Глава 16. Костюм для приманки

Тренировка в пять утра доказала: Курода не ненавидел меня. Ненависть – чувство живое, горячее, почти человеческое. У Куроды же был метод. Холодный, спокойный и очень практичный. Он не хотел меня мучить. Он хотел, чтобы моё тело перестало вести себя как плохо собранная мебель при первой опасности. К семи утра я уже умел падать чуть лучше, вставать чуть быстрее и ненавидеть утреннее время суток с новой глубиной. – Ещё раз, – сказал Курода. Я лежал на покрытии и смотрел в потолок. – Курода-сан, я сегодня должен идти на приём. Может, сохраним мне хотя бы вид человека, которого не катали по полу? – На приёме ты будешь выглядеть лучше, если сможешь дойти до него живым. – Логика неприятная, но крепкая. – Вставай. Я встал. Не сразу, но уже без звуков умирающего животного. Прогресс был налицо, если проявить снисхождение и закрыть глаза на всё остальное. После тренировки меня отвели не в комнату, а в другое крыло резиденции. Там пахло тканью, кожей и деньгами. В помещении стояли манекены, зеркала, стойки с костюмами и пожилой мужчина в жилете, который посмотрел на меня так, будто я был не человеком, а задачей со множеством ошибок. – Это он? – спросил мужчина. Хаяси рядом кивнул. – Морикава Кайто. Сегодня сопровождает госпожу на приём. Портной медленно обошёл меня по кругу. – Плечи слабые. – Доброе утро и вам. – Спина усталая. – Её недавно познакомили с полом. Несколько раз. – Осанка есть, но прячется. – Я тоже иногда хочу спрятаться. Портной не улыбнулся. Видимо, в доме Кудзё чувство юмора обрабатывали отдельно и выпускали только по разрешению Аяно. – Нужен чёрный костюм, – сказал Хаяси. – Не слишком официальный. Не слуга. Не охрана. Не советник. – Кто же он? Хороший вопрос. Я тоже хотел послушать. Хаяси на секунду задумался. – Человек, которого должны заметить, но не понять. Портной кивнул так, будто это был нормальный запрос. – Тогда тёмно-синий. Чёрный сделает его охраной. Серый сегодня нежелателен. Я вздрогнул. – Спасибо, что не серый. – Вам он всё равно не пойдёт, – сказал портной. Удар был точным и безоружным. Через полчаса меня крутили перед зеркалом, закалывали ткань булавками, поправляли плечи, рукава, воротник. Я стоял неподвижно и постепенно переставал узнавать себя. Тёмно-синий костюм сел так, что любой не знающий меня человек проявил бы хоть долю уважения. Белая рубашка, узкий галстук, жилет без лишнего блеска. Волосы привели в порядок. Ссадину на руке аккуратно закрыли манжетом. Даже синяки под глазами каким-то чудом стали выглядеть не как последствия похищения, а как лёгкая усталость человека, у которого есть тайны и дорогой стоматолог. Я посмотрел в зеркало и не удержался: – Ого. Я похож на того, кого пустят в ресторан без проверки баланса карты. Хаяси сухо ответил: – Не говорите так на приёме. – А если спросят, чем я занимаюсь? – Скажете: сопровождаю госпожу Кудзё. – И всё? – И всё. – А если спросят подробнее? – Посмотрите так, будто вопрос невежлив. – У меня получится только так, будто я не понял. – Иногда это одно и то же. Портной поправил мне воротник и отступил. – Сойдёт. Вот она, высшая похвала в доме Кудзё. «Сойдёт». Я почти прослезился. *** Аяно я увидел уже вечером. И понял, что все мои мучения с костюмом были просто разминкой перед настоящим ударом по зрению. Она стояла в большом холле у лестницы. Не сидела на троне, не командовала охраной, не держала в руках папку с чужими тайнами. Просто стояла – и почему-то от этого весь холл выглядел так, будто его построили специально под неё. На ней было длинное чёрное платье с открытыми плечами и тонкими золотыми линиями по ткани. Не вульгарное. Не кричащее. Опасное. Такое платье не просит смотреть. Оно спокойно сообщает, что ты уже смотришь, просто ещё не признался. Светлые волосы уложены мягкими волнами, у виска – золотая заколка в форме птицы. На шее тонкое украшение с тёмным камнем. Перчатки до локтя. Губы чуть темнее обычного, глаза подчёркнуты так, что её взгляд стал ещё холоднее и глубже. Фарфоровая принцесса из очень дорогого кошмара вернулась. Только теперь я уже знал: если кошмар полезет с ножом, принцесса может выбить его сама. Я, кажется, задержал взгляд слишком надолго. Аяно медленно повернула голову. – Что? – Пытаюсь придумать комментарий, за который меня не утопят. – И? – Пока лучше молчать. Она чуть