Часть 4

В за́ле заставы Мак-Криммона очаг ревел так, словно туда бросили целую рощу. Огромные бревна трещали, заполняя просторное каменное помещение сухим, благодатным теплом. Джейми блаженно зажмурился, чувствуя, как болотный холод наконец отступает из его костей, а раненое плечо перестает тянуть. На тяжелый дубовый стол слуги метали всё, что было в запасах: исходящие паром куски вяленой оленины, круги старого овечьего сыра и тяжелые глиняные кувшины с темным, почти черным северным элем. Мэри сидела во главе стола — в высоком кресле своего отца. Она сбросила мокрый плащ, оставшись в своем простом, но аккуратном платье. Вспышки пламени играли на её точеном лице, и сейчас, в окружении преданных северян, она выглядела как истинная королева этих мест. По левую руку от неё сел Мак-Криммон, по правую — Джейми и Муртаг. Старый десятник лично наполнил кружки до краев, смерив Джейми хитрым взглядом: — Ну, Фрейзер, проверим твою южную глотку. Наш эль покрепче эдинбургских помоев будет. За Леди Мэри! Они дружно выпили. Студеное, густое сусло обожгло пищевод, мгновенно разливаясь приятным жаром по телу. Джейми утер пенистые губы рукавом и, дождавшись, пока слуги выйдут и закроют тяжелую дубовую дверь залы, серьезно посмотрел на старика. Пришло время выкладывать карты. — Хорош эль, Мак-Криммон, — спокойно произнес парень, твердо держа взгляд десятника. — Но мы приехали сюда не только пить. Нам нужно знать, сколько людей у тебя на заставе и готовы ли парни в долинах поднять палаши, если мы подадим знак? Мак-Криммон мгновенно помрачнел, опустив кружку на стол. Его шрамы на лице зловеще побелели. — Парней на заставе — три десятка, — сухо ответил старик, косясь на притихшую Мэри. — Все обстрелянные, верные до гроба. В долинах… в долинах еще три сотни мужиков сидят тихо, прячут оружие под соломой в амбарах. Они ждут. Но англичане, проклятые «красные мундиры», после той подлой засады расставили гарнизоны у каждого крупного моста. Нам нужно знамя, Фрейзер. Без крови лорда люди на верную смерть не пойдут. — Знамя у вас есть, — Джейми уважительно наклонил голову в сторону Мэри. — Но чтобы поднять север и умыть Дугала Маккензи, этого мало. Нам нужен был Роджер. При звуке имени покойного брата Мэри резко вскинула голову, её серые глаза прищурились, внимательно впиваясь в лицо Джейми. Парень же продолжал, и в его голосе проступила глубокая, искренняя горечь: — Роджер был воином. Он мыслил на десять шагов вперед. Мы часами сидели с ним у костров, когда я тайно бывал у него в гостях. Роджер ведь до смерти хотел породниться с Фрейзерами, укрепить наши земли союзом, чтобы мы стояли спина к спине. Он говорил, что если англичане нанесут удар, Гранты и Фрейзеры должны стать единым кулаком. Роджер погиб как истинный вождь, защищая честь своего дома. Спаси Господь его душу. И я приехал сюда, чтобы исполнить то, о чем мы с ним договаривались перед тем, как его забрали англичане. Мэри слушала его, затаив дыхание. Ее тонкие пальцы крепко сжали край дубового стола. Она впервые видела этого рыжего гиганта таким — не смущенным мальчишкой со спущенной рубахой и не дерзким беглецом, а взрослым, суровым мужчиной, который искренне оплакивал её брата и помнил его заветы. Мак-Криммон от слов Джейми знатно притих. Старый воин медленно перевел взгляд на Мэри, затем обратно на Фрейзера, и в его глазах проступило глубокое, зарождающееся уважение. — Роджер… — глухо протянул старик, тяжело вздохнув. — Да, Роджер парнем был лихим. И если он вел с тобой такие разговоры, Фрейзер… значит, ты действительно стоишь того, чтобы сидеть за этим столом. Ну что, Волчица? — старик повернулся к девушке. — Южанин дело говорит. Что решать будем? Время пришло зубы показывать. Мэри медленно отпустила край дубового стола. Вся её минутная слабость, вызванная воспоминаниями о брате, бесследно исчезла. Она посмотрела на Джейми долгим, проницательным взглядом, в котором больше не было прежней насмешки — только холодное одобрение. — Это дело праведное, Фрейзер, — негромко, но твердо произнесла Мэри, и её звонкий голос эхом разнесся под каменными сводами залы. — Мой брат хотел этого союза, и я не стану топтать его память. Но спешить мы не будем. Одно дело — рубить драгун в лесу пять на три, и совсем другое — бросить три сотни наших людей под пушки гарнизона. Я не хочу, чтобы долины моих предков превратились в новые братские могилы. Она решительно повернулась к старому десятнику: — Мак-Криммон, отправь к утру наших самых незаметных парней в разведку. Мне нужно точно знать, где стоят красные мундиры, сколько их в каждом дозоре, каково их вооружение. И самое главное — сколько у них провизии в амбарах. Муртаг, до этого молча цедивший эль в углу стола, одобрительно крякнул и согласно кивнул: — Девка дело говорит. Если у англичан мало зерна и солонины, они начнут грабить окрестные деревни. А голодный и злой крестьянин — лучший союзник для хорошего бунта. Нам нужно поймать момент, когда они будут слабее всего. Джейми невольно улыбнулся, глядя на свою леди-волчицу. Она мыслила не как испуганная беглянка и даже не просто как лекарь — в ней просыпался истинный вождь, способный просчитывать военную кампанию на недели вперед. — Значит, ждем вестей от разведки, — подытожил Джейми, поднимая свою кружку с темным элем и глядя прямо в серые глаза Мэри. — Мы затаимся на заставе, восстановим силы и подготовим парней. А когда придет время — север содрогнется. Мак-Криммон зычно ударил кулаком по столу, поддерживая решение своей леди.

