Глава 11. Серые метки

Малый совет собрали вечером. До этого я успел прочитать половину папки по южной ветви, трижды пожалеть, что вообще умею читать, и один раз поймать себя на мысли, что скучаю по доставкам под дождём. Там, конечно, тоже бывало неприятно, но максимум, что могло ждать за дверью, – злой клиент в халате. Здесь за каждой дверью мог оказаться старший якудза, и халат на нём был бы наименее тревожной частью. Хаяси вошёл в кабинет за десять минут до совета и молча положил передо мной ещё один лист. Я посмотрел на заголовок. Темы, которых нельзя касаться на малом совете. Лист был исписан почти полностью. – У вас есть версия для оптимистов? – спросил я. – Это она и есть. – А можно мне просто молчать? – Желательно. – Тогда зачем я иду? Хаяси поправил очки. – Потому что госпожа хочет, чтобы вы смотрели. – На руки Саэки? – В том числе. – А если я снова что-нибудь замечу? – Скажите госпоже. – Так, чтобы не устроить пожар посреди комнаты? – В идеале. Я вздохнул. – У вас очень высокие требования к человеку, которого ещё недавно классифицировали как пёсика. Хаяси посмотрел на меня с сухим сочувствием, то есть почти без него. – Именно поэтому постарайтесь не лаять без причины. Отлично. Даже Хаяси начал шутить. Мир катился в пропасть, но делал это с профессиональным ростом. *** Зал малого совета был не таким большим, как столовая, но тяжелее по ощущениям. Низкий свет, тёмное дерево, длинный стол, на стене – герб Кудзё: стилизованный журавль или цапля с расправленными крыльями. Красиво, строго и с намёком, что клювом тоже можно убить. Аяно сидела во главе стола. Справа от неё – Мацунага. Слева оставалось пустое место. Я уже понял, что оно моё, ещё до того, как Аяно подняла глаза. – Кайто. Я сел, стараясь не думать о том, что за последние дни прошёл путь от «в реку» до «слева от главы клана». В обычной компании это называлось бы стремительным карьерным ростом. Здесь – повышением вероятности ранней смерти. В зале были Тода, Саэки, двое старших, которых я пока знал только по лицам, Хаяси, Курода у двери и Мидзуно чуть в стороне с папкой документов. Саэки сидел напротив меня. Тонкая улыбка, безупречный костюм, руки на столе. На правом запястье – часы с серым ремешком. Я смотрел не на них. Пытался. Получалось плохо. Аяно начала без вступлений: – Сегодня в портовом складе на меня пытались уронить контейнер. Тода нахмурился. – Госпожа, формально это ещё не доказано. – Тогда формально кто-то очень неудачно подпилил крепление ровно перед моим визитом. Саэки мягко улыбнулся. – Молодые рабочие бывают небрежны. – Небрежность – это когда роняют коробку, – сказала Аяно. – Контейнеры роняют либо идиоты, либо враги. – Иногда это одно и то же, – заметил Мацунага. Все посмотрели на него. Он спокойно пил чай. Я вдруг понял, почему его боялись. Мацунага не перетягивал внимание. Не давил явно. Он просто ставил слова так, что они начинали работать за него. Аяно положила на стол фотографию Сато Рё. – Рабочий назвал человека в сером пальто. Хаяси разложил рядом снимки с камер. Качество было отвратительное: куски коридоров, часть ворот, размазанный силуэт. Мужчина в сером действительно мелькал на одном кадре, но лица не было видно. – Камеры западного входа отключались на семь минут, – продолжила Аяно. – В тот же промежуток. Тода повернулся к Саэки. – Южная ветвь курирует часть этих технических подрядов? – Часть, – спокойно ответил Саэки. – Но не портовую безопасность. – Зато «Ширасаги» курируешь ты, – сказала Аяно. Саэки впервые не сразу ответил. Маленькая пауза. Крошечная. Но в этой комнате паузы были громче выстрелов. – Старый дом отдыха? – уточнил он. – Да, формально он числится за