Часть 4

Густой, сизый дым медленно поднимался к потолку кабинета Хокаге, смешиваясь с пылинками, танцующими в лучах заходящего солнца. Третий Хокаге, Хирузен Сарутоби, стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. В зубах он сжимал неизменную трубку, но табак давно погас. Его взгляд был устремлен на скалу с высеченными лицами лидеров Конохи. Глаза старика неизменно останавливались на четвертом профиле — молодом, решительном лице Минато Намикадзе. Прошло восемь лет с той кровавой ночи. Восемь лет с тех пор, как Девятихвостый едва не стер Деревню Скрытого Листа с лица земли. Коноха отстроилась, улицы снова наполнились смехом детей и шумом торговцев, но для Хирузена эта рана не затянулась ни на миллиметр. Каждую ночь, закрывая глаза, он снова и снова видел пустой алтарь и спираль пространственной воронки, поглотившей плачущего младенца. Тишину кабинета разорвал резкий, лишенный всякого уважения стук трости о деревянный пол. Дверь открылась, и на пороге появился Данзо Шимура. Его единственный видимый глаз смотрел на Хокаге с холодной, нескрываемой яростью. За ним неслышными тенями скользнули советники — Кохару и Хомура. — Ты снова смотришь на камни, Хирузен, — жестко произнес Данзо, проходя в центр комнаты. — Камни не защитят эту деревню от грядущей войны. Сарутоби медленно повернулся, вынимая трубку изо рта. Его лицо потемнело. — Мои АНБУ только что вернулись с границ Страны Огня, Данзо. Как и отряды твоего Корня, о которых ты думаешь, что я не знаю. — Голос Третьего был тихим, но в нем слышалась сталь, напомнившая всем присутствующим, почему его прозвали Богом Шиноби. — Я знаю, зачем вы пришли. — Восемь лет! — Данзо ударил тростью о пол, его самообладание дало трещину, обнажив кипящий гнев. — Восемь лет мы бродим вслепую! Человек в маске проник в самое сердце нашей деревни, убил Хокаге и украл главное оружие Скрытого Листа прямо у тебя из-под носа! Ты позволил ему уйти! — Данзо, следи за словами, — нахмурилась Кохару, хотя в ее голосе тоже скользило напряжение. — Хирузен сделал все, что... — Он ничего не сделал! — рявкнул глава Корня. — Вы понимаете, в каком мы положении? Облако и Камень наращивают военную мощь. Если до Райкаге или Цучикаге дойдут достоверные слухи, что Коноха потеряла своего джинчурики, они ударят по нам без колебаний. Баланс сил разрушен! Мы слабы! Хирузен тяжело вздохнул и опустился в кресло. Он чувствовал себя невероятно старым. — Мы ищем, Данзо. АНБУ прочесывают каждую страну, проверяют каждый слух о человеке в оранжевой маске, — устало, но твердо ответил Хокаге. — Очевидно, ваши методы не работают, — Данзо сузил глаз, подходя ближе к столу. — И самое страшное во всем этом то, что мальчишка совершенно точно жив. Хомура мрачно кивнул, соглашаясь с логикой главы Корня. — В этом нет сомнений, — произнес советник. — Хвостатые звери — это сгустки чистой чакры. Они не могут умереть окончательно. Если сосуд погибает, чакра демона рассеивается по миру, а затем, спустя несколько лет, концентрируется и зверь возрождается. А перепечатать лиса было бы невозможно из за печати Восьми Триграмм. Если бы человек в маске убил мальчика, Девятихвостый за эти восемь лет уже где-нибудь проявился бы. Его колоссальную чакру невозможно скрыть при возрождении. Это вызвало бы природные катаклизмы, которые засекли бы сенсоры всех Пяти Наций. — Но в мире абсолютная тишина, — закончил мысль Данзо, его голос стал зловещим шепотом. — Девятихвостый нигде не появлялся. Значит, он все еще запечатан. Мальчишка Узумаки жив. Хирузен сцепил пальцы в замок, опираясь на них подбородком. Эта мысль не давала ему покоя годами. Наруто жив. Но в каких условиях? — Зачем он украл его? — вслух задал вопрос Хокаге, скорее себе, чем советникам. — Если масочник хотел уничтожить деревню, он мог выпустить Лиса прямо там, в лесу. Но он сбежал. Он забрал новорожденного ребенка. Чтобы вырастить его? Чтобы использовать силу Лиса в своих целях? Но где можно прятать джинчурики восемь лет так, чтобы его чакра ни разу не вспыхнула и не выдала их местоположение? — Ублюдок знает, что делает, — процедил Данзо. В его мозгу шел непрерывный, холодный анализ. — Если он растит Узумаки как собственное оружие, он сам контролирует печать. Или, что еще хуже, промывает мальчишке мозги. Представь, Хирузен: когда-нибудь человек в маске вернется. И он приведет с собой не просто безумного демона, а идеально натренированного шиноби, полностью контролирующего Девятихвостого. И этот шиноби будет ненавидеть Коноху. Слова Данзо повисли в воздухе, как ядовитый туман. Даже Хирузен не мог отрицать эту ужасающую вероятность. — Мы удвоим поисковые группы, — наконец сказал Третий, его голос был тяжелым, как гранит. — Я отправлю Джирайю. У него лучшая шпионская сеть. — Джирайя слишком занят своими книгами и виной за смерть ученика, — презрительно фыркнул Данзо. — Дай Корню полную свободу действий. Позволь мне расширить сеть шпионов за счет бюджета Деревни. Мы должны найти мальчишку первыми. «И что ты сделаешь, когда найдешь его, Данзо? — мысленно спросил Хирузен, глядя в единственный глаз своего старого соперника. — Ты запрешь его в самых глубоких подземельях Корня, сотрешь его личность и сделаешь из сына Минато бездушную марионетку. Ты ничем не лучше того человека в маске». — Корню не будет предоставлено дополнительных полномочий на территории других стран, — жестко, не терпящим возражений тоном ответил Хокаге. — Это может спровоцировать международный конфликт. Поиск остается под прямым контролем АНБУ Хокаге. На этом всё. Собрание окончено. Кохару и Хомура переглянулись, но спорить с открытым приказом не решились. Они коротко поклонились и вышли. Данзо задержался у двери. Он посмотрел на Хирузена, и в его взгляде читалось абсолютное презрение к мягкости Третьего. — Твоя сентиментальность погубит нас всех, Хирузен. Ты думаешь о мальчишке как о ребенке Минато. Но мальчика больше нет. Есть только блуждающая ядерная бомба, таймер которой тикает не в нашу пользу. С этими словами Данзо развернулся и вышел, с силой захлопнув за собой дверь. В темных коридорах резиденции глава Корня уже отдавал мысленные приказы. Он не собирался слушать Третьего. Его агенты отправятся в Скрытый Дождь, Скрытую Траву и другие мелкие страны. Он найдет Узумаки Наруто. И когда он это сделает, он вырвет его из рук врага и превратит в величайшее оружие Корня. Искусственно созданную преданность можно переписать. Данзо был в этом уверен. Оставшись один, Хирузен медленно подошел к окну. Ночной ветер зашелестел листьями деревьев. — Где же ты, Наруто? — тихо прошептал старый Хокаге в пустоту. — Прости меня... Прости, что я не могу тебя защитить. Где-то за сотни километров от Конохи, под непрекращающимся дождем, восьмилетний мальчик с мертвыми, холодными глазами смотрел на разрезанный пополам лист.