Австралия

      Секунду назад в его руках было сокровище. Сейчас же пальцы судорожно схватили тяжелый хрустальный стакан с прикроватного столика. Драко наотмашь швырнул его в панорамное окно своего лондонского пентхауса. Прочное стекло с оглушительным звоном разлетелось на мириады сверкающих осколков. Но этот всплеск ярости не принес облегчения. Чертова глупая птица! Какого Мерлина эта министерская сова решила прилететь именно глубокой ночью? Она с остервенением билась в окно, вырывая его из единственного безопасного места во вселенной — из ее объятий.       Малфой тяжело, прерывисто дышал. В руке горел пергамент с экстренным сообщением из Австралии. Пожар. Снова. Лаборатория в Мельбурне догорала прямо сейчас, его личный помощник паниковал, строча невнятные отчеты, и Драко нужно было уходить. Немедленно. Бросать всё и лететь на другой конец земли, прочь от нее.       Изнутри его заживо выжигала яростная, удушающая злость. Он хотел провести всё оставшееся время со своей ведьмой. Впитывать ее тепло кожей и слушать ее тихое дыхание, даже если она была лишь прекрасным, порочным плодом его воспаленного воображения. И вот теперь ему пришлось собственными руками разрушить их хрупкий мир из-за этого чертова извещения.       Сжав зубы до скрежета, Драко сорвал с вешалки дорожную мантию. Пазл его жизни, который он так бережно собирал по крупицам, снова раскололся на части. Реальность встретила его леденящим, удушающим одиночеством. Австралия...       Две недели вынужденной разлуки начались для Драко с липкой, удушающей жары австралийского побережья, которая въедалась под кожу. Но то, что он раскопал на месте пепелища, оказалось куда страшнее обычного несчастного случая. Картинка окончательно сложилась в Мельбурне, когда Малфой лично допросил выживших, до смерти напуганных сотрудников. Пожары в лабораториях не были случайностью. Это была спланированная, изощренно жестокая ликвидация. Старый конкурент его холдинга — бывший Пожиратель смерти, трусливый выродок, сумевший откупиться от Визенгамота после войны и сохранивший свои грязные капиталы, — прознал о грандиозном прорыве Драко. Нанятые им профессиональные наёмники планомерно, один за другим, взрывали филиалы. Цель была одна: полностью уничтожить многолетние наработки и не позволить Малфою получить финальную формулу уникальной исцеляющей мази, способной совершить переворот в магической медицине. Враги хотели лишить его этого открытия навсегда, растоптав возрождающееся имя Малфоев. Самого главного алхимика, гениального старика, нападавшие безжалостно оглушили заклятием «Обливиэйт» прямо на рабочем месте, заперев его разум в пустоте, а после вывезли в неизвестном направлении.             Час за часом Малфой проводил на дымящихся руинах, заживо сгорая под чужим, безжалостным солнцем южного полушария. Рубашка липла к спине, аристократическая бледность сменилась болезненным загаром, но он не останавливался. Он со свойственной ему педантичностью перебирал обожженные записи, буквально просеивал пепел магических формул и выискивал малейшие зацепки в уцелевших, чудом не сгоревших журналах. Шаг за шагом, сжимая челюсти от ярости, он шел по следу похитителей.       Драко спускал целые состояния на подпольных информаторов в портовых кабаках, выбивал признания из контрабандистов и методично сужал кольцо поиска. Все ниточки вели к наемникам, скрывшимся на судне где-то в бескрайней, глухой акватории Индийского океана. Враг думал, что спрятал концы в воду, но Малфой был готов перевернуть это чертово полушарие ради того, чтобы вернуть свое и наконец вернуться домой. Но каждую ночь, едва добравшись до постели, он отчаянно спешил домой. Засыпая от дикой, валящей с ног усталости, позволяя магии вытолкнуть его в их скрытое убежище.