район

Следующие недели текли своим чередом, однообразные и в то же время насыщенные до предела. У каждого была своя гора дел, которая порой казалась нескончаемой — или же только росла, несмотря на все усилия. Миха разрывался между десятком задач: то разбирал концепцию будущего мюзикла, то пытался найти людей, которые согласятся работать с ним рука об руку все это время. Репетиции пока были редкими, но он старался хотя бы набрасывать новые песни — пусть даже черновики, пусть даже просто разгон перед полноценной работой. Вдохновение приходило урывками, и он хватался за каждую возможность что-то записать, пока идея не улетучилась. Слава же жила в бесконечном движении. Она моталась между студиями, репетируя одни и те же хореографии снова и снова, доводя движения до автоматизма. Пару раз ей удавалось вырваться из этого круговорота — то на судейство городских соревнований, то на баттл, где она хоть ненадолго могла переключиться. Но чаще всего ее дни состояли из тренировок: групповых, индивидуальных, изматывающих до предела. С Агатой они виделись лишь пару раз в неделю на общих занятиях, да и то общение сводилось к коротким разговорам по дороге домой. Князев и Нигровская пару раз пытались затащить ее к себе — то на чай, то на ужин, — но Слава вечно отнекивалась: усталость валила с ног, а впереди был еще один безумный день. «В выходные?» — если бы все было так просто. Выходные у нее либо уходили на то, чтобы наконец отоспаться, либо — раз в несколько недель — превращались в поездки в другие города: мастер-классы, соревнования, бесконечное движение. Жаловаться она не могла — она обожала свою работу, жила этим. Но иногда ненавидела все до зубного скрежета. Тело напоминало о себе ноющей болью: колени, плечи, спина, таз — что-то давало осечку. Порой она ковыляла по залу или квартире, обмотанная бинтами, с греющей мазью на полноги, чувствуя себя развалиной. Но перестать — не могла. Да и не хотела. *** Каким-то днем, когда у Славы было очень плотное расписание по занятиям, она не рассчитала своих же возможностей, повредив колено. Было неприятно, а еще хуже было от того, что нужной ей вонючей и пенсионерской эмульсии у нее с собой не было. Администратор ее еле уговорила отменить все тренировки и уехать домой. Да, они потеряют деньги, но все же больничный Славы в худшем случае будет еще хуже. Тренировки, которые планируются дальше у девушки — самые сложные за день — ей надо много самостоятельно объяснять, поэтому их точно не провести нормально. Вместе с коленом разболелась и голова, которая начала нервировать ее. Слава свалила домой очень быстро, стараясь концертировать внимание на дороге и попутных машинах, потому что авария сейчас бы была вишенкой на торте этого дня.

