Часть 7

— Кто там? — Из-за двери послышался настороженный женский голос. Борис поправил воротник куртки и негромко кашлянул. — Борис Морозов. Уголовный розыск. Галина Александровна? За дверью повисла короткая пауза. Щёлкнул замок. Дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы в проёме показалось лицо пожилой женщины. — Здравствуйте, — она внимательно оглядела незнакомца. — Что-то случилось? — Не то чтобы. Можно войти? — А удостоверение показать? Борис невольно улыбнулся. Не думал, что с домохозяйками понадобится. — Бдительность — это хорошо. — Конечно хорошо. Думаете, я сериалы не смотрю? Он достал удостоверение и раскрыл его. Женщина тут же скрылась в глубине квартиры. — Сейчас... — Послышалось шуршание. Через секунду она вернулась уже в очках и принялась изучать документ так тщательно, будто собиралась найти в нем ошибку. Наконец кивнула. Квартира встретила запахом жареного лука, старой мебели и каких-то лекарств. — На кухню идём, — распорядилась хозяйка. Они прошли на маленькую кухню. На столе стояла недопитая чашка чая и раскрытый журнал с кроссвордом. — Так по какому вопросу? — По одному старому делу. — Небось по Катьке Гончаровой и её Лизке? — Галина Александровна прищурилась. — А вы догадливая. — Да чего тут гадать? В нашем доме за последние двадцать лет ничего более громкого не происходило. — Женщина покачала головой. — Странно только, что сейчас. — Почему? — Потому что тогда никому до этого дела особого интереса не было. — Времена были другие. — Борис сел напротив. Соседка фыркнула. — Другие? Да страна тогда в полной заднице была. Бандиты на каждом углу народ запугивали. Да и ментов тоже, — Она осеклась и посмотрела на него. — Осторожнее, гражданка, — с серьёзным видом произнёс Борис. — За такие слова положено пятнадцать суток. Женщина испуганно округлила глаза. Через секунду Борис усмехнулся. — Шучу. Соседка облегчённо выдохнула. — Ну и шутки у вас. — Тогда дело действительно закрыли слишком быстро. Сейчас руководство пересматривает некоторые старые материалы, — это была ложь, но звучала она вполне убедительно. — Поэтому мне нужны детали. — Да какие у меня детали? — Женщина пожала плечами. — Скажите в каких отношениях вы были с Гончаровыми? — Да ни в каких особенных. Жили рядом. На лестнице здоровались. Наши дочки в одном классе учились, немного дружили. — Она задумалась. — Хотя Катька мне никогда особо не нравилась. Высокомерная была, ставила себя выше других, да и дочку свою. Всё ей казалось, что её Лизка лучше остальных. Самая умная и самая красивая. Да не так то было. Не самой умной оказалась, если же связалась с этим, — Галина хмыкнула. — Под этим вы имеете виду? — Да с этим её ухажером. — Александром Волковым? — Может и так. Я фамилии не знаю. — Женщина махнула рукой. — Смотрел всегда волком, думал, что ему весь мир принадлежит. — Что вы знаете о них? — Немного. Лизка с ним постоянно бегала. Потом они вроде съехались. А потом вдруг пропали. Катька то скрывала. Потом соседи рассказали, что случилось. Говорили, что её порешали из-за этого бандита прямо у нас под подъездом. Только вот знаете что странно? — Галина понизила голос, словно обсуждала событие, произошедшее вчера. — Что? — Катька плакала недолго. — В каком смысле? — Ну мать, у которой единственная дочь погибла, обычно выглядит совсем не так. Борис едва заметно поморщился. От рассказов соседки его начинало подташнивать. Даже если всё было именно так, какое ей дело до чужого горя спустя столько лет? Она рассуждала о погибшей девушке так, будто обсуждала сериал, а не чью-то жизнь. Впрочем, для работы подобные люди были находкой. Они замечали всё. — Понятно, — спокойно