Часть 30

В спальне Ребекки и Марселя было тихо и тепло. За окном уже давно наступило утро, но никто из них не торопился вставать. Ребекка лежала, положив голову ему на бедра, и довольно щурилась, чувствуя, как его пальцы лениво перебирают её волосы, иногда задерживаясь на затылке, иногда спускаясь ниже по шее. Её глаза были полуприкрыты, на губах — лёгкая, счастливая улыбка. — Наконец-то в нашей семье спокойствие, — сказала она. — Почти, — поправил Марсель. — Мне в принципе хватает твоих гиперопекающих братьев. Не хватало здесь ещё твоих родителей. Ребекка усмехнулась, не открывая глаз. — Да уж. Нормальных людей в нашем доме нет. Тяжело, наверное, Кэрри и Джие с ними. Они слишком... властные. Она приоткрыла один глаз и посмотрела на него снизу вверх. — Хорошо, что ты у меня не такой. Марсель усмехнулся. — Такой, — сказал он. — Просто ты сильнее, чем они. Тебя нельзя убить... хорошо, сложнее, чем их. Он помолчал, продолжая гладить её волосы. — К тому же, это ты Майклсон — у тебя властность в крови. Ребекка открыла глаза и посмотрела на него. — Тебя тоже воспитывал Майклсон, — сказала она. — Ник. Так что не отмазывайся. Марсель усмехнулся. — Я и не отмазываюсь. Просто я научился скрывать это лучше, чем твои братья. — Или ты просто попал под влияние моей сестры, — заметила Ребекка. — Кэрри очень хорошо на тебя действует. — Она действует на всех, — ответил Марсель. — Даже на Ника. — На Ника особенно, — усмехнулась Ребекка. Она потянулась и взяла его за руку. — Я рада, что ты здесь. — Я тоже, — ответил Марсель. Они помолчали. — Как думаешь, у нас есть шанс? Ну... у всех? Марсель наклонился, поцеловал её в лоб. — Если мы все не перебьём друг друга раньше, чем разберёмся с проблемами, то, наверное, есть. Ребекка рассмеялась. — Ты успокаиваешь меня как профессионал. — Я стараюсь, — ответил Марсель. Она снова положила голову ему на ноги и закрыла глаза.

***

Кэролайн сегодня проснулась от внимательного взгляда. Наверное, даже прожигающего. Она лежала с закрытыми глазами ещё несколько секунд, чувствуя, как этот взгляд скользит по её лицу, по губам, по шее. Тёплый, тяжёлый, собственнический. — Ник, — сказала она, не открывая глаз. — Давно не спишь? — Два часа, — ответил Клаус. Голос был низким, чуть хриплым, но бодрым. — Тишина, спокойствие. Так необычно для нашего дома. — И всё это время смотришь, как я сплю? — Да. Кэролайн открыла глаза и повернулась к нему. — Ник, ты маньяк. Клаус усмехнулся. — Я ждал, когда ты проснёшься. — Два часа? — Два часа, — подтвердил он. Он лежал на боку, опершись на локоть, и его взгляд — синий, внимательный, без жёлтой искры — не отрывался от неё. В полумраке спальни, когда солнце только начинало пробиваться сквозь шторы, он казался почти мягким. Почти. — Ты мог меня разбудить, — сказала Кэролайн. — Зачем? Ты так красиво спишь. — Это жутко. — Ты уже привыкла. Кэролайн покачала головой, но улыбнулась. Она потянулась, села на кровати, и одеяло сползло, открывая плечи. Клаус проследил за этим движением взглядом, но ничего не сказал. — Что ты делал эти два часа? — спросила Кэролайн. — Кроме того, что пялился на меня? — Думал, — ответил Клаус. — О чём? — Мы с тобой связаны на всю жизнь, — сказал он. — Ну да, — усмехнулась Кэролайн. — Твоими стараниями. Уже жалеешь? Клаус оставался серьёзным. В его глазах — синих, ясных — не было ни намёка на улыбку. — Выйдешь за меня? — спросил он. Кэролайн замерла. — Что? — переспросила