IV

2 августа 1856 год Утро началось с криками павлинов и настойчивым стуком в дверь. — Госпожа, пора вставать! — голос прислуги за дверью звучал слишком бодро для раннего утра. — Камала ждет всех к завтраку. Сегодня важный день. Элизабет еле заставила себя подняться. Тело ломило, а в голове до сих пор эхом раздавался хлопок двери после ухода Рохана. Когда девушка спустилась в общий зал, Он уже был там. Сидел во главе стола, вальяжно откинувшись на спинку, и о чем-то негромко переговаривался с Камалой. На нем были белоснежные одежды, подчеркивающие бронзовый оттенок кожи. Мужчина выглядел спокойным, будто бы и не было той ночной стычки. — А вот и наша надежда дипломатии, — Рохан даже не поднял глаз, когда Элизабет села напротив. Девушка проигнорировала его колкость, лишь приветственно кивнув Камале. Кристиан стоял чуть поодаль, за спиной Элизабет, но каждый присутствующий чувствовал, как Рохан недоволен его присутствием. Атмосфера была наэлектризована с самого утра. — Рохан, будь вежлив, — мягко осадила его Камала. — Элизабет сегодня официально представит общие интересы перед важными людьми Калькутты. — О, я буду само благородство, сестра, — Рохан наконец поднял взгляд на Элизабет. В его глазах вспыхнула странная заинтересованность. — Буду стоять рядом и следить, чтобы моя жена не ляпнула чего-нибудь слишком... британского. Вечер того же дня Гости начали прибывать. Обычный приём превратился в бесконечный парад шелков и драгоценностей. Элизабет стояла рядом с Роханом в большом праздничном зале и встречала гостей вместе с ним. На ней было тяжелое изумрудное сари, на котором настояла Камала в последние минуты перед мероприятием. Женщина убедила девушку, что это цвет процветания, и он очень понравится индийцам. Рохан вел себя безупречно. Он улыбался гостям, шутил на хинди, к каждому хмурому лицу находил свой подход, и при этом его рука собственнически покоилась на талии Элизабет. Его пальцы, горячие и властные, чуть сжимали тонкую ткань сари, напоминая о том, что он сказал ночью. — Улыбайся, Элизабет. Ты всех гостей распугаешь, никто тебя даже слушать не станет, — прошептал он на ухо девушки, склонившись так близко, что его дыхание защекотало кожу. — Вон там стоит господин Тхакур. Он терпеть не может англичан. Если ты сейчас не сделаешь вид, что влюблена по уши в своего индийского мужа, то твои переговоры закончатся, не успев начаться. Элизабет выдавила из себя самую очаровательную улыбку, на которую была способна. — Я стараюсь, Рохан. Но твоя прилипчивость напрягает меня больше, чем Тхакур. — Знаешь, я начинаю любить твою честность, — хмыкнул он, чуть сильнее притянув меня к себе. — Но сейчас заткнись и просто будь красивой. Это единственное, что у тебя пока хорошо получается. В этот момент в зал вошла Хема. Она была ослепительна в алом сари и копной кудрявых волос. Её взгляд, полный нескрываемой злобы, сразу нашел Рохана и Элизабет. Позабыв о приличии, она направилась прямо к мужчине, игнорируя жену рядом, словно она была лишь аксессуаром. — Рохан, любимый, я ждала тебя в саду, но ты так и не явился, — её голос звучал капризно и громко, заставляя нескольких гостей обернуться. Элизабет почувствовала, как рука Рохана на талии на секунду ослабла. Он оказался в ловушке между своей официальной ролью и любовницей, которая явно решила устроить сцену. Элизабет посмотрела на мужчину с нескрываемым сарказмом, — «Ну что, «хозяин положения», как ты выкрутишься теперь?» Рохан медленно перевел взгляд с Хемы на Элизабет, и в его глазах она прочитала нечто новое – нездоровый азарт. Он не отпустил свою жену, наоборот, его пальцы впились в неё ещё крепче. — Хема, радость моя, — заговорил он громко, чтобы все слышали. — Лучше поздоровайся с Элизабет. Она проделала долгий путь, чтобы научить нас, глупых