Арка 1. Притворство. Глава 2. Слежка.

Вечер. За окнами уже темнело, но Минато всё ещё сидел за столом, разбирая документы. Напротив, в кресле, развалился Шикаку — единственный человек в деревне, который мог позволить себе такую фамильярность с Хокаге. — Ещё раз, — сказал Минато, не поднимая головы. — Зачем ты пришёл? — Я же сказал. — Ты сказал: «Тот парень читал свиток». Это не объяснение. Шикаку вздохнул. Потянулся. Хрустнул шеей. — Объяснение в том, что он не должен был мочь его читать. Свиток по фуиндзюцу. Уровня сложности — для джоунинов. С печатями, которые требуют понимания потоков чакры, — Шикаку сделал паузу. — А этот парень — гражданский. С нулевым уровнем чакры. И диагнозом «умственная отсталость». Он вообще не должен уметь читать Минато наконец отложил бумаги. Посмотрел на друга. — Ты уверен, что это был не кто-то другой? — Я три дня за ним следил. Лично. — Шикаку почесал затылок. — Не потому что я маньяк. Просто хотел убедиться, что мне не показалось в парке. — Что именно тебе показалось? Шикаку помолчал. Подбирал слова. — Он понимает, — сказал он наконец. — Речь. Ситуацию. Всё. Он не дурак. Он… я не знаю. Он как будто спрятался. Надел маску. И сидит тихо, чтобы его не трогали. — С чего ты это взял? — Минато прищурился. — Я сказал вслух: «Случайно». Это была ремарка, не вопрос. Но он кивнул. — Шикаку посмотрел на свои руки. — Он не должен был понять, что я обращаюсь к нему. Но он понял. И кивнул. Как будто… подтвердил. Тишина в кабинете стала тяжёлой. Минато встал, подошёл к окну. За стёклами горели огни Конохи. — Что предлагаешь? — спросил он. — Проверить. Через больницу. — Он же гражданский. У нас нет права просто так его допрашивать. — А мы и не будем. — Шикаку усмехнулся. — У его сестры завтра проверка на шиноби. В больнице. Я узнавал. Вся семья будет там. Включая его. Минато обернулся. — И когда ты только успел это узнать? В прочем не хочу этого знать. Ты просто хочешь устроить засаду в больнице? — Я хочу устроить разговор. Неформальный. — Шикаку развёл руками. — Я подсяду к ним. Поболтаю с отцом. Посмотрю на реакцию парня. А ты — через технику Телескопа. Или ты не доверяешь старому Хокаге? — Хирузен-сама дал разрешение на использование только в крайнем случае. — Это крайний случай, — сказал Шикаку без тени улыбки. — Если парень — не дурак. Если он притворяется двенадцать лет. Если он умеет читать свитки джоунин-уровня и понимает всё, что происходит вокруг… тогда он либо гений, либо шпион. И то, и другое — угроза. Или ресурс. Минато вернулся за стол. Постучал пальцами по столешнице. — Допустим, я согласен. Что дальше? — Дальше — смотрим. Если он действительно притворяется — я что-то замечу. Или ты. А потом… — Шикаку пожал плечами. — Потом решим. Посмотрим на намерения и причины. Минато вздохнул. Потёр переносицу. — Ладно. Я поговорю с Хирузен-самой насчёт техники. Но — только наблюдение. Никаких допросов. Никакого давления. Если он гражданский ребёнок, пусть даже очень умный — мы не имеем права его трогать. — Договорились, — Шикаку поднялся. — Я приду в больницу завтра к девяти. И не вздумай меня спалить, Минато. — Я? — блондин притворно удивился. — Я буду сидеть тихо. — Ты не умеешь сидеть тихо. — Научусь. Шикаку фыркнул и направился к двери. Но на пороге остановился. — Знаешь, — сказал он, не оборачиваясь. — Если он окажется просто дураком — я буду разочарован. А если умным — будет страшно. — Почему страшно? — Потому