Анклав пылевой чистоты

*** Пыль висела в воздухе плотными, серыми комками, словно кто-то пытался здесь испечь торт из отчаяния. Альберт стоял посреди пустого склада и смотрел на квадрат на полу. Квадрат был словно более чистым, чем весь остальной бетон. На нём не было пыли. Практически. — Бюрократия: Наличие склада - подтверждено. Наличие факта кражи стабилизатора - уточняется. Наличие охраны - статистически вероятно. Альберт дословно записал это в блокнот. Фиксация. — Ирония: Браво! Осталось только фактологически доказать существование стабилизатора и зафиксировать это. — Бюрократия: Да, следствие требует фиксации. Зафиксируем отсутствие пыли! Вероятно, это и есть место кражи. — Цинизм: Отлично. Теперь у нас есть мотив. Пыль боялась. Удрала вместе со стабилизатором. — Ирония: Может она сообщник? — Цинизм: Ну конечно! Вон он — лучший специалист по проникновению в любые места! Тебе стоит поучиться у пыли навыкам агентурного внедрения. Альберт вновь достал из кармана авторучку. Написал: «Объект №7. Анклав пылевой чистоты. Диагональ — ~1.7 метра. Предположительно, место нахождения стабилизатора модели «Гиперион-7»». — Ирония: Семь — красивое число. Религиозное. Полное совершенства. Как и эта дыра в пространстве. Отсутствие пыли на складе, где её хранят, можно считать за дыру в реальности? Он повернулся и увидел охранника. По крайней мере, вероятно, это должен быть он. — Ирония: Что-то многовато охраны для того, чего нет. У ворот — охранник, у каждого помещения — охранник. Они стерегут хорошо спрятанный здравый смысл? — Оптимизация: Коллега прав, требуется оптимизация. Нужно составить ходатайство на снос склада. Охранника — переведем в караульный отряд будущего пустыря. Тот стоял у входа, вжавшись в косяк, и был цвета самого старого, самого унылого бетона. Он смолил папиросу и думал о чём-то своём. Может быть, о том, когда уже кончится смена. Может быть, о том, когда уже кончится жизнь. Разница, скорее всего, была невелика. — Гражданин... — начал Альберт, но фамилии охранника не было в деле. В деле не было ничего, кроме тех двух строк, написанных корявым почерком полковника Гриневича: «Шоленберг. Разобраться. К утру». — Да? — выдохнул охранник. Звук был похож на то, как выходит воздух из старой, пробитой шины. — Как давно здесь не было стабилизатора? Охранник моргнул. Медленно, как будто его веки наливались свинцом. Слово за это мгновение день сменился ночью. — А он здесь вообще был? — Начальство сказало — был. Значит, был. — Усталость: Это не допрос. Это суррогат. Литургия пустоты. Пойдём лучше домой. В мини-баре ещё остался сидр. Альберт проигнорировал голос. Или не проигнорировал — просто отложил на потом, как откладывают неудобный вопрос. — Когда вы в последний раз видели начальство? Охранник затянулся, выпустил дым. Дым смешался с пылью, и стало ещё более серо и безнадёжно. — Мужик... то есть, товарищ подполковник... вроде в прошлом году... то есть, его... — Он замолчал, его глаза стали ещё более мутными. Казалось, он сам не понимает, жив ли он ещё или просто забыл умереть. — Оптимизация: Процесс можно ускорить. Следующий вопрос: «Ваше имя?». Ответ: «Иван Камров». Следующий вопрос: «Вы умерли три года назад?». Ответ: «Начальник сказал...». Альберт не задал следующий вопрос. Он просто записал в блокнот: «Свидетель М-01 показания дать не смог в силу временной несостоятельности. Свидетель М-02 показания дать не смог в силу несостоятельности воспоминаний. Показания зафиксировать за него». — А что, — охранник вдруг оживился, его голос стал чуть громче, — а вы, товарищ подполковник... вы вообще из какого ведомства? — Цинизм: Он хочет знать, кто будет подписывать ему отчёт о смерти. Милый жест. — КГБ, — коротко ответил Альберт. Следственный отдел. — А-а-а... — протянул охранник. — Ну, тогда понятно. А то тут всякие ходят, вопросы задают, а сами не знают... Он не закончил фразу. Или закончил, но слова растворились в пыльном воздухе, так и не долетев до ушей Альберта. Альберт сделал шаг к квадрату. Потом ещё один. Остановился на границе чистой зоны. Провёл носком ботинка по бетону. Пыль не поднялась. Её просто не было. — Ирония: Может, стабилизатор был не материальным, а духовным? Исчез, растворился, оставив после себя только сакральную пустоту? У нас есть форма для таких случаев? — Бюрократия: Форма 7-Г/У. «Акт о нематериальной утрате». Требуется подпись трёх свидетелей и нотариальное заверение. — Оптимизация: Свидетелей нет. Нотариуса нет. Использовать форму 7-Г/У в качестве внутреннего документа. Подпись поставить за них. Альберт присел на корточки, провёл пальцем по