Глава шестая

Где-то под конец учебного — и собственно рабочего дня для учителей — в учительской царила привычная рабочая атмосфера. Мисс Блуми, Мисс Циркуль, Мисс Эмили и Мистер Деми сидели за длинным столом, проверяя работы учеников. Стопки тетрадей, красные ручки, усталые взгляды — всё как обычно. Мисс Эмили, учительница истории, была женщиной лет сорока с мягкими чертами лица и добрыми глазами. Её голос никогда не повышался выше спокойной, размеренной интонации. Даже когда ученики не сдавали тесты, она не кричала — просто вздыхала и ставила двойки. Мистер Деми, учитель музыки, был полной противоположностью Троице учителей-убийц. Невысокий, пухлый, с вечно растрёпанными волосами и добродушной улыбкой. Он учил детей играть на пианино и петь, а если кто-то не успевал — просто оставлял после уроков и объяснял материал заново. Без угроз. Без насилия. Вместе с ещё одной учительницей, которая преподавала младшеклассникам, они были словно противовес грубому и безжалостному Трио. Нормальные учителя в школе, где нормальность была роскошью. Мисс Циркуль и Мисс Блуми сидели с другого конца стола. Их протезы — циркуль и канцелярский нож — лежали на столешнице, поблёскивая в тусклом свете ламп. Даже в спокойной обстановке они выглядели опасными. Привычка. Вторая натура. Тишину в кабинете нарушал лишь скрип ручек по бумаге да редкие вздохи. Мисс Эмили что-то писала в тетради, Мистер Деми проверял нотные диктанты, Циркуль с Блуми молча листали чьи-то тесты. А потом тишину оборвал стук в дверь. Короткий. Твёрдый. Властный. Все четверо подняли головы. Дверь открылась, и в кабинет вошла Мисс Грейс. Директриса выглядела... не как обычно. Не было в ней привычной железобетонной уверенности. Плечи чуть опущены, под глазами залегли тени. Она держала в руке планшет и смотрела на экран с выражением, которое никто из присутствующих не мог прочитать. Мисс Эмили, Мисс Циркуль, Мисс Блуми и Мистер Деми обратили на неё внимание. — Мисс Грейс... — первой заговорила Мисс Эмили, откладывая ручку. — Что-то случилось? Обычно вы к нам просто так не приходите. Она была ещё и хорошей подругой Мисс Грейс — в обычной жизни, за пределами школы. Но на работе они никогда не показывали своих дружеских отношений. Дисциплина прежде всего. Мисс Грейс подняла на неё глаза. — Случилось, — сказала она. — И вам стоит это видеть. Она положила планшет на стол и развернула экраном к учителям. — Это видео... смысл которого, если объяснять вкратце, то... — она сделала паузу, подбирая слова, — Тавель умерла. И возродилась. В этот момент учительская погрузилась в тотальную тишину. Ручки замерли. Бумаги перестали шелестеть. Даже лампы, казалось, загудели тише. А затем тишину разорвал громкий, почти истеричный крик. — ЧТО?! — Мисс Блуми вскочила с места, её кулак со звоном ударил по столешнице. — КАК?! КОГДА?! КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! Мисс Циркуль не кричала. Она просто замерла, вцепившись в свой циркуль так, что побелели костяшки пальцев на единственной живой руке. — Тавель... — прошептала она. — Тавель нельзя убить. Мы... мы проверяли. Её форма... — Её форма не спасла её от удушающего приёма, — перебила Мисс Грейс. Голос её был холодным, профессиональным, но в нём чувствовалась дрожь. — Тот, кто это сделал, просто пережал ей сонные артерии, дождался, пока она ослабнет от нехватки воздуха, а затем свернул шею. Мисс Эмили побледнела. — Но кто... кто посмел напасть на учителя? — спросила она. — Это какой-то старшеклассник? Банда? Внешние? — Ученик, — ответила Мисс Грейс. — Обычный ученик. Вы его знаете. Мистер Деми отодвинул стул и подошёл к планшету, вглядываясь в чёрно-белую