Часть 28

Девушки так и сидели в гостиной, когда минут через сорок вернулся Клаус. Он вошёл в дом, бросил ключи на консоль и, не глядя на них, прошёл к бару. Налил себе виски, залпом выпил половину, поставил стакан на стойку. — Педагогика — это не моё, — буркнул он, поворачиваясь к ним. — Элайджа говорит, что мне стоит драться хотя бы в полсилы. Вот и пусть учит сам. Вампирши переглянулись с таким весельем, которое невозможно было скрыть. — Что? — спросил Клаус, заметив их взгляды. — Ничего, — быстро сказала Ребекка, но её глаза смеялись. — Ты чего улыбаешься? — спросил Клаус, переведя подозрительный взгляд на Кэролайн. — Я не улыбаюсь, — ответила она, но уголки её губ предательски дрогнули. — Вы обе улыбаетесь, — сказал Клаус,глядя на них. Ребекка рассмеялась. — Ты мягкий, как кусок гранита, Ник, — сказала она, но тут же переключилась, и её голос стал вкрадчивым, многозначительным. — Так говоришь, Элайджа с Джией остались одни? Клаус замер. Посмотрел на сестру, потом на Кэролайн, потом снова на Ребекку. — Он сказал, чтобы я шёл домой присматривать за вами, — ответил он. — Присматривать за нами? — спросила Ребекка, прищурившись. — Или не мешать ему? Клаус открыл рот, чтобы ответить, но договорить не успел. Дверь распахнулась. В дом вошёл сначала Кол, весело насвистывая какую-то мелодию. Его шаги были лёгкими, почти танцующими, и он выглядел так, будто только что выиграл в лотерею. Сразу за ним — Марсель. Он придерживал за талию слабую Давину. Девушка была бледной, с тёмными кругами под глазами, и казалась такой хрупкой, что одно неловкое движение могло сломать её. Но она держалась. Шла сама. Гордо подняв голову, несмотря на усталость. Кэролайн встала. — Боже мой, всё в порядке? — спросила она, глядя на бледную Давину. Кол плюхнулся в кресло, вытянул ноги и сложил руки на груди. — Ну как сказать, как сказать, — сказал он. — У меня для вас две новости: плохая и ужасная. С какой начать? Клаус хмыкнул. — А хорошей нет? — спросил он. Кол посмотрел на брата. — Ты точно выживешь, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Это хорошая новость? — спросила Ребекка. Кол пожал плечами. — Итак, — сказал он, обводя взглядом комнату. — Плохая новость: магия Жатвы больше ждать не хочет. Она концентрируется в Давине, и скоро убьёт её. Он сделал паузу. — Ужасная: по пути эта мощь может разрушить город. Тишина. Марсель сжал кулаки. Ребекка побледнела. Клаус замер, а его глаза потемнели. — Разрушить город? — переспросил Клаус. — В буквальном смысле, — ответил Кол. — Землетрясения, ураганы, магические разряды... Всё, что обычно происходит, когда сила всех ведьм пытается найти выход из одного смертного тела. — И когда это случится? — спросил Марсель. — Дней через пять, — ответил Кол. — Может, семь. Точно не больше. Клаус скрестил руки на груди. — Варианты? — спросил он. Кол задумался. Его взгляд скользнул по комнате — по бледной Давине, по напряжённому Марселю, по застывшей Ребекке, по Кэролайн, которая сжимала край дивана побелевшими пальцами. — Ну... — начал он. — Можно закончить ритуал. На этих словах он посмотрел на Давину. — Ты воскреснешь, — добавил он. Потом перевёл взгляд на мрачного Марселя. Кэролайн не выдержала. — Перерезать горло беззащитной девушке? — спросила она, и в её голосе прозвучала сталь. — Серьёзно? Кол поднял руки. — Понял, — сказал он. — Не вариант. Он вздохнул, покачал головой. — Значит, идём по изначально сложному пути, — сказал он. — Как будто в этой семье могло быть по-другому. Бубня себе под нос, он встал, поднялся наверх. В его шагах слышалось раздражение — не на них, на обстоятельства. Наверх, в свою комнату, где он что-то искал. Они ждали. В гостиной было тихо — только часы тикали на стене, отсчитывая минуты. Наконец Кол спустился. В руках он держал что-то маленькое, тускло блестящее. Подошёл к Давине, опустился перед