Часть 34

— Итачи... — медленно произнес Наруто, его голос звучал глухо в этой бесконечной пустоте. Он не пытался атаковать — в абсолютном гендзюцу это было бессмысленно. Его аналитический ум уже работал на пределе, просчитывая варианты. — Это невозможно. Ты мертв. Что это такое? Итачи смотрел на него своими спокойными, темными глазами. В них больше не было болезни или усталости. — Физически — да, я мертв, — эхом отозвался Итачи. — То, что ты сейчас видишь, — лишь отпечаток моего сознания, привязанный к технике, которую я заложил в Саске. Технике Шисуи Учихи. Котоамацуками. Глаза Наруто слегка расширились. Это имя было известно каждому, кто изучал историю . — Шисуи Учиха... Обладатель сильнейшей иллюзии в мире шиноби, способной переписывать саму волю человека. Но он же должен быть мертв уже много лет. — Он и мертв, — кивнул Итачи. — Перед смертью он доверил свой левый глаз мне. Я сохранил его, поместив в своего ворона, а во время нашего последнего разговора с Саске... я запечатал этого ворона в нем. Я настроил глаз так, чтобы он активировался при определенных условиях. Наруто нахмурился. Логика ускользала от него. — Но почему на меня? Если ты хотел защитить брата, глаз должен был сработать на Саске, заставив его, например, вернуться в деревню. На губах Итачи появилась слабая, едва заметная тень улыбки. Улыбки человека, который переиграл саму смерть. — Ты думаешь, я ничего не знаю, Наруто? — мягко спросил он. — Я давно знаю о человеке в маске, называющем себя Мадарой. А о тебе я знаю уже года четыре. Мои вороны повсюду. Они — мои глаза и уши по всему континенту. Даже «Мадара» с его пространственными техниками не был способен заметить мою слежку. Я наблюдал за вашими тренировками. Я знаю, кто ты такой. И я очень хорошо представляю, что именно с тобой сделали. В багровом пространстве повисла тяжелая тишина. Наруто смотрел на иллюзорного Итачи, и впервые за долгое время в его душе шевельнулось нечто, похожее на искреннее уважение к врагу. — Похоже... Мадара-сама недооценил тебя, Итачи, — ровным тоном произнес Наруто. — Ты находишься на совершенно ином уровне по сравнению с обычными нукенинами S-ранга. Хоть он и опасался тебя настолько, что годами натравливал и тренировал Саске для твоего убийства, он всё же упустил самое главное. Твой истинный план. Наруто закрыл глаза, складывая факты воедино. — Я правильно понимаю ситуацию? Сейчас я нахожусь под действием Котоамацуками. И абсолютный приказ, который ты мне внедряешь — «Спасти Саске и защищать Коноху»? Это логично. Сделать из оружия Мадары щит для своего брата. — Отнюдь нет, — прервал его размышления Итачи. Его голос стал строже. — Если бы приказ был так прост, мне не нужно было бы появляться перед тобой и вести этот разговор. Котоамацуками переписало бы твою волю незаметно. Но я здесь не для того, чтобы делать из тебя марионетку. Я здесь, чтобы сказать тебе правду. Внутри Наруто мгновенно вспыхнуло глухое, рефлекторное раздражение. Всякий раз, когда кто-то из «светлого» мира шиноби пытался говорить с ним о «правде», это вызывало в нем лишь отвращение. Узумаки знал лишь одну истину, выжженную в его разуме Мадарой: система шиноби пропитана гнилью и ненавистью, и мир невозможно изменить без проекта «Глаз Луны». — Мне не нужна твоя правда, — холодно отрезал Наруто. — Я знаю, как устроен этот мир. — Смотри, — не обращая внимания на его слова, произнес Итачи. Его Шаринган вспыхнул. Мир вокруг Наруто дрогнул и закружился. Багровая пустота рассеялась, и Узумаки обнаружил себя стоящим на крыше высокого здания. Ночь. Полная луна. Вдали виднелись знакомые очертания скал с высеченными