Часть 23

Даже сделав крюк, который отбросит ее назад, Мэй понимала, что вполне может встретиться с отрядами, что идут сильно позади. Небольшие стычки ее не пугали: она разделается с двумя-тремя самураями быстрее, чем те успеют моргнуть. Конница — реальная опасность — ушла вперёд. Остаётся дальше держать ее на расстоянии и, если что, уходить выше в горы. Она свернула на север. Последний поворот, на восток, она совершит, когда ощутит подъем. Лошадь двигалась тяжело и Мэй понимала, что из-за этого может потерять дополнительное время. Остановка и отдых требуются им обеим. В крайнем случае, ей придется поменять кобылу в деревне по пути, даже если ее могут выдать местные. Сукуна шел галопом, пока солнце не коснулось горизонта. Вечером он вошёл в деревню среди рисовых полей. Улицы пустовали, что было неудивительно. Но близ некоторых домов горели костры полевой кухни. Он шел вперёд, искал конюшню. Женщина у костра встала, быстро направилась к дому. Сукуна окликнул ее, но та не обернулась и скрылась за дверью. Мужчина раздражённо цыкнул. Он проследовал дальше, перешёл на другую улицу. По запаху понял, что конюшня впереди. Дойдя до нее, обнаружил, что конюха не было, а на привязи стояла жалкая кобыла. Его конь заржал. Сукуна увел поводья к себе, чтобы тот не вырвался. Поменять лошадь не получится, а значит придется выйти из деревни и разместиться у ручья или в лесу. А ведь он планировал ехать без остановок. Отсутствие сна он переживет, а вот животное — нет. Поэтому ему придется светиться в каждой деревне и городе, только бы не останавливаться. Таким образом он вполне мог нагнать Мэй. Остаётся только взять ее след. У него была идея, как это можно сделать. Сукуна понимал, что девушка может как скрыть свое присутствие и не попадаться на глаза, так и очень сильно наследить. Раз она отправилась за лучником, значит у нее должна быть информация о его местонахождении. Или она добывает ее прямо сейчас. Какое преимущество она утаила от него? Лучник совершенно точно должен быть из Фудзивара. Или хотя бы служить им. Мэй не сможет узнать наверняка о его местоположении, не зайдя в город и не осмотрев самураев. А если она туда зайдет, то пойдёт на риск. Потому что не станет ждать. И если его теория верна, то Мэй оставит за собой дорогу из трупов. Засыпая, Сукуна наслаждался этой мыслью. Он хотел увидеть результаты ее работы. Ему было любопытно, насколько далеко она сможет зайти, преследуя свои цели. Сдастся ли она на этом одиноком пути? Волнение, что заставило мага пуститься за ней следом, будто никогда и не существовало. Девчонка снова внесла в его жизнь нездоровый интерес. Все же, ничего не мешало ему следовать за ней по пятам и одновременно с этим оценивать плоды ее трудов. Если что-то пойдет не так, то он может просто появиться в нужный момент. Тогда Мэй ничего не останется, кроме как вернуться с ним в храм. Осталось только найти ее. Мэй обернулась. В рассветных лучах солнца она могла видеть ряды зеленых холмов. Их спины ощетинились иглами темных деревьев. Дорога, соединяющая города, петляла меж ними и постепенно утопала в горизонте. Она взобралась достаточно высоко на предгорье, чтобы ее не достала армия. В то же время держала расстояние от лесов, где могла скрываться разведка. Открытое пространство давало ей возможность корректировать свой путь раньше, чем ее заметит армия. Мэй натянула поводья. Лошадь заржала и встала. Бока ее с шумом раздувались. Девушка понимала, что впереди ее ждёт долгий привал. Кобыла устала, местность была сложная, холмистая, огражденная высокими хребтами гор. Путь ее пролегал между ними, отсекая от остального мира. И если лошадь сломает ногу или повредит копыто, тогда Мэй застрянет здесь на долгий месяц. Нельзя допустить, чтобы она проиграла в гонке с армией. Это больше не прогулка до