Глава три

Эбби шёл по городу в направлении своего дома, который находился на окраине, прямо у леса. Руки он держал в карманах — не столько от холода, сколько для того, чтобы скрыть от изредка проходящих мимо прохожих то, что бинты, которыми были покрыты его ладони, уже полностью пропитались кровью с наружной стороны. Кровь начала падать с его пальцев целыми каплями, оставляя на асфальте маленькие тёмные следы. К счастью, на улице уже стемнело, и редкие прохожие смотрели себе под ноги, а не по сторонам. Взгляд парня был устремлён на землю перед собой. Он не поднимал головы — не хотел встречаться глазами с теми, кто мог бы задать неудобные вопросы. Да и не было в этом никакой необходимости. Мозг Эбби работал методично. Холодно. Будто он разбирал механизм на части, чтобы понять, как его сломать. Алиса — демон. Это не метафора. Не преувеличение. В школе FPE демоны были так же реальны, как проваленные тесты и воскрешение по понедельникам. Она сильнее простого человека. Эбби стиснул зубы, чувствуя, как кровь быстрее сочится сквозь бинты. А значит... как бы ни бесило его то, что говорила Мисс Грейс о силе Алисы... она была права. Алиса просто разорвёт его физической силой. Даже если он будет бить первым. Даже если вложит в каждый удар всю накопившуюся за годы боль. Даже если будет драться насмерть. Она просто проткнёт его тело чёрным шипом из земли — так же легко, как протыкала всех остальных, кто попадался ей на пути во время охоты. Эбби остановился на углу, поднял голову и посмотрел на тёмное небо. Ни звёзд. Ни луны. Сплошная серая пелена. — Значит, нужно придумать, как победить то, что сильнее тебя, — тихо сказал он сам себе. — Или умереть, пытаясь. Он вытащил руки из карманов. Посмотрел на чёрно-красные бинты. На капли, собирающиеся на кончиках пальцев. — Третьего не дано. На следующий день Эбби пришёл немного раньше, чем обычно. Его друзья — Клэр, Энгель и Лана — были удивлены. Настолько, что на секунду даже переглянулись, проверяя, не показалось ли им. Эбби всегда приходил в последнюю минуту, а иногда и после звонка. Он не любил бывать в школе дольше, чем требовалось. Но сегодня он сидел за своей партой за пятнадцать минут до первого урока, глядя в одну точку на доске. Энгель первым нарушил тишину. Он подошёл к другу, остановился рядом и осторожно положил руку ему на плечо. — Эбби... ты как? В норме? — спросил Энгель. Эбби медленно перевёл взгляд на него. На секунду показалось, что он не узнаёт друга — такой пустым и отстранённым был его взгляд. — Нормально, — сухо ответил Эбби. — Нормально? — Лана подошла с другой стороны, уперев руки в бока. — Эбби, ты вчера вырубил троих человек. Это не «нормально». Эбби промолчал. Клэр села за соседнюю парту, развернулась к нему лицом. В её глазах читалось беспокойство — искреннее, без тени насмешки. — Слухи по школе уже разлетелись, — тихо сказала она. — Говорят, ты Оливеру лицо разбил... сильно. — Не «разбил», — поправила Лана, садясь на край стола. — Говорят, он в медблоке до сих пор лежит. И Эдвард с Зип тоже. — Всё утро только об этом и шепчутся, — добавил Энгель, опускаясь на стул рядом с Эбби. — Кто-то в шоке, кто-то... рад, если честно. Эбби наконец поднял глаза и посмотрел на друзей по очереди. — Вы чего от меня хотите? — спросил он без злости, скорее устало. — Правды, — Клэр подалась вперёд. — Ты никогда не дрался. Никогда. А тут... такое. Что случилось? Эбби посмотрел на свои руки — на свежие бинты. Медсестра перевязала их снова утром, но под марлей всё ещё ныло. — Они меня достали, — сказал он тихо. — Просто... достали. За много лет. — Это мы знаем, — Лана кивнула. — Все