рухнул на пол, как только его голова оторвалась от стола. — Если вы ни на что не годны в учёбе, я превращу вас всех в солдат. Вы будете выполнять мои приказы — и только мои приказы. Пока вы будете это делать, я могу гарантировать вам одно. Большинство учеников в классе всё ещё были слишком напуганы, чтобы даже пошевелиться. Казалось, что последние несколько минут никто не дышал. Тем не менее, некоторые студенты были заинтригованы словами Рьюэн-куна. Он может быть жестоким, грубым и резким. Но он уверен в себе, а уверенные люди всегда найдут поддержку где-нибудь. — Мы обязательно попадём в класс А. В этом нет никаких сомнений. Рьюэн-кун снова посмотрел на свой телефон и улыбнулся. — Каждому лидеру нужны личные помощники. Поэтому пока давайте будем основываться на результатах тестов. Рьюэн-кун оглядел комнату, внимательно разглядывая всех учеников, пока его взгляд не остановился на одном мальчике в очках. По совпадению, это был один из тех учеников, которых заинтересовала речь Рьюэн-куна, прозвучавшая ранее. — Канеда Сатору, 96 очков. Я впечатлена. Как насчёт того, чтобы стать моим первым союзником? В его словах чувствовался лёгкий сарказм, но Канеда-кун не обратил на это внимания. Вместо этого он усмехнулся и без колебаний ответил Рьюэн-куну. — Хорошо, давайте выведем этот класс на первое место, Рьюэн-кун, — сказал Канеда-кун. Рьюэн-кун снова оглядел комнату, вероятно, в поисках другого человека с достаточно высокими результатами тестов. Он взглянул на нескольких девушек, прежде чем его взгляд остановился на… мне. — Сиина Хиёри, 87 очков. — Позвольте мне избавить вас от лишних хлопот, Рьюэн-кун. Хотя я очень польщена вашим предложением, я не могу одобрить тот насильственный путь, по которому вы, похоже, идёте. Однако если вам понадобится ещё один взгляд со стороны в вопросах, не связанных с насилием, не стесняйтесь обращаться ко мне. Я улыбнулась ему, показывая, что не хочу причинять вред. Я не хочу быть личной собачкой Рьюэн-куна. Особенно когда он действует таким жестоким образом. Лично я предпочла бы более мирный подход к поступлению в класс А. По крайней мере, такой, который не требовал бы излишнего насилия. — Кукуку, — усмехнулся Рьюэн-кун. — Интересно. Я это учту. После этого Рьюэн-кун наконец снова сел на своё место и больше не обращал внимания ни на кого из одноклассников. Все остальные испуганно переглянулись. Спустя целую минуту все неохотно снова сели на свои места, и вскоре вернулся Сакагами-сэнсэй. Но настроение в классе изменилось. До вчерашнего дня атмосфера в нашем классе была, в общем-то, неплохой. Некоторые были немного грубоваты, но в основном все просто наслаждались общением с друзьями. Однако за последние 10 минут вся динамика в классе резко изменилась, и Рьюэн-кун оказался на самом верху. Если бы мне нужно было описать, как большинство наших одноклассников, вероятно, сейчас воспринимают Рьюэн-куна, я бы сказала… Он словно тиран. Класс D — POV Кушида Кикё Это ужасно, просто ужасно. Как вообще до этого дошло? — Кушида-сан! Вы не против, если я вас кое о чём спрошу? — Хм? Конечно, что случилось, Каруидзава-сан? После того, как нам сказали, что отныне мы не будем получать буквально 0 личных баллов, класс сошёл с ума. Хирате каким-то образом удалось всех успокоить, что, по сути, закрепило за ним позицию лидера класса. И хотя я рада, что он это сделал… — Видите ли, я потратила все свои баллы в первые несколько недель, думая, что сегодня мы снова получим 100 000… Извините, что беспокою вас этим, но у вас случайно не осталось лишних баллов? Каруидзава взяла меня за руку и посмотрела мне в глаза с молящим выражением лица. Эта девушка, как она может