***

Когда Мэри поднялась из-за стола, пожелав всем спокойной ночи, мужчины почтительно встали. Она ушла в свои покои, оставив в за́ле запах сушеной мяты и едва уловимый шлейф леденящей, благородной силы. Стоило тяжелой двери за ней захлопнуться, как Мак-Криммон заметно расслабился. Старик успел приложиться к кувшину с крепким элем куда больше остальных, и хмель уже вовсю бродил в его седой голове. Он шумно выдохнул, тяжело облокотился на стол и пододвинул свою кружку ближе к Джейми. Его шрамы на лице раскраснелись, а взгляд стал затуманенным, но пугающе серьезным. — Ну что, Фрейзер… — глухо проворчал десятник, ткнув мозолистым пальцем в грудь парня. — Про Роджера ты красиво говорил. Правильно. Душа у парня была чистая, как ручей в горах. Но ты слушай сюда, южанин. И мотай на свой рыжий ус. Муртаг, сидевший напротив, сразу подобрался и переглянулся с крестником. Старый Мак-Криммон явно собирался разболтать то, о чем на трезвую голову помалкивал. — Девка-то наша… Мэри… она ведь не простая, — старик заговорщически понизил голос до хриплого шепота, оглядываясь на запертую дверь. — С памятью Роджера тебе, парень, нужно аккуратно. Очень аккуратно. Они ведь с Роджером не просто брат и сестра были. Они близнецы. В один день родились, в одну минуту. Джейми замер с кружкой у губ, удивленно приподняв брови. Роджер никогда не упоминал на их тайных стоянках, что у него есть сестра-близнец. — Лорд Грант, спаси его душу, их с самого детства не разделял, — продолжал пьяно бормотать Мак-Криммон, качая головой. — Что Роджеру, то и Мэри. Брат учился травам — и она рядом сидела, корешки перебирала. Брат учился палаш в руке держать — и девке старый вождь деревянный клинок в руки совал. Она умеет всё то же самое, что и брат, Фрейзер! Всё под чистую! Из мушкета бьет без промаха, на коне летит — черти не догонят. В ней сила Роджера сидит, понимаешь ты, южная твоя голова? Десятник с силой хлопнул ладонью по столу, отчего эль выплеснулся на дубовые доски. — Она у нас не просто леди на выданье. Она — Грант. Настоящая волчица. Если ты думаешь, что приехал сюда, взял её под ручку и посадил дома носки вязать, то ты дурак, парень. Она твой «мужской уговор» сама на куски порвет, если слабину почует. С ней только вровень стоять. Спина к спине. Как Роджер стоял бы. Мак-Криммон тяжело уронил голову на руки, шумно засопев — хмель окончательно сморил старого воина. Джейми медленно опустил кружку, глядя на тлеющие угли в огромном очаге. В за́ле воцарилась звенящая тишина. Муртаг хмуро посмотрел на крестника и негромко хмыкнул в свою густую бороду: — Ну что, жених? Слышал? Близнецы. Девка-то твоя, оказывается, не просто бабам разродиться помогает, а палаш держит так же, как её покойный братец. Теперь понимаешь, как она тому драгуну у ручья горло в один миг вскрыла? Похоже, заварил ты кашу, Фрейзер. С такой невестой тебе придется спать с открытыми глазами. Джейми ничего не ответил. Он смотрел на багровые вспышки пламени, и внутри у него разгоралось странное, бешеное упрямство. Роджер в юбке. Близнецы, которых не разделяли. Всё то, что он раньше принимал за дикий, неукротимый характер болотной повитухи, теперь обрело пугающий и восхитительный смысл. Она была воином своего клана. И Джейми отчетливо понял: чтобы по-настоящему завоевать эту девушку, ему придется стать для неё кем-то большим, чем просто спасителем с дорогой головой.