знают, как они к тебе цеплялись. Но ты всегда терпел. Всегда уходил. А тут... — Тут я больше не захотел терпеть, — перебил Эбби. Голос его стал твёрже. — Они начали — я закончил. Энгель вздохнул, почесал затылок. — Слушай, я не осуждаю. Честно. Эти твари заслужили. Но... — он помялся, подбирая слова, — ты как? В смысле, голова не поехала? Эбби посмотрел на друга долгим взглядом. — Не знаю, — наконец ответил он. — Может, и поехала. Но мне почему-то... всё равно. В классе повисла тишина. Клэр опустила глаза, теребя край своей тетради. — Мы просто волнуемся за тебя, — сказала она едва слышно. — Ты наш друг. И... мы не хотим, чтобы ты сломался. — Слишком поздно, — усмехнулся Эбби безрадостно. — Но сломался я не вчера. А гораздо раньше. Просто никто не заметил. Он замолчал, а потом добавил тише: — А теперь я собираюсь собрать себя заново. По-другому. Лана хмыкнула, но в этом звуке не было насмешки — скорее уважение. — Ну, смотри. Если что — мы рядом. Даже если ты теперь «мистер Крутой-кровавый-кулак». Эбби чуть приподнял уголок губ — не улыбка, но хотя бы намёк на неё. — Спасибо, — сказал он. В дверях показались первые ученики. Урок приближался. Клэр встала, собираясь сесть за свою парту, но на мгновение задержалась. — Эбби... — она посмотрела на него с каким-то новым выражением, которое он не мог прочитать. — Ты вчера был как другой человек. Но... я, наверное, рада, что он в тебе наконец проснулся. Она отвернулась и пошла на своё место, оставив Эбби смотреть ей вслед. Энгель и Лана переглянулись. — Ладно, — сказал Энгель, хлопнув Эбби по плечу. — Всё будет. Ты главное... не исчезай, ладно? — Постараюсь, — ответил Эбби. И впервые за долгое время — он почти поверил в это. В это время где-то в учительской сидела троица учителей-убийц — Мисс Циркуль, Мисс Блуми и Мисс Тавель. Они обсуждали вчерашнюю драку. Такой жестокой, кровавой и односторонней драки они на своей памяти не видели давно. Потому что подобные побоища они видели только между своими одноклассниками и одногруппниками... когда сами ещё были школьницами. Мисс Циркуль сидела на краю стола, закинув ногу на ногу. Её левая рука отсутствовала ниже запястья — вместо неё был массивный металлический протез, заканчивающийся огромным циркулем, чьи острые ножки почти доставали до пола. Она лениво крутила этот циркуль, и металлический скрежет разносился по комнате. — Вы видели запись? — спросила она, не глядя на коллег. — Кто ж её не видел, — ответила Мисс Блуми, стоя у окна. Её правая рука тоже была протезом — длинным, узким канцелярским ножом, чьё лезвие тихо щёлкало в такт её мыслям. — Вся школа только об этом и говорит. Мисс Тавель молчала дольше всех. Она сидела в углу. Её нельзя было назвать полностью человеком — высокая, сутулая фигура с вытянутыми конечностями, жёлтыми светящимися глазами и руками, оканчивающимися длинными чёрными когтями. Вендиго в человеческой оболочке. Она прижимала к себе свою гигантскую линейку, но даже без неё было понятно — её главное оружие всегда при ней. — Тот мальчик... Эбби, — наконец сказала она. — Я помню его. Он всегда был тихим. Плаксивым. Никогда не давал сдачи. — Вот именно, — кивнула Мисс Циркуль. — А вчера... вы видели его глаза? Даже на записи видно — там кто-то другой сидел внутри. — Или тот же самый, — тихо возразила Мисс Блуми, щёлкнув лезвием. — Просто он наконец проснулся. Мисс Циркуль хмыкнула. — Трио хулиганов в медблоке. Оливеру, говорят, лицо собирали по кусочкам. Эдварду сотрясение. Зип — вывих челюсти, — она перечислила это так же спокойно, как обсуждала бы погоду. — А он отделался перебинтованными руками. И