7 Покровитель с большой дороги

Джейкоу стоял рядом с дверью в спальню Селены и задумчиво скреб затылок. Я уже прикидывал, как бы сподручнее приложить его, когда из-за поворота вывалился Квинс. — Здорово, плесень подзаборная! — он с размаху обрушил лапищу на плечо напарника. Вонь от пойла долетела аж до меня. — Где мой припас? — Джейкоу хлопнул по пустому колчану. — Опять ты за своё, балагур хренов? Я ж их у бочки оставлял! — Поцелуй меня в зад! Сдались мне твои палки. Лучше скажи, долго ещё будешь столбом торчать? Жирный там, в зале, уже пузыри пускает. Надо брать своё, пока лавочку не прикрыли. — Жду, — буркнул Джейкоу, косясь на закрытую дверь. — Эта Селена... она ведь не просто тварь породистая. От неё могилой тянет. Слыхал, как она в зале заводилась? Чистый яд, будь я проклят. — Да брось, дружище! — Квинс зажал его шею локтем и принялся трясти. — Обычная заносчивая шельма. Просто привыкла, что Рамирез за её юбку всех вешает. А сейчас он - никто! Знаешь, о чём думаю? Обломать эту ледяную принцессу прямо на её поганых книжках. Показать ей, что такое запах настоящего мужика, а не эти её притирки из цветочков. — Ну дык! — Джейкоу облизнулся. — Давай так: ты держишь, я развлекаюсь. Потом меняемся. Будет дёргаться - тем веселее! Пора этой паскуде хлебнуть жизни без охраны! Они обсуждали, как будут ломать её и измываться, но, несмотря на бахвальство, медлили. Ночь сгущалась, поместье рушилось, а эти два головореза топтались у двери, боясь сделать первый шаг. Даже сквозь хмель и вседозволенность они чуяли в Селене угрозу, которой не было у её отца. Впрочем, похоть и выпивка оказались сильнее. Квинс решительным пинком вышиб запертую дверь. — Погнали! Время пускать кровь и сбивать спесь! Я потянулся следом по балке, готовя кинжал. Пустить их в расход было чистой механикой ремесла: пара остывших наёмников вычеркнет мой долг перед девицей. Стоило оказаться в комнате, как в нос ударил тяжёлый, приторный запах. Алхимия? От дурмана во рту становилось сладко. Я натянул ворот плаща на лицо, стараясь дышать через раз. Селена не вздрогнула от грохота двери, так и оставаясь стоять у окна - подозрительно спокойная для той, к кому ввалились два насильника. — Полагаю, вы пришли за расчётом? — она обернулась медленно, будто ждала именно их. — Боюсь, в казне моего родителя остались лишь долги и разочарования. — Нам не нужны его подачки, леди, — Квинс шагнул вперёд. — У тебя есть товар подороже. И мы решили забрать его прямо сейчас! В следующую секунду Селена сменила личину. От прежней ледяной брони не осталось и следа. Глубокий выдох, мягко опустившиеся плечи - каждая её черта теперь выдавала покорность. — Вот как? — она склонила голову, демонстрируя шею. — Значит, вы решили взять своё? Они застыли на месте, хрипя сквозь стиснутые зубы. Селена подалась вперёд, скрадывая дистанцию. Рискованная затея: так подставляться под пьяный порыв этой швали, готовой смять её в любую секунду... У неё есть козырь в рукаве? Или она просто блефует? — Грубая правда плоти вместо лживых поклонов, — выговорила она почти шёпотом. — Раз уж мы стоим у края бездны, почему бы не поиграть по вашим правилам? Она подошла к Квинсу и мягко коснулась его щетины. Тот уставился на неё, затаив дыхание. Знала, на какие кнопки давить у этих животных. — Вы кажетесь такими несокрушимыми в своей броне. Неужели вам не хочется её сбросить и почувствовать живое тепло всем телом? Или вы боитесь меня, безоружную? Чистая дрессура. Квинс, не отрывая от неё взгляда, начал судорожно расстёгивать ремни доспеха. Железо глухо впечаталось в паркет. Джейкоу последовал его примеру. Яд напрочь сорвал этим тафферам резьбу. Селена сделала несколько шагов назад и распустила завязки - платье сползло, открывая плечи. Повернувшись, упёрлась локтями о край стола... Рассудок помутился, что ли? Встать спиной к двум мясникам, потерять их из виду - это же тактическое самоубийство. — Мне всегда хотелось узнать… каков на ощупь зверь, которого больше не держат на цепи. Они рванулись к ней - слюни по подбородкам, глаза пустые. Уже были в шаге от неё, когда послышался рокот механизма. Пол под ногами Квинса выстрелил длинными кольями, дырявя его насквозь. Кровь плеснула в потолок. Второй наёмник оцепенел, таращась на прошитого сталью напарника. Селена резко развернулась с веером в руке. Обнажилось лезвие. Джейкоу запутался в полуопущенных портах. Выпад. Сталь вошла