картинку. — Эбби, — сказала Мисс Грейс. — Тот самый «яблокоголовый», которого вечно задирали хулиганы. Он защищал свою подругу от Тавель во время «саморазвития». — Он убил Тавель? — переспросила Мисс Эмили, не веря своим ушам. — Этот... этот тихий мальчик с ростком на голове? — Этот тихий мальчик, — кивнула Мисс Грейс, — вчера переломал кости троим хулиганам. А сегодня свернул шею учителю-убийце в её демонической форме. В учительской снова повисла тишина. Мисс Циркуль медленно опустилась обратно на стул. Её циркуль со стуком упал на пол, но она даже не заметила. — Покажи видео, — сказала она глухо. Мисс Грейс нажала на экран. Запись была невысокого качества — камеры в старом корпусе оставляли желать лучшего. Но даже сквозь помехи и чёрно-белую рябь было видно достаточно. Вот Эбби уворачивается от когтей Тавель. Вот он ныряет под её руку. Вот толчок, подсечка, двойной хай-кик. Вот его швыряют в стену. Вот он лежит, ослепший, избитый — но вдруг рывок, и он уже за спиной монстра. Удушающий. Долгие секунды борьбы. И финальный, мерзкий хруст, от которого даже Мисс Блуми передёрнуло плечами. — Боже... — прошептал Мистер Деми, отворачиваясь. — Он же ребёнок. Как он... — Он — тот, кого сделала эта школа, — тихо сказала Мисс Грейс. — Мы все. Своим бездействием. Своими правилами. Своей жестокостью. Мы вырастили монстра, который теперь может убить любого из нас. Мисс Эмили закрыла лицо руками. Несколько секунд она сидела неподвижно, будто пытаясь спрятаться от реальности за своими ладонями. Потом глубоко вздохнула, выпрямилась на стуле и опустила руки. Глаза её были красными, но голос — твёрдым. — Это... у меня слов нету, — сказала она. — Ну, ладно. Допустим. Она обвела взглядом присутствующих. — Вчера то была обычная драка. Просто допустим, что так. Оливеру он раскромсал лицо... не побоявшись того, что он парень Алисы. Допустим, что он сделал это тогда на ярости, которая кипела в нём. Его терпение лопнуло, из-за чего он даже не придал значения тому, кто девушка Оливера. Допустим... Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Но то, что он сделал сегодня... это... — она запнулась, подбирая слова. — Он подрался с Тавель. При этом ещё и убив её. Не побоялся ни её силы, ни её репутации. И не побоялся того, что она... подруга их. Она слегка кивнула в сторону Блуми и Циркуль. Мисс Блуми, которая до этого сидела с опущенной головой, медленно подняла глаза. На её лице застыло странное выражение — смесь гнева, неверия и... чего-то ещё. — Ты хочешь сказать, — произнесла она тихо, почти шёпотом, — что этот мальчишка... этот яблокоголовый... осознанно пошёл против... Тавель? — Я не знаю, осознанно или нет, — ответила Мисс Эмили. — Но факт остаётся фактом. Он знал, кто такая Тавель. Знал, на что она способна. И всё равно вступил с ней в бой. Мисс Циркуль, молчавшая до этого, провела пальцем по лезвию своего протеза. — И победил, — добавила она. — Не забывай об этом. Мисс Эмили кивнула. — И победил, — повторила она. — Вот что меня пугает больше всего. Не то, что он осмелился. А то, что у него получилось. Мистер Деми, который всё это время сидел тихо, наконец поднял голову. — А что, если... — начал он и запнулся. — Что, если он не остановится? Все взгляды устремились на него. — Ну, посудите сами, — продолжил учитель музыки, теребя край своей рубашки. — Сначала он разобрался с хулиганами, которые годами его травили. Потом — с учителем, который пытался убить его подругу. Кто следующий? Мисс Блуми? Мисс Циркуль? Или... — он замолчал, не решаясь продолжить. — Или Алиса? — закончила за него Мисс Грейс, которая всё это время стояла у двери, скрестив руки на груди. Мистер Деми