Часть 3

      На следующее утро после переезда Наруто проснулся затемно. Курама не дал ему спать. — Вставай, малыш. Время стать сильным. Наруто открыл глаза. За окном ещё было темно. — Сейчас четыре утра, Курама. — Самое время. Люди спят. Нас никто не увидит. Наруто встал. Надел чёрную тренировочную форму, которую оставили слуги, и вышел в сад. Поместье Сарутоби имело собственную тренировочную площадку — скрытую печатями от чужих глаз. Площадка была окружена высокими деревьями, земля утрамбована до тверди камня. — Что первое? — спросил Наруто. — Ты не чувствуешь свою чакру. Вообще. Твоя система искалечена печатью. Но это не значит, что чакры нет. Она есть. Её много. Очень много — моя чакра. Нам нужно научиться её использовать. — Как? — Сядь. Закрой глаза. Почувствуй меня. Наруто сел на холодную землю, скрестив ноги. Закрыл глаза. Ничего. — Ничего не чувствую, — сказал он. — Потому что ты привык блокировать всё. Отключи блоки. Пусть мир войдёт в тебя. Наруто попытался. Это было трудно — десять лет пустоты не отключаются по щелчку. — Представь, что твоё тело — дом, — сказал Курама. — Дом, в котором темно. Закрой глаза и иди на мой голос. Медленно, очень медленно, Наруто начал ощущать. Сначала — тепло. Где-то глубоко в животе, под печатью. Потом — свет. Тупой, красный свет, как от закатного солнца за плотными шторами. — Я вижу тебя, — прошептал Наруто. — Открой глаза. Наруто открыл. Его руки светились слабым красным свечением. Чакра Кьюби — первая, робкая, непослушная — текла по его венам. — Ты только что сделал то, на что у большинства джинчурики уходят месяцы, — сказал Курама. В его голосе была гордость. — За две минуты. — Это потому что я пустой? — Это потому что ты мой. Твоё тело не сопротивляется мне. Оно принимает меня, как своё. Наруто посмотрел на светящиеся руки. — Что дальше? — Дальше — контроль. Чакра без контроля — это огонь без направления. Она сожжёт тебя изнутри. ───       Через неделю к тренировкам подключился Хирузен. Старик появился на пороге тренировочной площадки в шесть утра, в простой серой робе, с посохом в руке. — Курама учит тебя чувствовать чакру. Я научу тебя использовать её. Наруто посмотрел на него. — Ты Хокаге. У тебя есть дела. — Мои дела подождут. Ты — принц моего клана. Я отвечаю за твоё обучение. — Ты будешь учить меня дзюцу? Хирузен усмехнулся. — Нет. Дзюцу — это техника. Её может выучить любой дурак. Я научу тебя основам. Без них техника — мёртвый груз. Первое занятие: стойка. — Ноги шире. Спина прямая. Вес на переднюю ногу. Никогда не стой на месте. Движение — жизнь. Наруто повторял. С первого раза. Со второго. С десятого. Хирузен не хвалил. Не ругал. Просто поправлял. — Хорошо. Ты учишься быстро. — Я пустой. Мне не мешают эмоции. — Это твоё преимущество и твоё проклятие одновременно. Не позволяй ему стать только проклятием. Второе занятие: печати. — Печати — это ключи. Каждая открывает свой замок. Выучи их все. Наизусть. До автоматизма. Хирузен показал двенадцать базовых печатей. Наруто повторил. Запомнил с первого раза. — Ты фотографическая память? — Не знаю. Я просто запоминаю. — У тебя был идиотизм в документах. — Я притворялся. Хирузен посмотрел на него долгим взглядом. — Ты опасный ребёнок, Наруто. — Я знаю. Вы сами меня таким сделали. Старик не ответил. Просто показал следующую печать. ─── Следующий месяц был адом. Каждое утро в четыре — тренировка с Курамой: контроль чакры, высвобождение силы демона, балансировка внутреннего давления. В шесть — Хирузен: печати, стойки, базовые удары, уклонения, кувырки. В восемь — завтрак. В