Глава 9. Ночной мониторинг

Посреди ночи Драко проснулся от затянувшегося приступа дрожи, которая не напоминала о себе со времени переезда в Цитадель. Рубашка слегка взмокла, а внутри засело странное ощущение. Прямо под ребрами, где после вчерашнего ритуала стабилизации еще сохранялась болезненная тяжесть, зародилось странное тянущее чувство. Кое-как поднявшись, Драко перехватил со стола палочку и вышел из спальни. Ему нужно было убедиться, что рунная сетка держится. Коридоры встретили его тишиной. Замок спал. Малфой шел мимо темных, одинаковых арок, инстинктивно прижимая руку к левому боку — странное чувство под ребрами становилось все отчетливее. Завернув за угол галереи, он заметил, что тяжелая дубовая дверь ее покоев осталась приоткрытой. В комнате царил безупречный порядок, на столе ровными стопками лежали пергаменты с таблицами реформ. Блеклый лунный свет падал сквозь высокое окно, очерчивая строгие контуры мебели. Гермиона сидела на полу у кровати, забившись в узкую щель между матрасом и стеной. Ее колени были прижаты к груди, а пальцы судорожно сжимали края шелковой сорочки. Из горла выходил только тихий хрип. Карие глаза были широко распахнуты, зрачки оставались неподвижными. По ее лицу рекой лились слезы. — Грейнджер, — негромко позвал Драко, делая шаг вперед. Едва звук разорвал тишину и Гермиона резко вздрогнула. В ее огромных расфокусированных глазах промелькнул испуг. Она дернулась, пытаясь еще глубже забиться в угол, словно загнанный зверь. — Уходи, — сорвался с ее губ надломленный шепот. — Назад. Контур. Эффективность не подтверждена. Устранить системную ошибку. Уходи. Устранить системную ошибку. Уничтожить. Она бредила. Драко преодолел разделявшие их шаги и опустился на колени перед ней. Он жестко перехватил ее дрожащие запястья, фиксируя их в своих пальцах. Гермиона попыталась вырваться, ее ногти слабо царапали его ладони, но сил у нее не было. Драко пришлось прижать ее руки к ее же груди, буквально блокируя ее плечом, чтобы прекратить эту бесполезную, выматывающую судорогу. От этого вынужденного сближения Грейнджер на секунду замерла, а затем, будто лишившись последней опоры, просто рухнула вперед, утыкаясь лицом в изгиб его шеи. Ее пальцы до хруста в суставах вцепились в плотную ткань рубашки. Напряжение в ее теле не исчезло — оно переросло в отчаяние. — Малфой… — выдохнула она ему в кожу, глотая воздух. Ее дыхание было обжигающим. — Я не… я не могу больше. Пожалуйста, сделай что-нибудь. Оно… оно не уходит. Оно ждет. Я все вижу, Господи, я все это делаю сама.. своими руками. Это не я. Это не я! Мне так страшно. Отвлеки меня, просто говори, расскажи что-нибудь… мне нельзя в тишину. Она плакала навзрыд, задыхаясь от собственных слез. Драко сидел неподвижно, чувствуя, как ее рваный пульс бьет ему прямо в ключицу. — Помнишь третий курс, Грейнджер? — негромко говорил он, заставляя себя удерживать ровный ритм речи. — Помнишь, как заставила тринадцатилетнего болвана бежать в страхе от тебя, потому что он довел тебя и ты врезала ему? Между прочим, со мной такое случилось впервые, — слабо ухмыльнулся Малфой. — А твой кот? Этот рыжий комок шерсти, который устроил персональную войну против крысы Уизли и несколько месяцев гонял ее по всем углам школы. Гермиона слушала. Ее пальцы на его спине постепенно расслаблялись. Она затихла, полностью обессиленная ночным приступом, и просто впитывала звуки его голоса, которые были для нее глотком воздуха в герметичном склепе ее разума. Драко продолжал говорить. Его голос охрип от долгого шепота, но он не останавливался несколько часов, пока за окнами Цитадели небо не начало окрашиваться в грязно-серый, предрассветный цвет. И даже когда он почувствовал, что ее тело расслабилось и она уснула, Драко не остановился.

***

В пять часов утра Гермиона резко вздохнула и отстранилась. Драко замолчал на полуслове. Карие глаза ведьмы секунда за секундой теряли свою человеческую глубину. Она посмотрела на Драко, но в этом взгляде уже не было женщины, которая совсем недавно умоляла его о спасении. Перед ним сидела Хозяйка Канцелярии Нового Порядка. Гермиона плавно поднялась с пола, поправила шелковую сорочку на плечах и окинула покои безучастным, оценивающим взглядом. — Драко Малфой, — произнесла она на одной ноте. — Твое нахождение в моих покоях в пять утра не предусмотрено регламентом безопасности Канцелярии. Причина аномалии? Драко поднялся с колен. Его суставы затекли, под ребрами поднывала фантомная боль, но он удержал малфоевскую маску. — Я проводил ночной мониторинг стабильности, — сухо ответил он. — Были зафиксированы колебания поля твоего ядра. Потребовалось ручное вмешательство. Ведьма наклонила голову набок, взвешивая практическую ценность его слов. — В таком случае коррекция признана успешной. Мои когнитивные функции в норме, — констатировала она. — Свободен, Малфой. Возражения не несут ценности. Драко развернулся и вышел из комнаты. Добравшись до своей спальни, он дошел до раковины и, тяжело опираясь руками о мраморный край, поднял голову. Из отражения в зеркале на него смотрел бледный, осунувшийся мужчина. Он закрыл глаза, прижимаясь лбом к холодному стеклу над раковиной. Окклюментные щиты медленно вставали на место, замуровывая внутри его головы ее ночной плач, рваный пульс и карие глаза. И настоящий голос Хозяйки Канцелярии.