3 Серебро и притворство

Библиотека обдала меня запахом лишних денег, спущенных на бесполезные редкости. Массивные резные стеллажи подпирали потолок, выставляя напоказ ряды древнего хлама в кожаных переплётах. Сомневаюсь, что Рамирез открывал их ради чего-то, кроме доступа к тайникам. Книги для престижа, долговые расписки - для души. Я зашёл внутрь, прикидывая обстановку. Библиотеку заполнял плотный мрак, камин делил зал на рваные куски света и тени. Селена сидела в кресле рядом с огнём и с равнодушной миной читала книгу. Наёмники не врали - Рамирез тратит на дочку больше, чем на всю свою стражу. Одно её платье перекрывало всю добычу, что я выгреб из спальни. В глубине зала блеснуло стекло витрины с Серебряной Кочергой. Между мной и добычей - сорок футов открытого пола и эта фигура в кресле. Такая ситуация требует предельной хладнокровности. Я начал двигаться, выверяя каждый шаг. Я крался по ломаной траектории, врастая в тени шкафов каждый раз, когда пламя в камине вспыхивало ярче. Первый ряд полок пройден. Страница перевернулась - в тишине шорох бумаги прозвучал как гром. Я был уже в пяти шагах от витрины, когда Селена поднялась. Мой силуэт мгновенно припал к паркету. Ленивой походкой она побрела к полкам в поисках новой книги. Пока она копалась в корешках, я преодолел оставшееся расстояние. Замок отозвался беззвучным щелчком, подставляя Кочергу под мои пальцы. Сквозь кожу перчаток почувствовался приятный холод серебра. Я быстро замотал наживу в бархат. Селена не спешила. Она медленно вела пальцем по полкам, повернулась и замерла... Её взгляд упал на пустую витрину. Плечи напряглись, глаза расширились. Она огляделась и посмотрела в ту самую тень, где я прятался. Руку даю на отсечение - она знала, что я там... Дубинка уже просилась в дело. Один удар гарантирует тишину. Но её следующий ход перечеркнул мой план. Она достала новый том, раскрыла его и присела обратно в кресло. Лицо опять стало расслабленным, словно под её носом не умыкнули вещь стоимостью в половину этой библиотеки. В какую игру ты меня втягиваешь? Теперь, когда стало очевидно, что поднимать шум она не намерена, пришло время вскрыть карты. — За такой фокус Рамирез быстро сменит шелка на цепи. Чего ты ждёшь? Селена оторвала взгляд от книги. Она не видела меня в тенях. — Смею предположить, крик всего-навсего привлечёт сюда людей, чьё присутствие в столь неуместный час отнюдь не доставит мне удовольствие, а лишь хлопот, — она высокомерно чеканила каждое слово. — К тому же, мистер Гарретт, уверена, что вы изволите покинуть эти своды гораздо быстрее, чем стража успеет подняться по лестнице. Знает, с кем говорит... — Почему дала убийцам ложный след? — Я могу вечно перечислять претензии к отцу, но это наскучит нам обоим. Ваша смерть была бы... чрезмерно гротескным и неоправданным событием. — Решила, что труп скупщика - достаточный аванс, чтобы сделать меня должником? — Мистер Гарретт, — произнесла она на резком выдохе, — ваши подозрения вполне оправданы. И всё же, не стоит судить о всей семье по тем мерзостям, что позволяет себе мой отец. Кочерга, на которую вы наложили свои не в меру резвые руки - не более чем металл. Моя свобода стоит дороже. А теперь, если вы закончили грабить нашу библиотеку, я бы предпочла вернуться к чтению. Пустая болтовня. Аристократы не могут обойтись без церемоний, даже когда их обносят. Секундой позже я уже был в коридоре, ловя ушами свист охранника за углом... Эта дамочка снова мне помогла. Причём в открытую. Она - либо сумасшедшая, либо ведёт игру такого уровня, где отмычки уступают интригам. Раздумья пришлось свернуть. Удобная тишина поместья с треском разорвалась. До охраны дошло, что в доме гуляет гость. Я подтянул ремни, подавляя дребезжание добычи, и двинул к укрытию. Оттуда будет забавно понаблюдать за бессилием Рамиреза, когда он начнёт метаться на глазах у стражи, обнаружив, что его обчистили до нитки. — Где?! Где