Часть 6

Ночь встретила их мелким, противным дождем, который тут же начал смывать с асфальта дневную пыль. Машина Зиминой, черный тонированный внедорожник, стояла под фонарем. Стас на секунду задержался, глядя на свое отражение в темном стекле. Он видел там не просто уставшего мужчину, а хищника, у которого разбудили старый охотничий инстинкт. Это чувство было знакомым, почти родным. Он сел на пассажирское сиденье. В салоне пахло кожей, дорогим парфюмом Иры и едва уловимо — табаком. Она завела двигатель, но не спешила трогаться с места. Ее руки, крепко сжимавшие руль, слегка подрагивали. Не от страха. От адреналина. — Ты в порядке? — спросил он. Это был не просто вежливый вопрос. Он смотрел на ее профиль, отмечая напряженную линию челюсти. — Да, — отрезала она, но не повернулась. — Просто... это было неожиданно. И неуместно. Стас усмехнулся в темноте. — Неуместно? Зимина, ты сейчас серьезно? Ты сидишь в машине с опальным опером, которого сама же и вернула из небытия, чтобы ловить серийного убийцу. А «неуместно» для тебя — это то, что случилось пять минут назад? Она наконец повернулась к нему. В полумраке салона ее глаза казались почти черными. — Я начальница отдела. Я не могу... Мы не можем так рисковать. Если кто-то узнает... — Никто не узнает, — перебил он ее спокойно и уверенно. — Это останется здесь. В этой машине. В этой квартире. Мы профессионалы. Когда мы на месте — мы работаем. Когда мы не на месте... мы сами по себе. Он протянул руку и коснулся ее щеки костяшками пальцев. Она не отстранилась. — Я не жалею, Ира. И тебе не советую. Она прикрыла глаза на мгновение, а потом резко выдохнула и включила передачу. — К черту. Поехали. Машина сорвалась с места. Парк «Сокольники» в этот час выглядел зловеще. Дождь превратил дорожки в черные зеркала, а деревья казались безмолвными соглядатаями. Вся территория была оцеплена красно-белой лентой, которая мокрой змеей извивалась в свете фар полицейских машин и ксеноновых ламп оперативных групп. Место преступления напоминало съемочную площадку мрачного фильма. Как только машина Иры остановилась за оцеплением, к ней тут же подбежал молодой лейтенант из местного отделения. — Товарищ полковник! — он козырнул, пытаясь одновременно укрыться от дождя под капюшоном и выглядеть браво. — Место происшествия оцеплено, эксперты работают... — Вольно, лейтенант, — холодно бросила Зимина, выходя из машины и на ходу застегивая пальто. Стас молча последовал за ней, его лицо превратилось в непроницаемую маску. — Где тело? — Там, у старой эстрады... — лейтенант осекся, заметив Карпова. В его взгляде промелькнуло узнавание и легкое замешательство. Ира не стала ничего объяснять. — Продолжайте работу. Никого лишнего не подпускать. Они прошли под ленту. Впереди, у полуразрушенной летней сцены, горели яркие переносные прожекторы. В их мертвенном свете серая листва и мокрый асфальт казались черно-белой фотографией. Тело девушки лежало на спине в неестественной позе. Молодая, светловолосая... Она была бы похожа на спящего ангела, если бы не жуткая деталь: на ее груди был вырезан сложный геометрический символ, а левое ухо отсутствовало. Стас остановился в паре метров от тела. Он не подходил ближе. Он просто смотрел. Его лицо было абсолютно спокойным, но Ира видела, как сжались его челюсти и побелели костяшки пальцев, сжатых в кулаки. — Это он, — голос Карпова был тихим, но в нем звенела сталь. — Тот же почерк. Тот же... стиль. К ним подошел судмедэксперт, пожилой мужчина в очках, с которых он постоянно стирал капли дождя. — Ирина Сергеевна... Здравствуй. Да, предварительный осмотр подтверждает. Ритуальный характер повреждений идентичен псковским делам. Ухо удалено очень аккуратно, почти хирургически. — Время смерти? — спросила Зимина. — Четыре-пять часов назад. Около полуночи. Стас медленно обвел взглядом место вокруг тела: мокрую траву, кусты, старую сцену. — Он привел ее сюда специально. Это место для него что-то значит. Он не торопился. Он... работал здесь. Ира посмотрела на него долгим взглядом. Перед ней снова был тот самый подполковник Карпов, которого она помнила по лучшим временам отдела. Хищный ум, который видел то, что другие пропускали. — Что будем делать? — тихо спросила она его, чтобы никто другой не услышал. Стас оторвал взгляд от тела и посмотрел ей прямо в глаза. В его взгляде горел опасный огонек. — Мы будем играть по его правилам. Мы найдем то место, где он ее держал до этого. И мы заставим его совершить ошибку. Он думает, что вернулся продолжить свою игру семилетней давности. Он ошибается. На этот раз игра будет нашей. Он сделал паузу и добавил чуть тише: — И я больше не подчиняюсь приказам. Я буду действовать так, как считаю нужным. Ира выдержала его взгляд и едва заметно кивнула. — Я прикрою тебя. Делай то, что должен. Вокруг них кипела работа криминалистов, но для Стаса и Иры весь мир сузился до одной-единственной цели. Охота началась заново.