Часть 2

— Кто там? — Это я, мам… Дверь захлопнулась чуть громче обычного. Эльза стянула куртку дрожащими руками и прислонилась к стене, будто силы внезапно покинули её. Из кухни выглянула мать, вытирая руки кухонным полотенцем. — А что случилось? Почему такая кислая? И где майонез, за которой ты ходила? Эльза закрыла глаза. — Черт… Прости. Я забыла. — Как это забыла? — нахмурилась мать. — Ты же только за ним и выходила. Повисла короткая пауза. — Я встретила Алика. Мать медленно опустила полотенце. Несколько секунд просто смотрела на дочь, а потом тяжело села на стул. — Ну и дела… Эльза нервно провела руками по волосам. — Почему ты меня не предупредила?! — Да господи, я тебе сто раз говорила, что он ходит сюда на твой день рождения. — Сегодня не говорила! — Дорогая, я тебе не попугай, чтобы повторять одно и то же каждый день. Эльза со стоном рухнула на соседний стул, уронив голову на ладони. — Я не была готова. — Ты бы никогда не была готова, — отрезала мать. — Я тебе давно говорила: надо ему рассказать правду. Витек этот сидит. Зураб мертв. Все давно закончилось. Она покачала головой. — Не то чтобы я когда-то была в восторге от твоего бандита… — Та ты вообще ни от кого „не в восторге“. — Слушай, если ты сейчас о Джоше, то на это есть веские причины, принципе как и были на Алика. И не перебивай мать, дай закончу мысль, — мама посмотрела на Эльзу укоризненно. — Но нельзя же так. Нельзя заставлять человека годами так страдать. Мать отвела взгляд и устало добавила: — Мне уже стыдно было ему врать. Смотреть в эти пустые, мертвые глаза… Будто душу из человека вынули. Эльза молчала, чувствуя, как внутри все болезненно сжимается. А перед глазами снова стоял Алик. Живой. Растерянный. Счастливый только от того, что она дышит. — Мам, вот скажи мне, зачем тебе в Америке самовар? — Эльза стояла посреди комнаты, заваленной коробками, пакетами и старыми вещами, которые, казалось, пережили несколько эпох. — Ты серьезно собираешься тащить его через океан? Мать даже головы не подняла, продолжая аккуратно оборачивать что-то в газету. — А что мне с ним делать? Выбросить? Между прочим, он еще от моей прабабушки остался. Эльза фыркнула, оглядывая комнату. — Тут, похоже, вообще всё от твоей прабабушки. Выброси все это. Я куплю тебе на месте, все, что потребуется. — Не бызи, Эльза, — невозмутимо отрезала мать. — Эти вещи я всю жизнь собирала. В этот момент раздался звонок в дверь. — О, иди лучше открой, вместо того чтобы ворчать. — Я первая! — из соседней комнаты пулей вылетела Ева. — Ева, стой! — одновременно вскрикнули и Эльза, и мать. Но было поздно. Девочка уже распахнула дверь и теперь с любопытством смотрела на незнакомца огромными глазами. — Сколько раз я тебе говорила: нельзя открывать дверь! — Эльза быстро подошла к дочери. — Дааа, когда я одна дома, — важно заметила Ева. — Но сейчас же вы тут. Алик стоял в дверях и улыбался так широко, что это раздражало. Его взгляд метался между Эльзой и девочкой, будто он не мог решить, на кого смотреть больше. — Алик, что тебе надо?.. — устало выдохнула она. — Вообще-то, я пришел поздравить тебя с днем рождения нормально, — он протянул ей огромный букет её любимых пионов. В другой руке была коробка с Барби. А потом неожиданно опустился на корточки перед Евой. — Привет. Я Алик. Очень рад познакомиться. Это тебе. Ева тут же прижала коробку к груди, распахнув рот от восторга. — Мамааа, смотри! Барби! У меня такой еще нет! Алик улыбнулся так мягко и