она. — Мы будем вместе вечно, — сказал Клаус. — Я хочу, чтобы ты была Майклсон. Тишина. Кэролайн смотрела на него, не веря своим ушам. Она ждала этого? Не ждала. Но теперь, когда он спросил, слова сами застревали в горле. — Ты серьёзно? — спросила она. — Никогда не был серьёзнее, — ответил Клаус. — Ты предлагаешь мне... — Выходи за меня, Кэролайн, — перебил он. — Стань моей женой. Она молчала. Её сердце колотилось где-то в горле. — Ты даже кольцо не приготовил, — сказала она. Клаус полез в тумбочку, достал маленькую бархатную коробочку. — Приготовил. Он открыл её. Внутри лежало кольцо — старинное, с большим синим камнем, который переливался даже в полумраке. Сапфир. Цвета его глаз. — Ты... — начала Кэролайн. — Я, — сказал Клаус. — Я согласна, — ответила Кэролайн. Клаус выдохнул — так, как будто не дышал последние минуты. — Правда? — переспросил он. — Правда. Он надел кольцо ей на палец. Оно подошло идеально. — Ты знал мой размер? — спросила Кэролайн. — Я знаю всё о тебе, love, — ответил Клаус. Она улыбнулась, но тут же нахмурилась. — Тогда я договорюсь с Колом, — сказал Клаус. Кэролайн непонимающе посмотрела на него. — С Колом? О чём? Хочешь попросить его благословения? — Точно, — сказал Клаус. — Я же не всё сказал тебе. Я разговаривал с Колом. Есть такой ритуал, который связывает на всю жизнь, без права развода. Связывает души так, что даже после смерти люди остаются вместе. В любом мире. Кэролайн слушала, и её лицо становилось всё более напряжённым. — Ещё я попросил его добавить кое-что, — продолжал Клаус. — Я хочу поделиться с тобой бессмертием. Так я буду волноваться о тебе чуть меньше. — Серьёзно, Ник? — Кэролайн села на кровати, и в её голосе зазвучала сталь. — Ты опять делаешь всё сам? — Почему сам? — спокойно ответил Клаус. — С Колом. — Сам в смысле без меня. — Я спросил. Ты согласилась. — Ты не предупредил меня, на что я соглашаюсь. — А ты хотела со мной развестись? — Боже, да с тобой же невозможно разговаривать! — Кэролайн всплеснула руками. — Я не хотела разводиться. Я хотела, чтобы ты со мной советовался. Клаус посмотрел на неё с лёгкой усмешкой. — А я сейчас что делаю? Советуюсь. Кэролайн открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. — Ты невыносим, — сказала она. — Ты мне это уже говорила, — ответил Клаус. Он взял её за руку, поцеловал кольцо на её пальце. — Ты согласилась стать моей женой, — сказал он. — А остальное — детали. — Детали? — переспросила Кэролайн. — Ник, речь идёт о бессмертии и связи душ! — Именно, — кивнул Клаус. — Поэтому я и хочу, чтобы ты всё знала заранее. Никаких сюрпризов. — Кроме того, что ты уже всё решил за меня? — Я ничего не решал, — терпеливо ответил Клаус. — Я спросил Кола, есть ли такая возможность. Он сказал, что есть. Я говорю тебе. Ты соглашаешься или нет? — Ты не оставил мне выбора, — сказала Кэролайн. — Выбор есть всегда, — ответил Клаус. — Ты можешь отказаться. Но ты не отказалась. Кэролайн смотрела на него долгим взглядом. — Я люблю тебя, — сказала она. — Но иногда ты меня пугаешь. — Я знаю, — ответил Клаус. — Но ты всё равно остаёшься. — Остаюсь, — вздохнула Кэролайн. Она покачала головой и улыбнулась. — Ладно. Рассказывай подробности. — После завтрака, — сказал Клаус. — Сначала — кофе. — Ты мной манипулируешь? — Я забочусь о тебе, — поправил Клаус. — Это разные вещи. Кэролайн рассмеялась и выбралась из кровати. — Идём. Но разговор не закончен. — Я и не надеялся, — ответил Клаус.