южной ветвью. Не думаю, что он связан с сегодняшним происшествием. – Почему туда идёт маршрут из документов отца? Саэки улыбнулся мягче. – Сложно сказать без изучения бумаг. При Кэндзо-сама многие объекты использовались как временные точки для партнёров. Мидзуно подняла взгляд. – В документах, которые я видела, «Ширасаги» проходил не как точка для партнёров. Там были транзитные расходы. Саэки повернулся к ней. – Вы уверены, Мидзуно-сан? Прошло несколько лет. – У меня хорошая память на цифры. – Память иногда любит выдавать желаемое за действительное. – Как и отчёты, – сказала Мидзуно. Ого. Я почти зауважал её ещё сильнее. Саэки улыбнулся, но пальцы на столе шевельнулись. Правой рукой он коснулся серого ремешка часов. Раз. Едва заметно. Через секунду один из младших старших у дальней стороны стола – мужчина с узкими плечами и слишком аккуратной причёской – опустил взгляд в свои бумаги и перевернул страницу. Не когда нужно. Не по смыслу. Просто после жеста Саэки. Я почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. «Смотри на руки». Спасибо, Аяно. Очень неприятный, но полезный совет. Я чуть наклонился к ней. – Госпожа, – тихо сказал я. Она не повернулась. – Что? – Саэки коснулся часов. Тот человек у стены сразу перевернул лист. Не уверен, но похоже на сигнал. Аяно не изменилась в лице. Вообще. Просто взяла чашку. – Хаяси. – Да, госпожа. – Документы Кобаяси. Мужчина с аккуратной причёской замер. Так вот как его звали. Кобаяси. Хаяси подошёл к нему. – Передайте папку. – Госпожа, это мои личные заметки по совету. – Тем более интересно, – сказала Аяно. Кобаяси посмотрел на Саэки. Быстро. Но все увидели. Точнее, все, кто хотел увидеть. Саэки чуть приподнял брови, будто сам удивился такой глупости. Мацунага медленно поставил чашку. – Кобаяси. Одного имени хватило. Кобаяси отдал папку. Хаяси открыл её, пролистнул несколько страниц и вдруг остановился. – Здесь копия маршрута на «Ширасаги». Аяно протянула руку. Хаяси передал лист. Я увидел только часть схемы: порт, промежуточный склад, южная дорога, объект у моря. На полях были короткие пометки. Несколько дат. И маленький знак в углу – серый прямоугольник, перечёркнутый тонкой линией. Такой же цвет, как папка у Нагасэ. Как пальто. Как ремешок. – Что значит серый знак? – спросила Аяно. Кобаяси молчал. Саэки вздохнул. – Возможно, внутренняя пометка южной ветви. У нас разные способы маркировки. – Я спрашивала не тебя. Саэки замолчал. В комнате стало холодно. Аяно смотрела на Кобаяси. – Отвечай. Тот побледнел. – Я… не знаю точно. – Неправильный ответ. – Это пометка закрытого маршрута. – Для чего? Кобаяси облизнул губы. – Для грузов, которые не проходят через общую отчётность. Тода резко подался вперёд. – Южная ветвь ведёт закрытые грузы без совета? – Это старый порядок! – быстро сказал Кобаяси. – Так было ещё до госпожи Аяно. Я только хранил копии. – Кто давал приказ? Он снова посмотрел на Саэки. На этот раз уже не быстро. Саэки улыбался. Но пальцы у него лежали неподвижно. Слишком неподвижно. Аяно медленно повернулась к нему. – Саэки. – Госпожа, Кобаяси явно напуган. Сейчас он может сказать что угодно. – Тогда скажи ты. – Южная ветвь действительно пользовалась закрытыми маршрутами. Для наличных потоков, встреч партнёров, иногда – для безопасной перевозки людей. Мидзуно тихо сказала: – Каких людей? Саэки посмотрел на неё. – Партнёров, гостей, должников. Вы ведь юрист, Мидзуно-сан. Не стоит сразу искать худшее. – Я юрист. Поэтому знаю, что худшее обычно прячут под словом «гости». Мне захотелось поаплодировать. Но я не стал этого делать. Всё-таки у меня уже было достаточно способов умереть. Аяно положила лист на стол. – Кто