чистому бетону. Ничего. Ни пыли, ни масла, ни царапин. Идеальная, стерильная пустота. Такая бывает в операционных перед операцией. Или в моргах после того, как тело уже увезли. — А сторож здесь есть? — спросил он, не оборачиваясь. — Сторож? — охранник удивился. — А я кто? — Усталость: Ты — функция. Как и я. Как и этот квадрат. Как и вся эта вселенная, которая, кажется, забыла выключить свет. — Вы — охранник, — терпеливо объяснил Альберт. — Сторож — это тот, кто сторожит склад, когда никого нет. Вы — когда есть. — А-а-а... — снова протянул охранник. — Нет, сторожа нет. Он уволился. Или умер. Или его уволили после того, как он умер. Я точно не помню. — Цинизм: Идеальная система. Даже мёртвые проходят процедуру увольнения. Чтобы не плодить лишних душ в штатном расписании. Альберт встал. Отряхнул колени. Посмотрел на квадрат, потом на охранника, потом на ржавый крюк на стене. Крюк висел чуть выше пылевого квадрата, и с него свисал обрывок верёвки. Выглядело это как повешенный, которого уже давно сняли, а верёвку забыли. — Ирония: Может, стабилизатор украл тот самый повешенный? Сняли тело, а он вернулся, прихватил оборудование и ушёл в закат. Красивая легенда для отчёта. — Оптимизация: Легенда не требуется. Требуется результат. Зафиксировать крюк как вещественное доказательство. Верёвку — как возможное орудие преступления. Альберт записал: «Объект №8. Крюк. Предположительно, элемент системы крепления стабилизатора. Объект №9. Верёвка. Предположительно, элемент системы страховки стабилизатора от падения». — А вы, товарищ подполковник, — охранник снова подал голос, — вы вообще видели этот стабилизатор? Альберт замер. Вопрос был неожиданным. И — страшным в своей простоте. — Бюрократия: Свидетель задал вопрос. Ответ: «Не имею права разглашать». Фиксация ответа: «Сведения о стабилизаторе засекречены». — Ирония: Засекречены. Даже от того, кто их должен охранять. Логично. Нельзя украсть то, о чём не знаешь. — Видел, — соврал Альберт. — На фото. В деле. — А-а-а... — охранник кивнул, как будто это всё объясняло. — Ну, тогда ладно. Он затушил папиросу о косяк, спрятал окурок в карман. Жест был почти ритуальным. Как будто он хоронил маленькую, личную надежду. Альберт ещё раз оглядел склад. Пустота. Пыль. Квадрат. Крюк. Охранник-призрак. И тишина, в которой, казалось, можно было услышать, как растёт отчаяние. — Усталость: Всё. Ты сделал всё, что мог. Зафиксировал пустоту. Опросил тень. Теперь можно уходить. — Свободны, — сказал Альберт охраннику. — Всё данные зафиксированы, благодарю за сотрудничество. — А дело? — спросил тот. — Дело-то раскроете? — Цинизм: Дело уже раскрыто. Его не было. Оно закрыто потому что его даже не открывали. Отчёт написан. Ты можешь идти домой. — Раскроем, — ответил Альберт. — Обязательно. Он повернулся и пошёл к выходу. Шаги гулко отдавались в пустом ангаре. Пыль поднималась за ним, но неохотно, как будто не хотела напоминать о себе. — Ирония: Вот тебе и "Прогресс", под которым очень хорошо маскируется управляемое тление. И это нормально. У самой двери он остановился. Обернулся. Охранник стоял на том же месте, вжавшись в косяк. Его папироса догорела, и теперь он просто стоял и смотрел в пустоту. Может быть, он ждал, когда за ним придут. Может быть, он ждал, когда за ним не придут. Разница была неуловима. — Ваше имя? — спросил Альберт. — Иван Камров, — ответил охранник. — А вы не запишете? — Ирония: Ха! Кто бы мог подумать. — Оптимизация: Уже записал. В блокноте. В памяти. В отчёте, который будет написан, даже если его никто не прочитает. — Запишу, — сказал Альберт. — Обязательно. Он вышел. Дверь за ним закрылась с тяжёлым, металлическим стоном. Внутри остались только пыль, квадрат, крюк и человек, который, возможно, был жив, а возможно, уже нет. — Ирония: Отличная сцена. Жаль, что её никто не увидит. Кроме тебя. И кроме отчёта. А отчёт — это почти что реальность. — Альберт (мысленно): Главное, чтобы график шёл вверх и вправо. Он сел в «Косму», завёл двигатель. V-образная восьмёрка низко рыкнула, сотрясая летний, душный воздух пригорода. Альберт вырулил на выезд, не глядя в зеркала. Он знал, что там, сзади, остался склад. Пустой. Как и его жизнь. Как и это дело. Как и все дела, которые будут после. — Усталость: Завтра будет новый отчёт. И новый склад. И новый охранник-призрак. И ты снова будешь стоять в пыли и смотреть на квадрат. — Альберт (мысленно): Знаю. И это нормально. «Косма» выехала на проспект, раст ворилась в утреннем Мунграде. Город просыпался, не подозревая, что только что было раскрыто, или не раскрыто, дело века. Или не века. Какая разница.