***

Когда Джиа спустилась в подвал, её уже ждал Элайджа. Она замерла на последней ступеньке, прислонившись плечом к каменной стене. В полумраке подвала, освещённого лишь парой старых ламп под потолком, её мужчина выглядел особенно. Элайджа всегда был элегантен — идеальный костюм, безупречная осанка, ни единой лишней детали. Но сегодня, видимо по случаю тренировки, он пришёл без пиджака — рукава рубашки закатаны до локтей, открывая сильные предплечья, ворот расстёгнут, и в вырезе виднеется ключица. Волосы чуть растрёпаны, и весь его вид говорил: «Я готов к бою, но не собираюсь терять достоинство». Джиа залюбовалась. Да уж, какие тут тренировки, когда он выглядит так, что хочется не учиться драться, а наброситься на него прямо здесь, на холодном бетонном полу. — Элайджа, — сказала она, отлепляясь от стены и делая несколько шагов к нему. — Не боишься запачкать или порвать рубашку? Элайджа приподнял бровь. В его глазах мелькнула тень усмешки. — Предлагаешь мне снять её? — спросил он. — Не боюсь, — продолжил он спокойно, и в его голосе не было ни капли сомнения. — На ней не будет даже пылинки. Джиа усмехнулась.Она подошла ближе, провела пальцем по его рукаву, по оголённой коже предплечья, чувствуя тепло его тела. — Я умею драться, — сказала она, глядя ему в глаза. Элайджа перехватил её руку, сжал запястье — не больно, но ощутимо. — Конечно, — ответил он. И, не отпуская её, шагнул в сторону, увлекая её за собой в центр подвала. — Ну что ж, — сказал он, отпуская её и отступая на шаг. — Нападайте, моя леди. Джиа усмехнулась. — Защищайтесь, мой господин. Она начала нападать, используя вампирскую скорость. Её кулаки и ладони мелькали в воздухе, удары сыпались один за другим — быстрые, точные, опасные. В обычной схватке такой напор мог бы сбить с ног любого противника. Элайджа не прилагал усилий. Он блокировал все её удары — руками, без единого шага в сторону, без капли напряжения на лице. Его движения были экономными, точными до миллиметра, и каждый её выпад упирался в его ладонь, в предплечье, в запястье. Он даже не шевелился с места. Джиа остановилась, тяжело дыша. — Ты даже не двигаешься, — сказала она. — Ты даже не пытаешься серьёзно, — ответил Элайджа. — Ты используешь скорость, но не используешь голову. — Я использую всё, — возразила Джиа. — Нет, — спокойно сказал Элайджа. — Ты бьёшь по тем местам, где я уже жду удара. Ты предсказуема. — Как ты можешь предсказывать движения, которые я сама не знаю? — Я не знаю их, — ответил Элайджа. — Я чувствую твоё намерение за секунду до того, как ты его исполняешь. Джиа нахмурилась. — Это же нечестно. — Это называется опыт, — ответил Элайджа. — Ты тоже научишься. Он подошёл к ней, взял её руки, поправил положение. — Попробуй снова. Но на этот раз — не думай, куда ударить. Просто чувствуй. — Чувствовать? — Да. Джиа смотрела на него. — Ты точно не снимаешь рубашку? — спросила она. — Жалко будет, если я всё-таки её порву. Элайджа усмехнулся. — Попробуй. Джиа улыбнулась и снова бросилась в бой. Она старалась не думать, просто чувствовать, как учил Элайджа. Её движения стали более текучими, она перестала зацикливаться на одном направлении, пыталась угадать, куда он отступит, и бить туда, где его ещё нет. Элайджа блокировал. Парировал. Снова блокировал. И ни разу не шагнул в сторону. — Хорошо, — сказал он. — Уже