***

Миша активно решил вдариться в разработку мюзикла, куда начало стекаться большое людей — проект креативный и большой, да и к тому же дорогой. Кто-то смотрел оптимистично на идею Горшенева, а кто-то крутил пальцем у виска и молча наблюдал в стороне. За настолько плотным графиком и постоянной работой с перерывами на споры — почему ему нельзя ходить по театру в шлепках, он запустил и свою квартиру, и машину, и себя. Не хватало ни времени, ни сил на уборку (хоть какую-то). Одним днем он плюнул на все и устроил себе выходной, в которые поехал на мойку, чтоб разгрести помойку из документов и мусора, который валялся по всему салону автомобиля. Фантики, документы, банки из-под лимонадов, сигаретные упаковки, какая-то футболка… насобирал он в итоге 3 пакета мусора, которые дотащил до ближайшего вонючего бака. Большой мусор исчез — перешел на пылесос ковров. Мелкий мусор и песок всасывался в аппарат с приятным звуком, который буквально говорил о приближающейся чистоте. Под сиденьем вообще была песня — много ручек, зажигалок и жевательных резинок, которые он вечно терял в машине и бесился с этого — они все были здесь. Смешно. Под пассажирским сиденьем Миша нашел какой-то крем для рук. Он таким не пользуется, Андрей тем более. Агата спереди тысячу лет не ездила с ним — да и не возит он ее никуда. Девчата их только сзади пристегнутые. Да и крем был какой-то дорогой — израильский с перцем и цитрусами… «О, Слава. Запах на ее похож. Из сумки у нее выпал тогда еще? Сколько времени он там валяется, а она вообще не заметила даже наверно». Крем стоял на торпеде и наблюдал, как машина покрывается толстым слоем пены. Новый ароматизатор в машину — ментол — все, как новая. Даже трогать ее стало приятнее, не то, что смотреть. Миха вырулил с мойки и поехал в сторону дома, чтоб и там навести порядок. В моменте он решил доехать до ее зала и передать крем. Они давно не виделись — появился повод встретиться… кофе выпить? Уже ближе к центру он подумал, что ее там вообще может и не быть — она же не только там работает. Будет странно, если он завалиться в зал, чтоб передать крем тренеру. Откуда у него ее крем? Из машины. Что она делала в его машине? Походу появиться новые сплетни. Класс. Именно то, чего он хотел. Выкурил сигарету и по знакомому маршруту пошел до студии, хотя было непривычно туда заезжать днем. Из студии аналогично громыхали басы бум-бокса. Администраторша все та же — уткнувшись, сидела за документами. На звук открывающейся двери она подняла голову, чтоб встретить посетителя, не ожидая, что там будет Горшок. Она сразу стала пунцового цвета. — добрый день, сегодня нет, к сожалению, Агаты, — она оглянулась на зал, где сейчас проходило занятие. — а я не к ней, — Миша немного скомкано прошел внутрь студии, рассматривая спортивный зал. — Мирослава сегодня на рабочем месте? — Миха задал вопрос спокойно, но в кармане бедный флакон крема сплющило. Лицо администратора сразу потускнело. — нет, к сожалению, она сегодня уехала с последней тренировки. Отмени занятие… Вы с ней разминулись, наверно. Она минут 15 назад отъехала, развела руками. — что-то случилось? — она колено повредила, вот мы ее и отпустили домой. У Вас к ней дело? Можем передать ей, когда она вернется. — нет, спасибо, — Миха мысленно дал себе подзатыльник, потому что своим внезапным волонтерским поступком создал новую сплетню. — всего хорошего.