безобидно, что со стороны невозможно было бы догадаться, какие мысли скрываются за этой улыбкой. Не скажет же он с порога: «Здравствуйте, я пришел отбить маму у папы». Эльза закатила глаза. Из комнаты выглянула мать. — Эльза, кто там? Алик мгновенно выпрямился и театрально поклонился. — Екатерина Ивановна, мое почтение, — потом прищурился. — Высший пилотаж. Игра, достойная Оскара. Еще же придумали, будто похоронили её в глухой деревне у бабушки, до которой сложно добраться. Яд в его голосе был прикрыт улыбкой, но чувствовался прекрасно. Мать виновато отвела взгляд. — Алик, послушай, я не хотела… — Вы мне должны! — драматично перебил он, ткнув в нее пальцем. — Хочу позвать вашу дочь на свидание а вы обязаны её уговорить. Буквально на пару часов. — Чего? — возмутилась Эльза. — Да ладно тебе, Эльза, сходи. — обыденно сказала мама и удалилась на кухню, в которой что-то кипело. — Алик, ты вообще нормальный? — Эльза скрестила руки на груди. — Мне почти тридцать, у меня ребенок, через неделю мы улетаем, у меня нет времени на игры, а ты ведешь себя так, будто нам снова по двадцать. — Во-первых, тебе идет злиться. Во-вторых, именно потому что через неделю ты свалишь в свою Америку, я и пришел. На секунду между ними снова повисло то тяжелое напряжение, от которого у Эльзы начинало сбиваться дыхание. И, как назло, Алик вдруг усмехнулся — совсем по-другому. Тепло. Почти по-мальчишески. — Знаешь… А она на тебя похожа. Он кивнул на Еву, которая уже сидела на полу и пыталась открыть коробку с Барби, возилась а потом убежала на кухню к бабушке за ножом. — Бедовый взгляд такой же. — Очень смешно. — Нет, правда. Помнишь, как мы познакомились? Эльза тихо простонала: — Только не начинай… Но Алик уже смотрел куда-то мимо нее, туда, в прошлое, где все еще было живым. — Овощебаза. Август. Жара под сорок. Какая-то вечеринка… — Это был спор, — буркнула Эльза. — Ага. Тебе сказали, что ты не сможешь украсть арбуз. — И я смогла. — Ты украла три. Эльза невольно фыркнула. — Потому что один был бы слишком легко. — А потом я тебя поймал, когда ты пыталась перелезть через забор с этими чертовыми арбузами в руках. — Ты меня напугал! Алик рассмеялся. — Ты тогда была такая мелкая, злая. Стояла передо мной с ножом для арбуза и орала, что прирежешь. Перед глазами обоих будто ожил тот вечер. Жара плавила асфальт. Огромные склады пахли пылью, фруктами и бензином. Эльза, взъерошенная и дерзкая, перелезала через забор с двумя арбузами под мышками и третьим, кое-как зажатым локтем. И почти победила. Почти. Пока не спрыгнула прямо перед Аликом. Тогда он стоял возле склада в черной футболке, с сигаретой в зубах. Слишком спокойный. Слишком опасный. Эльза сразу это почувствовала. Но вместо того чтобы испугаться разозлилась. — Отпусти меня! — прошипела она, когда он поймал её за локоть. — Ты воруешь на моей базе. — Это арбуз, не кокаин! — вырвалась девушка. — Не подходи, у меня нож! Алик тогда впервые улыбнулся ей, медленно, лениво, с каким-то хищным интересом. — Смелая, значит. — А ты что сделаешь? Застрелишь меня за арбуз? Он окинул её взглядом с головы до ног, растрепанную, злую, вспотевшую от жары и адреналина. И почему-то не смог перестать улыбаться. Эльза закатила глаза, пытаясь скрыть улыбку. — Так, что Эльчонок? Сделаешь мне милость? — Алик галантно подал ей руку. — Мне тебя так не хватало, я просто хочу побыть с тобой, поболтать. Она как будто знала чем это закончится но сопротивляться больше не было сил да и желания.