мои сапфиры?! — визг Велветт долетел снизу. — Моё колье! Я перегнулся через перила галереи. Она бегала из стороны в сторону, вцепившись в шкатулку, а слой пудры на щеках осыпался от ярости. Твоё колье уже сменило владельца, а ты и дальше верь, что мир вращается вокруг твоего корсета. И вот на сцене объявился тот, ради кого я так старался весь вечер. Рамирез скатывался по лестнице, на ходу упаковывая своё грузное тело в халат. Лицо пошло пятнами, глаза навыкате. — Заткнись! — каждая ступенька стонала под его весом. — Плевать на камни! Ублюдок Гарретт сейчас гуляет по моему дому! Джейкоу! Квинс! Твари криворукие! Вы клялись мне, что он сдох! Тот самый наёмник, который ещё недавно бахвалился своей меткостью, побледнел, вжимая голову в плечи. — Но, милорд... мы же пришили его! Мы видели тело в лавке! — он скулил, старательно обходя имя Селены. У него хватило чутья не впутывать дочь хозяина в свой провал - иначе его голова слетела бы первой. — Идиоты! Кого вы приколотили?! — Рамирез схватил его за грудки и тряс так, что шлем съехал тому на глаза. — Вы укокошили какую-то плешивую падаль из лавки! А Гарретт жив! Он выпотрошил мою спальню! Он обчистил мои сундуки! Сладкая музыка. Под эти вопли я спустился вниз по верёвочной стреле. Мадам Велветт так удачно рыдала в густой тени, что не разделить с ней это бремя - вместе с парой монет - было бы нарушением воровского этикета. Выверенным рывком тетивы я запустил шумовую стрелу в дальний конец коридора. — А? Что это было? — наёмник заозирался на пустой проход. — Что было?! — Рамирез содрогался от бешенства. — Тупица! Это Гарретт чистит поместье, пока ты стоишь столбом! Вон туда, живо! Ищите его, или я скормлю ваши потроха буррикам! Я перетёк в следующую тень. Пояс всхлипывающей Велветт оказался передо мной. Кошелёк послушно лёг в ладонь, как только я коснулся креплений. Люблю такие моменты: они суетятся в двух шагах, а их золото всё равно перекочевывает ко мне в карманы. — Селена! Где Селена?! Дочь, ко мне! Быстро! Двери наверху распахнулись настежь. Селена сбежала вниз, сменив маску за один лестничный пролёт. В холл явилась бледная девица с таким убедительным ужасом в глазах, будто минуту назад в одиночку столкнулась с вором. Её правда... — Отец! Что происходит? Почему стража бегает по этажам? Маменька, вы ранены? — Селена! — вцепившись в её плечи, Рамирез лихорадочно осматривал её в поисках повреждений. — Этот выродок, Гарретт, он здесь! Ты видела его в библиотеке?! Кочергу он тоже спёр? — Кочерга?! Я была там! Мне послышался треск... я приняла его за стук ветви о витраж! Неужто вор подобрался так близко? Строитель всемогущий! Украсть самую главную реликвию рода - воистину, это плевок нам в лицо! — Это не просто вор, это - проклятье! Он выставил меня дураком! — Прошу вас, отец! — она сжала его локоть. — Вы должны поймать его и заставить молить о пощаде! Я хочу, чтобы его крики в подземелье стали последним воспоминанием о том, что он когда-то дышал с нами одним воздухом. Как такой... неопрятный и вульгарный тип смог обвести вокруг пальца всю вашу гвардию? Хм, «неопрятный», значит? В следующий раз, когда решишь меня спасать, я обязательно напудрю нос и надену камзол. — Ты права, моя Селена... Стража! Выходы перекрыть! Обыскать каждый шкаф! Переломайте мрази все кости! Верните моё золото! Представление стоило каждой потраченной минуты, но ещё немного - и стражники начнут тыкать мечами в каждый тёмный угол. Я вылез через окно и перепрыгнул на крышу флигеля. Милое семейство: он рвёт глотку, она тонет в слезах, а дочь выжидает своего часа. Одна рука гладит родителя, вторая - держит фитиль у его пороховой бочки. Удачи с дочуркой, Рамирез. Бьюсь об заклад, она обчистит тебя куда изящнее, чем я. Мешок за спиной отзывался приятным перезвоном на каждый прыжок. Давненько я не заходил в гости с таким размахом. Никто не делится щедрее хозяина, который проспал всё веселье.