4 Шелковый разрез

Дома меня встретили привычная сырость и тишина. Я запер дверь на все засовы, опустил балку. Сбросил мешок с добычей и снаряжение. Зажёг огарок свечи. В Хайтауне городская стража сейчас наверняка вышибает двери в каждом подвале, а Рамирез всё ещё лопается от злости. Содержимое мешка завалило стол. Лязг золота и монет, стук камней - эти звуки поставили точку в сегодняшнем деле. Кочерга заняла центр - отливка из чистого серебра с чеканкой. Рядом легло ожерелье. Камни крупные, огранка розой, а крепления хлипкие. Красиво блестит, в отличие от ума бывшей хозяйки. Я стянул промокшие перчатки и принялся за подсчёт. Кочерга, ожерелье, несколько золотых подсвечников, кошельки и целая куча безделушек - справедливая плата за риск. Итого: полтора года безбедной жизни, если не сорить деньгами. Откинувшись на стул, я глотнул эля из бутылки. Вкус - дрянь. Зато не отдаёт приторным враньём, которым пропитано всё поместье. Мысли невольно вернулись к произошедшему в библиотеке. Вся вылазка прошла бы как по маслу, если бы не Селена. В милосердие я не верю. Здесь от него дохнут быстрее, чем от чумы. Ты просто вовремя подставила подножку своему отцу. Вопрос - зачем? Она же должна понимать, что разорение ударит и по ней. Без Кочерги и с опозоренным родителем её цена в Хайтауне упадёт: из трофея она превратится в мусор. Может, она уже давно продала Рамиреза конкурентам, а мой визит - лишь финальный штрих в их сделке? Или решила вступить в права наследования пораньше? Какой смысл ждать, пока король изволит скончаться, если можно толкнуть его в канаву и занять пустующий трон. Удобное алиби: я ворую его золото, а принцесса ворует его власть... Она ведь ни разу не выдала своего участия. Фаркус оказался лишним звеном, которое она разомкнула, и даже глазом не моргнула. Моего скупщика вывели из игры в угоду её личной выгоде. Опасный игрок. Та же порода, что и Рамирез, только почерк куда тоньше. Он привык ломать кости, а эта удавит так изящно, что не сразу заметишь. Мало того, старик верит ей без оглядки - трудно ждать удара от собственного «ценного экспоната». К чёрту. Не хватало ещё забивать голову амбициями Селены, когда у меня полный стол наживы. Чужие интриги - лишний груз, а я привык ходить налегке. Следующие несколько дней Хайтаун гудел, как паровой котёл. Люди Рамиреза были заняты облавами, переворачивая вверх дном половину Города. Мне главное было не высовываться с крупной добычей сразу. Сначала я сбросил часть мелочёвки. Золотые подсвечники ушли к хромому старьёвщику в Квартале Бедняков. Он берёт дорого за молчание, но сейчас мне нужна была тишина, а не лишняя монета. Затем ожерелье. Предательски приметное. Оправу - в тигель, золото лишнего не сболтнёт. А с сапфирами пришлось повозиться, выковыривая их из пазов. Камни растворялись в Городе частями, район за районом. Скучная, выматывающая рутина. Шёпот в подворотнях, фальшивые имена, ожидание ножа в спину... На третью ночь Кочерга покинула тайник под полом. Сбыть такое уличным менялам - всё равно что продать императорскую печать в лавке сушёного гороха. У них бы животы скрутило от одного вида этой штуковины, а псы Рамиреза пустили бы меня на лоскуты раньше, чем я успел сосчитать выручку. Так что я просто стесал герб напильником. Теперь это был обычный кусок серебра по весу. Скупщик завёл привычную песню о «горячем товаре», но руки у него уже дрожали от жадности. Хорошая сделка: Рамирез лишился реликвии, я - нужды искать работу на ближайшее время. Позолоченный хлам и какой-то музыкальный инструмент ещё дожидаются своего часа, а на сегодня хватит. Монеты в кармане, стража далеко, спине нужен отдых. Я посмотрел через щели заколоченного окна. «Моя свобода стоит дороже»... Бесполезный шум. Грызня этих хозяев жизни меня не касается.