***

Муртаг ушел ближе к полуночи, утащив пьяного Мак-Криммона на его тюфяк. Джейми остался в опустевшей зале один. Огромные бревна в очаге прогорели, превратившись в гору тускло светящихся, багровых углей. Каменные стены заставы дышали вековым холодом, и парень сидел, укутавшись в походный плед, невидящим взглядом уставившись на умирающий огонь. Мысли ворочались тяжело, упрямо возвращаясь к словам старого десятника. Близнецы. В один день родились, в одну минуту. Она умеет всё то же самое, что и брат. Джейми невольно коснулся левой ладонью раненого правого плеча. Перед глазами снова вспыхнула сцена у ручья. Кровавые брызги, хрип драгуна и Мэри, которая даже не запыхалась, перерезая человеку горло одним точным движением ножа. Он-то, дурак, в тот миг подумал, что это дикий северный испуг придал ей сил. Отчаяние сироты, которой нечего терять. А это был не испуг. Это была выучка. Настоящая, безжалостная школа лордов Хайленда, где девку не прятали за прялкой, а учили убивать врагов её дома наравне с мужчинами. Джейми тихо, горько усмехнулся в темноту залы. Жених. Спаситель из Лаллиброха. Он ведь действительно шел к её болотной избушке с глупой, мальчишеской гордостью. Думал, что увозит из-под носа Дугала беззащитную, сломленную горем девчонку, которой больше не на кого опереться в этом мире. Мечтал, как привезет её в свой дом, как Дженни будет учить её хозяйству, а он станет её щитом и опорой. А привез на север воина. Полноправного вождя, который по праву крови и умений стоял выше половины мужчин в этой заставе. «С ней только вровень стоять, — набатом отдавался в голове хриплый голос пьяного Мак-Криммона. — Спина к спине. Как Роджер стоял бы». Джейми закрыл глаза, вспоминая Роджера Гранта. Своего погибшего друга. Роджер был сильным, упрямым и чертовски гордым парнем. Он никогда бы не потерпел рядом с собой слабака или труса. И Мэри, его зеркальное отражение, его близнец, соткана из того же самого сурового кремня. Парень медленно сжал левую руку в кулак, чувствуя, как внутри вопреки усталости и боли разгорается упрямое, чисто фрейзеровское пламя. Ему больше не было неловко от того, что Мэри видела его шрамы на привале. Ему не было обидно за её злые шпильки или подзатыльник. Наоборот, внутри росла дикая, пугающая гордость за то, что покойный Роджер Грант выбрал именно его. Выбрал Фрейзера из Лаллиброха, чтобы тот стал парой для этой леди-волчицы. Джейми понимал: их «мужской уговор» для Мэри сейчас — пустой звук, просто удобное прикрытие, чтобы сбежать от Маккензи и спасти свой клан. Она не пойдет под венец просто потому, что так захотел её покойный брат. Ему придется доказать ей, что он достоин быть её мужем. Не словом — делом. На поле боя. Парень поднялся с лавки, поправляя плед на плечах. Он подошел к узкому окну-бойнице, вглядываясь в темные очертания северных гор, над которыми уже занимался холодный, бледный рассвет. Впереди была долгая, кровавая война с англичанами и интриги с Дугалом. Но Джейми Фрейзер впервые за долгое время чувствовал, что находится именно там, где должен быть. Рядом со своей волчицей.