быть такой бесстыдной? Она уже несколько минут переходит от одной девушки к другой, выпрашивая баллы, и я, конечно же, не первая, к кому она обратилась. — Э? Н-ну, сколько баллов тебе нужно? У меня сейчас тоже не хватает баллов. Слишком много покупок и всё такое, ха-ха. Это была ложь. Я не была уж слишком консервативна, но у меня, по крайней мере, осталось около 30 000 личных баллов. Что, безусловно, больше, чем у большинства людей в этом классе. Я видела, сколько одежды покупают девушки и сколько всякой гиковской ерунды покупают парни. Это так глупо. — Всего 5000 баллов — это спасение, Кушида-сан! Я верну тебе деньги, как только мы наберём больше баллов. Хирата-кун спросил, есть ли способ отыграть баллы, верно? Если мы получим хорошие оценки на следующем тесте, я уверена, что смогу вернуть тебе деньги в следующем месяце! — П-пять тысяч? Э-это уже слишком много, Каруидзава-сан… Ни за что на свете я тебе столько не дам! Если хочешь больше баллов, иди продай своё чёртово тело или что-нибудь в этом роде. Уверена, Хирата уже получил от тебя удовольствие, что такое ещё один-два парня, правда? — Пожалуйста! Если у вас что-нибудь осталось, я буду вам бесконечно благодарна! Я сильно в этом сомневаюсь… Она ведь не оставит меня в покое, правда? Ситуацию усугубляет то, что она довольно популярна у некоторых девушек — если я сейчас ей откажу, это может обернуться против меня в будущем. — Х-ладно, ладно, я поняла. Но я могу дать тебе только 2500 баллов. У меня серьёзно больше нет денег. — Серьёзно?! Огромное спасибо, Кушида-сан! Каруидзава подскочила и крепко обняла меня. Эта девушка… у неё совсем нет стыда, правда? Хотя бы показала хоть немного смущения от того, что так просит милостыню. — Всем привет! Прошу вас ещё раз обратить на меня внимание! Внезапно Хирата снова привлёк к себе внимание класса. До этого он разговаривал с несколькими другими учениками. Однако я по-настоящему общалась только с Ван Мэй-Ю — или «Ми-тян». — Я только что обсудила это с Юкимурой-куном, Мацуситой-сан и Мии-тян, но я хочу, чтобы вы все выслушали меня по поводу нашего следующего теста. Весь класс застонал от слов Хираты. Хотя меня это и не удивило — я уверена, что никто не хочет говорить о контрольных сразу после таких ужасных новостей. — Чабашира-сэнсэй нам сказал, верно? Наш следующий тест будет иметь решающее значение для получения очков класса, а также для того, чтобы никто не был отчислен. Поэтому я думаю, что нужен план. — Мы все считаем, что будет лучше, если мы организуем учебную группу для всех студентов, проваливших последний тест! Поэтому Хирата-кун, Юкимура-кун, Мацусита-сан и я предложим вам всем позаниматься в небольших группах! — нервно сказала Ван. Некоторые из моих одноклассников выглядели облегчёнными, но столько же — раздражёнными самой мыслью о необходимости учиться, даже с такой помощью. Им, по сути, с ложечки дают возможность оставаться здесь, а они всё равно жалуются? Идиоты. — Ты, какого чёрта мы должны в этом участвовать? Это же просто дурацкий тест, правда? Признаю, в первый раз я не очень старался, но буду учиться в своё свободное время. У меня ещё есть клуб, я не могу тратить на вас время, — сказал Судо. Конечно, это один из них… Эти три идиота так шумят с самого первого дня. Я бы не удивилась, если бы Ике или Ямаути присоединились к его протесту, даже если они вообще не состоят ни в каких клубах. — Если хочешь учиться самостоятельно, это прекрасно, Судо-кун. Но если тебе когда-нибудь понадобится помощь, знай, что ты можешь обратиться к нам, — сказал Хирата с улыбкой на лице. Судо лишь цокнул языком и больше ничего не сказал, видимо, ему надоела сложившаяся ситуация. Хирата