Часть 12

Они сорвались друг к другу. Больше не было кружения, не было выдержанного темпа. Мэй и Ураумэ схлестнулись, кровь их бурлила, била в уши, они желали вытянуть друг из друга максимум. Палки скрестились, они ощутили дрожь от их соприкосновения в собственных ладонях. Ураумэ улыбался, Мэй скалила зубы, смотря ему в глаза. Юноша оттолкнул ее, припал к земле, "мечом" целясь ей в щиколотки. Мэй подпрыгнула, подняв оружие над головой, снег под ее ногами взлетел. Ударила перед приземлением. Ураумэ откатился, встал на колено, вытянул корпус, выпуская палку вперёд. Мэй заблокировала, отклонила корпус, перенесла вес на левую ногу. Орудия содрали друг с друга кору. Ураумэ поднялся, отпрыгнул, ещё раз и сиганул на Мэй. Девушка тут же двинулась на него. Палки столкнулись, разломились и треск разнёсся по поляне. Ураумэ выкинул обломок, Мэй свой перехватила, словно кинжал. Махнула им перед лицом юноши. Тот схватил за локоть, завел ее руку за спину. Она крутанулась, выпархнула, оставляя в его кулаке хаори, занесла ногу для удара, целясь в голову. Ураумэ отпихнул ее и тут же ему пришлось уворачиваться от удара кулаком в лицо. Он пригнулся, ударил в живот. Мэй скривилась, отпрыгнула, подобрала длинный обломок меча, швырнула с такой силой, что воздух засвистел в ушах. Ураумэ уклонился и она увидела, как на мгновение на его лице отразилось неподдельное удивление. Мэй оскалилась, подскочила, ударила правой, левой, снова правой. "Висок, челюсть, живот..." — в мыслях прогоняла она слова, словно мантру. "Уворот, живот, уворот... Висок, челюсть..." Ураумэ уводил ее руки в сторону, ударял в ответ, но не смог ее задеть снова. Кулак Мэй ударил его по скуле. — Стоп! — раздался крик Сукуны. — Неплохо. Благодарю, Ураумэ. Они с Мэй поклонились друг другу и он пошел обратно в лагерь. Когда они остались наедине, Мэй завопила, не способная сдержать эмоции, что разрывали ее грудь. — Ты видел? Ты это видел? — она потеряла такт. Она громко засмеялась, закрутилась вокруг себя и рухнула на снег, тяжело задышала. — Видел — он улыбнулся — Ураумэ хорошо сдерживался. — Чего? — Мэй подскочила на ноги. — Я шучу. Без обид — помнишь? — Я обещала Ураумэ, а не тебе. — она снова легла на землю. — Чем дальше займёмся? — Ты свободна на сегодня. Если хочешь, то можешь отоспаться. Мэй задумалась. Спать ей сейчас определенно не хотелось, потому как запал от боя ещё не угас. — Он правда не сдерживался? — в надежде спросила Мэй. — Правда. Но учти, что Ураумэ не так силен в рукопашном бою. Он чаще пользуется магией. Мэй довольно хмыкнула. — А я когда-нибудь сажусь с тобой? — Вряд ли. — Почему? — Потому что я убью тебя. Мэй скрестила руки на груди, но приняла его ответ. — Почему ты не остановил бой, когда он меня ударил? — Потому что ты была заведенной и быстро восстановилась. Но я об этом подумал. — он помолчал — Так чем займешься сейчас? — Не знаю. Спать я не хочу... Может, есть предложения? Сукуна ненадолго задумался, а затем кивнул. — Можем взойти на гору, к горячим источникам. — Здесь все это время были горячие источники? И вы их от меня скрывали? Сукуна ухмыльнулся. — Вы пойдете со мной? Тогда я снаряжу коней. — Какие ещё кони? Собираем вещи и идём пешком. Точнее, бежим. Мэй застонала: Сукуна и из отдыха смог сделать тренировку. Они взобрались быстро, но Мэй сильно отставала от его темпа. Мэй почувствовала запах раньше, чем увидела пар. Пахло железом и землёй. Мэй скинула мешок, подошла к воде и аккуратно потрогала ее. С непривычки она показалась ей слишком горячей, но скоро пальцы привыкли. Мэй повернулась к Сукуне и