нужного пункта, а состязание. Наездница спешилась и повела кобылу под узду. Она зашла в один из око́лков, просвечиваемый со всех сторон. Ими были испещрены многие холмы. Солнце показало бок из-за горизонта, подул прохладный ветер с запада. Девушка расседлала лошадь и привязала ее к дереву. Сама сильнее укуталась в одежды. Им обеим нужен отдых. Пусть армия идёт вперёд. Перед очередным городом Минамото встанут. Это выиграет ей время и Мэй обгонит их. Ей останется только расчистить фланг, где засядут самые маневренные отряды. Как она была рада тому, что отец так много делился с ней знаниями об искусстве войны. Даже такая незначительная информация сейчас помогает ей выжить. Мэй задремала в тени деревьев. Сукуна уже мчался, только взошло солнце. Он шел на северо-восток, к рекам. Там больше деревень и возможностей отдохнуть лошади. В одной из таких он задержался, поменял коня и вновь направился по дороге. Он предположил, что Мэй могла бы пойти этим путем, но уверенности не было. Если она сейчас не здесь, значит находится в постоянном поиске воды для себя и лошади. А это дополнительная головная боль. Сукуна знал, что она не сильна в выживании, а значит могла не запланировать свой путь и ринулась южнее. Возможно сейчас они находятся по разные стороны дороги и не могут пересечься. Нельзя рисковать и сворачивать с пути, а потому, он будет искать следы ее пребывания. Маг прибыл к рыбацкой деревне спустя пару дней. Она показалась ему темной полоской водорослей, что выплюнула на берег река. Он спустился с холмов, намереваясь вновь сменить лошадь и восполнить припасы в виде сушёной рыбы. Сукуна перешёл мост, соединяющий рыболовные угодья и жилые дома. Деревня вытянулась до самых гор. Маг посмотрел на вершину и что-то внутри него откликнулось на зов ее зелёных склонов. Мэй не могла туда пойти, он уверен. Но его тянуло последовать по дороге и войти в эти леса. Деревня очень удачно расположилась по направлению к югу. Даже если Мэй здесь не задержалась, то могла быть обнаружена местными жителями. Вряд ли здесь часто можно увидеть одиноких всадников. — Если далеко ехать — заговорил конюх — возьмите Птичку — он потрепал шею пятнистого коня. — Возьму — Сукуна по-хозяйски осмотрел жеребца, оценил состояние копыт. — Здесь случайно не проезжал всадник? Сутки назад или двое. — Да вроде поговаривали, что стук копыт слышали. Рыбаки со своих лодок только силуэт отдаляющийся заметили. — Куда направился? — Так на восток. — Конюх махнул себе за спину. Сукуна прикинул в голове, что на востоке может находиться Ичи-но-тану. После разрушенного Эчиго туда могли стечься и торговцы, и армия. Вероятность, что Мэй не пропустила город, была очень высокой. — Спасибо. Сукуна перебросил снаряжение и припасы на пятнистого коня. Своего отдал конюху. Он сел верхом и его взгляд вновь упал на гору. — Вы только на гору не идите. — заметил его взгляд конюх — Близ нее даже и не живёт никто. Тварь завелась и жизни не даёт. Благо хоть река рядом. Еда есть в домах. — Что за тварь? — Да хер ее знает... Мы и в храм людей отправляли, чтоб духов задобрить. И очищали. А все одно кто-нибудь да пропадет. То ли люди тупые, не понимают, что нельзя туда. То ли заводит их проклятье какое — мужчина сплюнул. Сукуна кивнул. Взбираться туда ему было некогда. Помогать деревне ему не хотелось. По крайней мере, просто так. Но его магическое чутье упрямо направляло его к проклятому месту. Он решил поддаться ему и проверить, что же на самом деле притаилась в этих лесах. Он взобрался на коня. Свистнули поводья и они помчались на юг. У предгорья дома запустели, покосились и были похожи на раззоренные ульи. Когда-то протоптанная песчаная дорожка зарастала молодой травой и постепенно исчезала на холме. Конь взлетел по нему и упёрся в лес. Сукуна спешился, привязал животное и