Дебил

***

— Слав, а ты давно с Горшеневым зависаешь? — со смехом уточнила администратор Катя. — что? — непонимания переспросила девушка. Она только уселась на кровати дома с перебинтованным коленом, от которого воняло лекарствами. Ей бы поспать сейчас… — Горшенев Михаил заходил к тебе, без повода, — загадочно вздохнул голос с того конца — что?! — вот тут до Славы дошла информация. Миша заходил? Сегодня же нет тренировки у Агаты, а у Андрея машина не сломалась. Что-то случилось? — что-то случилось? — вслух переспросила девушка. — не знаю… он ушел быстро. Стоял тебя выглядывал поди. — не сказал ничего? — не-а, а что? Интересно? — было слышно, что та улыбается. — ну мы с ним не настолько близко знакомы, чтоб ко мне на работу без надобности приезжали, — вообще это факт. И что, что они всю ночь один раз гуляли. — Понятно… — девушка раздосадовано протянула, сжимая телефон в руке. — Он ушел так быстро, что я даже не успела ничего уточнить. Губы её дрогнули в лёгкой гримасе разочарования. — Эх, а я уж подумала, что он ко мне зайти решил… — голос её смягчился, окрасившись мечтательными нотками. На другом конце провода внезапно раздались шумные голоса, перекрывая ход её мыслей. — Слав, выздоравливай. Мне бежать надо… — девушка торопилась, но не могла удержаться от последнего вопроса, брошенного сквозь помехи. — Ну скажи, что он привлекательный мужик? — Связь оборвалась. Как всегда. У них в зале вечно были проблемы с сигналом — то ли стены слишком толстые, то ли техника древняя. Тишина — Ага… — Слава медленно опустила телефон, отвечая уже пустому эху. Это был ответ на «выздоравливай» или на последний вопрос? Комната наполнилась гулом её собственных раздумий. Что он хотел? Может, что-то по мюзиклу? Хотя зачем лично ей? Вдруг Агата что-то забыла передать? Но они же не настолько близки. Просто так? Да не, бред… Последняя мысль зудела внутри. Пальцы сами потянулись к экрану, будто надеясь найти там его номер или хотя бы соцсети. Но там была только пустота. Она поймала себя на том, что уже представляет, как пишет ему: «Ты чего приезжал?» — что-то лёгкое, необязательное. Но реальность была жестче: никаких ниточек. За этими раздумьями Слава успела сменить повязку на ярко розовый тейп, который неприятно стягивал кожу и сковывал движения. На улице была неплохая погода, что даже хотелось прогуляться в незапланированный выходной, но колено так разнылось, что хотелось только его отрубить. Плюнув на все, она доковыляла до балкона, усевшись на плетеном кресле с вытянутой ногой. Накрывшись там пледом, она уснула очень быстро. Проснулась вся потной в 10 вечера: — блеск, — первое слово за последние часы. — и что делать теперь? Именно поэтому Слава старалась не засыпать днем подремать, потому что это всегда оканчивалось одинаково — тяжелая голова, дезориентация, много просранного времени и далее по списку. Хотя бы колено сейчас меньше всего тревожило, но завтра тоже работать нельзя — повторно воспалиться. Найдя почти что разряженный телефон, там было несколько уведомлений из разных соцсетей. Привлекла иконка нового подписчика со странным ником «holy_punk» — «какой идиот совмещает два таких слова?». Хотя по пустому и безликому профилю с подпиской на Князя, Агату и несколько музыкальных групп можно было сразу догадаться, что это за человек — это было слишком очевидно, но и одновременно неожиданно. Он же везде говорил, что не ведет социальных сетей и вообще не зарегистрирован на них — соврал, но отчасти. Она подписалась в ответ, потому что слабо верила, что это какой-то левый человек. Он специально ее нашел или она просто ему попалась в новостной ленте? Слава недолго думаю зашла в чат — человек отображался онлайн. Написать или не надо? Почему бы и да. — если хочешь, чтоб тебя не рассекретили раньше времени, то меняй имя, первое сообщение в чате. Оно было прочитано через пару минут. — привет, — быстро добавила Слава, чтоб звучало вежливее. — не знаю, кроме тебя пока что никто так быстро меня не находил, — ответ поступил быстро. — здравствуй. — если догадалась и я, то скоро это сделают и другие — ничего страшного, новый заведу, — было непривычно и странно общаться с ним в онлайн-формате. Слава не считала его дикарем с кнопочным телефоном, но все же двоякое ощущение. Особенно точки в конце каждого сообщения напрягали. Слава задумалась о том, что надо ли вообще спрашивать зачем он заезжал в студию или нет. В любом случае — за спрос денег не берут. — мне передали из студии, что ты сегодня заезжал. Что-то случилось? — отвечал он долго. Слава уже пожалела, что вообще сунула в это свой нос.

***

Миха ввалился в свою квартиру с ощущением, будто проиграл какой-то невидимый бой. Чтобы заглушить это странное чувство, он с яростью взялся за уборку — вытирал пыль, раскладывал вещи по местам, даже помыл полы, хотя обычно ограничивался пылесосом. Казалось, физическая усталость должна была вытеснить из головы навязчивые мысли. Но нет. Каждое движение — выброшенный в мусорку чек, сложенные в стопку журналы, вымытая до блеска раковина — сопровождалось мысленной перемоткой сегодняшнего визита в студию. «Зачем я вообще туда поехал? Крем? Серьёзно?» — он злился на себя за эту спонтанность, за то, что не придумал ничего умнее, чем появиться с найденной баночкой, как будто это было что-то важное.

***

Еда — последний пункт в списке дел — была отложена до предела. Когда холодильник уже не оставлял выбора, Миша наскоро приготовил что-то съедобное и плюхнулся на балконный пуф, зажав между коленей тарелку. Рядом — пачка сигарет и стакан с морсом, который оказался слишком сладким, но пить было нечего. Ночной город мерцал огнями, и это было куда интереснее, чем любой сериал. Телевизор работал фоном, бессмысленно бубня какой-то клип. Внизу, под балконом, разыгрывалась драма: пьяная пара орала друг на друга, размахивая руками. Михаил лениво наблюдал за ними, зачерпывая вилкой еду, и вдруг заметил, что на соседнем балконе ровно то же самое делает какой-то мужик в растянутой майке. «Народное шоу», — усмехнулся он про себя. Вскоре полиция разогнала скандалистов, и Миша потянулся за телефоном. Соцсети — последнее прибежище для тех, кому не спится. Лента пестрела фотографиями, и среди них — Слава. Снова. Он уже не помнил, как часто сегодня натыкался на её профиль. Палец замер над кнопкой «Подписаться». — Да ладно, — буркнул он и тапнул на экран. «Всё равно она не заметит». Но жизнь любит подкидывать сюрпризы. Через двадцать минут телефон вибрировал — уведомление: «… подписалась на вас». Морс пошёл не в то горло. — Твою мать… — Михаил откашлялся, тыкая в экран, чтобы открыть сообщение. Через пару минут у них даже завязался какой-то маломальский диалог.

