Часть 33

Обычно Наруто мог двигаться без остановок сутками, подпитываемый своей невероятной выносливостью Узумаки, но последствия использования нестабильного «Грозового Покрова» давали о себе знать. Мышцы горели тягучей, пульсирующей болью, а обожженная кожа на руках требовала хотя бы минимального медицинского вмешательства. Как бы сильно он ни хотел завершить миссию быстрее, прагматизм взял верх. Наруто был вынужден отдать приказ своим теневым клонам, которые по очереди тащили на себе бессознательную Югито Нии, остановиться на ночлег. Они разбили лагерь в глубокой, сухой пещере, скрытой за водопадом на нейтральной территории. Разводить огонь было слишком рискованно, поэтому пещеру освещал лишь тусклый свет луны, пробивающийся сквозь струи воды. Наруто сидел на холодном камне, методично втирая лечебную мазь в ожоги на предплечьях. Неподалеку, прислоненная к стене, лежала Джонин Скрытого Облака. Её тело было опутано не просто веревками, а плотной сетью из черных символов. Перед миссией Учитель передал Наруто стопку особых подавляющих фуин-печатей. Стоило Наруто прикрепить бумажные листки к её лбу, груди и животу, как чернила расползлись по коже Югито, словно живые змеи, образуя сложный геометрический узор. Эти печати полностью блокировали её очаг чакры и, что самое главное, отрезали любую ментальную и физическую связь с Двуххвостой. Сейчас одна из самых опасных куноичи в мире была не сильнее обычного человека. Тихий стон нарушил шум падающей воды. Югито медленно приоткрыла глаза. Её зрачки, лишенные кошачьей вертикальности, растерянно метнулись по сводам пещеры, прежде чем сфокусироваться на фигуре подростка в плаще с красными облаками. Она инстинктивно попыталась призвать чакру Двуххвостой, но наткнулась на глухую, непроницаемую стену. Печати на её теле слегка нагрелись, жестоко подавляя всплеск энергии. — Даже не пытайся, — не поднимая взгляда, произнес Наруто. Он закончил бинтовать левую руку и принялся за правую. — Печати Учителя не пробить ни изнутри, ни снаружи. Твоя связь со зверем мертва, пока я не сниму их. Югито тяжело сглотнула, оценивая ситуацию. Паника длилась не больше секунды — годы тренировок в Облаке взяли свое. Если она не может сражаться телом, она будет сражаться разумом. — Кто ты такой? — её голос был хриплым, но твердым. — Тебе на вид не больше шестнадцати. Как ребенок вроде тебя оказался в Акацуки? Наруто проигнорировал вопрос, продолжая туго затягивать бинт зубами и здоровой рукой. — Зачем вам Хвостатые? — не унималась куноичи, слегка подавшись вперед, насколько позволяли путы. — Вы хоть понимаете, что развязываете мировую войну? Если Скрытое Облако узнает, что вы похитили меня, Райкаге сотрет вашу организацию в порошок! Вы не сможете противостоять мощи Великих Стран! — Это уже не твоя забота, — холодно отозвался Наруто. Но Югито Нии была не из тех, кто легко сдается. Она заметила свежие, сочащиеся кровью ожоги на его руках и то, как тяжело вздымалась его грудь. — Твоя техника... она уничтожает твое собственное тело, верно? — прищурилась она. — Ты пошел на такие жертвы ради чего? Ради денег? Идеологии? Тебя же просто используют! Послушай меня, мальчик. Кем бы ни был твой лидер, для него ты — просто пушечное мясо. Расходный материал. Как только ты перестанешь быть полезным или сгоришь от собственных техник, тебя выбросят! Наруто закрыл глаза. В висках начала пульсировать тупая, нарастающая боль. Физическое истощение смешалось с раздражением. Её голос, громкий и настойчивый, эхом отражался от стен пещеры, сверля его мозг. — Отпусти меня, — тон Югито стал мягче, она попыталась сменить тактику на убеждение. — Мы можем договориться. Я гарантирую тебе защиту Облака. Тебе не нужно умирать за сумасшедшие планы этих преступников. У тебя вся жизнь впереди, ты гениальный шиноби... — Замолчи. Слово было сказано тихо, но от него повеяло таким первобытным холодом, что