что если он двенадцать лет притворялся… значит, у него была причина. И я боюсь узнать, какая. Шикаку вышел. Дверь закрылась. Минато остался сидеть в тишине, глядя на пустое кресло. — Да, я тоже, — сказал он тихо. — Тоже боюсь. *** Больница. Настоящее время. Коридоры больницы пахли антисептиком и тишиной. Шикаку ненавидел этот запах — он всегда означал проблемы. Либо у Йосино, либо у его сына. Он плёлся по коридору, делая вид, что просто плутает. На самом деле он уже знал, где сидит семейство Харуно. Третий этаж, крыло Б, зона ожидания у кабинета ирьёнинов. Минато уже на месте — наблюдает через технику Телескопа. Шикаку надеялся, что блондин не спалится. Тот обещал быть осторожным. «Ты не умеешь сидеть тихо». «Научусь». Шикаку усмехнулся собственным мыслям и свернул за угол. Вот они. Кизаши Харуно — розоволосый, усталый, с потухшими голубыми глазами — сидел на скамейке, уставившись в стену. Рядом — парень. Тот самый. Розовые лохматые волосы, зелёные глаза-в-никуда, тапочки с утятами. В руках — тарелка с тортом. Жуёт медленно, будто во сне. Шикаку нацепил самую беззаботную улыбку, на которую был способен, и двинулся вперёд. — Кизаши! Сколько лет, сколько зим! Мужчина поднял голову. В глазах — удивление, смешанное с усталостью. — Шикаку? — голос хриплый, будто он не разговаривал несколько дней. — Ты здесь какими судьбами? — От жены сбежал, пил же вчера, вот она и бурчит, — Шикаку рухнул на скамейку рядом. — А вообще сын на проверке. А ты? Кизаши коротко кивнул в сторону двери: — Дочь. Тоже проверка. — Поздравляю, — Шикаку хлопнул его по плечу. — Шиноби растут. А мы стареем. Кизаши выдавил улыбку. Не глядя на Шикаку, покосился на сына. Потом снова на стену. Шикаку проследил за его взглядом. Парень жевал торт. Не обращал внимания на отца. Не обращал внимания на Шикаку. Глаза пустые, лицо расслабленное. Дурачок дурачком. «Слишком хороший дурачок,» — подумал Шикаку. Они обменялись парой фраз — о погоде, о работе, о том, что старость берёт своё. Шикаку болтал, а сам наблюдал. Парень не реагировал на его голос. Не поворачивал голову. Не менял выражение лица. Только ел — методично, кусочек за кусочком. «Или ты гений маскировки,» — подумал Шикаку, — «или я схожу с ума.» Из двери вышла Мэбуки. Обменялись любезностями. Женщина забрала мужа в кабинет — подписывать документы. Дверь закрылась. Шикаку остался один с парнем. Тишина в коридоре стала плотной, как вода. Шикаку смотрел на розовую макушку. Парень все также уплетал сладость. «Ну давай,» — подумал Шикаку. — «Покажи мне что-нибудь. Дай зацепку.» Парень не показывал. Просто сидел и жевал. Шикаку выдержал паузу. Тридцать секунд. Минуту. Не выдержал. — И долго ты собираешься молчать? — спросил он. Не громко. Почти лениво. Как будто обсуждал погоду. *** Больница. Точка зрения Минато. Комната, которую выделил Хирузен, была маленькой и пыльной. Минато сидел на шатком стуле перед шаром, в котором отражался больничный коридор. Техника Телескопа работала ровно — спасибо Третьему, который настоял на упрощённой версии с печатями. Картинка была чёткой, звук — приглушённым, но разборчивым. И почему он на это согласился? Шикаку уже на месте. Сидит на скамейке рядом с розоволосым мужчиной — отцом парня. Болтает о погоде, о работе, о том, что старость берёт своё. Минато смотрел мимо него. На парня. Харуко Харуно. Двенадцать лет. Диагноз: умственная отсталость, хронические мигрени. Ничего особенного. Сидит