«Мне передали из студии, что ты сегодня заезжал. Что-то случилось?»

Он уставился на строку ввода, будто она была написана на древнегреческом. Что отвечать? Правду? «Да вот, нашёл твой крем в машине, решил вернуть» — звучало как-то… жалко? — Идиотизм случился, — проворчал он вслух. — Мне просто скучно стало. Но написать это? Нет. Пальцы замерли над клавиатурой. Может, просто проигнорировать? Но она уже заметила. Уже подписалась. Уже написала. — Чёрт. Он сделал глоток морса, от которого скривился, и начал печатать. Медленно. Буква за буквой. — Да нет, просто… Пауза. Стер. — Был рядом, решил зайти… Снова пауза. Снова стер. В итоге отправил: — Нашёл кое-что твоё. Хотел вернуть, — и сразу же пожалел. Теперь это выглядело так, будто он специально носился по городу из-за какого-то крема.Телефон снова вибрировал. — И что же? — крем, — Миха зажмурился. Когда он так переживал из-за сообщений. Больше в чат в тот вечер он не заходил, а пошел спать. Не день, а позорище сплошной.

***

— ой, правда? Он у тебя в машине был? А то я думала, что забыла его тогда в поезде, — быстро напечатал девушка. Крем был новый и дорогой, что было очень обидно заметить пропажу, когда она разбирала багаж по приезде домой. — спасибо большое! Я как-нибудь заберу! — поспешно добавила она, но больше на сообщения собеседник не отвечал.

***

На следующий вечер колено Славы уже не напоминало о вчерашнем падении — ни боли, ни опухоли, будто ничего и не было. Решив, что сидеть в четырех стенах без дела — сомнительное удовольствие, она наконец собралась исследовать район. За те несколько месяцев, что она здесь жила, успела лишь запомнить расположение ближайшего метро, аптеки и крохотного продуктового на углу. Этого, конечно, хватало для выживания, но не для жизни. Напротив ее дома возвышался торговый центр —бетонная коробка, где можно было купить джинсы, дешевый триллер в мягкой обложке или заказать биг-мак. Но сегодня её интересовало другое. Утром, листая карты на телефоне, Слава с удивлением обнаружила, что вокруг — целая сеть парков, железнодорожная станция и даже цепочка озер. Последние особенно привлекли её внимание. Погода стояла идеальная для прогулки: солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в теплые тона, но жары не было — лишь легкий ветерок, шевелящий листья на деревьях. Дождавшись, когда улицы опустеют, а солнечный свет станет мягче, Слава вышла из подъезда, не особо представляя маршрут. В руках — складной плед (на всякий случай) и старенький цифровой фотоаппарат, который она таскала с собой ещё со времён университета. План был прост: сначала дойти до крупного супермаркета в другом конце района не столько за покупками, сколько чтобы разведать дорогу, а потом окружным путём выйти к озёрам. Пока шла, в очередной раз ловила себя на мысли, что эти бесконечные многоэтажки выглядят чужими. Не то чтобы непривычно — скорее, она отвыкла. В Штатах, в её спальном районе, преобладали одноэтажные домики, больше похожие на картонные коробки: фанера и пластиковые ставни. Здесь же бетонные громады стояли, будто выросшие из-под земли скалы, а между ними ютились детские площадки и узкие аллеи. Люди вокруг вели себя буднично: кто-то шагал, уткнувшись в телефон, кто-то ворчал себе под нос, таща перекошенные пакеты из магазина. Дети рисовали мелом на асфальте или носились на самокатах, визжа от восторга. Вдали замаячил супермаркет — огромный, как ангар, с парковкой, забитой машинами. Внутри царила привычная суета: люди с тележками протискивались между стеллажами, дети ныли, выпрашивая сладости, кассиры монотонно пробивали товары. Слава на секунду растерялась, забыв, зачем пришла, но потом разглядела полки с напитками. Взяла бутылку холодного лимонада, на автомате захватила пачку чипсов — и тут же отметила про себя, что этот магазин куда лучше укомплектован, чем жалкие ларьки у её дома.Выбравшись обратно на улицу, она замерла на мгновение, раздумывая: идти сразу к озёрам или свернуть вглубь района, куда ещё не ступала её нога. Времени было предостаточно — сумерки не спешили опускаться, да и спешить ей было некуда. Достав сигарету, Слава сделала первую затяжку, разглядывая дальнюю улицу. «Пойду туда», — решила она, выпуская дым в вечерний воздух. Впереди ждало что- то новое — а это всегда стоило того, чтобы свернуть с привычного пути. Место было безликим, как декорации из типового сна — высотки, подпирающие серое небо, детские площадки с ярким пластиком, еще не успевшим выгореть на солнце. Справа вдоль шоссе выстроились автомобильные салоны, их витрины сверкали хромом и глянцем новеньких машин, будто предлагая прохожим купить себе новую жизнь в рассрочку. Слева тянулись частные сектора — аккуратные домики с крошечными палисадниками, обнесенные заборами. Они выглядели скромнее, но куда уютнее, будто их обитателям было что терять, в отличие от безликих коробок многоэтажек. Слава замедлила шаг возле одного из таких домов-гигантов, внезапно осознав абсурдность своего блуждания. «Если я пойду дальше, то куда? А если развернусь — то зачем?» Мысль о том, что так можно ходить до бесконечности, заставила ее наконец достать телефон и открыть карты. Пока приложение грузилось, взгляд скользнул по стене рядом — и наткнулся на табличку с номером дома и названием улицы: «Хо Ши Мина, 12». Горло мгновенно сжалось, щеки вспыхнули.