виновато кивнул. Мисс Грейс вздохнула. — Я уже думала об этом, — сказала она. — Эбби в разговоре со мной прямо заявил, что не боится Алисы. Сказал, что если она придёт, он встретится и с ней. В учительской повисла тишина. Мисс Блуми тихо выругалась сквозь зубы. — Это самоубийство, — сказала она. — Алиса — не Тавель. Тавель хотя бы остаётся человеком в своей основе. Алиса — чистая тьма. Её нельзя убить удушающим. Её нельзя скрутить. Она просто... — Просто убьёт его, — перебила Мисс Циркуль. — Если он полезет к ней первым — да. Но если она придёт к нему... Она замолчала, обводя взглядом коллег. — Что? — спросила Мисс Эмили. — Если она придёт к нему, — медленно повторила Мисс Циркуль, — он может удивить и её. Мисс Блуми резко повернулась к ней. — Ты что, серьёзно? — воскликнула она. — Ты веришь, что какой-то сопляк может... — Я верю фактам, — отрезала Циркуль. — А факты таковы: он победил троих хулиганов одновременно, так ещё и в школе, и я, как и ты, Блуми, практически были свидетелями этого. Он победил Тавель в её форме. Если это не доказательство того, что он способен на невозможное... то я не знаю, что тогда. Мисс Грейс подняла руку, останавливая спор. — Хватит, — сказала она. — Что бы ни случилось дальше — сейчас он лежит в медсекторе с перебинтованными глазами. Он не угроза. Не сейчас. Она посмотрела на каждого по очереди. — Но вы должны знать. Этот мальчик — не просто ученик. Не просто жертва, которая дала сдачи. Он — символ. Того, что происходит, когда слабых забивают слишком долго. Она развернулась и направилась к двери. — Я буду держать вас в курсе. А вы... подумайте о том, кого вы учите. И как. Дверь за ней закрылась. Мисс Эмили и Мистер Деми переглянулись. Мисс Блуми уронила голову на руки. Мисс Циркуль подняла свой циркуль и задумчиво провела остриём по столешнице, оставляя тонкую белую линию. — Интересные времена наступают, — сказала она тихо. — Очень интересные. *** Через несколько часов после того, как обычная школьная рутина — которая начинается у учителей после уроков — была закончена, Блуми и Циркуль решили проведать свою подругу в лазарете. Тавель торчала там уже почти три, а то и все четыре часа. С того самого момента, как её нашли сидящей на полу в центре школы, задыхающуюся, с пустыми глазами и трясущимися руками. Когда они зашли в медблок, их встретил знакомый запах дезинфекции, лекарств и той особой тишины, которая бывает только в больничных палатах. Они довольно быстро нашли палату, в которой лежала Тавель. Та, увидев подруг, попыталась приподняться на локтях, но сил хватило только на то, чтобы чуть привстать. Её лицо было бледным, под глазами залегли глубокие тени, но в целом... ей явно уже было лучше. Она могла более-менее дышать без маски — аппарат искусственного дыхания стоял рядом, выключенный, шланги аккуратно свернуты. — Живая, — констатировала Мисс Циркуль, закрывая за собой дверь. — Как видишь, — голос Тавель был хриплым, слабым, но в нём чувствовалась привычная колючесть. — Еле-еле, но живая. Мисс Блуми подошла к кровати и опустилась на стул рядом. — Ты нас напугала, — сказала она тихо. — Мы... я никогда не видела тебя такой. — Я себя такой никогда не видела, — усмехнулась Тавель — и тут же поморщилась от боли. — Шея всё ещё болит. Даже дышать больно. — А чего ты ожидала? — Циркуль прислонилась к стене, скрестив руки на груди. — Тебе шею свернули. Не пальцы, не руку. Шею. Тавель опустила взгляд на свои руки — когтистые, чёрные, даже в обычной форме. — Этот мальчишка, — сказала она тихо. — Я до сих пор не могу поверить. — Мы видели запись, — кивнула Блуми. — Вся учительская смотрела. — И как вам? — Страшно, — честно призналась