и необразованных, дипломатии. Лицо Элизабет пошло красными пятнами. Она явно не ожидала такого укола от Рохана при гостях. А Хема явно чувствовала удовлетворение – Элизабет не имела никакого веса в жизни мужчины. — Кристиан, — Элизабет позвала гувернера, который стоял неподалеку. — Подай мне стакан воды, здесь стало слишком жарко. Если ты будешь не против, дорогой муж, — девушка выплюнула последнюю фразу с большим отторжением, — я остужусь на свежем воздухе. Рохан жестом руки остановил Кристиана. — Я сам позабочусь о своей жене. Он взял девушку под локоть и вывел её на балкон. Рохан вальяжно прошагал до каменных перил об облокотился на них спиной. Прогнув спину, он откинул голову назад и гортанно рассмеялся. — Как тебе такое представление? Ни капли лжи и билеты бесплатные, — мужчина склонил голову в бок, с особым интересом наблюдая за стремительной сменой эмоций своей «дражайшей» жены. — Ты… ты, — девушка шла с пальцем на мужчину, — я видеть тебя не хочу. — Зря, — но не успел договорить Рохан, как дверь балкона открылась. Тхакур сам направился к ним, услыхав вздор между Элизабет и Хемой. Его лицо было пресным, ничем незаинтересованным, но своим природным аристократическим чутьём девушка смогла разглядеть долю отвращения. Наверняка, дело было в Элизабет и её английской породе. — Рохан, дорогой, — Тхакур крепко обнял мужчину, намеренно игнорируя британскую леди. — Чудесный праздник. У Капур других быть не может. Незачем было устраивать такое пиршество в честь английских кровопийцев. Они в очередной раз приехали воровать и убивать. Я был бы на твоём месте очень осторожен, — очевидно, мужчина не думал, что Элизабет неплохо знает хинди, поэтому говорил всё, что было у него на языке. Рохан неловко прокашлялся, но девушка решила взять инициативу диалога в свои руки. — Приятно познакомиться, Господин Тхакур. Я наслышана о том, как много вы и ваша семья сделали для Индии, — её хинди был не идеален, но хорош для «британского кровопийца». — Я надеюсь, что мы сможем найти с вами общий язык и положить конец разногласиям между Великобританией и Индией. Элизабет протянула руку, которую Тхакур с промедлением, но пожал. Он был удивлён не меньше Рохана, что британка решилась вклиниться в разговор между влиятельными мужчинами Индии. — Смело, — нехотя выдавил из себя господин Тхакур. — Посмотрим, какие сладкие речи Англия прислала нам на этот раз, — несмотря на колкость замечания Тхакура, его нрав смягчился, а на лице весь оставшийся вечер читалось любопытство и удивление. — Молодец, неплохо, — неожиданно рассыпался в комплиментах Рохан. — Я думал, ты растеряешься. Наверное, сложно после британского сюсюканья слышать настоящие политические разногласия, — мужчина ядовито ухмыльнулся, наблюдая за тем, насколько крепка девичья выдержка. — Ещё одно слово, Рохан, и я пойду приветствовать гостей с Кристианом, а не с тобой! — Элизабет подошла к прислуге и, схватив бокал с подноса, она махом осушила его. — Тише, Ваше Величество, — Рохан хищно дёрнул уголками губ. — Я не хочу смотреть за Вами весь вечер вместо того, чтобы раздевать глазами прекрасных девушек вокруг. — Очень смешно, — Элизабет покривилась от неприкрытой наглости мужчины и терпкости вина. — Пожалуй, нам лучше сегодня правда побыть порознь. Девушка нашла глазами Кристиана и хотела было направиться к нему, как почувствовала руки на своей талии и глубокий бархатистый мужской голос, поддёрнутый хрипотцой. — Оказывается, наша Леди совсем не понимает восточных шуток. Только скажи одно слово, и я больше не посмею, — Рохан на удивление был предельно честен, он не смеялся над Элизабет, а ждал такого же честного ответа. — Посоветуюсь… с Кристианом, — она спарировала в ответ. Губы мужчины искривились словно от кислого лимона. Их необычный «флирт» не