лучше. Джиа почувствовала прилив уверенности и ускорилась. Ей казалось, что она вот-вот достанет его. А потом всё произошло мгновенно. Элайджа сделал обманный манёвр — едва заметное движение плечом, которое она прочитала как уход влево. Она ринулась туда, но его не было. Он уже оказался справа, и его рука мягко, но уверенно подхватила её под локоть, а вторая легла на поясницу, направляя её движение вниз. Джиа оказалась на полу. Она даже не успела понять, как это произошло. Мгновение — и она уже лежала на спине, глядя в бетонный потолок подвала, чувствуя, как его рука осторожно придерживает её затылок, чтобы она не ударилась головой. Ей не было больно. Совсем. Элайджа был осторожен. Он навис над ней, не касаясь телом, только руки всё ещё лежали под её головой и на талии. — Ты в порядке? — спросил он, и в его голосе не было насмешки. — Да, — выдохнула Джиа. — Просто... не поняла, что произошло. — Это хорошо, — сказал Элайджа. — Если бы ты поняла, ты бы не упала. Она посмотрела на него сверху вниз — на его лицо, на его глаза, в которых не было победы, только спокойное удовлетворение от того, что он сделал всё правильно. — Ты мог бы меня уронить жёстче, — сказала Джиа. — Мог, — согласился Элайджа. — Но я предпочитаю, чтобы мои ученики поднимались с пола целыми. — Спасибо, — сказала Джиа. — Не за что, — ответил Элайджа. Он протянул ей руку, помогая подняться. Джиа встала, отряхнулась и посмотрела на него с любопытством. Она не злилась — наоборот, в ней проснулся азарт. — Покажешь мне, как ты это сделал? — спросила она. — Только немного медленнее. Элайджа кивнул. — Конечно, моя леди. Он повторил все свои действия, но на этот раз в замедленном темпе — так, чтобы она могла уловить каждое движение. Плечо чуть уходит влево, корпус смещается, вес переносится... и в тот момент, когда она реагирует на ложный сигнал, он уже оказывается с другой стороны, рука мягко подхватывает её под локоть, вторая ложится на поясницу, направляя движение вниз. Джиа снова оказалась на полу. Она не сопротивлялась — позволила ему уложить себя, чувствуя, как осторожно его рука придерживает её затылок, смягчая падение. Она лежала на спине, глядя в его глаза, и в её взгляде не было ни страха, ни вызова. Только задумчивость. — Иногда я забываю, какой ты сильный, — сказала она тихо. — Что ты можешь отнять жизнь одним движением руки. Элайджа нависал над ней, но не давил. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Тебе не стоит этого бояться, милая, — ответил он. — Чем сильнее я буду, тем ты будешь в большей безопасности. Он помог ей подняться, и на этот раз его рука задержалась на её талии чуть дольше, чем требовалось. — Думаю, на сегодня хватит, — сказал Элайджа. — Устал? — усмехнулась Джиа. — Я — нет, — ответил он. — Но тебе нужно время, чтобы осмыслить. — Осмыслить, как ты меня уложил на пол? — Осмыслить, что ты можешь делать то же самое, — поправил Элайджа. Джиа смотрела на него, и в её глазах мелькнуло что-то новое. Не вызов, не дерзость — что-то более глубокое. Она вдруг остро осознала, что он действительно верит в неё. — Ладно, — сказала она. — Но завтра продолжим. — Завтра продолжим, — согласился Элайджа. Он убрал руку с её талии и направился к лестнице. — Элайджа, — окликнула его Джиа. Он обернулся. — Спасибо, — сказала она. — Не за что, — ответил он. Они поднялись наверх.