улыбнулась. – Умнеешь. Хаяси рядом выглядел почти довольным. Возможно, его педагогическая душа радовалась. Аяно спустилась на последнюю ступень и оглядела меня. – Костюм подошёл. – Меня уже оценили как “сойдёт”. – Щедро. – Я тоже так решил. Она подошла ближе и, как уже стало подозрительно привычно, поправила мне галстук. Лёгкое движение пальцев, холодный взгляд, тонкий запах духов – и вот я снова вспомнил, что моё личное пространство в этом доме давно национализировали. – Не улыбайся на приёме слишком широко, – сказала она. – Почему? – Будешь выглядеть как человек, которому приятно находиться среди убийц и лжецов. – А как нужно? – Так, будто ты знаешь, кто из них убийца, а кто лжец. – Но я не знаю. – Поэтому молчи. Советы Аяно всегда возвращались к одному и тому же. Молчание, видимо, было универсальной бронёй, которой мне хронически не хватало. – А вы? – спросил я. – Что я? – Вы будете улыбаться? – Конечно. – Но вы же знаете, кто из них убийца и лжец? Аяно посмотрела мне в глаза. – Нет. Поэтому улыбаться буду я. Логично. Ужасающе, но логично. *** Клуб «Рэйэн» находился в верхних этажах башни в районе, где даже воздух, казалось, проходил проверку на доход. Снаружи – стекло, металл, закрытый подъезд, охрана без эмблем. Внутри – лифт с зеркальными стенами и такая тишина, будто нас поднимали не на приём, а в желудок очень богатого зверя. В лифте были Аяно, я, Курода, Хаяси и ещё двое людей охраны. Курода стоял рядом с дверью. Хаяси держал тонкую папку. Я стоял чуть позади Аяно и пытался не поправлять манжеты каждые десять секунд. – Нервничаешь? – спросила она, не оборачиваясь. – Нет. – Врёшь плохо. – Тогда да. – Лучше. – Это был экзамен? – Для тебя всё экзамен. – Я начинаю скучать по тестам с вариантами ответа. Лифт мягко остановился. Двери открылись. И нас встретил свет. Зал клуба был огромный: панорамные окна на ночной Токио, хрустальные люстры, тёмное дерево, живая музыка, столики с напитками, официанты в белых перчатках. Мужчины в дорогих костюмах, женщины в платьях, украшения, смех, бокалы, лёгкие поклоны. С первого взгляда – вечеринка богатых людей. Со второго – собрание тех, кто улыбается так, будто заранее знает, где похоронены чужие ошибки. Мы вошли. Разговоры не оборвались. Нет, здесь люди были слишком воспитанны. Они просто стали тише, мягче, осторожнее. Взгляды скользнули по Аяно, задержались на мне, вернулись к ней. Я почувствовал себя пятном на дорогом полотне. Красиво оформленным пятном. К нам подошёл мужчина лет сорока с безупречно уложенными волосами и улыбкой, которую явно полировали годами. – Кудзё-сама. Какая честь. Вот опять. Если бы мне платили за каждое «какая честь», я бы уже закрыл долг по аренде. Аяно кивнула. – Сираиси-сан здесь? – Ожидает вас в дальнем зале. – Ведите. Мужчина бросил быстрый взгляд на меня. – Ваш сопровождающий? Я уже приготовился к «пёсику». Внутренне напрягся. Даже, кажется, морально сел на пол. Но Аяно сказала: – Кайто Морикава. Он сегодня со мной. Просто. По имени. Без ошейника в голосе. После такого у меня чуть не сбилось дыхание. Мужчина услышал разницу. Конечно, услышал. В этом зале, кажется, люди могли по интонации понять, у кого сегодня появились проблемы с наследством. – Понимаю, – сказал он. Снова это их «понимаю». Никто ничего не понимал, но все делали вид, что понимают лучше тебя. Мы прошли через зал. По пути Аяно принимала приветствия. Кто-то кланялся чуть ниже, кто-то улыбался чуть дольше, кто-то смотрел на меня слишком быстро, чтобы это было случайно. Я старался запоминать лица. Плохо получалось. Их было слишком много. Все красивые, дорогие и потенциально опасные. Местная аристократия преступного мира. Люди, которые могли обсуждать благотворительный фонд, поставки оружия и редкость хорошего шампанского в одном предложении, не меняя выражения лица. – Дыши, – тихо сказала Аяно. – Я пытаюсь. – Не так заметно. – У дыхания нет скрытого режима. – Найди. Я едва не рассмеялся, но вовремя вспомнил, где нахожусь. В дальнем зале нас ждал Сираиси Рэн. Он оказался не старым и не грозным. Лет сорок пять, высокий, стройный, с серебристой прядью в чёрных волосах. Красивое лицо, мягкая улыбка, дорогой светлый костюм. Он выглядел не как бандит. Скорее как владелец галереи, который может продать тебе картину, а потом город, в котором она висит. Рядом с ним стояла молодая женщина в