девять — уроки с учителями: история, математика, тактика, стратегия. В двенадцать — обед. В час — снова тренировка с Хирузеном: физическая подготовка, бег, прыжки, лазание по деревьям. В четыре — свободное время (Наруто использовал его для чтения книг по дзюцу из библиотеки Сарутоби). В шесть — ужин. В восемь — тренировка с Курамой: медитация, погружение в себя, разговоры. В десять — сон. «Ты не устаёшь?» — спросил Курама на двадцатый день. «Устаю. Но я не чувствую усталость так, как другие. Это просто сигнал. Я могу его игнорировать». «Ты пугаешь меня, малыш». «Хорошо. Значит, я на правильном пути». ───       На тридцать пятый день Хирузен сказал: — Ты готов к первой технике. Что хочешь изучить? Наруто подумал. — Что-то, что позволит мне исчезать. Быть незаметным. Нападать неожиданно. — Это не в моём стиле, но я знаю кое-кого, кто может тебя научить. Старик посмотрел на Наруто с нечитаемым выражением. — Я думал, что у меня будет больше времени. Но ты растёшь слишком быстро. Тебе нужен учитель, который понимает тьму. Который сам живёт в тени. — Кто это? — Завтра узнаешь. ─── На следующее утро вместо Хирузена на тренировочной площадке стоял незнакомец. Высокий. Худой. Серебристые волосы торчат во все стороны. Голова наклонена, руки в карманах. Чёрная маска скрывает нижнюю половину лица, но один глаз виден — тёмный, усталый, безразличный. Второй глаз закрыт повязкой. Наруто знал этого человека. Все в Конохе знали. — Хатаке Какаши, — сказал он. — Копирующий ниндзя. Герой войны. Какаши моргнул. — А ты, значит, Наруто. Тот самый, кого Хирузен-сама удочерил. Или усыновил. Или приютил. Я не вникал. — Ты будешь меня учить? — Мне сказали, что ты странный. Я люблю странных. Нормальные скучные. Какаши подошёл ближе. Остановился в трёх шагах. Посмотрел в глаза Наруто. И не отшатнулся. Не вздрогнул. Не побледнел. Просто смотрел — пустотой на пустоту. — У тебя взгляд мёртвого человека, — сказал он. — Я знаю такие взгляды. У меня самого такой был лет пять назад. — А теперь нет? — Теперь я просто устал. А ты — мёртв. Это хуже. Наруто не обиделся. Он почувствовал нечто необычное — уважение. Какаши не ныл. Не пытался его пожалеть. Не боялся. Он просто констатировал факт. «Мне нравится этот человек» — сказал Курама. «Почему?» «Он не врёт. И он сломан так же, как мы. По-другому, но так же глубоко». — Ты тоже пустой? — спросил Наруто. Какаши усмехнулся под маской. — Нет. Я полный. Полный дерьма, вины и бессонницы. Но я умею это скрывать. Как и ты. — Ты меня понял. — Я тебя даже не пытаюсь понять, мелкий. Я просто буду учить тебя убивать. Если ты, конечно, готов. — Готов. — Хорошо. Тогда начнём. ─── Какаши оказался жестоким учителем. Он не объяснял — он показывал. Один раз. Если Наруто не понимал — получал кунаем по голове. — Ты не запомнишь, если я буду повторять. Ты запомнишь, если будет больно. Наруто не жаловался. Боль он почти не чувствовал. Но запоминал — идеально. Первая неделя: скрытность. — Твоя задача — подкрасться ко мне так, чтобы я не услышал. Я буду стоять на месте. Если услышу — ты проиграл. Наруто пытался. Сорок раз. Каждый раз Какаши поворачивался и кидал в него кунай. — Ты дышишь как паровоз. Задержи дыхание. Двигайся между ударами сердца. Стань тенью. На пятидесятый раз Наруто подошёл вплотную. Какаши не повернулся. — Хорошо. Завтра повторим. Вторая неделя: клонирование. — Ты знаешь технику Теневого Клонирования? — Нет. — Выучи. Какаши бросил ему свиток. Наруто прочитал один раз. Сложил печати. «Бум» — рядом с ним появилась копия. Идеальная. Какаши присвистнул. — С первого