ней на одно колено — так, чтобы их глаза были на одном уровне. Осторожно протянул ей какой-то старый на вид кулон. — Что это? — спросила Давина. — Это предмет, — ответил Кол, — в который ты можешь сейчас поместить немного магии. Давина взяла кулон. Он лежал на её ладони — тёплый, почти живой. Металл тускло блестел в утреннем свете, и на его поверхности проступали едва заметные символы, которые, казалось, шевелились, когда она смотрела на них. — Тебе нужно сконцентрироваться, — сказал Кол, опускаясь перед ней на одно колено, чтобы их глаза были на одном уровне. — Почувствуй, как твоя магия течёт сквозь пальцы. Направь её в предмет. Давина закрыла глаза. В комнате стало тихо. Даже часы, казалось, замерли. Кэролайн смотрела на девушку — на её бледное лицо, на тёмные круги под глазами, на то, как её пальцы сжимают кулон. И вдруг воздух вокруг неё изменился. Стал плотным, почти осязаемым. Кол почувствовал это первым. — Да, — прошептал он. — Да, вот так. Не спеши. Сначала ничего не происходило. Потом — едва заметное свечение. Тёплое, золотистое, оно исходило из пальцев Давины и медленно перетекало в кулон. Символы на металле засветились ярче. — Хорошо, — сказал Кол. — Очень хорошо. Давина открыла глаза. В них больше не было страха — только усталость и какое-то новое, спокойное понимание. — Получилось? — спросила она. — Получилось, — ответил Кол. Он помог ей подняться. Давина пошатнулась, но устояла, опираясь на его руку. Кол держал её бережно, как хрупкую вещь, которая может разбиться от одного неловкого движения. — Я могу тебе помочь, — сказал он, не отпуская её. — Я вытяну из тебя эту магию. Но тело, в котором я сейчас нахожусь, тоже смертное. Он сделал паузу. — Не факт, что оно выдержит весь объём. — Поэтому ты должна постараться отдать как можно больше предметам, — сказал Кол, обращаясь к Давине. — Потом, при необходимости, сможешь взять её обратно. А остальное заберу я. Он помолчал, потом подмигнул ей, стараясь ободрить. — Будем с тобой самыми сильными колдунами в Новом Орлеане. Давина слабо улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. Тут возник вопрос у Клауса. — Я правильно понимаю, — сказал он, — что если ритуал Жатвы не завершить, то фактически ведьмы Нового Орлеана потеряют свои силы? Кол замер. А потом натуральным образом заржал — громко, искренне, так, что Ребекка вздрогнула, а Марсель поднял бровь. — Ну вот, — сказал Кол, вытирая выступившие слёзы. — А вы говорите — никаких плюсов. Ник у нас оптимист. Даже тут нашёл чему порадоваться. Клаус не улыбнулся. — Я задал конкретный вопрос, — сказал он. — Не совсем так, — ответил Кол, становясь серьёзнее. — Все свои силы они не потеряют. Но основные — да. Он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Их магия опирается на поддержку предков, — объяснил он. — Лишившись их, они лишатся основных сил. Останется только то, что они могут сами. А это, поверь мне, не так много. — И что они будут делать? — спросила Ребекка. — Искать новые источники силы, — ответил Кол. — Или... попытаются завершить ритуал любой ценой. — То есть нападут на нас? — спросил Марсель. — Возможно, — сказал Кол. — Поэтому нам нужно быть готовыми. Клаус кивнул и улыбнулся. Нехорошо так улыбнулся. Ребекка, увидев эту улыбку, инстинктивно отступила на шаг. Марсель напрягся. Кол поднял бровь — ему эта улыбка, кажется, даже понравилась. — Ну что же, — сказал Клаус, окидывая взглядом комнату. — Пусть попробуют прийти в мой дом и забрать отсюда что-нибудь. Он сделал паузу. — Ведьма остаётся в нашем доме. Марсель — ты тоже. Марсель хотел возразить, но Клаус поднял руку. — Это не обсуждается, — сказал он. — Ты нужен здесь. И как телохранитель, и как... — он запнулся, подбирая слово, — как часть семьи. Марсель посмотрел на него долгим взглядом. — Спасибо, — сказал он. — Не за что, — ответил Клаус. — Это практично. Кол усмехнулся. — Практично, — повторил он. — Ник, ты иногда удивляешь. — Тысяча лет жизни учит быть практичным, — ответил Клаус. — Или циничным. — Или циничным, — согласился Клаус. Он подошёл к окну. — Если ведьмы захотят завершить ритуал, им придётся пройти через нас. А мы... мы не отдадим Давину. — Даже если это будет означать войну? — спросила Ребекка. Клаус повернулся к ней. -Особенно если это означает войну.