Глава 5. Вторая казарма не спит

Ночь в училище никогда не была по-настоящему тихой. Кто-то шептался. Кто-то прятал телефон под подушкой. Кто-то бегал курить в туалет. А Макаров вместе с Трофимовым и Сухомлиным пытались незаметно выбраться через окно второго этажа. — Я сейчас сдохну, — прошипел Сухой. — Тихо ты! — Макаров, я из-за тебя однажды реально убьюсь. — Не ной. Они почти спрыгнули на землю, когда сверху раздался голос Левакова: — Вас спалят. — Не спалят. — Василюк сегодня злой. — Он всегда злой. — Ну всё, — вздохнул Леваков. — Земля вам пухом. --- Через двадцать минут они уже сидели за старым складом возле забора училища. Трофимов ел чипсы. Сухой дрожал от холода. Макаров молча смотрел в темноту. — Ты вообще с нами? — спросил Трофимов. — А? — Всё. Потеряли человека. — Отстань. Именно тогда рядом послышались шаги. Все трое резко напряглись. — Чёрт. Василюк?! Но из темноты вышла Алина. В длинной тёмной толстовке и с фонариком в руке. Она остановилась, увидев их. — Это что сейчас было? Сухой застонал: — Всё. Нас убьют. Макаров медленно поднялся. — А ты чего здесь? — Вообще-то я могу спросить то же самое. Трофимов прыснул со смеху: — Макаров, тебя даже палят красиво. — Закройся. Алина перевела взгляд на пакет чипсов. — Побег века? — Типа того. Она неожиданно усмехнулась. Совсем по-настоящему. И у Максима внутри всё перевернулось. Потому что впервые он увидел, как она улыбается не из вежливости. А искренне. — Ладно, — сказала она. — Я вас не видела. — Серьёзно? — Но если попадётесь — сами виноваты. Она уже собиралась уйти, когда Макаров вдруг сказал: — Подожди. Алина обернулась. — Что? Он сам не понял, зачем спросил: — Ты чего не спишь? На секунду её лицо изменилось. Стало усталым. Очень взрослым. — Папе опять плохо. И эта фраза ударила неожиданно сильно. Максим подошёл ближе. — Сильно? Она молчала несколько секунд. Потом кивнула. — Иногда мне кажется, что я просто жду звонка. Тишина. Даже Сухой перестал шутить. Макаров осторожно сказал: — Всё будет нормально. Алина вдруг посмотрела на него так, будто хотела поверить. Но не могла. — Ты не знаешь этого. И в этот момент у неё дрогнул голос. Совсем едва заметно. Но Макаров услышал. И сердце сжалось. Он никогда не умел успокаивать. Никогда не находил правильных слов. Поэтому просто сделал то, чего сам от себя не ожидал: осторожно взял её за руку. Тёплая. Замёрзшая. Алина замерла. Не вырвалась. Только посмотрела ему в глаза. И впервые между ними исчезла привычная колкость. Осталось что-то тихое. Настоящее. Но именно в этот момент по территории разнёсся знакомый рёв: — МАКАРОВ!!! Сухой обречённо выдохнул: — Ну всё… — ВАСИЛЮК! — пискнул Трофимов. Макаров закрыл глаза. — Господи… Алина неожиданно рассмеялась. Тихо. Красиво. И Максим понял: он пропал окончательно.