намекнула взглядом. Он закатил глаза, отвернулся. Пока Мэй раздевалась, то укратко поглядывала через плечо, проверяя его. Он не двигался. Она села в воду и ссадины на теле неприятно защипало. — Можешь повернуться. — она села пониже, так, чтобы были видны лишь голова и плечи. Отросшие волосы окунулись в воду. — Не понимаю, чего ты стесняешься. — Я девушка. — Ты с нами уже больше месяца. Узнай кто, приняли бы тебя за шлюху. Знала, что некоторые проститутки числятся в рядах самураев? И даже в походы с ними ходят. — Теперь знаю. — она подняла ногу и от нее поднялся пар. Разглядела рельеф мышц под тонкой кожей и опустила ногу обратно. Сукуна сидел позади нее, скрестив ноги лотосом. Мэй уронила голову назад, посмотрела на него. — Ты видишь во мне мужчину? — Нет, не вижу. — Тогда твой вопрос был странный. — Не странный. Просто я думал, что ты уже отринула все женское. — Я бы так и сделала, не будь я женщиной. Мне уже мало что напоминает о женственности, кроме груди и невозможности сходить в туалет стоя. Сукуна засмеялся, прикрыл лицо ладонью. — Ты разговариваешь, как мужчина. — А что, мужчины разговаривают только о женских частях тела и о том, как мы ходим в туалет? — Ты разговариваешь слишком прямо. Но о частях тела разговаривают. — Не слышала от тебя ни разу. — она взяла льняную тряпочку и окунула в воду. — Ты хочешь послушать? — Да, было бы интересно — Мэй начала промывать корни волос. — Что тебе нравится в женщинах? — Все, что делает их женщинами. — Это скучный ответ. Он цокнул языком. — Тебе вообще хоть одна женщина нравилась? Или нравится сейчас? — настаивала она. — Сейчас нравится. Мэй снова уронила голову назад, криво улыбнулась: что-то кольнуло ее изнутри. — И как она выглядит? — она продолжила тереть голову, скрывая откуда-то взявшееся раздражение. — Сложно описать. — Значит, она неописуемой красоты? Мэй закончила мыть голову, опустила тряпку воду, выжала и начала усиленно протирать руки. — Наверное. Мэй вздохнула, понимая, что этот диалог никогда не перейдет к конкретике. Протерев руки, она перешла к ногам. Вытянула одну над водой, провела по ней тряпкой. — У нее красивые ноги. "Вот это ассоциация" — на секунду замерев, горько усмехнулась Мэй и продолжила мыться. — И очень сильные. — добавил он. — Тебе нравятся в женщинах сильные ноги? — Видимо, да. Такими ногами ты меня пыталась задушить. Она поменяла ногу. Горячая вода стекала с ее стоп. — Ты сам виноват... Продолжай, пожалуйста, я слушаю. Но он молчал. Мэй не знала, хочет ли она продолжать этот диалог. Отчасти, она была рада тому, что он не ответил ей. — У нее шрам на губах. Мэй опустила ногу, повернулась к нему. Сукуна внимательно осмотрел ее губы. Она легко коснулась пальцами шрама, оставленный кулаком самурая. Мэй опустила взгляд, обдумывая все, что он говорил до этого, но не могла поверить. Этот мужчина, которого интересует лишь он сам — говорит с ней о чувствах. О чувствах к ней: слабой, не одаренной способностями, внешностью или положением. Она чувствовала, как с каждой мыслью ее сердце начинает биться сильнее. — Нет. — она с сомнением посмотрела на него. — Что "нет"? — Не верю тебе. Ты снова надо мной издеваешься. Он помолчал, все ещё глядя на ее губы. — Не издеваюсь. — наконец сказал он, посмотрев ей в глаза. — Но это не то, о чем ты думаешь. Ты красивая, сильная, умная и у тебя есть свои принципы. — неспешно говорил он — Это вызывает интерес, мне хочется узнать... — он наклонился ближе — как ты ломается. Мэй набрала в ладонь воду и брызнула в него. Сукуна поднял руку, заслоняя лицо. — Обиделась? — улыбнулся