Часть 9

Они шли галопом, стараясь нагнать расстояние, которое потеряли, задержавшись в лесу. Мэй сильнее укутывалась в плащ, пригибаясь ближе к шее лошади, стараясь согреться и укрыться от ветра. Мужчины, казалось, привыкли к холоду и долгой езде, а девушка уже чувствовала дискомфорт в пояснице и ногах. Они решили сделать привал только тогда, когда дошли до реки. Лошади тяжело дышали. Мэй отвела их к воде, сняла с них ремни и мешки, оставила отдыхать. Плечо снова дало о себе знать, она поморщилась и аккуратно потеряла его. Мэй вынула спальники, постелила их на землю, но сама садиться не торопилась. Девушка потянулась, зевнула, разгоняя кровь по затешим конечностям. — Не говори, что хочешь спать. — К ней подошёл Сукуна. — Не скажу. А если бы и сказала, то мы бы все равно не остановились. — Верно. — Почему мы так торопимся? — Хочу быстрее встретиться с одним твоим родственником. Мэй вздохнула. — Я бы тоже с ними хотела встретиться. — Что будешь делать, когда встретишься с Фудзивара, который будет сильнее тебя? — Убью его. — пожала она плечами. — Неужели? — он улыбнулся, стараясь заглянуть ей в глаза — А если он будет силен так же, как я? Мэй повернулась к нему. — Издеваешься? — она скривила губы. — Нет. Ты не задавалась вопросом, что ты будешь делать, если враг будет во всем превосходить тебя? Мэй никогда не волновало это. Если надо было драться — она дралась. Надо было убить — она убивала. Убивала в деревне, на территории храма, на горе Татэяма. — Если враг будет силен, как я, как ты будешь действовать? — давил он. С реки дул холодный ветер. Мэй спрятала голову в плечи. — Не знаю. А что бы сделал ты? Он задумался на секунду, а затем ответил: — Не существует человека сильнее меня. Они смотрели друг другу в глаза. Мэй верила ему. — Тогда, что делать мне? — Использовать каждую минуту вне боя на тренировки. Она скрестила руки, отвернулась. — И что, даже не мыться? Он засмеялся. — Ладно, мыться можешь. — Ты поможешь мне? — она снова посмотрела на него. Его глаза пробежали по ней оценивающим взглядом. — Может быть. Урауме запрягал лошадей. — Идём. Они шли рысью. Мэй казалось, что у нее скоро сотрётся задница от такой жизни. Они останавливались ещё несколько раз, прежде чем солнце начало всходить. В эти короткие перерывы Сукуна урывал несколько минут ее времени, чтобы поболтать. Она узнала, что они с Ураумэ не единственные маги в Японии и путешествует по стране, чтобы сразиться с лучшими из них, а именно с Фудзивара. Мэй же просто хотела убить всех членов клана. Это сплело их судьбы хотя бы на время. На рассвете они перешли реку и снова устроили привал в лесу. Мэй медленно спешилась, схватилась за больные ягодицы. Стояла так какое-то время, смотря, как всходит солнце. Затем принялась разгружать лошадей, расстелила мешки. Ураумэ разводил огонь, Сукуна отправился на охоту. Закончив, Мэй попросила у Ураумэ свой меч, но тот отказал, посоветовал спросить у Сукуны. Она вздохнула, оглядела лес, раздумывая, чем себя занять. Ураумэ топил снег в котле. Мэй сорвала ветку, очистила ее. Она была легче меча и центр тяжести распределен иначе, но ей этого хватало. Она встала в стойку, примеряясь. — Ты серьезно? — Ураумэ усмехнулся, подбросил ещё несколько веток в костер. — Абсолютно. Она сделала несколько взмахов, тычок. Повторила. Прямо как в лесу у ее деревни. — Весело тебе? — Ураумэ бросал на нее скептические взгляды. — Хочешь присоединиться? Ураумэ осмотрел деревья, раздумывая о том, чем сейчас займётся и все же сорвал себе ветку и встал против нее. — Предупреждаю, я не буду поддаваться, хоть ты и девчонка. — Я не расскажу Сукуне, как ты проиграл девчонке. — Мэй улыбнулась, игнорируя боль в плече. Они закружили, постепенно сокращая дистанцию между ними. Шаг Ураумэ был практически невесомым, скользящим и широким. Мэй двигалась на сильно согнутых ногах мелкими шажками. Благодаря низкому центру тяжести она могла использовать любой шаг и иметь меньше шансов быть сбитой с ног. Мэй предвкушала, как наставит на него "меч" первая. Она заметила, как стопа Ураумэ двинулась не так, как обычно. Он оказался перед ней так же быстро, как и Сукуна, тогда, на горе. Мэй успела лишь вытянуть перед собой меч, заслоняясь от летящей на нее слева палки. Его удар отбросил оружие в сторону. Кончик его "меча" коснулся ее лба. — Это было