«А где ты живешь?»

«На Хо Ши Мина»

Вот же черт. Если сейчас он выйдет из подъезда или появится из-за угла — что она скажет? «О, привет, я просто… гуляю. Да, случайно оказалась прямо у твоего дома»? Звучало так, будто она специально вычислила его адрес, а это уже граничило со сталкингом. Мысль о возможной встрече ударила по нервам, как током. «Надо валить. Быстро». Она резко развернулась и почти побежала прочь, даже не проверив карту — лишь бы подальше от этого места, от этого нелепого совпадения, от собственной глупости. До озер она добралась без происшествий — ни неожиданных встреч, ни помех. Поздний вечер опустился на город, и поток людей двигался в обратном направлении: не в парк, а из него, расходясь по домам, в теплый свет окон, к ужинам и вечерним ритуалам. Ворота у входа на территорию зияли открыто, без табличек с часами работы — никто не собирался ее запирать здесь, не было риска оказаться в ловушке заросших тропинок и сумеречных аллей. Озера лежали перед ней, неподвижные, как расплавленное стекло. В их зеркальной глади тонуло закатное солнце, растягиваясь в алых и золотых мазках. Нужно было спешить — найти точку, откуда можно впитать этот миг целиком, пока свет не угас. Минут десять она блуждала вдоль воды, цепляясь взглядом за каждую потенциальную точку. Наконец, заметила каменную лестницу. На вершине ждала награда: низкая скамья, но без удобств. Вид с нее открывался отличный: парк, озера, уходящая вдаль дорога, подсвеченная фонарями. Правда, стоило чуть отклониться назад — и можно было полететь вниз, свернув шею на острых валунах. Она расстелила плед, смягчив жесткость камня, и достала чипсы. Хруст упаковки разорвал тишину, сливавшуюся с шелестом листьев, кряканьем уток и далеким гулом машин — где-то за деревьями, за сто метров, жил другой мир.Снизу проходила какая-то группа подросток. Они галдели, смеялись и толкались — все в их лучших традициях. Все торопились по домам, гремя черными пакетами с характерным звоном пустых стеклянных бутылок. Небо как раз красиво вспыхнуло, что захотелось сделать фотографию на память. Звук цифрового фотоаппарата разбавил повторившуюся тишину. — ты че тут забыла? — раздалось за спиной так, что девушка подпрыгнула на месте, чуть ли не роняя из рук технику. Долго думать не надо было о том, кто именно там стоит. Этот человек сел сбоку от девушки спиной к озеру. — привет. — привет, Миш, — девушка потупила взгляд. — ну вот мы здесь и встретились е-мое, — со смехом проговорил мужчина, закуривая сигарету. — здесь? — ну, — он многозначительно начал водить рукой по кругу в воздухе, подбирая слова. — в районе нашего общего проживания. — а, ну да. Красиво здесь, — она оглянула его силуэт. Времени было помимо этого достаточно, чтоб район изучить. — вот решила посидеть. — как успехи? — с прищуром оглянулся на нее Миха, затягиваясь сигаретой. — неплохо, — девушка поболтала ногами в воздухе. — у меня в студенческие годы тут знакомый жил… — тут? — ну немного в другой стороне, но все же поблизости, — Слава сразу же вспомнила ночные студенческие посиделки у Ильи. Было здорово… да. — а, понятно, — кивнул сам себе мужчина. Вообще, у них не было общих тем для диалога… точнее было сложно зацепиться за какую-то конкретную тему. Девушка сбоку тоже потупила взгляд в пол, болтая ногами. Что он здесь сам забыл в такой поздний вечер? Непонятно. Домой зашел после работы, захотел повесить кожаную куртку в шкаф, а в лоб ему прилетела коробка из-под кроссовок. Беговых. Вот он и подумал, что надо пробежаться по вечернему парку около дома… ну в итоге не побежал, а неторопливо пошел. Народу было немного, воздух свежий и тихо — прям душа радовалась. Решил он, значил, подняться на холм не по лестнице, а просто так по траве с песком — увидел человека на скамейке местной, пригляделся — Слава. — а ты чего тут забыл? — я тут живу вообще-то, — было забавно наблюдать за ее смущением. Понятно, что оба пытаются найти тему для диалога, чтоб не молчать. — прогуляться решил вечером. — понятно, — протянула девушка. В руках у нее зашуршала упаковка. — будешь? — это были какие-то чипсы. Он посмотрел на них пару секунд прежде, чем согласиться. Девушка немного встрепенулась, положила упаковку между ними, разрывая ее посередине, чтоб удобнее было брать. — спасибо, — Миша уж было потянулся за запрещенкой, но его резко, но несильно ударили по руке. — э, — только и выдавил он из себя. Ему протянули влажную салфетку. — спасибо, мама. — очень смешно, — она закатила глаза, но посмеялась. Они молча разобрались спачкой снэка, но тут уже в целом тишина была комфортная. — как дела у тебя? — внезапно раздался вопрос от мужчины. — ну… наверно, нормально? Работаю и все. Агата все старается меня к себе в гости позвать. — времени заехать нет? — да не то, чтобы… просто — не хочешь? — боюсь больше, — она заметила в его глазах вопрос. — я до усрачки не боюсь детей, нет. Я просто не умею с ними должным образом общаться… навредить как- то боюсь. — они же не из фарфора. Я вон их, как только не мучал, — отмахнулся он. Слава усмехнулась, видимо Агата ей показывала видео и фото. — поверишь мне или нет, но они даже мне все уши прожужжали о подруге мамы, которая приехала из Америки. Знаешь, у Агаты не очень много таких друзей. — да, ты прав, наверно, — пожала плечами девушка. — но все равно как-то странно. Мы с Агатой ровесницы… а у нее уже дети… непривычно. — привыкнешь, я на Князя также первое время смотрел. Ничего же — привык. Я к ним планирую на следующих выходных заехать… поехали со мной? Морально подготовишься к вечеру в детском саду, — Слава задумалась. Миша ее не осуждал за такой страх, ему самому было очень страшно первое время их на руки брать — боялся навредить. Сейчас же он для них, как дерево, на котором можно повиснуть или забраться на самую вершину — все равно удержит или поймает, да и высокий. — если тебе удобно будет, конечно, — скомкано проговорила девушка через пару минут. — смешная ты, — Миха усмехнулся. — тебе Агата видимо показала их похождения, да? Как я их мучаю. — ну, — она рассмеялась. — какое фото? — видео. Ты за ноги держишь, а голову в воду макаешь. Смешно выглядит. — ага, там Агата еще на фоне верещит, — Миша сам вдарился в воспоминания с улыбкой на лице. Со стороны девушки он краем глаза заметил копошение — она ерзала на месте. — замерз, солдат? — холодает, — этого было достаточно, чтоб Миша сошел с нагретого места. — тогда пошли, — она встала, опираясь на предложенную им руку. Она засиделась, что ноги перестали функционировать. Миха подождал, когда девушка соберется, а после попросил ее сложить руки вместе. — зачем? — спросила та, но сделала так, как просили. Миша обхватил ее руки поверх. — ты, как жаба. — почему? — со смехом проговорила Слава. — вечно холодная, — он подтолкнул ее за спину вперед. — неправда, мне очень жарко на работе. — сравнила, — хмыкнул мужчина. Когда они спустились на узкую тропинку, ведущую к выходу из парка, он неловко согнул руку в локте, предлагая ей опору — а заодно и место, чтобы согреть замерзшие пальцы. Девушка сначала лишь коснулась его руки кончиками пальцев, будто проверяя, но уже через пару шагов прижала ладонь плотнее, вжимаясь в складки его куртки. Тепло от ее пальцев просачивалось сквозь ткань, и он невольно замедлил шаг — хотелось растянуть эти несколько минут. У самого выхода Миха резко натянул капюшон, будто прячась от чего-то. Может, от внезапного порыва ветра, а может, от собственных мыслей. Они шли дальше молча — мимо подсвеченных витрин, через лужи, в которых дрожали отражения фонарей. Тишина между ними не была неловкой. У ее подъезда