красном платье и двое телохранителей. Сираиси повернулся к Аяно. – Кудзё-сама. Вы стали ещё прекраснее с последней встречи. – Значит, память вас подводит, Сираиси-сан. Мы не встречались лично. Он улыбнулся шире. – Тогда меня подвела чужая зависть. О вас говорили слишком много. – Надеюсь, не всё хорошее. – Разумеется. Хорошее редко бывает правдой целиком. Говорили они мягко. Почти приятно. Но я чувствовал, как между ними уже натянулась тонкая проволока. Сираиси перевёл взгляд на меня. – А это? Аяно сказала спокойно: – Кайто. Без фамилии. Без пояснения. Сираиси посмотрел внимательнее. – Любопытно. Обычно главы кланов не приводят на такие приёмы людей без лица. Я хотел уточнить, что лицо у меня вообще-то есть, сегодня его даже пытались привести в человеческий вид. Но промолчал. Горжусь собой. Аяно взяла бокал с подноса, но не стала пить. – Значит, теперь у него есть лицо. Сираиси усмехнулся. – Вы быстро меняете правила. – Только когда старые скучны. – Или опасны? – Скука опаснее. От неё люди начинают думать, что им многое дозволено. Вот тут Сираиси на долю секунды перестал улыбаться глазами. Аяно попала. Я не понял куда, но попала. Он сделал шаг к небольшому столику у окна. – Поговорим? – Для этого я и пришла. – А ваш Кайто? Слово «ваш» прозвучало мягко. Почти ласково. И от этого захотелось проверить, не приставили ли мне к спине нож. Аяно посмотрела на меня. – Он слушает. – Опасная привычка для человека без лица. – Он быстро учится. – Тогда пусть учится у лучших. Сираиси указал на кресло напротив. Аяно села. Я встал за её плечом. Сам. Без приказа. Старое место. Понятное. Почти безопасное. Она не возразила. Сираиси заметил и улыбнулся. – Послушный. Вот теперь внутри что-то неприятно дёрнулось. Не от слова. От того, как он сказал. У Аяно это было собственничеством. У Мацунаги – попыткой поставить на место. У Сираиси – оценкой товара. Я сделал вид, что не услышал. Плохо, наверное, сделал, потому что он посмотрел на меня ещё внимательнее. – Кэндзо Кудзё, – сказала Аяно. Музыка из общего зала будто стала тише. Сираиси медленно поставил бокал. – Сильное имя для красивого вечера. – Сильные имена редко ждут подходящего времени. – Вы пришли говорить об отце? – О его незаконченных делах. Сираиси откинулся на спинку кресла. – У мёртвых всегда остаются незаконченные дела. Именно поэтому живым так удобно ими пользоваться. Я увидел, как пальцы Аяно на бокале едва заметно сжались. – Вы знали о «Ширасаги», – сказала она. Сираиси улыбнулся. – Многие знали. Дом отдыха у моря. Плохой воздух, хорошие виды, слишком дорогая рыба. – И список S-2? Вот теперь пауза стала настоящей. Короткой. Почти незаметной. Но я уже учился смотреть туда, где нормальные люди моргают. Сираиси не изменился в лице. А вот женщина в красном платье за его спиной очень медленно опустила взгляд на свой бокал. Аяно тоже это увидела. Сираиси сказал: – Вы задаёте вопросы, которые лучше задавать не на приёме. – Я не люблю ждать. – Это молодость. – Это опыт. Когда ждёшь, люди успевают спрятать тела и переписать журналы. Сираиси посмотрел на неё уже без прежней лёгкости. – Кто дал вам этот список? – Человек, которому повезло жить достаточно долго. – Опасная удача. – Для кого? Он не ответил. Я стоял и пытался не двигаться. И тут заметил то, что не должен был заметить. У женщины в красном платье была заколка. Маленькая. Серебряная. В форме цапли. Почти как герб Кудзё. Но крыло у птицы было надломлено. На архивном листе Д-12, который Хаяси успел показать перед выездом, была такая же пометка на полях: маленькая птица с надломленным крылом. Я почувствовал, как сердце стукнуло сильнее. «Не устраивать пожар посреди комнаты». Хороший совет. Жаль, что в моей жизни комната уже тлела. Я чуть наклонился к Аяно. – Госпожа. Она не повернулась. – Что? – Красное платье. Заколка. Надломленная цапля. Аяно очень медленно перевела взгляд на женщину за спиной Сираиси. Женщина побледнела. Совсем чуть-чуть. Но достаточно. Сираиси заметил. И его улыбка исчезла окончательно. – Какой внимательный у вас сопровождающий, Кудзё-сама. Аяно поставила бокал на стол. – Да. Поэтому он со мной. Я смотрел на женщину в красном. И впервые за вечер понял: мы пришли сюда искать дверь к Д-12. А дверь, возможно, всё это время стояла прямо за спиной Сираиси. В красивом платье. С надломленной птицей в волосах.