Югито невольно осеклась. Наруто медленно поднялся на ноги. Он подошел к ней, и лунный свет наконец осветил его лицо, скрытое черной маской. Его мертвые, ледяные глаза смотрели на куноичи не с гневом, а с абсолютной, пугающей пустотой. Это был взгляд человека, в котором давно выжгли всё человеческое. — Моя жизнь принадлежит Учителю, — ровным тоном произнес Наруто, нависая над ней. — Мое тело — это оружие. Если оно сломается в процессе выполнения цели, значит, такова его прочность. Меня не интересуют ваши деревни, ваши Каге и ваши мелкие войны. Ты для меня — не человек и не шиноби. Ты — сосуд. Батарейка, которую нужно доставить в пункт назначения. Он присел перед ней на корточки, и Югито содрогнулась, почувствовав исходящую от него подавляющую ауру. — Еще одно слово, куноичи Облака, — Наруто достал из подсумка кунай и медленно провел лезвием по камню рядом с её головой, высекая сноп искр. — И я вырежу тебе язык. Для ритуала извлечения биджу способность говорить не требуется. Я понятно объясняю? Югито стиснула зубы, глядя прямо в его бездонные голубые глаза. Она видела многих сломленных людей, многих фанатиков. Но этот подросток был чем-то иным. Он был идеально отлаженным механизмом, который невозможно переубедить или сломать словами, потому что ломать там было уже нечего. Она молча кивнула, отворачиваясь к стене. Наруто убрал оружие и вернулся на свой камень. Головная боль медленно отступала, оставляя после себя лишь звенящую тишину. Он прикрыл глаза, погружаясь в легкую медитацию, чтобы восстановить крупицы чакры перед завтрашним переходом. Где-то далеко, на северной границе Страны Огня, бушевала гроза. Наруто не мог знать, что именно в этот момент Саске Учиха стоял над телом своего старшего брата. Но глубоко внутри, в той части души, которая еще помнила их совместные тренировки, Наруто почувствовал странный холод. Пути назад больше не было ни для кого из них. Мир шиноби стремительно катился в бездну. Спустя сутки непрерывного движения сквозь проливные дожди Наруто наконец добрался до скрытого убежища в Стране Дождя — того самого места, где несколько дней назад их пути с Саске разошлись. Поместив связанную и облепленную подавляющими печатями Югито Нии в одну из подземных камер, Наруто привел себя в порядок и перевязал обожженные руки. К вечеру воздух в главном зале убежища пошел знакомой спиральной рябью. В центре помещения материализовался человек в оранжевой маске. Наруто опустился на одно колено, склонив голову. — Мадара-сама. Миссия выполнена. Джинчурики Двуххвостой захвачена и помещена в изолятор. Связь с биджу полностью подавлена. — Отличная работа, Наруто, — глубокий, спокойный голос Учителя эхом разнесся по залу. — Я не сомневался в твоих способностях. Что касается запечатывания — мы подождем. Двуххвостая будет запечатана только тогда, когда остальные члены организации выйдут на связь с успешными результатами своих миссий. Пусть пока ждет своего часа. Мадара сделал несколько шагов по залу, сложив руки за спиной. — У меня есть для тебя еще одна задача. Саске Учиха находится здесь, в одной из дальних комнат. Его бой с Итачи завершен. Наруто поднял взгляд, его холодные голубые глаза слегка сузились. — Если он здесь... значит, он победил? Под маской Мадары скользнула невидимая, мрачная усмешка. — Ты прав. Он смог выполнить свою мечту. Как никто другой, он довел свою цель до конца и устранил Итачи. Но цена оказалась высока. Он получил серьезнейшие ранения и полностью истощил свой очаг чакры. Сейчас он без сознания. Твоя задача — проследить за ним и залечить его раны. Как только он придет в себя, немедленно сообщи Зецу, а Зецу передаст мне. — Будет исполнено, — бесстрастно ответил Наруто, поднимаясь на ноги. Следующие несколько дней Наруто провел, выполняя приказ. Он регулярно менял Саске повязки, использовал базовые медицинские техники для ускорения регенерации тканей и