был в «Ширасаги» за последние три месяца? Саэки развёл руками. – Нужно запросить журнал. – Уже запросили, – сказал Хаяси. Саэки посмотрел на него. Аяно – тоже. Хаяси спокойно достал вторую папку. – После вопроса Морикавы-сана о сером цвете я проверил архивные отметки. Журнал «Ширасаги» неполный. Но последние записи есть. Я моргнул. Вот почему Хаяси опасен. Пока нормальные люди паникуют, он молча роет землю до костей. – Читай, – приказала Аяно. Хаяси открыл папку. – Три недели назад – встреча представителей южной ветви. Две недели назад – закрытый приём с внешними партнёрами. Восемь дней назад – ночная доставка без указания груза. Подпись ответственного отсутствует. – Камеры? – спросила Аяно. – По документам – профилактика системы. Я тихо сказал: – У вас камеры очень часто болеют перед преступлениями. Все посмотрели на меня. Я поднял руки. – Молчу. Но Аяно вдруг спросила: – Что ещё? Раз уж дали верёвку, грех не проверить, насколько быстро на ней можно повеситься. – Серый цвет выглядит как метка для вещей, которые должны пройти мимо нормального учёта. Серая папка у Нагасэ – подмена. Серый человек в порту – посредник. Серый знак здесь – закрытый маршрут. Серый ремешок у Саэки-сана… Я замолчал. Поздно. Саэки перестал улыбаться. Совсем. – Ты обвиняешь меня, мальчик? Голос у него остался мягким. Но теперь мягкость была не шёлковой. Скорее как влажная тряпка на лице. Я почувствовал, как пересохло во рту. – Нет. Я перечисляю вещи, которые заметил. Обвинять у вас тут, кажется, опаснее, чем падать под контейнер. Мацунага вдруг тихо усмехнулся. Не весело. Скорее заинтересованно. Аяно смотрела на Саэки. – Сними часы. Тишина. Саэки медленно поднял руку к ремешку. – Госпожа, это уже унизительно. – Да. Одно слово. Без оправданий. Без смягчения. Да. Унизительно. И именно поэтому Саэки снял часы и положил на стол. Аяно не взяла их. – Курода. Курода подошёл, взял часы, осмотрел ремешок, нажал на внутренний край застёжки. Щёлк. В ремешке открылся тонкий паз. Оттуда выпала маленькая пластина. Серая. Почти невесомая. На ней – тот же прямоугольник с линией. Я перестал дышать. Не потому что удивился. А потому что понял: теперь всё. Саэки тоже понял. Но, в отличие от меня, он не побледнел. Только посмотрел на Аяно с холодной злостью. – Вы не знаете, во что лезете. Аяно медленно встала. – Зато теперь знаю, с кого начать. Мацунага поднял глаза. – Госпожа, нужно действовать осторожно. – Я и действую осторожно. – Арест старшего южной ветви без полного совета расколет людей. – Он уже расколол их раньше меня. Саэки усмехнулся. – Вы думаете, я один? – Нет, – сказала Аяно. – Я думаю, ты первый, кто оказался достаточно глуп, чтобы принести метку на мой стол. Курода сделал шаг к Саэки. Тода напрягся. Кобаяси опустил голову. Остальные молчали. И тут погас свет. Не весь. Только верхний. Зал провалился в полумрак. Остались аварийные полосы у пола и холодный свет из окна. Курода сразу оказался рядом с Аяно. Хаяси закрыл папки. Мидзуно отступила к стене. Я вскочил, ударившись бедром о стол, и почти сразу услышал за дверью короткий глухой хлопок. Не выстрел. Нет. Скорее взрыв маленького заряда. Дверь дрогнула. Аяно не испугалась. Она посмотрела на Саэки. Тот снова улыбался. – Я предупреждал, госпожа. Вы не знаете, во что лезете. Я стоял рядом со столом и думал только об одном. Малый совет. Закрытая резиденция. Старшие клана. Свет погас. Дверь подорвали. А я, обычный курьер, который когда-то просто перепутал кейс, почему-то снова оказался рядом с эпицентром событий. Фраза «не умереть до ужина» больше не подходила в качестве плана на день. Ужин уже прошёл. Теперь план стал сложнее. Не умереть после него.