произнёс он. — Мы сейчас пытаемся больше узнать о самой Елизавете. Какие отношения у них были с вашей дочерью? — Да нормально общалась. Пока моя Даша в Америку не улетела. Борис поднял голову. — Ваша дочь сейчас живёт в США? — Да. В Чикаго. — В голосе женщины мгновенно зазвучала гордость. — Вот как. — А что, собрались и её допрашивать? — женщина прищурила глаза. — Если потребуется. Соседка хмыкнула, не понимая шутит он или нет. — Расскажите о ней подробнее. Мы отрабатываем круг общения погибшей. Женщина тут же оживилась. — Ой, про Дашеньку я могу долго рассказывать. Она у меня умница. Сразу после школы в Америку улетела. Там мой брат живет, помог ей поначалу. Но всего добилась сама. Язык еще здесь выучила. Работящая, целеустремленная. — Галина Александровна расплылась в улыбке. — Сейчас в продажах работает. Хорошо зарабатывает. — Поддерживаете связь? — Каждый день созваниваемся. — Друзья у неё есть? — Есть. Только добрая она слишком. — Женщина покачала головой. — Поэтому ей с людьми не везет. Мужчины пользуются. Подруги тоже. — В каком смысле? — Да одна у неё парня увела. Другая вообще почти на её шеи в Америке сидела, отсюда тоже вроде переехала, только я её не знаю. Борис почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло. — Ваша дочь помогла ей переехать? — Помогла. У той там никого не было. Ни денег, ни жилья, ни работы. Только моя Даша. — Соседка всплеснула руками. — Нет, помогать людям надо. Но нельзя же позволять на себе ездить. Борис медленно кивнул. — Полностью согласен. — Хотя думал он сейчас совсем о другом. Сердце начало биться чуть быстрее. След становился всё отчетливее. — Сможете дать мне адрес вашей дочери? Женщина тут же насторожилась. — Это ещё зачем? — Формальность. Для протокола. Она поколебалась несколько секунд. — Ну ладно. Поднялась, принесла старую записную книжку и продиктовала адрес. Борис тщательно записал каждую букву. — Спасибо. — Он закрыл блокнот. — Что-нибудь ещё можете вспомнить? — Катька квартиру недавно продала. Укатила куда-то, никому не сказала куда, да в принципе она ни с кем из дома и не общается нормально. Приезжала за ней племянница её с девочкой маленькой, похожая кстати на Лизку, в смысле племянница. Странная какая-то, постоянно в платке, очках, видит кого-то, отворачивается, будто людей боится. В кухне повисла тишина. Теперь ему стало окончательно ясно, что он приехал сюда не зря. — Ало? — один гудок и Алик сразу снял трубку. На заднем фоне слышался шум машин и чей-то далекий разговор. — Новости хорошие, — ответил Борис. — Мать Даши подтвердила, что она помогла одной своей подруге переехать в США. У меня есть её адрес. — Где? — Чикаго. — Вы — волшебник! — Я знаю. — Значит, Эльза, скорее всего, тоже в Чикаго? — Пока не знаю. Но если Даша помогала ей переехать и оставалась её единственной знакомой в Штатах, вероятность очень высокая. — Что-то по поводу Евы? — Ничего. Мать Даши знает крайне мало. Складывается впечатление, что Эльза очень тщательно заметала следы. Абсолютно точно просила никому ничего не рассказывать. — Это на неё похоже. — Послышался щелчок зажигалки. — Ну так что, когда вылетаем? — Дайте мне буквально два-три дня. Санька вошёл в дом и сразу остановился на пороге. Что-то было не так. С коридора было видно гостинную а там валялись вещи. Открытые сумки, какие-то документы, одежда, коробки. В этом доме никогда не было бардака. Здесь всегда была армейская чистота. В голове мгновенно вспыхнула тревожная мысль. Менты? Обыски? Конкуренты? Проблемы? Он быстрым шагом прошёл дальше. Посреди этого хаоса стоял Алик и с невероятно сосредоточенным видом рылся в очередном шкафу. Саня быстро