прошёл мимо глаз гостей, и многие обратили внимание на то, как индийский муж ловко находит общий язык с британской женой. Недоволен был только Кристиан. Его тонкая английская натура считала это невежеством и... пошлостью. Слова о Кристиане подействовали на него как удар ниже пояса – вежливая маска на мгновение треснула, обнажая истинную натуру человека, который не привык делиться. Даже если это фиктивная жена, которая воротит от него нос. — Советуйся с кем хочешь, Элизабет, — прошипел он так тихо, чтобы слышала только девушка. — Но не с этим английским шнурком. Если ещё раз увижу его рядом с тобой на приёмах, я заставлю его выучить значение слова «дуккха» на собственной шкуре. (Дуккха – боль, дискомфорт, страдание) Рохан перевел взгляд на зал. Камала сияла, гости шушукались, а Тхакур, хоть и держал кривое лицо, больше не выглядел так, будто готов плюнуть под ноги. «Флирт» – если эту словесную дуэль можно было так назвать – сработал лучше официальных британских меморандумов. — Видишь? — Рохан кивнул в сторону удивлённых гостей. — Все довольны. Твоя выходка с хинди дала им надежду, что английские намерения могут быть искренними, и мне не придётся тебя даже оправдывать. Вечер шёл своим чередом. Танцы, музыка, бесконечные подносы с пряными закусками и вином. Элизабет чувствовала на себе взгляды – завистливые от Хемы, которая жалась к своим подругам, и преданно-болезненные от Кристиана. Каждый раз, когда гувернёр пытался подойти к девушке, Рохан словно невзначай преграждал ему путь, вовлекая Элизабет в новый разговор с важным гостем. К полуночи дневная жара сменилась влажной, удушливой испариной. Гости начали расходиться. — Устала играть в примерную супругу? — Рохан обратился к Элизабет, которая пряталась в тени колонн на террасе. Он выглядел слегка потрепанным, но это сделало его более манящим. — Я хочу тишины, Рохан. И чтобы меня не трогали хотя бы пару часов, — Элизабет устало потерла виски, чувствуя, как тяжелое золото в ушах начинает по-настоящему мешать. — Тишина в этом доме – редкая роскошь, — мужчина оттолкнулся плечом от стены и подошел к девушке, чтобы стать поближе. На этот раз в этом жесте не было напускной вежливости. Впервые за всё пребывание Элизабет он был предельно серьёзен. — Знаешь, Тхакур после твоей речи сказал мне, что британки бывают... острыми на язык и ему это даже нравится. Он сравнил тебя с коброй. Опасная, красивая и совершенно непредсказуемая, но всё ещё скользкая змея. Он протянул руку и аккуратно, почти невесомо, коснулся массивной серьги в ухе жены, помогая расстегнуть застежку. Его пальцы обожгли мочку, и Элизабет невольно вздрогнула. — Не бойся, — усмехнулся он, чувствуя реакцию девушки. — Я хочу, чтобы ты запомнила этот вечер. Сегодня тобой был сделан первый шаг к примирению с Англией. Теперь только вперёд. Он вложил серьгу в ладонь Элизабет, задержав свою руку чуть дольше обычного. Вторая серьга также заботливо была снята. — Пора отдыхать, «кобра». И скажи своему Кристиану, чтобы он не маячил в женском крыле. Сегодня я сам прослежу за порядком. Просто... для собственного спокойствия. Он ловко развернулся и ушел в темноту коридора, оставив девушку одну под звездным небом Бенгалии. Звёзды светили особенно ярко, будто бы ликуя, что Элизабет на верном пути. Она смотрела ему вслед, понимая, что не так всё просто с этим мужчиной. Зайдя в комнату, девушка обнаружила на кровати свежий букет лотосов и записку от Кристиана: «Вы были великолепны сегодня. Но будьте осторожны – Индия меняет людей быстрее, чем Вы думаете. Я боюсь за Вас, но не позволю утонуть в этом болоте. К». Элизабет скомкала записку и бросила её в угол. Кристиан был прав, но ещё не понял: Индия уже начала её менять. И Рохан Капур был тем, кто наносил первые штрихи на этот новый портрет.