на мгновение посмотрел на меня, а затем снова обратил внимание на весь класс. Я заметила, что он бросает на меня взгляды с тех пор, как начал свою речь. Он что, всерьёз ожидает, что я что-то скажу? А как насчёт того, чтобы поговорить со мной заранее?! Вообще-то… почему меня не включили в этот разговор? У Мацуситы, Юкимуры и Ван высокие баллы за тесты, верно? Мой результат был буквально ниже их, я что, недостаточно хороша? — Если кому-то ещё нужна помощь, а эти четверо заняты, я предложу вам позаниматься! Давайте все вместе переживём этот год! — крикнула я через весь класс. — Ангел! Спасибо, Кушида-тян! — сказал Ике. Фу… — Спасибо, Кушида-сан, — Хирата благодарно кивнул мне. В любом случае, это хорошая возможность ещё больше повысить свой рейтинг в классе, так что не всё так уж плохо. Но это заставляет меня задуматься… класс D, дефектный класс, да? Здесь явно какая-то ошибка — почему меня поместили сюда со всеми этими идиотами! Я должна страдать из-за того, что другие люди не могут сосредоточиться дольше 5 секунд? Разве это справедливо? Даже Хирата заслужил бы более высокое место, если бы это было так. Может быть, не в классе А, но Хирата явно идеально вписался бы в чрезмерно общительный класс B. Он, вероятно, стал бы правой рукой Ичиносе или кем-то в этом роде. Подождать… Если классы действительно разделены на своего рода иерархию, где класс А находится на вершине, то разве это не означает… — Аянокоджи наверху…? — пробормотала я себе под нос. К счастью, никто этого не услышал. Не может быть! Этот угрюмый, скучный парень считается лучшим из лучших?! Что, у него невероятные результаты тестов? Я сильно в этом сомневаюсь, просто глядя на него. Он даже не общительный, и в первый же день в школе он обыскал мои вещи! Это ужасно… это чертовски несправедливо. Как так получилось, что Аянокоджи попал в класс А, а я застряла со всеми этими проклятыми отбросами? Должен же быть выход, способ выбраться из класса D. На данном этапе я даже соглашусь перевестись в класс к такому извращенцу, как Аянокоджи. Это лучше, чем сидеть здесь с Ике и Ямаути и пялиться на девушек 24/7. Мне даже плевать на эти дурацкие льготы для класса А. Пока я вдали от этого класса и от неё тоже — этого более чем достаточно. Если бы я теоретически могла перевестись в другой класс, в какой бы я его перевела?.. Класс C? Определённо нет. Большинство этих девчонок, судя по тому, что я видела, — двуличные стервы. У Манабэ даже есть своя тупая компания, где они поливают грязью девушек из своего класса. Класс B? Слишком уж дружелюбные, меня бы стошнило. Всё в Ичиносе Хонами кажется каким-то фальшивым. Никто не идеален. Такого просто не существует. А все её одноклассники — просто кучка щенков, которые ждут одобрения от своего хозяина. Ичиносе и есть этот самый хозяин. Таким образом, остаётся класс А. Аянокоджи определенно вызывает у меня негативные чувства, но, как ни странно, я ничего не слышала о классе А. У меня есть контакты в классах C и B, но с классом А всё иначе. Как будто они избегают общения с другими классами. Был ли у них до сегодняшнего дня лидер, который им это приказал? Если да, то почему? Никто же не знал, что появится эта дурацкая S-система, верно? Так зачем объединяться в такой класс? Если только… может быть, они сами догадались? Если это так, то класс А на самом деле довольно компетентен. Если классы C и B мне не подходят, то остаётся только один вариант. Я очень сомневаюсь, что смогу выдержать три года этого дурацкого курса, и, похоже, ни у кого не хватит мозгов, чтобы превратить всех этих студентов в хоть сколько-нибудь компетентных людей. Так что… Мне нужно найти способ попасть в класс А.