настолько просто, что даже не смешно. — вздохнул Ураумэ. Он убрал палку от ее лица. "Он даже не напрягался. Насколько же тогда силен Сукуна?" — Ещё раз. — скомандовал Мэй. Ураумэ фыркнул, отошёл от нее, снова встал в стойку. На лице его отобразилась скука. — Ты дерешься не с обычным человеком, а с магом. Не забывай это. — посоветовал он. Они снова закружились. — Ну так, покажи мне, как победить мага. Он снова приблизился к ней с той же необыкновенной скоростью. — Не давай приблизиться к себе. — он ударил. Мэй защитилась. Палка, казалось, могла треснуть от такой силы. — Никогда. Мэй оттолкнула его меч, отпрыгнула, но он настиг ее и тут же ударил. Мэй рванула в сторону, уклоняясь от удара, занесла меч над головой. Он перераспределил вес тела и ударил снова, столкнув их палки. Они треснули и разлетелись. Ураумэ улыбнулся, отбросил обломок и снова встал в стойку. В другую. — Что ты...? Он ударил ее в живот. Не сильно, но этого хватило, что Мэй согнулась пополам. — Оу... Мэй? Мэй, прости, я не рассчитал! Она подняла руку, останавливая его. — Все нормально... Почти. Мэй подумала, что ударь он ниже и она бы лишилась возможности иметь детей. Даже учитывая, что менструации у нее не было полгода и у нее уже нарушен женский организм. Она села на снег, отдышалась. Ураумэ сел рядом. — Правда, извини. Я не специально. — Забудь, я сама попросила тебя. Мэй осознала, какая пропасть лежит между ней и магами. Она выпрямилась, живот почти отпустило. Она подняла ткань, осматривая тело. Красное пятно красовалось на худом прессе. — Заживёт — подбодрил ее Ураумэ и похлопал по плечу. Мэй закрыла живот. Выдохнула. — Может ли обычный человек убить мага? — спросила она. Он задумался, почесал щеку. — В теории да. Но я не слышал ни об одном человеке, который бы убил мага. — Это плохо — вздохнула Мэй. — Почему же? — Потому что, если мне попадется маг Фудзивара, то я умру, не успев осознать собственной смерти. "Как моя мама" — Это не плохо. — Не плохо? Я должна убить их. Всех. — Даже детей? — он покосился на нее. — Беззащитных, маленьких детей? И женщин тоже? — Нет... Наверное, нет. — она сомневалась. — Если не убьешь, то дети вырастут и придут за тобой. Рано или поздно. — Меня тоже оставили. Там, на горе Татэяма. Солдат убил моего отца выстрелом из лука, а меня не стал. Я сказала ему, что убью его... И его семью. — Значит, в тот момент ты была готова убить и женщину, и детей. Что ж, видимо, злость затмила твои моральные ориентиры. Ты поддалась скверне. — Мне все равно. Я желаю отомстить. Какой бы ориентир выбрал ты? Вода в котелке кипела. Над головами щебетали птицы. Ураумэ молчал, обдумывая ее вопрос. — Мне сложно об этом сказать. Мой ориентир - это господин Рёмен. Он мне как отец. И я сделаю все, что он скажет, не задумываясь. Если ты думаешь, что месть мешает тебе, то откажись от нее. Если она заставляет тебя вставать каждое утро, то продолжай этот путь не раздумывая. В любом случае, однажды ты ощутить последствия своего выбора. — Спасибо, Ураумэ. Он поднялся, отряхнулся, подал руку Мэй. Она приняла ее, встала на ноги и тоже смахнула с себя снег. — Никогда не подавал руку женщине. — признался он. Мэй улыбнулась, но ничего не ответила. Сукуна вернулся с охоты, держа подмышкой оленя. Они с Ураумэ сидели у костра. Мэй подняла на него глаза, задумчиво прикусила мизинец. "Если бы он хотел меня убить, то как бы он это сделал? Разрезал бы меня, поджёг или просто ударил кулаком? Мне бы хватило кулака, учитывая, как сильно меня скрутил один удар Ураумэ" Сукуна заметил ее взгляд. — О чем думаешь, зайчиха? — О своих шансах. Мужчины поняли эту фразу иначе. Ураумэ удивлённо поднял брови, поджал губы, стараясь скрыть улыбку. Сукуна нахмурился, долго думал, но решил держать мысли при себе. Мэй помогла Ураумэ распотрошить оленя. Он показывал ей органы, вырезал и характеризовал простыми: можно есть, нельзя и нежелательно. Показал, что нельзя трогать, чтоб не испортить мясо. Для Мэй это было в новинку, потому как в своей жизни она разделывали только рыбу. — От рыбы я б не отказался — сказал Ураумэ. — Я бы тоже... — поддержала она. Вскоре Ураумэ уже отваривал мясо. К готовке ее не подпускали и, скорее всего, не подпустят никогда, потому что Сукуне нравилась только его еда. Когда солнце почти встало над их головами, они легли спать до самого вечера.