наглостью, которой позавидовал бы любой. — Мисс Грейс в ярости? — спросила Мисс Тавель, проведя когтем по столу — осталась глубокая борозда. — Не в ярости, — покачала головой Мисс Блуми. — Я заходила к ней утром. Она... задумчива. Сказала, что Эбби под её личным контролем. — Личным контролем? — переспросила Мисс Циркуль, приподняв бровь, пока её циркуль со звоном коснулся пола. — Интересно. Обычно она отправляет таких к нам. — Значит, в этот раз что-то иначе, — пожала плечами Мисс Блуми. Мисс Тавель поднялась с места и подошла к окну, её когти заскрежетали по подоконнику. — Вы помните те драки? — спросила она, не оборачиваясь. — Когда мы сами были ученицами? В учительской повисла тишина. — Помню, — ответила Мисс Циркуль после паузы, проведя циркулем по столу. — Однажды я сломала нос парню, который обозвал меня «полоумной циркачкой». Администрация тогда... даже не наказала. — Потому что школа была другой, — добавила Мисс Блуми, щёлкнув лезвием. — Жестче. Тех, кто не умел за себя постоять... просто не замечали. А иногда и не воскрешали. Мисс Тавель медленно кивнула. — Этот мальчик... Эбби... — она повернулась к коллегам, и её жёлтые глаза блеснули в полумраке. — Он напоминает мне кое-кого из нашего выпуска. Тоже был тихоней. Тоже терпел годами. А потом... потом его одноклассники долго вспоминали тот день. — И чем закончилось? — спросила Мисс Циркуль, застыв с циркулем в руке. — Он тогда переломал многим руки, ноги... рёбра, — тихо сказала Мисс Тавель. Её когти заскрежетали друг о друга. — При этом использовал баллончик с краской, которым обычно рисуют граффити. А затем... зажигалку. Мисс Блуми замерла. Её протез-нож тускло блеснул под светом лампы. — Ожоги? — переспросила она. — Ожоги второй и третьей степени, — кивнула Мисс Тавель. — У половины класса. Учителя тогда пытались его остановить... но он уже не контролировал себя. Или контролировал — но слишком хорошо. Мисс Циркуль усмехнулась — сухо, без тени веселья. — И что с ним стало? — А ничего, — Мисс Тавель подняла свои жёлтые глаза на коллег. — Его исключили. Но перед этим он успел заявить директору: «Вы меня сделали. Теперь пожинайте плоды». В учительской повисла густая, тяжёлая тишина. Мисс Блуми медленно повернулась к окну, разглядывая своё отражение в стекле — женщина с протезом-ножом вместо кисти и пустыми глазами. — Думаешь, Эбби пойдёт по тому же пути? — спросила она. — Не знаю, — ответила Мисс Тавель. — Но если он уже сейчас разбивает лица до состояния фарша... что будет, когда он по-настоящему разозлится? Она помолчала, затем добавила тише: — Я таких, как он, видела трижды. Двое из них мертвы. А третий... третий сидит в кабинете директора и носит фамилию Грейс. Мисс Циркуль резко повернулась к ней, её циркуль со звоном ударил по ножке стола. — Ты на что намекаешь? — Ни на что, — спокойно ответила Мисс Тавель. — Просто констатирую факт. Школа FPE не меняется. Меняются только лица тех, кто в ней выживает. Она встала, её когтистые тени заскользили по стенам. — А теперь, прошу меня простить. У меня урок через десять минут. И, кажется, в моём классе есть несколько человек, которые не сдали вчерашний тест. Она вышла из учительской, оставив Мисс Циркуль и Мисс Блуми вдвоём. Мисс Циркуль задумчиво посмотрела на свой циркуль, провела остриём по ладони — осталась тонкая белая полоса. — Старые времена возвращаются, — сказала она не то себе, не то коллеге. — Или никогда не уходили, — ответила Мисс Блуми, щёлкнув лезвием своего ножа. За окном звонок на урок разорвал тишину. Школа начинала новый день. Но в воздухе пахло кровью — застарелой, приевшейся, но всё ещё сладкой.