***

Давина проснулась от того, что в доме было слишком тихо. Она прислушалась — ни шагов, ни голосов, ни привычного утреннего шума. Только старые часы в холле мерно отсчитывали минуты. Ей показалось странным, что она проснулась раньше всех — обычно в этом доме кто-то всегда был на ногах. Она натянула лёгкий халат, поправила волосы и бесшумно спустилась вниз. В гостиной уже кто-то был. Кол стоял у окна, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на улицу. На нём была простая белая рубашка, расстёгнутая у ворота, и он выглядел почти расслабленным. Почти. Услышав её шаги, он обернулся. — Доброе утро, маленькая ведьмочка, — сказал он с лёгкой усмешкой. Давина остановилась на нижней ступеньке. — Доброе утро, Кол, — ответила она. — Все ещё спят, — сказал он, кивая на пустую лестницу. — Никто не соизволил спуститься. Он повернулся к ней полностью, и в его глазах зажглись знакомые озорные искорки. — Может, тогда поколдуем немного? Тебе нужно учиться справляться с силами. Давина неуверенно шагнула в гостиную. — Предлагаешь себя в роли наставника? — спросила она. Кол усмехнулся, отлепился от окна и подошёл к ней. — А что же ещё делать? — сказал он. — Ведьмы Нового Орлеана совсем измельчали, только и могут пользоваться силами предков и хвастаться могуществом. А я могу научить тебя вырастить свою силу. — Правда? — Давина посмотрела на него с сомнением. — Конечно, — ответил Кол. — Ты когда-нибудь колдовала в паре с кем-то? — Нет, — ответила Давина. — Давай попробуем, — сказал Кол. — Полезное умение, на самом деле. Это нужно в основном для каких-то сложных ритуалов, чтобы не вызвать истощение организма. Кол говорил и говорил, а Давина с интересом слушала. В ковене её и других молодых ведьм особо не учили — только каким-то базовым вещам. А Кол рассказывал увлечённо, с азартом, и Давина ловила каждое его слово. — Ты много знаешь, — сказала она. — Я долго живу, — ответил Кол. — И у меня было время учиться. Давина сделала шаг к нему. — Покажешь? Кол протянул ей руку. — Для начала — просто дыши. И доверься мне. Давина положила свою ладонь в его, и они начали. Время в гостиной будто остановилось. Шторы были задёрнуты, и в полумраке комнаты горели несколько свечей — их огоньки мерцали ровно и спокойно. Кол учил Давину направлять магию не наружу, а внутрь себя, чувствовать её течение, не давать ей выплескиваться хаотично. Они работали вместе — его голос был тихим, уверенным, и Давина следовала за ним, постепенно привыкая к этому новому ощущению. Сначала было трудно: магия рвалась наружу, пульсировала в пальцах, требовала выхода. Но Кол мягко направлял её, учил дышать в такт с потоком, удерживать его в ладонях, не позволяя ему разорвать тонкую нить контроля. — Вот так, — сказал он, когда её пальцы засветились ровным золотым светом. — Хорошо. Очень хорошо. Свечи в комнате вспыхнули ярче, и Давина почувствовала, как магия течёт между ними, соединяя их в одном потоке. Это было непривычно — ощущать чужую силу в своей, доверять ей, не бояться. Когда они закончили, Давина устало откинулась на диван. Её дыхание было сбивчивым, а тело приятно ныло, словно после долгой тренировки. Она чувствовала, что сделала больше, чем за все годы в ковене. — Отдыхай , — сказал Кол, садясь в кресло напротив. — на сегодня,пожалуй, хватит. Давина робко ему улыбнулась. — Спасибо, — сказала она. — Ты очень сильно мне помогаешь. Она помолчала, потом добавила: — Я могу тебя чем-то отблагодарить? Кол ухмыльнулся. Немного подумал, задумчиво глядя в потолок, словно размышлял над чем-то невероятно сложным. — Пожалуй, когда я буду в своём теле, ты можешь меня поцеловать, — сказал он. Давина замерла, потом покраснела. Она опустила глаза, теребя край халата. — А когда ты планируешь вернуться в своё тело? — спросила она тихо. Кол притворно задумался, склонив голову набок и