раза? — Да. — Ты чудовище. — Я знаю. Какаши посмотрел на клонов. Потом на Наруто. — Техника Теневого Клонирования опасна для обычных людей — она делит чакру пополам. Для тебя это не проблема. У тебя чакры как у хвостатого. — Так и есть. — Знаю. Хирузен-сама рассказал. Наруто напрягся. — Ты знаешь, кто я. — Я знаю, что внутри тебя сидит девятихвостый лис. И что ты — сын Четвёртого. И что твой отец — мудак, который бросил тебя. И что ты живёшь у Третьего. И что ты, скорее всего, убьёшь меня, если я тебе надоел. — Не убью. Ты полезен. Какаши снова усмехнулся. — Рад, что полезен. ───       Однажды ночью, после тренировки, Наруто сидел на крыше поместья Сарутоби. Какаши пришёл без спроса. Сел рядом. — Не спишь? — Не хочу. — О чём думаешь? Наруто помолчал. — О том, почему ты не боишься меня. — А должен? — Все боятся. Воспитатели в приюте боялись. Дети боялись. Даже Хирузен-сама, который взял меня в клан, признался, что боится. Какаши достал из кармана книгу — какую-то розовую обложку с неприличной картинкой. Наруто уже знал, что это «Надлежащий рай» Джирайи. Какаши читал её везде. — Знаешь, почему я не боюсь? — Почему? — Потому что я уже видел монстров. Я убивал их. Я сам был монстром. Война делает всех монстров, Наруто. Разница только в том, кто это признаёт. Он отложил книгу. Посмотрел на луну. — У меня был друг. Он умер. Я не смог его спасти. У меня была подруга. Она умерла. Я убил её своими руками. Я носил в себе тьму, которая хотела уничтожить Коноху. Я знаю, каково это — когда внутри тебя сидит кто-то, кто хочет вырваться. Наруто повернулся к нему. — И что ты сделал? — Я научился жить с этим. Не победил. Не принял. Просто... сосуществую. Он во мне. Я в нём. Мы договорились. — Кто? — Обито. Точнее, то, что от него осталось в моём сердце. Но это долгая история. Не для первого разговора. Какаши встал. — Я не буду твоим другом, Наруто. Я слишком стар для дружбы. Но я буду твоим учителем. И, может быть, однажды — союзником. Этого достаточно? Наруто подумал. — Достаточно. — Тогда спать. Завтра в четыре. Какаши исчез в мгновение ока — техника, которой он не учил Наруто. Но мальчик запомнил. Достаточно, чтобы повторить. — *Какаши-сан, — окликнул он пустоту. Тишина. — Спасибо, что не врёшь. Из темноты донеслось тихое: — Всегда пожалуйста. ─── Ночью, лёжа в постели, Наруто слушал лиса. «Ты спросил его о дружбе» — сказал Курама. «Да». «Почему? Ты никогда не хотел друзей». Наруто перевернулся на бок. «Он другой. Он понимает. Он не пытается меня изменить. Он просто... рядом». «Ты хочешь, чтобы он стал твоим другом». Это был не вопрос. «Не знаю. Возможно». Курама молчал долго. «Он хороший выбор, Наруто. Не потому что он сильный. Потому что он сломан. Сломанные люди не требуют от других быть целыми. Они просто принимают тебя таким, какой ты есть». «Ты одобряешь его?» «Да. Впервые за десять лет я одобряю человека. Не доверяй ему полностью. Не подпускай слишком близко. Но... он может стать тем, кто не предаст. Возможно». Наруто закрыл глаза. «Спасибо, Курама». «За что?» «За то, что ты всегда со мной. За то, что ты думаешь о моём будущем. За то, что ты единственный, кто никогда не уйдёт». Лис затих. А когда заговорил, голос его был тихим, почти нежным. «Я единственное, что у тебя есть, Наруто. И ты — единственное, что есть у меня. Мы два чудовища в одной клетке. И эту клетку не открыть никому». Наруто улыбнулся. Той улыбкой, что была только для лиса. «Спокойной ночи, Курама». «Спокойной ночи, малыш. Завтра мы научимся создавать хвост. Хватит быть просто сильным — пора стать страшным».