направился вверх. Влага оседала на его лице и одежде. Мягкая земля заглушала его шаги. Тишина была неестественной и глубокой. Он не мог засечь посторонних звуков: ни ветра, ни животных, ни насекомых. Это место словно накрыло куполом, не давая проникнуть в него ни кому, кроме аппетитного человека. Тем не менее, Сукуна ощущал чужой взгляд на себе. Глаза незримого преследователя были везде: в траве, на деревьях и даже во влаге, что сгущались вокруг. Сукуна вытер лицо, откинул волосы назад да так и застыл. Перед ним стояла Мэй. Мэй проснулась от того, что лошадь ткуна носом в ее лицо. Девушка неохотно поднялась, совершенно не готовая к очередной поездке. Сон урывками не давал ей нормально отдохнуть. На ногах ее держала только цель. Она отвязала кобылу и, оценив обстановку вокруг, вновь направилась по своему пути. Сукуна оглядывал то, что очень походило на Мэй, но по сути ей не являлось. "Интересно — думал он — оно уже проникло в мои воспоминания. Что же дальше?" — Сукуна улыбнулся. Копия Мэй шагнуло к нему на встречу и произнесла: — Если ты моя судьба... Сукуна скрестил руки, ожидая следующих слов. Проклятье усиленно копалось в его голове. — ... то не отвлекся бы на такой пустяк. Катана в ее руках свистнула и срубила собственную голову. Тело, не успев упасть, тут же начало рассыпаться на пепел. "Идеально скопировал девчонку!" — Сукуна расплылся в хищной усмешке. Земля под ногами задрожала. Чудовище явно оскорбилась проделками непредсказуемой копии. Деревья накренились, их корни вышли из почвы. Лицо мага перекосила дикая улыбка, как только он почувствовал, какое количество энергии источает эта гора. Стволы деревьев валились на землю с оглушающим хрустом. Под ногами тут и там раскрывались налитые кровью глаза. Сукуна отпрыгнул от одного. В полете махнул рукой и мокрую почву срезало, разметав куски плоти и крови. Тварь издала пронзительный вой. Маг побежал выше, перепрыгивая поваленные деревья. Он почувствовал, как гора под ним начинает подниматься. Уши заложил грохот камней и треск земли. Маг не останавливался. Он с разбегу взобрался на валящееся дерево и подпрыгнул. С этой высоты ему открылся вид на каменистый хребет твари, усеянную сотней глаз спину и мерзкую, шипастую морду. Тварь обратила к нему взгляды и ее хвост взмыл в воздух, с размаху ударил по нему. Сукуна ухватился за него, впиваясь пальцами в почву. Ветер зашумел в ушах, пока его несло к земле. Хвост с оглушающим грохотом опустился. Воздух из лёгких выбило, тело тряхнуло. Маг подпрыгнул, сиганул вверх, к спине, чувствуя, как в груди разгорается азарт. Тварь высвободила свои лапы, оставив в горе глубокие ямы. Она затрясла телом, силясь сбросить человека. Взмахнула хвостом, но Сукуна припал к земле и резанул его своей силой. На него посыпались камни, от которых он отскочил. Лапа существа загородила солнце, опустилась на мага. Сукуна прорезал ее. Пальцы разлетелись в стороны, покатились по горе. Чудовище покосились, приземляясь на поврежденную лапу. Маг заскользил по его спине. Хвост снова взмыл и направился на него, чтобы смахнуть. Сукуна ухватился за него и взлетел к небу, поддаваясь инерции. Сотни глаз следили за ним. Шипастая морда задралась, открывая пасть. — Отворись — на пальцах вспыхнула стрела. Его крошечный силуэт осветило пламя. Он выждал, когда тварь раскроет рот пошире — и выстрелил. Огненный залп со свистом прорезал воздух, направляясь меж зубастых челюстей. Тварь заглотила стрелу. Ее морда раздулась, засветилась и разорвалась. В воздух взметнулись камни в перемешку с кровью. Туловище с грохотом свалилось, поднимая вверх пыль. Оно перекатилось, приминая деревья и остановилось. Огонь быстро распространялся по верхушкам деревьев. Сукуна приземлился, отряхнул руки и, не обращая внимания на распространяющийся пожар, направился к коню.