5 Кредитор

Через четыре дня стены моей норы начали давить. Снова этот зуд: любопытство - опасная черта для вора, но оно никогда не спрашивало моего разрешения. Мне нужно было узнать, как там поживает мой благодетель Рамирез. В Стоунмаркете говорят: хочешь узнать правду - взболтай ил на самом дне. Я натянул старый, заляпанный грязью плащ - в богатом квартале такое бы называли «вульгарностью», а здесь это был единственный способ стать ещё одной тенью среди обитателей дна. Я выбрался через лаз заброшенной прачечной и побрёл в сторону «Хромого буррика». В этом притоне воры, наёмники и прочие отбросы Города перемывали кости толстосумам из Хайтауна. Внутри разило дешёвым табаком и немытыми рубахами - единственное, что остаётся здесь неизменным. Я забился в самый тёмный угол, натянул капюшон пониже и заказал бурду, которую трактирщик не стеснялся называть пивом. Какое-то время цедил впустую, вслушиваясь в общий гул - пьяную ругань, дробь костей и визг девок. Вскоре фразы за соседними столами стали разборчивее, а тема - интереснее. — Слыхали? Рамирез-то всё, — басил громила с поломанным носом. — Говорят, Гарретт увёл Кочергу и побрякушки его бабы прямо из-под носа. — Не свисти! У него же там стражи больше, чем вшей на тюремной подстилке! — Была стража, — громила смачно сплюнул на пол, прямо у моего сапога. — Теперь половина разбежалась. Рамирез обещаeт золото за голову вора, а сам-то... Ростовщики уже наматывают его кишки на кулак. Вес его слова теперь - пшик! Оказалось, любой висельник может зайти к нему в логово и нагадить в его парадный шлем. Я едва сдерживал довольную ухмылку. Рамирез стал посмешищем, о которое каждый стремился вытереть ноги. Публичное унижение в наших кругах лечится только большой кровью. Но чтобы пустить кровь, нужны люди, а наёмники, которые раньше кормились из его рук, теперь подыскивали место потеплее. Битая монета. Заказ на мою голову обошёлся ему дорого. Внезапно разговор сменил тон. — Лорд Баффорд уже точит ножи. Ему не нужен подельник, который так жидко обосрался. Он сровняет поместье с землёй. Да так, что люди будут креститься, проходя мимо той груды углей! — И сровняет, — гнилые зубы обнажились от оскала. — Но самое вкусное - дочурка Рамиреза. — О-о, это да. Лакомый кусочек. Раньше-то к ней и не подойти было. Охрана, старик с алебардой наперевес... — Говорят, Баффорд пообещал её тому, кто первым ворвётся в её спальню. Хочет сломать девчонку на глазах у отца. Выдрать из кружев, вывалять в грязи, чтобы взвыла погромче мамаши. Да только по другой причине. Селена - расчётливая, изворотливая дочь Смотрящего... из-за которой я всё ещё дышу этим смрадным воздухом. Чего ты дёргаешься, Гарретт? Она сама запустила ржавый механизм, который раздавит её первой. У тебя полный карман чеканки, сиди тихо и смотри, как Город живьём выжигает этот гадюшник. Но в голове всё равно засел лишний гул. Свобода ей якобы дорога... Зря. В глухом подвале Баффорда головорезы быстро выбьют из неё остатки спеси. Помедлив, я поднялся с засаленной лавки. Пиво отдавало кислятиной, мысли - досадой. Моё дело - тени, а не спасение жизней. Я не подставляю шею в чужой игре, если в конце не маячит увесистый кошелёк. Долги - штука паршивая. Я всегда стараюсь держаться от них подальше, только в этот раз залогом стала моя собственная шкура. Проклятье, — я вышел на улицу. — Залечь на дно и забыть всё это. Куда тебя несёт? Я взглянул на холм, где жирела знать. Поместье теперь казалось просто кучей тряпья, которую уже начали делить падальщики. Пальцы привычно проверили отмычки и рукоять кинжала. Просто взгляну. Её мотивы, какими бы они ни были, меня не касаются. Если сбежала - отлично. Если нет... Долги нужно закрывать, даже когда кредитор - змея из Хайтауна.