Блуми. — Ты в своей форме... такая сильная, быстрая... а он тебя... — Переиграл, — закончила Тавель. — Да. Переиграл. Не силой — тактикой. Циркуль молчала, глядя на подругу. — А ещё он ослеп, — сказала она после паузы. Тавель замерла. — Что? — Твои когти, — пояснила Циркуль. — Когда ты била его по лицу... указательный палец прошёл от левого глаза до правого. Медсестра говорит, зрение вряд ли восстановится. Тавель медленно опустилась обратно на подушку. — Я... не знала, — сказала она. — В тот момент я хотела просто... остановить его. Заставить замереть. А он... — Он всё равно победил, — закончила Блуми. — Даже ослепший. Даже с переломанными рёбрами. Даже когда почти не мог стоять. В палате повисла тишина. — Знаете... — Тавель заговорила первой, глядя в потолок. — Когда я умирала... я почувствовала что-то странное. — Что именно? — спросила Циркуль. — Не страх. Не боль. А... спокойствие. Будто он не мстил мне. Будто он просто... делал то, что должен был. Чтобы защитить ту девчонку. Она повернула голову к подругам. — Я убивала много раз, — продолжила она. — И меня убивали... ну, пытались. Но в первый раз кто-то сделал это без ненависти. Без желания унизить. Просто... работа. Мисс Блуми сглотнула. — Ты что, уважаешь его? — спросила она. Тавель помолчала. — Наверное, — ответила она. — Я не знаю. Но одно я поняла точно. — Что? — спросила Циркуль. — Этого мальчишку лучше не трогать. И его друзей — тоже. Потому что если он готов ослепнуть, защищая их... что он сделает с тем, кто посмеет их убить? Она помолчала, собираясь с мыслями. — А... а если его зрение восстановится, — добавила она тише, — то в следующий раз он снова сможет меня убить. Как и, наверное, тебя, Циркуль. Она перевела взгляд на Блуми. — Блуми, прости, конечно, но из-за того, что у тебя рост очень сильно смахивает на рост учеников примерно десятых-одиннадцатых классов... он в равной битве сможет тебя побороть. Мисс Блуми, которая как раз собиралась что-то возразить, замерла. Она была самой низкой в школьном коллективе. Даже среди учеников находились старшеклассники, которые возвышались над ней на полголовы. Этот факт бесил её, когда она только пришла в школу. Постоянные шутки, косые взгляды, сравнения... Но потом она как-то влилась в коллектив. Тавель и Циркуль приняли её такой, какая она есть. И даже сейчас слова подруги были больше не оскорбительными — скорее... переживающими. — Ты хочешь сказать, что я — самое слабое звено? — спросила Блуми, скрестив руки на груди. В её голосе не было обиды — только любопытство. — Я хочу сказать, — ответила Тавель, — что физически ты — самая уязвимая из нас. Твой канцелярский нож опасен на дистанции, но в ближнем бою... — она покачала головой, — этот мальчишка просто выбьет его у тебя из рук. Как у Зип. И тогда... — И тогда я безоружна, — закончила Блуми. — И тогда ты безоружна, — кивнула Тавель. Мисс Циркуль, молчавшая до этого, провела пальцем по лезвию своего циркуля. — А я? — спросила она. — Ты сказала, что и меня он сможет убить. Тавель повернула голову к подруге. — Ты сильнее меня в ближнем бою, Циркуль. Твой циркуль — не просто оружие, он — продолжение твоей руки. Но... — она запнулась, — если он зайдёт тебе за спину, как зашёл мне... твой циркуль не спасёт тебя. Он умеет ждать. Умеет выбирать момент. Умеет бить туда, где больнее... да и... он... он смог пробить меня, когда я была в своей звериной форме. Тавель замолчала на секунду, а затем продолжила тише, почти шёпотом: — Понимаете? Я услышала отчётливый хруст моего носа, когда он провёл первый удар двойного хай-кика. Понимаете? Если уж он меня даже пробить смог, то вам... он и простыми ударами сможет