она резко отстранилась, и он почувствовал, как холодный воздух ворвался в то место, где только что лежала ее рука. Под тусклым светом фонаря, который мигал, они встали, как вкопанные в странном ожидании. В воздухе витало что-то знакомое — будто они не два взрослых человека, а те самые пятнадцатилетние подростки, которые стоят в подъезде, не решаясь ни уйти, ни сделать шаг вперед для поцелуя. Слава достала сигарету, и Миха невольно проследил за движением ее пальцев — как она постучала фильтром по пачке, как прикурила, затягиваясь так, что щеки слегка втянулись. Дым вырывался из ее губ клубами, растворяясь в холодном воздухе. Он щурился на каждую вспышку тлеющего конца, но было непонятно, смотрит ли он на нее, на ветки деревьев за ее спиной или куда-то дальше — туда, где звезды прятались за городской засветкой. Они оба знали, что можно сказать что-то — банальное вроде «хорошего вечера» или рискованное вроде «зайдешь на кофе?» — но слова застревали где-то в горле. Или, может, в этом молчании было больше смысла, чем в любой фразе. Слава притоптала окурок, и хруст пепла под ботинком прозвучал неожиданно громко. Миха вздохнул, и пар от его дыхания повис между ними, как призрак всех невысказанных мыслей. — м, — раздалось от него, что девушка сразу обратила на него внимание. — крем. — ты о чем? — момент, — Миша начал рыться в бездонных карманах, которые есть только в мужских моделях. Он достал ключи, зажигалку, какую-то фигню, ручку, рулетку. Он немного театрально вздохнул и достал из других карманов жвачку, наличку, а уж потом достал тюбик крема. — а, господи, — Слава очень громко рассмеялась на весь двор. — у тебя не карманы, а сумка Грейнджер какая-то. — кого? — ну… персонаж из Гарри Поттера, не смотрел? — смотрел… но давно наверно, неинтересно, — конечно же он не смотрел. Ему тупо лень. — хорошо, — девушка бросила взгляд на наручные часы. — ой, не буду тебя задерживать. Ты меня и так был не обязан провожать. — не сломаюсь. Не задерживаешь ты е-мое, — буркнул себе под нос мужчина. — ладно-ладно, спасибо тебе. — за что? — За компанию… за крем, — Слава обычно прощалась объятиями или рукопожатием с теми, кого знала хотя бы пару месяцев. Но сейчас выбрала второй вариант — формальный, безопасный. Миха сначала недоуменно посмотрел на ее протянутую руку, будто она предложила ему что-то странное — подержать кусочек льда. Потом усмехнулся и вдруг сжал ее ладонь так крепко, что у нее непроизвольно дрогнули брови. — Ой! — она невольно скривилась, но тут же, вспыхнув азартом, ответила тем же — сжала его пальцы до хруста. Он рассмеялся — низко, хрипловато, будто давно не пользовался голосом. — Ладно-ладно, победила, — хитро прищурился, но не отпустил ее руку. Вместо этого потянул к себе, и прежде, чем она успела сообразить, что происходит, его губы едва коснулись ее костяшек. Легче, чем падает снежинка. Потом он резко развернулся и зашагал прочь, широко, размашисто, будто спешил убежать от собственной дерзости. Из кармана куртки уже торчала свежая сигарета, и следом за ним потянулась сизая дымная нить. Слава застыла, будто ее втоптали в асфальт. Рука, которую он только что поцеловал, медленно опустилась, будто невесомая. Она неотрывно смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился в темноте за поворотом. «Спасибо этому фонарю», — подумала она. Потому что в кромешной тьме никто не видел, как у нее горят уши, а по спине бегают мурашки — будто кто-то провел по ней льдинкой. И как она, против всякой логики, сжала кулак, словно пытаясь удержать тот мимолетный, дурацкий, неуместный поцелуй. Через час пришло сообщение: — ну так что? Поедешь к семейке в гости? Слава немного подумала, но в итоге коротко ответила: «Да». Тем вечером Горшенев уснул на диване под заставку первой части фильмов о Гарри Поттере.