на скамейке, жуёт торт, смотрит в пустоту. Тапочки с утятами. Волосы лохматые. Глаза — как у рыбы. «И это тот, из-за кого Шикаку поднял шум?» — подумал Минато. Он наблюдал дальше. Отец ушёл в кабинет с женой. Шикаку остался один с парнем. Тишина. Минато видел, как Шикаку смотрит на розовую макушку. Как напряжены его плечи под расслабленной позой. Парень жевал. Не обращал внимания. — И долго ты собираешься молчать? — спросил Шикаку. Минато нахмурился. Прямой вопрос. Опасный. Если парень и правда притворяется — такой вопрос может всё испортить. Но парень не отреагировал. Продолжал есть. «Ничего,» — подумал Минато. — «Ничего не будет. Зря мы затеяли.» А потом парень перестал жевать. Всего на секунду. Но Минато заметил. Пальцы с палочками замерли. Глаза — эти пустые, рыбьи глаза — моргнули один раз, два. И парень сказал: — Посмотрим. Минато перестал дышать. Голос хриплый. Тихий. Но отчётливый. Заговорил. Реально заговорил. Он подался вперёд, вглядываясь в шар, словно пытаясь убедится, в том что это не очередные галлюцинации из-за отсутствия сна. Парень тем временем отправил кусок торта в рот, прожевал, проглотил. И его лицо изменилось. Минато видел много масок. Шиноби носили их каждый день. Но эта — была особенной. Пустота исчезла мгновенно, будто её и не было. Глаза стали такими острыми, усталыми, но живыми. — Кто ты? — прошептал Минато. Парень не услышал. Но посмотрел прямо в камеру. Минато вздрогнул. — Техника Телескопа значит. Он же не просто так вас прислал. Голос звучал спокойно. Будто парень не раскрывал государственную тайну, а обсуждал погоду. Минато смотрел в зелёные глаза, которые смотрели сквозь печати — прямо на него. — Не дёргайтесь, Нара-сан, — сказал парень. — Я не угрожаю. Просто не люблю, когда за мной подглядывают. Шикаку медленно выдохнул. Минато — тоже. Хотя они были в разных концах больницы. — Ты опасный ребёнок, Харуно. — Я больной ребёнок, — поправил парень. — Согласно документам. И я очень хочу, чтобы так и осталось. Минато слушал. Запоминал каждое слово. Минато видел, как парень остановился у бака. Как напряглась его спина — на секунду, прежде чем он заговорил снова. В конце концов он откинулся на спинку стула. Потёр лицо руками. Шар перед ним показывал пустой коридор и двух людей на скамейке. Один из них был главой клана Нара. Второй — гражданским подростком с тапочками в утят. — Чёрт, — сказал Минато вслух. Техника Телескопа погасла. Печать на стене истлела. Он сидел в тишине в течении двух минут и думал. Без свидетелей. Без техник слежения. Иначе я снова стану немым. Навсегда. — Шантажист, — прошептал Минато. И вдруг улыбнулся. — Мелкий, больной, гениальный шантажист. Он встал, потянулся. Вышел из комнаты. В коридоре его ждал Шикаку — взъерошенный, бледный, с горящими глазами — только прибежал. Они почти минуту смотрели друг на друга и улыбались, как идиоты. Идиоты, что нашли кое-что интересное. — Ну, — Минато усмехнулся. — Он предлагает нам игру. — И что ты ответишь? Минато посмотрел в сторону коридора, где семейство Харуно собиралось уходить. — Встречусь с ним. Без свидетелей. Без техник. — Он на секунду задумался над причиной своего риска. — Сыграю по его правилом. — Ты уверен? Не слишком ли это рискованно? — Не уверен, — честно сказал Минато. — Но я хочу понять, кто он на самом деле. Шикаку фыркнул. — Ты слишком добрый для Хокаге. — А ты слишком любопытный для Нара. — Минато улыбнулся. — Мы квиты.