***

Джейми, конечно, понял ещё ночью, что Мэри — настоящий лорд в юбке. Но он и представить не мог, что эта волчица начнет строить заставу и наводить свои порядки уже на следующее утро. Она встала с первыми лучами солнца и засунула свой нос абсолютно везде. К полудню Мэри успела пересчитать мешки с овсом в амбарах, проверить чистоту колодца, перетряхнуть лекарские запасы Мак-Криммона и устроить знатный разнос повару за протухшую солонину. Суровые, дикие северяне, которые вчера хмуро выставляли пики у ворот, сегодня под её леденящим, командирским взглядом испуганно тупились в пол. Она заставила этих парней краснеть как девчонок, когда популярно объяснила десятку немытых головорезов, что от их куртяков разит хуже, чем от болотных козлов, а грязные бинты на их старых ранах — это прямой путь к досрочному свиданию с праотцами. Джейми, прислонившись левым боком к бревенчатой стене конюшни, с улыбкой наблюдал, как Мэри распекает очередного детину, превосходящего её по весу втрое. Парень перехватил поводья здоровой рукой и внезапно поймал себя на очень важной мысли. Вся эта суматоха, её жесткая хватка и умение мгновенно растворяться в тумане прояснили для него главный пазл её прошлого. Теперь Джейми наконец понял, почему она не вернулась на север сразу после гибели семьи, а ушла на целый год в глухое подполье у болот. Она ведь не просто трусливо бежала. Когда англичане подло вырезали лорда Гранта и Роджера, Мэри приняла удар на себя. Упрямая девчонка намеренно увела патрули «красных мундиров» за собой, подальше от выживших людей клана. Она петляла по лесам, путала следы, рисковала шеей и заставила драгун поверить, что последняя наследница сгинула где-то на южных дорогах. Мэри связала английские отряды по рукам и ногам, давая Мак-Криммону и парням в долинах драгоценное время, чтобы затаиться, спрятать оружие в амбарах и выжить. Она ушла на дно, став болотной повитухой, только тогда, когда убедилась, что застава уцелела. Она спрятала свой клан, закрыв его собственной спиной. Мэри резко развернулась, заметив его взгляд. На её щеках горел румянец от праведного гнева, а коса была упрямо переброшена через плечо. Она стремительно зашагала прямо к Джейми, и парень невольно подобрался. Волчица явно собиралась устроить проверку и его раненому плечу.