Войну я выиграю, — сказал Клаус, и в его голосе не было сомнений. Только холодная, абсолютная уверенность человека, который выигрывал войны, когда его противники ещё не родились. Кол закатил глаза. — Ник, ты... — Ох, Давина, — перебила Кэролайн, подходя к девушке. — Идём. Я покажу тебе твою комнату. Она взяла Давину за руку. — Пусть мужчины воюют сами. У нас есть дела поважнее. — Какие? — спросила Давина. Кэролайн взяла её за руку и повела к лестнице. — Например, тебе нужно поесть и поспать, — сказала она. — А потом уже придёт Кол и поможет тебе... отдать магию. Она обернулась к Ребекке. — Ребекка, идём с нами. Ребекка поднялась с дивана. — Иду, — сказала она. — Всё равно здесь мужчины только о войне говорят. — А ты о чём хотела бы поговорить? — спросила Давина. — О сплетнях, — ответила Ребекка. — О новых платьях. О том, как Кэролайн умудряется терпеть моего брата. — Это сложная тема, — сказала Кэролайн. — Её на один вечер не хватит. Они поднялись наверх. Кэролайн открыла дверь одной из спален — той, что с видом на сад. — Вот, — сказала она. — Твоя комната. Давина огляделась. Светлые стены, большая кровать с балдахином, старинный комод, на окнах — кружевные шторы. В углу — небольшой письменный стол, на стене — картина с изображением старого Нового Орлеана. — Она... красивая, — сказала Давина. — Теперь твоя, — ответила Кэролайн. — Надеюсь, ты задержишься здесь надолго. — Я тоже надеюсь, — сказала Давина. Ребекка подошла к окну, раздвинула шторы. — Вид на сад, — сказала она. — Здесь хорошо по утрам. Солнце встаёт прямо напротив. — Ты здесь живёшь? — спросила Давина. — Сейчас нет, — ответила Ребекка. — Моя комната этажом выше. Но я знаю все комнаты в этом доме. Давина села на край кровати. — Спасибо, — сказала она. — За всё. — Не за что, — ответила Кэролайн. Она села рядом. — А теперь расскажи о себе. — Что именно? Кэролайн ободряюще улыбнулась. — Всё, — сказала она. — Например, расскажи, чем ты хочешь заняться, когда всё это закончится. Давина опустила глаза. — Если выживу, — тихо сказала она. — Обязательно, — ответила Кэролайн. — Кол поможет. Он очень давно живёт на свете и всё это время изучал магию. Она посмотрела на Ребекку. — Так, Ребекка? Ребекка кивнула. — Да, — сказала она. — Я помню, как он сбегал от нас к какой-нибудь очередной талантливой ведьме и ставил какие-то эксперименты. Она усмехнулась — но не зло, а скорее ностальгически. — Если кто и сможет помочь, то это он. Давина подняла голову. — Кол... он кто? — спросила она, и в её голосе послышалось любопытство. — Вы говорите о нём, будто он очень старый. Но он ведьмак. Ребекка усмехнулась. — Самый старый из тех, кого ты знала, — ответила она. — Он мой брат. И сейчас он немного не в своём теле. — Не в своём теле? — переспросила Давина. — Это долгая история, — сказала Ребекка. — Если коротко — он умер. Потом мать вернула его в тело ведьмака. Чтобы он помог ей уничтожить нас. — И он помог? — Он решил помочь нам, — сказала Кэролайн. — Потому что он любит свою семью. — Ну что ж, — продолжила она. — Так чего ты хочешь? — Я хочу увидеть мир, — ответила Давина, и в её голосе впервые за весь день прозвучала твёрдость. — Хочу учиться... хочу... жить. Она произнесла это слово так, будто пробовала его на вкус. Будто не была уверена, что оно принадлежит ей. Ребекка кивнула. — Это хорошие мечты, — сказала она. Кэролайн взяла Давину за руку. — Всё обязательно будет, — сказала она.