приложив палец к подбородку. — Когда ты немного подрастёшь, — сказал он с лёгкой усмешкой. Давина подняла на него глаза, и в них мелькнул вызов. Она немного подумала, потом ответила: — Я ведь уже не маленькая, Кол. Кол усмехнулся шире. — Достаточно маленькая, чтобы я мог ждать. Давина покачала головой, но улыбнулась. — Тогда я постараюсь расти быстрее. — Я знаю, — ответил Кол. Ведьмаки, не дождавшись остальных, уже завтракали. На столе стояли чашки с кофе, тарелка с круассанами и вазочка с вареньем — Давина с удивлением обнаружила, что Кол умеет накрывать на стол, если ему это интересно. Они сидели в утренней тишине, когда на лестнице послышались шаги. Ребекка и Марсель спустились вместе. Ребекка была в лёгком платье, волосы распущены, на лице — спокойная утренняя улыбка. Марсель шёл следом, уже одетый для выхода. — Доброе утро, — сказала Ребекка, подходя к столу. Кол поднял голову и окинул сестру одобрительным взглядом. — Доброе утро, сестра, — ответил он. — Ты сияешь как бриллиант. Ребекка удивлённо приподняла бровь. — В нашей семье комплименты — это редкость, — сказала она. — Особенно от тебя. — А могла бы просто сказать спасибо, — усмехнулся Кол. — Спасибо, брат, — ответила Ребекка. Она села за стол, потянулась за круассаном. Марсель не сел. Он стоял у двери, проверяя телефон. — Мне нужно отлучиться, — сказал он. — Диего попросил о встрече. Ребекка нахмурилась. — Что-то случилось? — Нет, — ответил Марсель. — Он написал смс. Что-то по поводу новообращённых. Ребекка встала. — Хорошо, — сказала она. — Идём вместе. Кол отложил круассан и посмотрел на сестру. — Нику не понравится, что вы ушли из дома, — заметил он. — Мы всего лишь идём на встречу с Диего, — ответила Ребекка. — Он друг Марселя. Ребекка и Марсель вышли. Дверь за ними закрылась. Кол повернулся к Давине. — Если что, будешь свидетелем, — сказал он. — Я их предупреждал. Давина посмотрела на него. — Ты думаешь, с ними что-то случится? — Нет, — ответил Кол. — Просто я люблю драматизировать. Это семейное. Они дальше сидели за столом, тихо разговаривая о чём-то своём. Давина слушала его с лёгкой улыбкой, а Кол жестикулировал, рассказывая какую-то историю, когда на лестнице послышались шаги. Первым спустился Финн. Он выглядел отдохнувшим, хотя всё ещё не привык к своему новому телу. Пожелал всем доброго утра, налил себе кофе и сел за стол. Затем появились Клаус и Кэролайн. Кэролайн была в лёгком платье, волосы ещё влажные после душа, а Клаус выглядел довольным — насколько он вообще мог быть довольным по утрам. Он сразу обратился к Колу. — Ах, брат, — сказал Клаус, садясь за стол. — Помнишь, о чём мы с тобой разговаривали? Ты сделаешь для меня этот ритуал? Кол отложил круассан и усмехнулся. — Ооо, — протянул он, переглянувшись с Кэролайн. — Малышка Кэролайн согласилась провести уж точно всю свою вечность с тобой? Кэролайн покраснела, но ничего не сказала. Клаус молча усмехнулся, довольный. Через минуту в столовую зашли Джиа и Элайджа. Джиа выглядела уставшей после тренировки, а Элайджа — как всегда безупречный, даже без пиджака. Все расселись за столом. Было привычно шумно. Кто-то передавал кофе, кто-то тянулся за круассанами, Кол что-то рассказывал Финну. Кэролайн налила себе чай, Клаус взял её за руку под столом — незаметно, но она почувствовала тепло его ладони. Когда на телефон Клаусу поступило сообщение, он взял его машинально, читая что-то, пока слушал разговор Финна и Кола. Его лицо разом помрачнело. — Кто-нибудь знает, где наша сестра и Марсель? — спросил он. Голос его был спокойным, но в этом спокойствии чувствовалась сталь. Кол, поднося круассан ко рту, замер. — Они ушли на встречу, — сказал он. — По каким-то делам. Новообращённые вампиры. Клаус посмотрел на него. — Да? — сказал он язвительно. — И почему же мне сейчас приходят сообщения, что их кто-то похитил?