***

Мэри летела к нему через весь двор заставы, чеканя шаг, словно гвардеец на плацу. Горцы, которых она только что распекала у амбаров, облегченно расползлись по углам, радуясь, что гнев леди переключился на рыжего южанина. — Стоишь на сквозняке, снова хочешь похерить мою работу, Фрейзер? — с ходу яростно зашипела она, остановившись в шаге от него и уперев руки в бока. Ее серые глаза сверкали, а из-под капюшона выбились упрямые темные пряди. Она снизу вверх буравила его своим фирменным леденящим взглядом, перед которым сегодня уже капитулировала половина заставы. Джейми, который еще секунду назад восхищался её стратегическим умом и прошлым, невольно усмехнулся. Он поплотнее прижал раненое правое плечо к теплой деревянной стене конюшни, укрываясь от резкого северного ветра, и посмотрел на неё сверху вниз своей самой обезоруживающей, шальной улыбкой. — И тебе доброго утра, леди Мэри, — спокойно ответил он, и в его синих глазах заплясали чертики . — Сквозняк тут ни при чем. Я просто смотрел, как ты строишь этих медведей. Роджер рассказывал, что ты бываешь сурова, но чтобы настолько... Старый Мак-Криммон прав, вы с братом действительно стоите друг друга. Мэри от упоминания брата и старого десятника на секунду осеклась, румянец на её щеках стал еще ярче, но она быстро вернула себе холодное самообладание. — Роджер был дураком, раз болтал лишнее чужакам, — буркнула она, сделав шаг еще ближе и бесцеремонно протянув руку к его шее, чтобы проверить, нет ли жара. Её пальцы оказались прохладными и пахли лавандовым мылом. — А ты — упрямый баран, Фрейзер. Если у тебя из-за холода воспалятся швы, я не стану тратить на тебя остатки спирта Агнес. Просто привяжу к кушетке и заставлю пить горькую полынь, пока не позеленеешь. Нам уходить скоро, разведка вернется со дня на день, а мой «жених» даже поводья правой рукой перехватить не может. Джейми перехватил её тонкое запястье левой рукой — аккуратно, но крепко, заставляя её опустить руку. Взгляд его мгновенно стал серьезным и глубоким, лишая их пикировку прежней легкой издевки. — Поводья я уже держу, Мэри, — тихо, с нажимом произнес он, глядя ей прямо в глаза. — И палаш левой рукой держу крепко. Я не подведу тебя, когда придет время. Я знаю, почему ты ушла на болота год назад. Знаю, что ты спасала их всех, уводя патрули за собой. Мэри замерла, её серые глаза удивленно расширились. Она явно не ожидала, что этот рыжий парень, которого она еще вчера считала просто обузой с дорогой головой, разгадает её главную тайну и поймет всё без лишних слов. На секунду между ними снова повисло то самое звенящее, интимное напряжение, что было ночью в кустах под одним пледом.

***

Мэри резко выдернула свое запястье из его руки, но взгляда не отвела. В её серых глазах на мгновение вспыхнуло что-то дикое, по-настоящему волчье, словно её поймали в капкан, которого она не заметила. — Больно умный, да? — с леденящей, тихой яростью процедила она сквозь зубы. Она сделала полшага назад, упрямо вскинув подбородок. Мэри Грант не привыкла, чтобы кто-то читал её мысли, а уж тем более заглядывал в душу и вытаскивал наружу то, что она целый год прятала за маской суровой болотной знахарки. Джейми раскопал её самую глубокую рану — её личную жертву ради выживания клана, и это её разозлило. — Меньше думай, Фрейзер, целее будешь, — отрезала она, упрямо перебрасывая тяжелую косу на грудь. — Твоё дело — за конем своим следить и швы не рвать. А со своим кланом я как-нибудь сама разберусь. Джейми лишь шально улыбнулся, ничуть не испугавшись её гнева. Он уже понял, что эта напускная злость — её единственная защита. Но договорить они не успели. Резкий, пронзительный свист со смотровой вышки разорвал тишину двора. Тяжелые ворота заставы со скрипом приоткрылись, и внутрь, загоняя взмыленного, хрипящего коня, влетел один из утренних разведчиков Мак-Криммона. Парень буквально соскочил с седла на ходу, едва удерживаясь на ногах от усталости. — Леди Мэри! Десятник! — тяжело дыша, прокричал разведчик, утирая пот с грязного лица. Из залы, на ходу застегивая портупею, уже выбегал заспанный и хмурый после ночной попойки Мак-Криммон. Вокруг них мгновенно собрались хмурые северяне, предчувствуя важные вести. Мэри мгновенно позабыла о Джейми. Лицо её в одну секунду превратилось в маску расчетливого и холодного вождя. Она стремительно подошла к гонцу. — Говори, Гилберт, — четко скомандовала она. — Что в долинах? Где красные мундиры? — В третьей долине, у Глен-Мор, хозяйничают, леди, — выдохнул парень, переводя дух. — Капитан Корниш вывел из гарнизона Форт-Августус полсотни драгун. Они идут от деревни к деревне. Сгребают всё под чистую: овес, ячмень, последнюю солонину у крестьян отбирают. Говорят, приказ из Эдинбурга — задушить нас голодом к зиме, чтоб и мысли о бунте не было. К заставе они пока не идут, не знают про нас, но если мы их не остановим, к первым заморозкам в долинах людям жрать будет нечего. Парни в деревнях за палаши хватаются, но без приказа и знамени соваться боятся. Мэри медленно повернулась к Джейми и Муртагу. Её глаза опасно сузились. Англичане сами дали им тот самый повод, о котором говорил Муртаг. Драгуны начали грабить голодных крестьян, и теперь долины были готовы вспыхнуть.

