2 Налог на независимость

Поместье нависало над кварталом, как памятник заплывшему жиру. Для обывателя - крепость, для стражи - кормушка, а для меня - раздутый кошелёк, который забыли затянуть. Здесь смердело экзотическими цветами и дорогим табаком - дух залежалого золота. Пока стража у парадного входа грелась в кругах фонарного света, я обогнул здание по полосе мрака и нырнул на хозяйственный двор. Кухонный гам спрятал мои шаги лучше любой тени. На ходу прибрал со стола сыр и яблоко - съем позже. В доме вовсю кипела предсказуемая возня: слуги лязгали утварью, стражники лениво переругивались на постах, а мадам Велветт, наверняка в десятый раз, примеряла жемчуга. Пустая декорация. Настоящее дело ждало в тишине богатых залов, где всё располагает к тому, чтобы усыпить бдительность господ. В щели приоткрытой двери показался патрульный, меривший шагами ярко освещённый коридор. Я притаился, готовя лук. — Что это за запах? — бубнил он себе под нос. — Пахнет протухшим мясом. Это не может быть от меня, я мылся пару недель назад... Короткое шипение водяной стрелы смыло свет. Пока стражник возился с «вечно гаснущим факелом», я стелился по плитке к следующей двери. В малой гостиной теснились многослойные гобелены и напольные вазы из цельного малахита. Мой выбор - мелочи. Золотая статуэтка с камина, шкатулка, кусок плотного бархата - заодно обмотаю им более крупную добычу, чтобы не звенела. Комнаты сменяли друг друга, пока я бесшумно просачивался к цели. Путь лежал наверх, в самое сердце этой ярмарки тщеславия - в покои Рамиреза. Чтобы пронять такого как он, достаточно провести ревизию его сундуков, пока он спит. Золото почтенный хозяин ценит выше собственной безопасности, так что сюрприз его не обрадует. Лестница покорилась без единого скрипа. Я проскользнул мимо поста. Стражники обсуждали, сколько им отсыпят за «смерть» Гарретта. Бедняги, они мысленно пропивали медяки, которые в этот момент уже перебирались в мой мешок. Вход в спальню преграждала тяжёлая дубовая дверь. Замок заставил бы вспотеть любого новичка. Щелчок, я внутри. Первое, что меня встретило - это звук. Ритмичный храп, от которого, казалось, дрожали подвески на хрустальной люстре. Рамирез спал так, словно у него была чистая совесть. Городской Смотрящий... Коронованный паяц, решивший, что грабёж - это его частная лавочка. Он натравил на меня убийц вместо того, чтобы разобраться самому. Типично для хозяина трущоб: спеси на королевство, отваги - на один нищий выдох. Что ж, этот налог на независимость я соберу с него сам. Я начал с его прикроватной тумбы. Золотой колокольчик, перстень с опалом, кошелёк. Работа шла споро, без лишних движений. На очереди - бронзовый сундук. Замок был с секретом, но через пару минут сдался и он. Внутри - золото и долговые расписки. Бумага не стоила внимания. К чему мне этот хлам, когда в руки идёт то, что на самом деле даёт ему власть? Смерть была бы слишком щедрым подарком для Рамиреза. Куда забавнее представлять его физиономию утром: он орёт на охрану, а я пересчитываю его монеты за кружкой эля. На столе у окна лежала карта. Южный Квартал, Даунтаун, Хайтаун - всё поделено на зоны влияния между ним и другими «баронами». Он может размечать карты как угодно. Пока в Городе есть тени, в его описи всегда будет не хватать пары вещей. Например, этой серебряной чернильницы. Храп на секунду прервался. Моё тело застыло, слившись с бархатной портьерой. Сердце билось ровно. Он что-то пробормотал - возможно, распоряжение о казни или сумму взятки. Перевернулся на бок, высунув вперёд ногу. Едва по стенам снова ударила утробная симфония, я с приятной тяжестью в карманах двинулся к выходу и мягко притворил дверь. Со спальней было покончено, первый этап мести завершён. Облегчить его кошелёк было мало, а кража Серебряной Кочерги гарантированно испортит ему репутацию в Гильдии. Артефакт, по слухам, хранился в библиотеке на втором ярусе. Впереди послышались тяжёлые шаги и бряцание доспехов - ещё пара наёмников обходила этаж. Я замер в нише, пропуская их дальше по маршруту. Стражники ворчали, что в библиотеку им путь заказан, пока Селена хозяйничает внутри. Они скрылись, и я вписался в открывшийся зазор между патрулями. Перепрыгнул через плиту: свет на ней ложился неестественно ровным квадратом. Рамирез одинаково банален как в ловушках, так и в своей жадности. Он сам стащил всё золото в одну кучу, чтобы мне не пришлось собирать его по всему Городу. Впереди показалась громада кованых створок библиотеки. Через узкую щель пробивался мягкий свет.