он, стряхивая с одежды капли. — Подойди и узнай — она оттолкнулась от края, выплывая на глубину. — Не хочу мочить одежду. — Я ее тебе уже намочила... Или ты не умеешь плавать? — Я не буду играться с тобой. — он поднялся на ноги. — Ты стесняешься? — Даже не пытайся. — он отвернулся, направляясь к дороге от источников. Мэй подплыла обратно, набрала в ладони побольше воды и швырнула в него, обливая спину. Сукуна остановился, медленно повернул голову. Хаори медленно соскользнул с его плеч. Мэй отплыла подальше, чувствуя приближающуюся опасность. Он вошёл в воду, нырнул, подплыл к ней и дёрнул за ноги. Мэй погрузилась в воду, забилась в ней, выпуская пузырьки воздуха. Сукуна отпустил ее и она выплыла. Как только она вдохнула воздух, он снова дёрнул ее вниз. На этот раз она перестала брыкаться, открыла глаза, которые тут же заболели от растворенных в воде солей, различила силуэт мужчины. Он тянул ее вниз, к самому дну, перехватив ее бедра. Диафрагма напряглась, выдавливая из легких воздух. Губы она плотно сомкнула, скривила, пока лёгкие жгла боль. Она почувствовала, как ноги коснулись каменного дна. Мэй сжала кулаки, попыталась ударить его плечи, но плотная среда не давала ей этого сделать. А пальцы Сукуны так и продолжали сжимать не бедра, не давая ей всплыть. Она закрутилась в его руках, давила на его запястья. Лёгкие прожигало огнем, глаза болели, а сердце дико забилось в груди. Она испуганно подумала, что сейчас он не утопит. Она дернулась в последний раз, разомкнута сжатые губы и изо рта потянулся ряд пузырьков. Сукуна взял ее одной рукой за челюсть и прильнул к ее губам своими, медленно выдохнул. Лёгкие Мэй раздвинули грудную клетку, наполняясь жизнью, которую он решил ей дать. Он вдохнул, забирая все обратно. Грудь Мэй свело, она вцепилась в его плечи ногтями. Сукуна снова выдохнул, пальцы скользнули выше, к талии, снова с силой сжали ее кожу. Он вдохнул, выдохнул, Мэй почувствовала горячий воздух на языке. Сукуна отпустил ее лицо, провел рукой по ее телу, остановился на бедре. Потянул ее вверх, к себе и Мэй прижалась своей грудью к его. Попеременный вдох продолжался. Он водил пальцами по ее талии, другая рука скользнула ниже по бедру. Мэй обвила ногами его тело, прижимаясь сильнее. Она почувствовала, как по ее коже пробегают мурашки, как от живота к голове поднимается незнакомый ей трепет. Она вжалась в него сильнее, скользнула руками к его спине, вцепилась ногтями. Вдох—выдох. Голова начала кружиться. Вдох—выдох. Тело начало обмякать. Губы перестали вжиматься в его. Вдох. Сукуна оттолкнулся ото дна и они оказались на поверхности. Мэй оторвалась от его губ, вдохнула свежий воздух с хрипом. Холод обжёг ее горло. — Ну как? — смеялся он. — Ты ненормальный! — она шлепнула его по плечу. Мэй часто заморгала, из глаз текли слезы. Она зажмурилась, кривя лицо. — Разве ты не так представляла свой первый поцелуй? — Сукуна скалился, тер обожжённые солью глаза. — Нет! Мэй открыла глаза, которые все еще немного болели. Ее руки до сих крепко обнимали его плечи. Руки Сукуны сжимали бедра. Они смотрели друг на друга впритык, почти соприкасаясь носами. Мэй опустила глаза на губы, которые сохранили ее от удушия под водой. Она приблизилась к нему, скользнула носом по его щеке. Он ответил ей, коснулся ее губ. Мэй прерывисто выдохнула, погладила ногтями его плечи. Сукуна сжал ее бедра, накрыл ее губы своими. Мэй почувствовала, как его горячий язык скользит вокруг ее языка. Она задышала часто, поверхностно. Он разрешил ей быть с ним. Мэй показалось, что глубокая дыра в ее сердце заполнилась его поцелуем.