ему под челюсть. Он повалился ничком, и вслед за его последней конвульсией в комнате повисла мёртвая тишина. Кровавая, безупречная работа капкана. Жизнь наёмника густыми толчками уходила в ворс ковра. Селена отступила на шаг, чтобы не запачкать туфли, поправила платье и устало выдохнула. Она безразлично посмотрела на два изувеченных трупа - ни ужаса, ни азарта... Передо мной стоял инструмент для убийства, отполированный до блеска. Хорош и я. Почти спрыгнул вниз «спасать» её, размахивая кинжалом. А спасать нужно было меня - от собственной глупости. Пока дышал её дурманом, чуть не забыл, зачем вообще сюда пришёл. Ещё немного, и сам бы свалился с балки прямо на её разделочный стол. Вернуть контроль. Нужно делать вид, что всё идёт по плану, пусть даже чужая кровь брызжет на сапоги. В конце концов, в моём деле главное - не вляпаться. Буквально. Я спружинил на ковёр. Селена вытирала пальцы кружевным платком, словно только что закончила чистить яблоко. — Змеиное гостеприимство, — произнес я, стараясь не наступить в лужу. Её плечи вздрогнули. — Сначала гипноз, потом клыки. Жаль, аплодировать некому - публика уже остыла. Она обернулась, и на мгновение в серых глазах появилось что-то похожее на торжество. Такое впечатление, что её позабавил зритель, успевший к самому финалу. — Мистер Гарретт, поделитесь, как вам развязка? Достаточно ли убедительно для вашего взыскательного и, без сомнения, крайне разборчивого в низостях вкуса? — Неплохо сэкономила на жалованье охране. Если честно, не думал, что ты ведёшь игру настолько грязно. — «Честно»... Чем обязана визиту? Ни для кого не секрет, что золото из поместья утекло быстрее, чем кровь из этих несчастных. Боюсь, вы зря потратили свой драгоценный воровской досуг. Я опёрся на шкаф, сложив руки на груди. — Твоё золото уже давно осело в моих тайниках. Я здесь из-за долгов. Она приподняла бровь, изображая непонимание. — О каких обременениях идёт речь? — Оставь этот спектакль. Рамирез почти захлопнул над моей головой крышку гроба, а ты всё испортила. Зачем - не моё дело. Я не намерен оставаться должным. Пришёл закрыть счёт. — Прошлое уже не важно. Доносить на меня отцу теперь лишено смысла, ведь поместье превратилось в прах. — Чёрт, да не собираюсь я доносить, — её аристократический говор уже сидел в печёнках. — Я собираюсь сплавить тебя отсюда в один кусок, пока не нагрянули те, кто не приучен ждать финала твоего... реверанса. Она лишь покачала головой, разглядывая кровь на своих ладонях. — Вы сами изволили убедиться: моя безопасность не требует вашего участия. Мужская натура вполне предсказуема, чтобы я видела в ней серьёзную преграду. Я справлюсь сама. — Думаешь, пара пьяных костоломов - это победа? Снаружи их целая орава. Собираешься махать перед ними веером, как мельница? Она притихла. Кажется, логика всё-таки перевесила гордыню. Но сказать вслух, попросить о помощи... По её виду - легче пустить себе кровь этим самым веером. Она вдруг улыбнулась с горечью, которую я не ожидал увидеть у этой палачки. — Мой отец - трус, а Гильдия - сборище крыс. Вы приняли верное решение, не надев его поводок. Это делает вам честь. Однако не обольщайтесь. Для меня вы были инструментом, чтобы столкнуть империю отца в пропасть, и на этом ваша роль окончена. У меня есть всё необходимое. Трудно было разобрать: то ли это белый флаг, то ли новый виток её бесконечной игры. — Благодарю вас. За ваш жест вежливости, — её голос на мгновение дрогнул, потеряв уверенность. — Это... этого достаточно. Между нами нет долгов. Не обременяйте себя тревогой, у меня есть план. Ещё бы. У таких змей запасные клыки отрастают быстрее, чем они успевают их терять. Я нехотя оттолкнулся от шкафа, проклиная каждую лишнюю секунду, которую убил на эти благотворительные посиделки. — Что ж, не буду мешать твоей встрече с вечностью. Раз ты такая независимая, то и в яму ложись сама. — Превосходный занавес для нашего недоразумения, — кивнула она и направилась к умывальнику. — А теперь ступайте, дабы я могла привести себя в порядок. Кровь на коже - слишком кричащий аксессуар. Она начала оттирать пятна, игнорируя моё присутствие. Очередная блажь аристократки, выходящая за рамки здравого смысла. Я запрыгнул на подоконник. Ночной воздух уже холодил лицо. Последний взгляд на окровавленный пол и на эту змею, прежде чем я шагнул в темноту. — Знаешь, что здесь будет «слишком кричащим»?.. Твоя смерть.