причинить вред. Она окинула взглядом своих подруг. — Возможно... он даже сможет драться с кем-то двумя из нас троих. Я видела его глаза во время драки. И знаете, что я там увидела? Тавель сделала паузу. — Там был азарт. Азарт бойца. Честно говоря, от этого взгляда мне было не по себе. Я убивала учеников. И у каждого ученика в глазах была паника и страх. А его боевой азарт выбил меня из колеи. Она опустила взгляд на свои руки. — И знаете что? Уж лучше я буду игнорировать его провалы и провалы его друзей. Потому что снова ощущать себя чьей-то добычей я не хочу. От слов Тавель у Блуми и Циркуль чуть не отвисли челюсти. Они никогда не видели, чтобы Тавель была такой... такой... такой... Чёрт, тут даже слов не подобрать. Мисс Блуми первой нарушила молчание. — Тавель... ты... ты боишься его? — спросила она, не веря своим ушам. — Ты — вендиго, убивавшая учеников годами... боишься какого-то мальчишки? Тавель подняла глаза на подругу. — Не «какого-то мальчишки», Блуми. А ученика, который смотрел на меня не как на монстра, а как на цель, — ответила она. — Драться с учеником, у которого в глазах безысходность, и драться с учеником, у которого в глазах азарт — это две, сука, разные вещи. Мисс Циркуль нахмурилась. — Я не понимаю, — сказала она. — Как можно бояться ученика, который не факт, что ещё будет видеть после боя с тобой? Он же ослеп. — Ослеп, — кивнула Тавель. — Но это ничего не меняет. Даже слепой, он чувствует противника. Я видела, как он двигался после того, как перестал видеть. Он не метался. Не паниковал. Он просто... слушал. И ждал. Она помолчала. — И дождался. Схватил меня, когда я стояла над ним. Зашёл за спину. Сделал удушающий. А потом свернул мне шею, — она горько усмехнулась. — Так что слепота для него — не приговор. Это просто... другое состояние. Мисс Блуми опустилась на стул, стоящий у стены. — Я никогда не думала, что услышу это от тебя, — сказала она. — Что ты будешь... оправдывать своё желание не драться. — Я не оправдываюсь, — отрезала Тавель. — Я констатирую факт. Этот мальчишка — не обычный ученик. В нём есть что-то... что делает его опаснее любого демона в этой школе. Она посмотрела на свои когтистые руки. — Алиса убивает из жестокости. Я — из голода. Циркуль — из дисциплины. Ты, Блуми — потому не хочешь чтобы над твоим ростом смеялись. А он... он дерётся, потому что не может иначе. Потому что если он не будет драться — умрут те, кого он любит хоть они и воскреснут. Тавель перевела взгляд на подруг. — И знаете, что самое страшное? — спросила она. — Он прав. Мисс Циркуль молчала, переваривая услышанное. Мисс Блуми смотрела в пол, теребя край своего халата. — Так что, — Тавель откинулась на подушку, — если вы хотите проверить его на прочность — делайте это без меня. Я своё получила. С меня хватит. Она закрыла глаза, давая понять, что разговор окончен. Блуми и Циркуль переглянулись. — Пойдём, — тихо сказала Циркуль, кивая к двери. Они вышли в коридор. Дверь за ними закрылась. — Она серьёзно, — сказала Блуми, когда они отошли на несколько шагов. — Ещё как серьёзно, — кивнула Циркуль. — Я никогда не видела её такой. — И что нам делать? Циркуль остановилась у окна, посмотрела на тёмное небо. — Для начала — не лезть к этому мальчишке, — сказала она. — А потом... посмотрим. Она повернулась к Блуми. — А пока — иди отдыхай. Завтра будет новый день. Блуми кивнула и пошла по коридору, оставив Циркуль одну. Та стояла у окна, глядя на своё отражение в тёмном стекле — женщина с протезом-циркулем вместо кисти, которая впервые за много лет задумалась о том, что, возможно, их время уходит. А на смену приходит кто-то новый. Кто-то, кого они сами вырастили.