Глава 3: Новая норма

Их выписали через три дня. Не потому, что они полностью восстановились — целители говорили о месяцах, а может быть, и годах восстановления, — а потому, что оба настояли. Гермиона не могла больше лежать в больничной палате, слушать монотонный писк приборов и смотреть на белый потолок. Она хотела домой. Она хотела в свой кабинет. Она хотела жить дальше. Малфой, как ни странно, не спорил. Когда целительница объявила, что они могут покинуть Святой Мунго при условии, что будут соблюдать режим и регулярно приходить на осмотры, он просто кивнул и начал собирать вещи. Гермиона заметила, что он двигается медленнее обычного — каждое движение давалось ему с трудом, но он не жаловался. Просто делал то, что нужно было делать.       — Ты в порядке? — спросила она, когда они вышли из ворот больницы и холодный декабрьский воздух ударил в лицо.       — Я жив, — ответил он. — Это уже победа.       — Ты будешь говорить это до конца жизни?       — Возможно. Привыкай. Она взяла его за руку — забинтованную, тёплую — и они пошли к маггловскому такси, которое вызвал для них Гарри.

***

Квартира Гермионы была маленькой, но уютной — две комнаты, кухня, старая мебель, которую она когда-то купила на распродаже, и Живоглот, который встретил их на пороге с выражением глубокого неодобрения.       — Он не рад меня видеть? — спросил Малфой, глядя, как кот демонстративно отвернулся.       — Он просто делает вид, что ты ему безразличен. Это кошачья версия «я тебя люблю».       — Удивительно похоже на человеческую. Она не сдержала улыбку и прошла в гостиную, чувствуя, как усталость последних дней наваливается на плечи. Но это была приятная усталость — та, что приходит после долгой битвы, когда можно наконец выдохнуть.       — Ты голоден? — спросила она.       — Я не знаю, что я чувствую, — честно ответил он, опускаясь на диван. — Я столько дней не ел нормально, что желудок, кажется, забыл, как переваривать пищу.       — Я сделаю чай. И тосты. Это не требует магии. Он хотел возразить, но она уже пошла на кухню. Через несколько минут она вернулась с двумя кружками чая и тарелкой тостов. Он сидел на диване, глядя в окно на серое лондонское небо, и выглядел таким потерянным, что у неё сжалось сердце.       — Спасибо, — сказал он, беря чай. — Ты не должна была.       — Я знаю. Но я хотела. Она села рядом, и они пили чай молча, глядя на снег, который снова начинал падать за окном. Через некоторое время она положила голову ему на плечо, и он не отстранился.       — Знаешь, — сказала она, — я думала, что после всего этого мне будет страшно. Что я буду бояться будущего, бояться того, что мы потеряли. Но я не боюсь. Я чувствую только одно: что мы справились.       — Мы справились, — повторил он. — И я не хочу, чтобы это заканчивалось.       — Это и не закончится. — Она подняла голову и посмотрела на него. — У нас есть Департамент. У нас есть работа. У нас есть мы. Он поставил кружку на столик и взял её за руку.       — Ты действительно веришь, что мы сможем это сделать? Построить мост между мирами?       — Мы уже сделали это, — ответила она. — Мы сами — этот мост. Разве ты не чувствуешь? Он закрыл глаза, прислушиваясь к себе. Потом медленно кивнул.       — Да. Я чувствую магию. Не так, как раньше, — как шум. Как фон. Как что-то, что всегда рядом. — Он открыл глаза. — И я чувствую тебя. Твоя магия — она всё ещё здесь. Просто тихая.       — Как мы, — сказала она. — Тихие, но всё ещё здесь. Он наклонился и поцеловал её — медленно, мягко, как будто у них было всё время мира. Она ответила на поцелуй, чувствуя, как внутри разливается тепло, не имеющее ничего общего с магией. Пахло от него больницей, лекарствами и чем-то своим, родным — тем особенным запахом, который она уже научилась узнавать. Они сидели так долго, пока чай не остыл, а за окном не стемнело.