***

Дни шли. Кол продолжал свои занятия с Давиной. Они устроились в дальней комнате на втором этаже — подальше от посторонних глаз, где можно было работать, не опасаясь случайных помех. Кол разложил на столе старые гримуары, амулеты, камни — всё, что могло впитать лишнюю магию. Давина уже отдала приличную часть силы в окружающие предметы. Камни тускло светились в углах комнаты, старые амулеты нагревались от прикосновения, а воздух стал плотным, почти осязаемым. Кол учил её параллельно подчинять силы. Не бояться их. Не прятаться. Управлять. — Ты не рабыня своей магии, — говорил он. — Ты её хозяйка. Она подчиняется тебе, а не ты ей. — А если я не справлюсь? — спросила Давина. — Справишься, — ответил Кол. — Я рядом. И она старалась. Сегодня они работали уже несколько часов. Давина сидела на полу, скрестив ноги, перед ней лежал небольшой чёрный камень. Её пальцы светились слабым золотистым светом, и магия медленно перетекала из её тела в камень. Кол стоял рядом, наблюдая. — Я думаю, хватит, — сказал он, когда камень начал пульсировать в такт её сердцу. — Все остальные излишки я возьму сам. Давина открыла глаза. — Ты уверен? — спросила она. — Уверен, — ответил Кол. — Моё тело крепче, чем кажется. И потом... — он усмехнулся, — я ведьмак. Это моя работа. Давина хотела возразить, но Кол поднял руку. — Не спорь, — сказал он. — Со мной бесполезно. Давина вздохнула, но кивнула. — Что я должна делать? — спросила она. — Смотреть, — ответил Кол. — И не мешать. Он опустился на колени напротив неё, закрыл глаза и протянул руки. Его пальцы тоже засветились — но не золотым, а серебряным, холодным светом. — Передай мне то, что не можешь удержать, — сказал он. Давина сжала кулон, который всё ещё висел у неё на шее, и направила остатки магии в Кола. Комната наполнилась светом. Кол замер. Его лицо стало напряжённым, но он не отступал. — Ещё, — прошептал он. Давина отдала всё. Когда свет погас, Кол медленно открыл глаза. — Всё, — сказал он. — Теперь ты свободна. Давина посмотрела на свои руки — они больше не светились. — Правда? — спросила она. — Правда, — ответил Кол.-Идем,нам нужно кое-что обсудить. Он поднялся и протянул ей руку. — Что? — спросила Давина. — Ведьм, — ответил Кол. — Твою семью. Давина побледнела. — Они не примут меня обратно, — сказала она. — Тогда они не твоя семья, — ответил Кол. Давина смотрела на него долгим взглядом. — Ты прав, — сказала она. — Я всегда прав, — ответил Кол. Она улыбнулась — слабо, но искренне. — Спасибо, — сказала она. — Не за что, — ответил Кол.

***

Они спустились вниз, где их ждали все остальные. Клаус сидел в кресле у камина, Ребекка — рядом с Марселем на диване, Кэролайн стояла у окна, глядя на сад. Элайджа, вернувшийся с занятий с Джией, расположился в кресле напротив брата. Кол вошёл первым, Давина — следом. — Кто молодец? — весело спросил Кол, разводя руками. — Мы молодцы. У нас всё получилось. Клаус поднял голову. — Ты в порядке? — спросил он, вглядываясь в лицо брата. — Более чем, — ответил Кол, плюхаясь в свободное кресло. — Магия влилась как родная. Элайджа подался вперёд. — Ты стал сильнее? — спросил он. Кол усмехнулся. — Намного, — ответил он. — Ведьмы не появлялись? — Пока нет, — ответил Клаус. — Но скоро, думаю, должны. Мы слишком давно живём спокойно. — Спокойно? — переспросила Ребекка. — У нас в доме живёт беглая ведьма, мы готовимся к войне. Это ты называешь спокойно? — Для нас — да, — ответил Клаус. Кол кивнул. — Ну что ж, — сказал он. — Подождём. Он помолчал, собираясь с мыслями. — Тем более у нас есть ещё проблемы, — добавил он. — Наша мать. Не забыли ещё? Клаус сжал челюсти. — Не забыли, — сказал он. — Мне нужно отлучиться, — сказал Кол. — Попробую поймать Финна. — Финна? — переспросил Марсель. — Он же с матерью. — Пока да, — ответил Кол. — Но я думаю, он не до конца на её стороне. Нужно