***

Рабочая неделя пролетела незаметно, будто кто-то ускорил время. Колено, которое еще недавно ныло при каждом неловком движении, теперь молчало — будто и не было той дурацкой пробежки по холму. Зато в голове назойливо пульсировала другая мысль: встреча у Князева и Нигровской. Слава пыталась выудить у матери хоть какую-то зацепку: — Ну хотя бы скажи, чем они увлекаются? Конструкторы? Книжки с картинками? — Да брось ты, — махала рукой мать, — им главное — тебя увидеть. Не усложняй. Но не прийти с пустыми руками — это же элементарное правило. Она стояла перед витриной детского магазина, разглядывая яркие коробки. Может, набор для рисования? Или этих жутких инопланетян, что лезут из всех реклам? Вдруг они ненавидят рисовать? Или у них аллергия на пластилин? Мысль о том, что она не знает этих детей — не знает, какие мультики они смотрят, как смеются, боятся ли темноты — вдруг сжала горло. Она представила их глаза, устремленные на нее: любопытные, настороженные, оценивающие. Тетя Слава. Звучало как-то… неестественно. В итоге она купила два одинаковых набора с раскрасками, книжками и конфетами —на всякий случай. Если не понравится, можно сказать, что это от скучного взрослого, который не разбирается в детских радостях. А потом… Ну, потом будетвидно. Главное — пережить этот вечер. (И чтобы Михи там не оказалось. Потому что, если он снова появится — с той своей усмешкой и глупыми шутками — она, кажется, просто испарится от стыда). — я приеду через 5 минут — выходи, — экран смартфона включился, отображая сообщение. Слава не планировала такого. Последнее его действие она никак не могла интерпретировать или объяснить — это был флирт или просто баловство? Ни то, ни другое ее не радовало. Ей нельзя с таким играться. Насколько бы он не был привлекательным татуированных дядькой. Слава опомнилась, быстро впрыгнула в замшевые мокасины, которые достала первый раз после США, захватила с собой пакет с подарками и выбежала из дома. На улице машина уже стояла у самого входа, а Миха курил, стоя рядом. — привет, — окликнула его Слава запыхавшимся голосом. У них сломался лифт еще в начале недели, а мастер никто так и не вызвал. — привет, — отозвался тот, оглядывая девушку с ног до головы. Его взглядостановился на пакете. — это че? — да так… small presents для девочек. — ну-ка, — с усмешкой проговорил Миха, отправляя одним щелчком сигарету в мусорку. Он заглянул в макет. — м-да, все подарки Динке пойдут. — почему? — так вторая — Алиса — мелкая еще для этого, — он кивнул в сторону какой-то коробки, где точно лежала какая-то детская фигня. Он посмотрел на Славу, которая даже немного расстроилась, поэтому Миша решил поспешно добавить. — но я не думаю, что для них это будет большой проблемой. Не расстраивайся, — мужчина забрал пакет и подтолкнул девушку к машине. — да я сама могла доехать до ним…еду. — сама ты своими делами будешь заниматься. Нафиг две машины то гнать? — хмыкнул он. — я ж тоже к ним — ладно.