вливал в него крохи своей чакры, чтобы поддерживать угасающее пламя жизни. Саске лежал неподвижно, бледный как мертвец, и лишь слабое дыхание выдавало в нем живого человека. В один из вечеров, когда Наруто в очередной раз зашел в тускло освещенную комнату с миской воды и чистыми бинтами, он заметил изменения. Дыхание Учихи участилось. Медленно, с явным усилием, Саске открыл глаза. Они были черными, лишенными привычного блеска, в них читалась глубокая, почти физическая боль от потери. Он уставился в каменный потолок, словно пытаясь вспомнить, как дышать. Наруто поставил миску на стол и подошел к кровати. — Ты очнулся, — ровным тоном констатировал Узумаки. Он внимательно посмотрел на напарника. — Мадара-сама сказал, что ты выполнил свою цель. Итачи мертв. Скажи мне... теперь ты счастлив? Саске медленно повернул к нему голову. В его взгляде не было ни торжества, ни облегчения. Лишь зияющая, черная пустота. — Я... не уверен, — хрипло, едва слышно прошептал Саске. — Что-то внутри меня... говорит, что этого не нужно было делать. Что всё... было ошибкой. Наруто слегка нахмурился, анализируя странную реакцию напарника, но не успел ничего ответить. Внезапно глаза Саске широко распахнулись. Он резко подался вперед, хватаясь руками за горло. Его тело скрутил жуткий, неестественный спазм, а из груди вырвался булькающий, удушливый кашель. — Что с тобой? — Наруто мгновенно оказался рядом, его руки загорелись зеленой чакрой медицинского дзюцу. — Отторжение чакры? Но Саске не мог ответить. Он задыхался. Словно что-то чужеродное, огромное и живое, пыталось вырваться из его внутренностей. И вдруг, сквозь кровь и хрипы, изо рта Саске показался черный клюв. Глаза Наруто расширились от шока, когда из горла Учихи, разрывая плоть и перьями цепляясь за губы, наружу вырвался крупный, живой черный ворон. Птица с хриплым карканьем взмыла в воздух и тяжело опустилась на спинку деревянного стула прямо напротив Наруто. Узумаки застыл, не веря своим глазам. Но самым пугающим было не появление птицы. Левый глаз ворона внезапно открылся. Это был Шаринган. Но три томоэ в нем начали бешено вращаться, сливаясь и преображаясь в сложный узор — четырехконечный сюрикен, излучающий древнюю, подавляющую силу. Ворон посмотрел прямо в пронзительно-голубые глаза Наруто. И в этот момент время остановилось. Капля воды, сорвавшаяся с бинта в руках Наруто, замерла в воздухе. Звук дождя за каменными стенами исчез. Тяжелое дыхание Саске обрубилось на полувздохе. «Что со мной? — мысль Наруто метнулась с пугающей ясностью, хотя его тело оказалось полностью парализовано. — Что происходит? Это гендзюцу?!» Узумаки был мастером контроля, обученным противостоять любым ментальным атакам. Огромным усилием воли он заставил свои пальцы сложиться в печать концентрации. — Кай! (Развейся!) — ментально взревел Наруто, направляя мощнейший импульс чакры в свой мозг, чтобы разорвать иллюзию. Ничего не произошло. Абсолютно ничего. Иллюзия была настолько плотной и всеобъемлющей, что даже его чудовищный контроль разбился о неё, как стекло о скалу. Реальность вокруг начала стремительно преображаться. Каменные стены комнаты растворились, потекли черными чернилами и осыпались в бесконечную, глухую пустоту. Наруто обнаружил себя стоящим в пространстве, где не было ни верха, ни низа — лишь вязкий, багровый туман. Внезапно из темноты раздалось хлопанье тысяч крыльев. Огромная стая черных ворон слетелась в одну точку прямо перед Наруто. Птицы кружились в диком вихре, сцепляясь друг с другом, пока их перья не начали складываться в силуэт человека. Сначала появился черный плащ с красными облаками. Затем рука. И, наконец, бледное лицо с глубокими складками у глаз и активированным Шаринганом. Глаза Наруто сузились до предела. Даже его лишенное эмоций сердце пропустило удар. — Это же... — только и смог прошептать Наруто, глядя на фигуру, возникшую из пустоты.