***

Мэри медленно обвела взглядом замерших вокруг северян. Лицо её словно окаменело, превратившись в маску сурового долинного вождя. В серых глазах зажегся тот самый холодный, расчетливый огонь, который Джейми когда-то видел у Роджера перед вылазками. Клан Грантов всегда брал не числом, а хитростью и жестокостью к врагам своего дома. — Вот значит как… — тихо, но отчетливо произнесла она, и во дворе заставы воцарилась мертвая тишина. — Слушать мой приказ. Девушка сделала шаг вперед, и мужчины, включая старого Мак-Криммона, невольно выпрямились, ловя каждое её слово. — Поселения в третьей долине немедленно предупредить. Сказать парням, чтобы спрятали баб, детей и то зерно, что еще можно укрыть в пещерах. Англичан больше, это правда. Полсотни сабель против наших трех десятков. Но это наша земля, и каждый холм здесь воюет за нас. Мэри хищно прищурилась, и на её губах появилась леденящая, чисто ведьминская усмешка. В этот момент она снова была той самой бесстрашной знахаркой, которая знала тайну каждого корня на болотах. — Мы не станем биться с ними в открытом поле. Отравить все колодцы и источники там, где эти псы могут встать на постой. В подвалах в сундуках полно сушеного багульника, корня чемерицы и волчьего лыка. Мак-Криммон, выдать парням мешки. Пусть засыплют отраву во все колодцы на их пути. Смерти от этого не будет, но пусть эти драгуны маются животом да рвотой так, чтобы саблю в руках держать не могли. Перебьем их ослабших, сонных и обессиленных, прямо в их лагере. И тогда их число не будет иметь никакого значения. Северяне во дворе кровожадно оскалились. Такой план диким головорезам Грантам пришелся строго по душе. Старый десятник довольно бабахнул кулаком по ладони. — Мать моя волчица, ну и девка! — восторженно выдохнул Мак-Криммон, утирая усы. — Чистый яд! Роджер бы до такого не додумался, он бы просто с палашом на мушкеты попер. Живее, парни! Хватайте мешки, седлайте коней! Нам нужно опередить патруль драгун! Двор заставы мгновенно пришел в бешеное движение. Горцы бросились к амбарам и конюшням, выполняя распоряжение своей леди. Джейми, все еще стоявший у стены конюшни, медленно перевел дух и посмотрел на притихшего рядом Муртага. Старый горец лишь выразительно приподнял брови и почесал бороду, покосившись на крестника. Напоминание Муртага о том, что «никогда не знаешь, что окажется в твоей похлёбке у травницы», только что обрело пугающие военные масштабы. Джейми невольно сглотнул, понимая, что его невеста-волчица переходит к настоящему, безжалостному террору против королевской армии.