9 Капкан из битого стекла

Ступив под хлёсткий дождь, я почувствовал, как тяжелеет мой долговой счёт. Оставить её на расправу Баффорду - значит навсегда повиснуть на крючке у покойника. Ненавижу такие хвосты: от них не откупиться никакой монетой. Пропуская вперёд очередную банду, я забился в узкую щель между домами и прижался к мокрой стене. Пальцы нащупали в кармане новые отмычки - единственный символ веры, который меня никогда не подводил. Дрянной расклад. Если Селена всерьёз решила поиграть в прятки и надеется, что я её вытащу, у неё в голове трухи больше, чем в тренировочных мишенях. Найти меня в Стоунмаркете - пустая затея, если я сам этого не захочу. Единственное, что ей здесь светит - это встреча с местной падалью, которая быстро объяснит, сколько стоит гордость в подворотне. Нужно было подать знак. Достаточно внятный для неё и пустой для остолопов Баффорда... Я заглянул в лавку к красильщику, который как раз паковал узлы, собираясь уезжать из Города. Стянуть флягу с алой краской было делом двух секунд. Выбрал несколько точек в квартале, через которые любой крысе так или иначе доведётся продираться в поисках убежища. Первую надпись я оставил прямо на углу улицы, ведущей к поместью Рамиреза. Обмакнув обрывок тряпки в краску, я размашисто вывел на сером камне: «Слишком кричащая смерть», а чуть ниже пристроил кривую змею с открытой пастью. Хвост указывал вглубь трущоб. Изящно. Если завяжу с кражами, пойду расписывать стены в тюрьмах. Там у клиентов нет выбора - придётся любоваться... Метки легли ещё в паре мест. У цирюльни змея обзавелась короной - не очень тонким намёком на принцессу, которая теперь шляется по помойкам. Наёмники, проходившие неподалеку, лишь зубоскалили, тыча пальцами в мои художества. Для них я просто огрызался, как таффер, которого кинули при делёжке. Пустая фляга отправилась в кучу соломы. Для местного декора - в самый раз. Заглянул к пекарю: тот так увлечённо обвешивал какую-то старуху, что не заметил, как лишился ковриги. На нужды голодающего искусства. Верхний ярус в Доках стал надёжным укрытием. Отсюда отчётливо просматривался путь в старый пакгауз - тупик, куда вели мои метки. Приводить змею к своему собственному дому было бы верхом дилетантства. Дверь пакгауза приспособил под ловушку: ржавый клин в петлю и слой битого стекла под парусину у порога. Кто бы ни решил потребовать аудиенции в этом клоповнике - тишина для него закончится на первом же шаге. Срок - до завтрашнего рассвета. Если за это время алый шёлк не мелькнёт в моём капкане - значит, её либо уже прижали у Баффорда, либо она оказалась умнее и просто сделала ноги из Города. Я жевал суховатый хлеб, глядя через щель в каменной кладке. Хайтаун не стал чище со смертью Рамиреза. На его место уже лезли новые паразиты вроде Баффорда. Город поглощает пустоту - убери одну крысу, и на её место тут же примчится десяток других. Пока Хайтаун обгладывал кости бывшему Смотрящему, я обживал свою тень. В моём деле ожидание - такая же часть работы, как и взлом замков.