поговорить с ним. — Это опасно, — сказала Ребекка. — Всё, что мы делаем, опасно, — ответил Кол. — Но если мы сможем переманить Финна на нашу сторону, это будет большой победой. — Ты уверен, что он нас послушает? — спросил Элайджа. — Нет, — честно ответил Кол. — Но попробовать стоит. Он поднялся, отряхнул брюки и окинул взглядом комнату. — Ну что ж, не поминайте лихом, — сказал он с усмешкой. — Я иду к нашему старшему брату. Не дай бог нарваться на эту старую ведьму... Он запнулся, притворно закатил глаза. — Упс... на маму я хотел сказать. Ребекка покачала головой. — Ты неисправим, — сказала она. — Это моё главное достоинство, — ответил Кол. Он подошёл к двери, взялся за ручку. — Если я не вернусь через три дня, — сказал он, не оборачиваясь, — значит, меня либо убили, либо я нашёл способ стать ещё сильнее. — И то, и другое плохо, — заметил Элайджа. — А я и не говорю, что хорошо, — ответил Кол. Он вышел. Дверь за ним закрылась. — Ну что ж, — сказал Элайджа, поднимаясь. — Пока у нас нет никаких дел первой важности, я покину вас ненадолго. Ребекка, участливо, подняла голову. — Что-то случилось, брат? — спросила она. Элайджа немного запнулся. Его лицо оставалось непроницаемым, но Кэролайн заметила — пальцы на миг сжались в кулак. И тут же расслабились. — Нет, — ответил он. — Не волнуйся. Просто рядовая встреча... по делам города. — По делам города? — переспросила Ребекка. — С кем? У всех в комнате, судя по всему, случились галлюцинации, потому что Элайджа Майклсон покраснеть не мог. Не при каких обстоятельствах. Он был воплощением спокойствия, контроля, безупречности. Его лицо никогда не меняло цвета. Но сейчас — Кэролайн готова была поклясться — его щёки чуть порозовели. — С Джией, — сказал он. — С Джией? — переспросила Ребекка. — Твоя встреча по делам города — с Джией? — Я... — Элайджа запнулся. — Я хотел обсудить её прогресс. Убедиться, что она не представляет угрозы. — И для этого нужно идти на встречу? — спросил Клаус. — Ты не мог поговорить с ней здесь? — Она хотела увидеть город, — ответил Элайджа. — Я предложил... показать. — Показать город, — медленно повторила Ребекка. — Элайджа Майклсон, который ненавидит экскурсии, вызвался показывать город молодой вампирше. — Особенно для молодой вампирши, — вставил Клаус, и его голос сочился лёгкой, едва заметной насмешкой. Элайджа бросил на брата короткий взгляд. — Она заслуживает нормальной жизни, — сказал он. — После того, через что прошла. — Конечно, — сказал Клаус. — И ты — идеальный гид. — Я... — Элайджа снова запнулся. — Я просто хочу помочь. Кэролайн улыбнулась. — Хорошо, Элайджа, — сказала она. — Иди. Покажи ей город. Элайджа направился к выходу. — Я вернусь к вечеру, — сказал он. — Элайджа, — окликнула его Кэролайн. Он обернулся. — Тебе не кажется, что сейчас очень неспокойное время в городе? — спросила она. — Особенно для молодой вампирши? Она сделала паузу, и в её глазах зажглись лукавые искорки. — Может, ей нужна охрана? В лице одного древнего вампира? Элайджа замер. Его лицо оставалось непроницаемым, но Кэролайн заметила — кадык дёрнулся, когда он сглотнул. — Я... подумаю об этом, — сказал он. — Подумай, — сказала Кэролайн. — Пока будешь показывать ей город. — Обязательно, — ответил Элайджа. Он вышел. Дверь за ним закрылась. Ребекка повернулась к Кэролайн. — Ты подыгрываешь, — сказала она. — Подыгрываю, — согласилась Кэролайн. — Зачем? — Потому что он заслуживает счастья, — ответила Кэролайн. Клаус усмехнулся. — Такими темпами, в этом доме не останется гостевых спален. Ребекка откинулась на спинку дивана. — Если Элайджа не решит, что ей нужна особая охрана, — сказала она с лёгкой усмешкой, — и не поселит её сразу в свою спальню. Кэролайн рассмеялась. — Ты думаешь? — Я знаю брата, — ответила Ребекка. — Он долго принимает решения. Но если принимает — то действует наверняка.