лицами Хокаге. Коноха. Наруто увидел молодого Итачи, стоящего перед стариками-советниками и Данзо. Он услышал приказ. Приказ вырезать собственный клан до последнего ребенка, чтобы предотвратить гражданскую войну. И он увидел, как Итачи, стиснув зубы, согласился. Пейзаж сменился. Улицы клана Учиха, залитые кровью. Итачи, безжалостно убивающий своих соклановцев. — И зачем ты показываешь мне это? — равнодушно спросил Наруто, шагая сквозь призрачные лужи крови. — Это лишь очередное доказательство. Ваша Коноха, ваша Воля Огня — это всё строится на костях и предательстве. Учитель был прав во всем. Этот мир заслуживает того, чтобы сгореть в иллюзии. — Смотри до конца, — твердо произнес голос Итачи. Сцена снова сменилась. Территория клана. Наруто увидел, как молодой Итачи стоит не один. Рядом с ним, пронзая катаной очередного Учиху, находился человек в черном плаще и спиральной маске. Тот самый человек. Глаза Наруто слегка расширились. — Неужели... он помог тебе вырезать клан? Мадара? Итачи шагнул из теней воспоминания, становясь рядом с Наруто. — Да. Но это не самое страшное, что он сделал. Он манипулирует всеми, Наруто. Мной, Акацуки, Саске. И в первую очередь — тобой. Вероятнее всего, именно этот человек стоит за нападением Девятихвостого на Коноху пятнадцать лет назад. Наруто сжал кулаки. — К чему ты клонишь? Итачи повернулся к нему, и его взгляд стал невыносимо тяжелым. — Тебе сейчас тяжело поверить в это. Твой разум искажали годами. Но подумай сам, Наруто. Чья кровь течет в твоих жилах? Ты — сын Четвертого Хокаге, Минато Намикадзе, и Кушины Узумаки. Людей, которых этот «Мадара» скорее всего убил в ночь твоего рождения. Слова ударили по Наруто сильнее, чем любое физическое дзюцу. — Ложь... — прохрипел Наруто, хватаясь за голову. Его идеальная, ледяная логика начала трещать по швам. — Учитель спас меня... Он дал мне цель... — Он сделал из тебя послушное оружие, заковав твой разум в цепи, — безжалостно продолжил Итачи. — На твоей нервной системе стоят множественные печати подавления. И, что самое главное, он установил блок поверх печати твоего отца, чтобы ты никогда не мог связаться с Девятихвостым внутри себя и узнать правду о той ночи. Итачи медленно поднял руку, концентрируя на кончиках пальцев чистейшую, зеленую чакру. — Я не стал использовать Котоамацуками, чтобы подчинить тебя, Наруто, — голос Итачи стал мягче, в нем зазвучала искренняя надежда. — Я использую силу этого глаза и остатки моей собственной чакры, чтобы разрушить эти блоки. Я провернул всё это для того, чтобы помочь тебе и Саске. Итачи положил светящуюся ладонь прямо на лоб Наруто. — Я возвращаю тебе твой собственный разум. Надеюсь, ты одумаешься. Защити Саске от Мадары. Не дай тьме поглотить вас обоих... Яркая, ослепительная вспышка света разорвала багровое небо. Наруто закричал, когда чудовищная боль пронзила его череп. Звук разбивающегося стекла раздался прямо в его мозгу. Печати Обито, годами сдерживающие его память, эмоции и истинную чакру, разлетелись в пыль. Реальность Конохи исчезла. Наруто камнем полетел в темную, затопленную водой бездну. Он падал всё глубже в собственное подсознание, пока не приземлился на холодный каменный пол. Тяжело дыша, он поднял голову. Перед ним, теряясь во мраке, возвышалась гигантская металлическая клетка, на вратах которой висел бумажный лист с кандзи «Печать». А из-за прутьев на него смотрели два исполинских, налитых древней яростью красных глаза с вертикальными зрачками. — НАКОНЕЦ-ТО... — грохочущий, демонический рык сотряс подсознание Наруто, заставляя воду вокруг покрыться рябью. — ЭТА ПРОКЛЯТАЯ ДВЕРЬ ПРИОТКРЫЛАСЬ.