***

На следующий день Гарри пришёл к ним в квартиру. Он принёс папку с документами и улыбку, которая редко появлялась на его лице в последнее время.       — Я говорил с Визенгамотом, — сказал он, садясь за кухонный стол. — И с сэром Джеффри. Вы оба не можете вернуться к прежней работе — по крайней мере, не в полном объёме. Но ваши знания, опыт и ваша новая природа делают вас уникальными специалистами.       — Мы это уже поняли, — сказал Малфой, стоя у окна с кружкой кофе. — Что дальше?       — Визенгамот согласился создать Департамент гибридных угроз на постоянной основе. Соруководители — вы. Консультанты — Элис и Блейз. Официальный статус, бюджет, кабинет. — Гарри открыл папку и развернул её к ним. — Всё, как вы хотели. Гермиона взяла документы и пробежала глазами по строчкам. Официальное название — «Департамент межмирового взаимодействия и гибридных угроз». Сокращённо — ДМИГУ, что звучало почти как заклинание. В описании целей были слова, которые она сама когда-то написала в черновике: «содействие сотрудничеству между магическим и немагическим сообществами, нейтрализация угроз, возникающих на стыке реальностей». Она подняла глаза на Гарри.       — Ты включил мои формулировки.       — Они были хорошими, — ответил он. — И они работают.       — Но я написала их в тот день, когда мы только начинали. Когда я ещё не знала, что всё это вообще возможно.       — Тогда ты была умнее, чем думала. — Гарри усмехнулся. — Или просто верила сильнее, чем я. Малфой подошёл ближе, заглянул в документы через её плечо. Его дыхание коснулось её шеи — тёплое, почти невесомое.       — «Содействие сотрудничеству», — прочитал он вслух. — И «нейтрализация угроз». Звучит как работа для нас.       — Потому что это она и есть, — сказала Гермиона. — Мы создаём её сами. Гарри кивнул и встал.       — Я оставлю документы у вас. Посмотрите, подпишите, когда будете готовы. — Он направился к двери, но остановился на пороге. — И знаете, я рад, что вы оба живы. И что вы вместе. Это… это правильно. Он вышел, оставив их одних с папкой и тишиной. Гермиона смотрела на документы, на пустые строки для подписей, и чувствовала, как внутри поднимается странное, почти забытое чувство. Не гордость — нет. Спокойствие. Она смотрела на эти строки и видела не просто бумагу, а всё, что они пережили: стеклянный труп в кабинете сэра Алистера, холодный ветер в Исландии, перуанские джунгли, приют Святого Брендана, «Зеркало Миров». Всё это привело их сюда. Она повернулась к Малфою, стоявшему у окна. Снег за окном падал всё гуще, и солнечный свет, пробивающийся сквозь облака, делал его почти золотым.       — Ты готов стать главой Департамента? — спросила она.       — Я готов стать главой чего угодно, если это будет рядом с тобой, — ответил он, и в голосе его не было сарказма — только тихая, уверенная правда. Она подошла к нему, взяла его за руку, и они стояли так, глядя на снег за окном. Завтра они подпишут документы. Завтра начнётся их новая жизнь. Но сегодня, в этот момент, они позволяли себе просто быть вместе.       — Грейнджер, — сказал он тихо.       — М?       — Я хочу завести второго кота. Она повернулась к нему с удивлением.       — Что?       — Кота. Для Живоглота. Чтобы ему было с кем играть. — Он сделал паузу, и уголок его губ дрогнул. — Чтобы мы могли спорить, чей он. Она смотрела на него, чувствуя, как внутри разливается тепло.       — Ты серьёзно?       — Абсолютно. — Он встретил её взгляд. — Я же говорил, что остаюсь. Навсегда. Рядом с тобой. И если это значит делить территорию с твоим рыжим демоном, я готов.       — Живоглот — не демон. Он жмыр. Это другое.       — Это одно и то же, — сказал он, но в голосе его была улыбка.       — Мы заведём второго кота, — сказала она.       — Рыжего?       — Обязательно.       — И наглого?       — Чтобы Живоглоту было с кем спорить.       — И чтобы он воровал еду со стола, — добавил он.       — И чтобы он не давал нам спать по ночам, — закончила она. Он тихо рассмеялся, и она почувствовала, как его смех отдаётся в её груди.       — Ты невыносима, Грейнджер.       — Я знаю. — Она подняла голову и поцеловала его — легко, почти невесомо. — Но ты остаёшься.       — Да, — сказал он. — Остаюсь. За окнами падал снег. В квартире было тепло и тихо. И впервые за долгое время будущее не казалось им пугающим. Оно казалось им домом.