прошел в гостиную. Алик что-то судорожно искал. — Дядя Алик? — О. Санчо. Не могу найти свой загранпаспорт, помогай. — Вы куда-то уезжаете? — Да. — Куда? — В Америку. Санька замер. — Что? — Ты глухой сегодня? Санька не понимал, что происходит. Дядя Алик выглядел толи счастливым толи окончательно сошедшим с ума. — Садь о то упадешь, — он улыбнулся по-дурацки, как будто сам себе не верил. Санька медленно опустился на диван. С каждой секундой ему всё меньше нравился этот разговор. Алик потёр затылок. — Тут такое дело. Эльза жива. — Чего? — Я тебе серьезно говорю. — Дядя Алик, с вами все в порядке? — он смотрел настороженно снизу вверх. — Ладно тебе, Санька. Не смотри на меня так, я же не шизик какой-то. Я серьезно, я её видел, она была здесь. — Сам? — Сам. — Трогал? — Господи, Саньчо. — Ну вдруг это был призрак. — Не был. — Откуда вы знаете? — Слушай, что ты как маленький ребёнок. Может рассказать тебе в подробностях? — Нет, спасибо, я понял. — Санька неловоко поджал губы. — Но где она? — В Штатах. — Всё-таки уехала. — Всё-таки уехала. Мне надо за ней, кое-что выяснить, — туманно сказал Алик. — Надолго? — Незнаю. Думаю, что да. Санька поник, опустил голову. Он уже так привык, что дядя Алик всегда рядом. Он стал ему наставником, лучшим другом. И вдруг... Другая страна. Другой континент. — Эй, — Алик заметил его лицо. — Ты чего? — Ничего. — Не ври. — Просто... — Он пожал плечами. — Будет непривычно без вас. Несколько секунд Алик молчал. Потом неожиданно взъерошил ему волосы. — Да ладно тебе, не грусти, позову в гости. Попрощайся со своими за меня. *** — Почему вы не сказали, что у вас аэрофобия? — Алик быстрым шагом двигался по терминалу, держа в руках сразу две дорожные сумки, свою и Бориса. Детектив едва поспевал следом. Лицо у него всё ещё было бледноватым после перелёта. — Извините, — Борис вытер шею платком. — Я был уверен, что это давно прошло. — Судя по тому, как вы пытались выломать подлокотник, ничего не прошло. — Обычно я лечился виски. Два-три стакана перед посадкой и я уже готов покорять небо. — И где был ваш чудо-виски сегодня? Борис виновато кашлянул. — Я зачитался вашим личным делом и забыл. Алик остановился посреди прохода. — То есть весь этот концерт на высоте десяти тысяч метров случился потому, что вы зачитались бумажками? Великолепно. Хорошо, что потом хоть уснули. Они вышли в зону прилёта. Вокруг шумели люди, катились чемоданы, над головами раздавались объявления на английском. Борис глубоко вдохнул. — Земля... — Не драматизируйте. — Я серьёзно. Когда нас тряхнуло над Атлантикой, я мысленно написал завещание. Алик закатил глаза и направился к стойке Старбакса. — Будете кофе? — После того, что произошло между нами в самолёте, думаю, мы можем перейти на „ты“. Алик вопросительно поднял бровь. — Это после чего именно? — После того как я чуть не словил инфаркт, а ты двадцать минут рассказывал мне про устройство самолётного крыла и статистику авиакатастроф. — Потому что ты вцепился мне в руку так, будто мы женаты. — Я был напуган. — Ты оставил мне синяк. — Зато живой долетел. Бариста за стойкой с интересом наблюдал за их разговором. Алик усмехнулся. — Ладно. Ты прав, мужик. — Наконец-то. — Но только потому, что я видел тебя плачущим. — Я не плакал. — Конечно. — У меня слезились глаза. — От страха. — От давления. — От страха. — Хорошо, от страха. Алик протянул ему стакан кофе. — Добро пожаловать в Чикаго, Боря. Борис сделал первый глоток и посмотрел через огромные окна терминала на незнакомый город. — Знаешь, Алик... — Что? — Надеюсь, она стоит этого всего. Улыбка исчезла с лица Алика. Он посмотрел куда-то вдаль. — Она стоит гораздо большего.